Эстетигеские идеи в схоластике.

Высокое Средневековье на Западе, являясь временем, когда создаются университеты (XII—XIII вв.), формирует свой круг наук и обобщающие все наличное знание знаменитые суммы богословия, неизбежно в том или ином пункте касающиеся темы красоты и традиционно для схоластики вслед за античностью разграничивающие прекрасное (pulchrum) и пригодное (aptum), украшенное (decorum) и благопристойное (honestum).
Вместе с тем, истина, бытие, благо и красота — понятия для схоласта «обратимые»: все они подразумевают друг друга. «Вид, или красота,— учит Фома Аквинский,— “обнаруживает соответствие свойству Сына” подобно тому, как “свойству Отца” соответствует “бытие”, а Святому Духу — “польза”, и она предполагает три условия: целостность, или совершенство, поскольку вещи несовершенные уродливы; надлежащую пропорциональность, или гармонию; и, наконец, яркость или ясность, поскольку красивыми называют вещи яркого цвета»!. Схоластическая эстетика уже привычно дополняет традиционное античное пифагорейско-платоновско-аристотелевское представление о красоте как о «космичности» настоятельным указанием на несотворенную Причину. Презрение к миру, исповедуемое гностиками, этой эстетике совершенно чуждо, она лишь склонна время от времени напоминать о том, что несомненные красота, благость и истинность посюстороннего бытия только тогда подлинные, когда они средство, но не цель сама по себе. Секуляризация средневековой культуры Запада, начавшаяся почти одновременно с обретением Средневековьем своей классигеской формы112 113, означала изменение отношения к «дарам» и, стало быть, к труду. Долгое время считалось, что дары Господни — пространство (земля) и время (жизнь) — счету не подлежат, и грешно на них наживаться. Много ли земли человеку надо? — задавался сравнительно недавно вопросом один русский граф, именно полагая, что земля счету не подлежит. Конечно, «временное пользование» тоже требует усилий, оно соблазнительно: за него приходится драться, воевать. Но, в конце концов, преследуемая при этом цель — не умножение собственности и богатства, а признание, слава и честь, авторитет. У того больше авторитета, кто больше уподобился верховному Дарителю, который, как скажет великий современник великого Данте Майстер Экхарт, потому Бог, что без всего. Богат тот, кто «без богатства», т.е. независим от него: не забывает о том, что оно — не его. Какой-нибудь прототип героя средневекового эпоса мог быть с нынешней точки зрения обыкновенным грабителем, но в конечном счете оправданием ему был красивый жест — акт дарения награбленного, распределения между вассалами добычи, им захваченной, часть которой непременно отсылалась сюзерену. Этот акт дарения был актом чести не только потому, что предполагал игру, в которой рискуют жизнью,— войну и ее замену — турнир, но и потому что воспроизводил устой общества, его идею, цементировал иерархию, поддерживал лестницу, чьими ступенями были честные слова и личные обязательства. Несколько позже дары — землю и время — начинают без оглядки «считать», умножать, делить, в итоге наживаться на них. Ростовщичество из презираемых занятий переходит в разряд допустимых (не одни евреи могут им заниматься), и появляется понятие (а не оценка на глазок) урожайности. Сгет и письмо, пребывавшие на втором плане (какой смысл в письменном скреплении обязательств, в документе, если отсутствует механизм юридической ответственности; считать же допустимо военную добычу, а никак не «дары»), отчасти сохраняя свой символигеский и сакральный смысл, получают повсеместное широкое распространение. Напомним: символическое число, «число считаемое», «считает сущее» изначально, кладя на все печать непостижимой троичности. Меж тем число мирское, обыденное, это такое число, с чьей помощью ведется счет «рыночный». Когда начинает доминировать обыденный счет, наступает «буржуазная» эпоха, время городов. Равным образом письмо сакральное суть некие нагертания, смысл которых недоступен непосвященным (не просто необразованным, а не прошедшим ритуал посвящения). Доминирование «профанных» счета и письма неизбежно предполагает перемены в отношении к образованию. Образование начинают попугать в специальных учебных заведениях, школах, отличие которых от античной oxpA.ii (первое значение слова — «досуг») в том, что