ХАРАКТЕРИСТИКА ИСТОЧНИКОВ И СТЕПЕНЬ ИЗУЧЕННОСТИ ВОПРОСА

 

Проблема возрастных классов у народов Востока впервые в советской науке была поставлена С. П. Толстовым. До него в этнографической литературе встречались только описания явлений и фактов, связанных с проблемой возрастных классов и обращавших на себя внимание этнографов своей характерностью.

Но, как правило, дальше простого описания этих фактов большинство этнографов не шло, не осмысливало их и не вскрывало ни сущности описываемых явлений, ни их исторической роли, ни их исторического места. Вописанияхмужскихдомов утаджиковиузбеков, мужских собраний и вечеринок у таджиков, узбеков, киргизов и т. д. также в большинстве случаев имели место лишь констатация явления и определение его как пережитка. Этим дело обычно и ограничивалось Несколько шире освещают вопрос М. С. Андреев, Н. А. Кисляков и А. Н. Кондау- ров, которые не только описывают функции мужских домов и мужских собраний, но и характеризуют их как пережитки «домов огня» и «остатки древних домов мужчин»[229].

Только в исследованиях С. П. Толстова по истории народов Средней Азии, и особенно древнейших периодов этой истории, был поставлен II разрешен вопрос об исторической роли возрастных классов, о развитии этого явления и месте возрастных классов в истории культуры народов Центральной и Средней Азии. Уже в 1938 г., в работе «К истории древнетюркской социальной терминологии»[230] в связи с работой А. А. Попова

о              тюркоязычной народности Северной Сибири — долганах, С. П. Толстов,

анализируя данные А. А. Попова о древней снциальной организации дол- ганов, раскрыл основе деления на «хосунов» и «стражей имущества» «первоначальную возрастную базу». Работая над хивинскими хронпкахми Муниса и Агехи, С. 17. Толстов установил наличие института ак-уйли (ад-5у1у—белодомовых); этим терминохм у туркменов в эпоху, предшествовавшую русскому завоеванию, и значительно позже у прикаспийских иомудов, особенно на иранской территории, обозначалась выделявшаяся из молодых людей данного племени группа, игравшая особую роль в межплеменных войнах. С. П. Толстов установил также, что пережитки возрастного деления у туркменов выражались в разделении на холостых воинов, живших в лагерях, и на женатых, живших в селениях. Кроме того, он показал исходную связь института ак-уйли с эпохой возникновения генеалогических легенд Огузова цикла, а возможно и с еще более древней эпохой, и раскрыл начальную связь этого института с возрастными классами и сходство с теми отношениями, которые имеют место в военной организации у юго-восточных банту Африки.

Показав существование и место института возрастных классов в истории народов Востока, С. П. Толстов отмечает возможность значительно более широкого распространения пережитков возрастных классов среди центрально- и среднеазиатских племен в прошлом.

В связи с указанной работой С. П. Толстова, в 1947 г. появилась статья К. В. Тревер «Древнеиранскийтермин „рагпа“», в которой дан анализ материалов по вопросу о пережитках возрастных классов, сохранявшихся в быту знати в древнем Иране. Приводя на основании данных Авесты и ахе- менидских надписей персидские термины для четырех возрастных групп ахеменидской знати, К. В. Тревер, пользуясь сообщениями Ксенофонта в «Киропедии», раскрывает сущность одной из четырех возрастных групп, а именно группы «парна». Она устанавливает, что «якобы этнический термин „рагпа“ является термином социально-возрастным» и что «возрастная группа юношей в Иране носила название,,рагпа“. «Заканчивая анализ термина «парна», К. В. Тревер приходит к выводу, что родоначальник арша- кидов Аршак возглавлял, по словам Страбона, ту часть дахов, которые назывались парнами, т. е. молодых неженатых воинов из числа дахов; что происходило это на реке Ох (Теджене), т. е. на территории Туркменистана, где, по материалам С. П. Толстова, в быту туркменов сохранялось еще деление на женатых и холостых молодых людей, яшву- щих обособленно. Вместе с тем факты, приводимые К. В. Тревер для древнего Ирана, не только подтверждают и дополняют положения С. П. Толстова по вопросу о пережитках возрастных классов у народов Востока, но и расширяют территорию распространения указанных пережитков: например, по свидетельству К. В. Тревер, разбираемый термин «парна» известен и в хетском, и в мидийском, и в древиеперсидском языках, являясь понятием общим для многих древних народов Передней Азии.

