РАЗВИТИЕ ФОРМ ЭКСПЛУАТАЦИИ

  Взаимоотношения матабеле с аборигенами складывались по-разному. Матабеле проводили одну политику по отношению к бечуана и другую по отношению к машона и граничащими с ними на северо-западе макололо.

Бечуана населяли обширную территорию между матабеле и бурами.

Моселекатсе не хотел ссориться с ними, чтобы не натолкнуть их на союз с бурами; напротив, он рассчитывал на них, как на заслон, предохраняющий от внезапного нападения буров. Моффат передает крайне характер-

ный разговор Моселекатсе с одним зависимым от него вождем поселения (или части племени) бечуана. Моселекатсе донесли, что в верховьях р. Шаши, на территории этого вождя, свободно охотятся буры. Он немедленно вызвал его к себе и сделал ему выговор: почему он разрешает бурам охотиться, почему он немедленно не прогнал их, разве он не знает, что бурские охотники являются разведчиками и что вслед за охотниками можно ожидать нападения буров? Вождь ответил на это так, как может говорить человек, не боящийся смерти: «Ты лев, а не человек, ты губишь людей и не хочешь ни с кем мира. Я хочу твоей смерти, я хочу, чтобы буры убили тебя»,— и т. д. Так с Моселекатсе никто никогда не разговаривал, и все присутствующие ожидали после такой дерзости приказа Моселекатсе о жестокой казни бунтовщика. Но Моселекатсе, не желая восстанавливать против себя бечуана, сдержал свой гнев и спокойно ответил: «Ты говорил так, как подсказывало тебе твое сердце; иди с миром. Ты не умрешь, а будешь жить, пока живу я; только в будущем доноси мне о появлении на твоей земле чужих людей»[391].

Бечуана, а также и машона, жившие в юго-западной части, не испытывали поэтому особых притеснений со стороны матабеле. Они жили на прежних местах и вели прежний образ жизни, но должны были нести в пользу матабеле повинности, выражавшиеся прежде всего в уплате дани скотом, слоновой костью и некоторыми ремесленными изделиями. Размеры этой дани едва ли были как-нибудь определены: скот поставлялся Моселекатсе, когда он считал это нужным, а слоновая кость сдавалась ему полностью, так как торговля слоновой костью была его монополией. Некоторые поселения, имевшие хорошие пастбища, обязаны были содержать стада скота, принадлежавшего Моселекатсе, причем молоко и шерсть они забирали себе. В некоторых пограничных поселениях бечуана стояли небольшие гарнизоны матабеле; население обязано было содержать их. Но все эти повинности, очевидно, не были обременительными, так как бахурутсе, например, заявляли миссионеру Моффату, что они довольны правлением Моселекатсе и не намерены возвращаться к вождю своего племени, оставшегося с частью племени вне владений Моселекатсе.

Иное было отношение к машона и к макололо. С востока, со стороны машона, и с запада, со стороны макололо, матабеле никто не угрожал, добрыми отношениями с этими соседями они не дорожили. Да и машона не хотели мириться с господством матабеле. Отношения между матабеле и машона сложились как отношения между завоевателями и покоренными, не прекращающими борьбы против завоевателей. Какая часть племен машона оказалась под властью Моселекатсе, как далеко на восток простиралась его власть, сказать трудно. До нынешней столицы Южной Родезии гор. Салюсбери золотоискатель Т. Бейнс с проводниками матабеле проходил спокойно.

В его дневниках мы находим материалы для характеристики положения покоренных племен машона. Матабеле взимают с машона тяжелую дань скотом, забирают людей и обращают их в рабство. Матабеле, проводники Бейнса, занимаются мародерством. Бейнс передает разговор с одним из наместников (?) Моселекатсе среди машона: он хотел подарить Бейнсу свою любимую козу, но ее зарезал волк, поэтому он возьмет корову у машона и продаст (!) ее Бейнсу. Бейнс ночевал водной деревушке машона, где народ настолько беден, что питается только дикими фруктами; у них много скота, но этот скот им не принадлежит, они лишь пасут его.

Матабеле часто снаряжали карательные экспедиции против машона, устраивали военные налеты на те племена машона, которые еще не были ими покорены, с целью захвата скота и рабов. Такие же нападения совершали матабеле и на макололо.