в школе и учителя и ученики — «рабы клепсидры», «наживающиеся на времени», получающие знания, которые оплачивают. Формируется каста работников умственного труда, искусства превращаются в дисциплины, в числе таких высших дисциплин окажется спустя несколько столетий эстетика. Таковы потенции схоластики, в полной мере развернутые и реализованные уже новоевропейской наукой. Переход от Средних веков к Новому времени начался с краха иерархии сущих, связанной с постепенным устранением «посредников», держателей авторитета, хранителей границ «метафизических мест», словом, с обмирщением культуры. Мы имеем в виду не оттеснение религии или воцарение безверия, но «изменение хронотопа», распадение вертикальной иерархии и ее преобразование в горизонтальный мир-картину. Секуляризация, ставшая началом конца Средневековья, заключалась не в том, что от «того света» повернулись в «этому», отказавшсь от веры и религии. Мир становился «разнообразным» не из-за прельстившей вдруг гуманистов идеи разнообразия, а по мере расшатывания «порядка держателей авторитета». Всевозможные посредники, светские и духовные, все хуже справлялись со своей ролью хранителей «метафизических мест», и ступени «лестницы» становились все более шаткими. В ситуации ненадежности держаться приходится за «воздух», непрестанно оглядываясь на себя с целью удостоверения собственных представлений. «Картезианская точка» (знаменитый принцип когито), о которой принято говорить как о начале Нового времени, была осознанием такого положения дел. Все сомнительно, кроме того, что, когда я мыслю себя мыслящим (воспринимающим, ощущающим что-то), я есмь ощущающий это, воспринимающий, представляющий себе что-то, мыслящий... Впрочем, началось это за триста лет до Декарта, когда в «Божественной комедии» Данте Алигьери Новое время тихо постучалось в дверь.
А постучало оно, когда в восприятии части современников поэтигеский вымысел стал возвещать истину не хуже, а то и лугше богословского текста, и авторитет его автора (поэта, не богослова и не мистика) гуть ли не превзошел — а для гуманистов именно превзошел — авторитет автора какой-нибудь Суммы. Данте представил современникам образ Средневековья, средневекового «ума» (в смысле рацио, порядка, счета), он воспроизвел средневековый мир в его целостности и сделал это не как магистр богословия, а на свой страх и риск как художник, поэт-выдумщик, никого обмануть не стараясь. И выдумка оказалась предельно правдивой, отражающей как простонародную, так и ученую мудрость. С появлением «Божественной комедии» средневековый мир отодвинулся в прошлое, иерархия, которую стало возможным разглядывать, перестала быть актуальной, функционирующей, положив начало новому представлению о мироздании как о созерцаемой зрителем — новоевропейским субъектом — картине. Но это уже был мир мирской, время прямой перспективы и других, привычных нам, искусства и эстетики, о которых речь далее. Литература Истогники 1. Блаженный Августин. Творения. СПб.; Киев, 1998. Т. 4. 2. Бонавентура Дж. Ф. Путеводитель души к Богу. М., 1993. 3. Василий Великий. Беседы на Шестоднев // Творения св. Василия Великого. Т. 5, М.. 1991. [Репр, изд.]. 4. Исидор Севильский. Этимологии, или Начала в XX книгах. Книги I—III. Семь свободных искусств / Изд. подготовил Л. А. Харитонов. СПб., 2006. 5. Тертуллиан. Избранные сочинения. М., 1994. 6. Фома Аквинский. Сумма теологии. Ч. 1. Вопр. 1-43. Киев; Москва, 2002. Дополнительная литература 1. Аверинцев С. С. Поэтика ранневизантийской литературы. М., 1997. Книга крупнейшего византиниста и культуролога Сергея Сергеевича Аверинцева является основополагающим трудом для всех изучающих средневековую мысль. Книга посвящена как проблемам поэтики, так и собственно философии. 2. Аверинцев С. С. Риторика и истоки европейской литературной традиции. М., 1996. Книга представляет собой собрание статей, написанных в разные годы. 3. Аверинцев С. С. Судьбы европейской традиции в эпоху перехода от античности к средневековью // Из истории культуры Средних веков и Возрождения. М., 1976. Наиважнейшая работа по теме, вводит в проблематику раннего Средневековья, не переиздавалась. 4. Ахутин А. В. Античные начала философии. СПб., 2007. Книга содержит универсальное определение красоты, уточняя его относительно античности и античной «музыки». Необходима для уяснения специфики средневековой эстетики. 