И наконец, в 1948 г. вышел в свет фундаментальный труд С. П. Толстова «Древний Хорезм», где в исторической перспективе, при тщательном анализе комплексного материала, показаны характер и роль возрастных классов^ трансформация этого института и форма его существования в разные исторические эпохи у народов древней и раннесредневековой Средней Азии.

Исследования С. П. Толстова показали, что институт возрастных классов в его первоначальной примитивной форме у народов древней Средней Азии уже давно был утерян и данных о нем не сохранилось. Но более поздняя форма существования этого института по ряду археологических данных прослеживается им, начиная с каниойской культуры (IV век до н. э.— I век н. э.). Выясняя характер планировки укрепления Джан- бас-кала, С. П. Толстов установил наличие в нем двойного разделения поселения, указав на связь двух жилых массивов Джанбас-кала с дуальной организацией. При этом «традиционная планировка Джанбас-кала,— пишет С. П. Толстов,— вскрывает перед нами глубокий архаизм общественных отношений этой эпохи, стойкость и прочность первобытнообщинных традиций, противостоящих разрушающему воздействию развивающихся классовых отношений» При раскопках городища Джанбас-кала было обнаружено два помещения, имеющих особенный интерес для нашей темы, ибо одно из них представляло собой «не что иное, как общинное святилище огня,— помещение, где на овальном возвышении, повидимому на металлическом жертвеннике, горел неугасаемый огонь», а другое помещение по своему характеру, по бытовому инвентарю и костям, в нем най- денвйлм, являлось, как предполагает С. П. Толстов, местом, «где происходили какие-то трапезы с большим количеством участников»[231].

Привлекая историко-этнографический материал, помогающий вскрыть функции указанных выше помещений — Джанбас-кала (Кангюйского времени), Карк-Кыз-кала (кушанского времени II—III века н. э ), Те- шик-кала (VII—VIII века и. э.) и др., С. П. Толстов устанавливает культовое назначение таких помещений, как «домов огня». Пережиток их для дофеодальной раннемусульманской Согдианы он видит в «домах огня» — buyut niran, указанных Ал-Бируни, в которых во время зороастрийских праздников происходили общественные собрания и коллективные трапезы жителей согдийских селений3. Дальнейшее сопоставление указанного с данными по этнографии Средней Азии позволило С. П. Толстову прийти к выводу, что «дома огня» (alav хоиа) таджиков являются несомненным пережитком мужских домов, buyut niran раннемусульманской Согдианы, описываемых Бируни как места коллективных трапез зороастрийского населения Согдианы4, и что «генетические связи таджикских „алау-хона“ и ее дериватов „михмон-хона“ и „чай-хона“, resp. „атеш-кеде“ в древней и средневековой Средней Азии, совершенно прозрачны. Это не что иное, как мужские дома, — столь широко известные для Меланезии, Микронезии, Индонезии, Индокитая, Северной и Южной Америки, в модифицированных формах — для Полинезии, Африки и Южной Азии и в виде пережитков— для Индии, Передней Азии, Средиземного моря, Европы»5. Наряду с этим историко-этнографические данные, анализируемые в работе, привели С. П. Толотова к выводу, что «мужские дома в домусульман- ской Средней Азии были одним из широко распространенных и общественно-значительных бытовых явлений. Они были связаны с общественными трапезами и ритуальными плясками, являясь центрами оргиастических культов», и что «именно в них нужно искать наиболее глубокие исторические корни тех неотделимых от мужских домов тайных, resp. мужских, ( 010- зов Средней Азии»6.