5. Быгков В. В. Малая история византийской эстетики. Киев, 1991. Сводный труд по проблемам византийской эстетики. 6. Быгков В. В. Эстетика // Культура Византии. Вторая половина VII—XII вв. М., 1989. Пива в коллективном трехтомном труде, в которой излагаются основные положения «теории образа» в Византии. 7. Ле Гофф Ж. С небес на землю // «Одиссей». Человек в истории. М., 1991. Статья в альманахе об эволюции средневековой культуры Запада в Х-ХШ вв. 8. Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М., 1992. Основополагающий труд по проблемам средневековой культуры. Автор анализирует разные параметры средневековой бытовой культуры и средневековой ментальности. 9. Лурье В.М. История византийской философии. СПб., 2006. Философско-богословское сочинение, в котором, в частности, разъясняются особенности византийского богословия иконы. 10. Мейендорф И. Введение в святоотеческое богословие. Вильнюс; Москва, 1992. Конспект лекций по патристике, в доступной форме осведомляющий об основных ее проблемах, обильно цитирующий источники. 11. Топоров В.Н. О ритуале. Введение в проблематику // Архаический ритуал в фольклорных и раннелитературных памятниках. М., 1988. Важная статья, принадлежащая перу великого ученого, без которой невозможно понять ритуально-сакральную сущность средневековой эстетики. 12. Фуко М. Герменевтика субъекта. СПб., 2007. Курс лекций в Коллеж де Франс. Важен раздел об отличиях христианского обращения (метанойя) от античного. 13. Черняков А. Г. Онтология времени. СПб., 2001. Из обширной проблематики книги особенное внимание следует обратить на разъяснение понятий «числа считающего» и «числа считаемого», на анализ концепции Псевдо-Дионисия Ареопагита и на трактовку понятия «энергии» в западном и восточном богословии. Темы семинарских занятий Предпосылки формирования средневековой эстетики. 1. «Афины и Иерусалим». Особенности христианского мироощущения в сравнении с античным. 2. Приоритет поступка. В чем он выражается. Следствия для эстетики. 3. Христианское обращение в сравнении с античным и ветхозаветным. 4. Формула красоты («печать целого на каждом»). Ее смысл применительно к средневековому христианскому миру. 5. Ритуально-сакральная сущность средневековой эстетики. 6. Эстетические идеи в патристике. 7. Византийское богословие иконы. 8. Основные понятия эстетики Средневековья. 9. Крах «порядка держателей авторитета» и конец средневековой эстетики. Темы курсовых работ 1. Василий Великий «Беседы на Шестоднев». Эстетический аспект. 2. Григорий Нисский «Об устроении человека». Место человека в космосе. 3. Эстетика христианского (средневекового) обращения (метанойя) как формы «заботы о себе». По конкретным источникам. 4. Эстетика средневековой монашеской аскезы (конкретное место, время, источники). 5. Структура и смысл ритуала. Эстетика литургии. 6. Церковный и светский ритуал в Средние века. 7. Эстетический аспект дисциплин тривиума и квадривиума. 8. Слово и музыка в Средние века (Запад, Восток, период, памятник). 9. Эстетика иконы. 10. Эстетика средневековой архитектуры (период, памятник). 11. Понятие «книги» и «текста» в Средние века. 12. Эволюция счета и письма в Средневековье. 13. Эстетика «Житий». 14. Поэтика и риторика в Средние века (конкретный источник). 15. Цистерцианская эстетика и готика. 16. Куртуазная эстетика.
<< | >>
Источник: Отв. ред. В. В. Прозерский, Н. В. Голик. История эстетики: Учебное пособие. 2011

Еще по теме Эстетигеские идеи в схоластике.:

  1. СХОЛАСТИКА
  2. § 19 Средневековая схоластика
  3. Глава вторая. Суждение в психологизме и средневековая схоластика
  4. Схоластика. Реализм и номиналцзм
  5. Письмо пятое Схоластика
  6. ПИСЬМО ПЯТОЕ СХОЛАСТИКА
  7. ИДЕИ И ИДЕОЛОГИЯ
  8. 8 1 . Психологические идеи И. М. Сеченова
  9. Идеи «неохристианства»
  10. 5. Психологические идеи Сократа
  11. 6. Психологические идеи Платона
  12. ЧАСТЬ ВТОРАЯ РАЗВИТИЕ ИДЕИ УПРАВЛЕНИЯ
  13. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ РАЗВИТИЕ ИДЕИ СЕМЬИ
  14. ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ РАЗВИТИЕ ИДЕИ СОБСТВЕННОСТИ
  15. У ИСТОКОВ РУССКОЙ ИДЕИ
  16. Исходные проблемы и идеи
  17. Педагогические идеи В. Г. Белинского
  18. В ЧЕМ СОСТОЯТ ИДЕИ ЧИСЕЛ
  19. Философские идеи эпохи Просвещения