Развивая не раз высказанное им положение о том, что мужские союзы, система возрастных классов и инициации—явления, возникающие в эпоху расцвета материнского рода, С. П. Толстов доказывает и генетическую связь с ними тайных союзов и причину трансформации мужских союзов в «тайные общества» и генетическую связь последних с фратриями. «Зарождение на последних этапах матриархально-родового строя,— пишет он,— рабства и имущественной дифференциации, подготавливающих крушение первобытно-общинного строя, возлагает на мужские союзы новые функции, содействуя их трансформации в «тайные общества», террористические организации, осуществляющие примитивные функции публичной власти, охраняющие зарождающуюся собственность, обуздывающие межплеменные распри мерами религиозного, а иногда и физического террора, обеспечивающие подчинение непосвященных, рабов и женщин»[232]. Для доказательства приведенных положений С. П. Толстов проводит сложную и кропотливую работу по сбору и анализу разбросанных в различных источниках разнообразных материалов по древней и раннесредневековой общественной жизни народов Средней Азии. Он восстанавливает картину и характер первобытных древних тайных союзов в форме дозороастрийских жреческих корпораций Средней Азии и Восточного Ирана — Кави и Ка- рапаны[233], показывая, с одной стороны, их исходную связь с дуальной организацией и древними первичными фратриями, с другой стороны,— их общественно-культовое значение и широкое распространение и связи культовых организаций карапанов с корибантами, кави с кавирами — корпорациями восточного Средиземноморья.

С. 11. Толстов отмечает сосуществование вплоть до арабского завоевания общинно-родовой организации, базирующейся на принципах матриархата, с рабовладельческими отношениями и растущим патриархальным укладом. Он отмечает также сохранение при этом роли мужских домов как важнейших центров общественной жизни населения и крупную роль, еще связанных с фратриями, первобытных тайных союзов с их оргиастическими культами и сложной системой инициаций[234]. Рассматривая общественные движения V—XI веков н. э. в домусульманской и раннесредневековой Средней Азии, С. П. Толстов показывает роль тайных союзов, ставших политической силой и возглавивших народные движения Маздака в Иране (конец V — начало VI века н. э.), Муканны в Согдиане (775 г.), карматов или батинитов от Северной Африки до Согдианы и Северной Индии (IX—XIII века), в социальной программе и организационных формах которых отразились практика и ритуал первобытных тайных союзов[235]. И наконец, анализируя данные М. С. Андреева[236] по узбекам, таджикам, казахам, киргизам, населению Восточного Туркестана и других областей о так называемых чильтанах — сорока «тайных святых», или «сокровенных людях» («риджаль-аль-гайб»), С. П. Толстов отмечает, что исследование М. С. Андреева показывает, что представление о чильтанах имело длительную историю, прослеживаясь по литературным источникам вглубь по меньшей мере до XIV века, переплеталось с верованиями суфийского и исмаилитского толка и имело тесную связь с традициями тайных союзов первобытных народов, являя собой «почти исчезнувшую форму общественно-культового объединения»[237].

Все изложенное выше показывает, что исследования С. П. Толстова, установив существование института возрастных классов, его трансформацию в разные исторические эпохи и его пережиточные формы у пародов Средней Азии, дают возможность осмысления многих явлений, известных до того в форме сырых, часто необъяснимых фактов, и позволяют, в порядке дополнительных разработок, изучить ряд культурно- бытовых традиций, имеющих место и играющих заметную роль в общественной жизни у всех народов Средней Азии. Вместе с тем исследования С. П. Толстова, помогая понять природу ряда пережиточных форм, устанавливая историческое место явлений, связанных с пережитками возрастных классов, ставят ряд вопросов, щgt;длежащих дальнейшему изучению и разрешению па основе привлечения новых историко-этнографических данных и разработки их в свете марксистско-ленинской методологии. 

<< | >>
Источник: Толстов С.П. (ред). РОДОВОЕ ОБЩЕСТВО. 1951

Еще по теме ХАРАКТЕРИСТИКА ИСТОЧНИКОВ И СТЕПЕНЬ ИЗУЧЕННОСТИ ВОПРОСА:

  1. Степень научной изученности темы
  2. 1.2. Степень изученности предмета и предварительные методологические соображения
  3. Особенности изучения источников в поле
  4. ИСТОЧНИКИ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ ПЕРЕГОВОРОВ И МИРНОГО СОГЛАШЕНИЯ 1323 г.
  5. Краткий обзор опубликованных работ по вопросам защиты диссертаций на соискание ученой степени
  6. I. Характеристика источников
  7. Общая характеристика источников
  8. I. Введение: характеристика источников
  9. 2.5.1. Источники информации: общая характеристика
  10. 3.2.2, Краткая характеристика электронных источников информации