Рабство у матабеле первоначально носило еще патриархальный характер. Рабами матабеле не торговали. При налетах на машона матабеле забирали прежде всего мальчиков и юношей в качестве резерва для пополнения своей армии. Пленных мальчиков отдавали в услужение воинам матабеле, и .впоследствии они сами становились равноправными воинами. Взрослые пленники также распределялись среди воинов и работали в их хозяйствах. Они становились членами семьи воина и мало чем отличались от других членов его семьи; пленница могла стать женой воина матабеле, ее дети приобретали положение отца. Пленники, проявившие те или иные способности, могли выдвинуться из общей массы и занять видное место в обществе. В окружении Моселекатсе мы встречаем пленника гриква Виллиама; матабеле звали его Вилама; он был одним из первых советников Моселекатсе. Умбеко, пленник из племени вождя Масуко, командовал полком Званг Эндаба; он был зятем и фаворитом Моселекатсе. Исследователь машона Баллок приводит не'сколько конкретных случаев пленения людей из племени вазезуру. Один юноша из этого племени, например, был взят в плен и работал пастухом страусов Лобенгулы; когда после оккупации Родезии англичанами ему представилась возможность вернуться домой, он вернулся. В другом случае замужняя женщина, взятая в плен, вышла замуж за воина матабеле и потом отказалась вернуться к своим.

Одновременно развиваются отношения эксплуатации и среди самих матабеле. Как уже указывалось, скот Моселекатсе и других крупных скотовладельцев передавался для обязательного выпаса не только покоренным бечуана, но и матабеле; условия этого выпаса, насколько удалось выяснить, были очень жесткими: пастухи получали в свою пользу только молоко и шерсть выпасаемых животных; нигде не встречается указания на то, что они получали также и приплод. Можно предполагать, что, наряду с обязательным выпасом скота, существовала и ссуда скотом, но на этот счет имеются лишь случайные и довольно глухие намеки в доступных нам материалах.

К концу исследуемого периода появляется тенденция к усилению эксплуатации рабов. Но вместе с тем возможности для получения пленников не расширялись, а скорее сужались, и рабочую силу для производства прибавочной продукции надо было теперь искать среди самих матабеле. Матабеле еще не раскололись на эксплуататоров и эксплуатируемых, но они вплотную подошли к этому, стояли на пороге образования классов.

 

<< | >>
Источник: Толстов С.П. (ред). РОДОВОЕ ОБЩЕСТВО. 1951

Еще по теме РАЗВИТИЕ ФОРМ ЭКСПЛУАТАЦИИ:

  1. Глава 9 РАЗВИТИЕ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО ТРАНСПОРТА. ЭКОНОМИКА И ЭКСПЛУАТАЦИЯ ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ
  2. СТАДИЙНОСТЬ, НЕРАВНОМЕРНОСТЬ РАЗВИТИЯ НОВЕЙШИХ СТРУКТУРНО-ОРОГРАФИЧЕСКИХ ФОРМ
  3. ВЛИЯНИЕ АНТРОПОГЕННОГО ФАКТОРА НА РАЗВИТИЕ КАРСТ0В0-СУФФ03И0ННЫХ ФОРМ
  4. 1.3. От механизма к субъекту: развитие форм саморегулирования «коллективных организмов»
  5. Краткие сведения о развитии организационных форм учебной работы в школе
  6. Трудности взаимодействия с окружающими, связанные с развитием форм обращения ребенка к взрослому
  7. Смирнова Н. А.. Развитие форм организации обучения в педагогической теории и практике. - Псков: ПГПИ. - 124 с., 2004
  8. 20. Инновации в преподавании учебной дисциплины (разработка и внедрение новых средств, форм и активных методов обучения, а также прогрессивных форм контроля остаточных знаний)
  9. Глава 18 ЭКСПЛУАТАЦИЯ ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ
  10. 27.1. ЭКСПЛУАТАЦИЯ И ЭКОНОМИКА ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО ТРАНСПОРТА
  11. Глава 2 АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ КОНЦЕПЦИИ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЛУАТАЦИИ
  12. Глава 7 ЭКСПЛУАТАЦИЯ ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ. ИТОГИ ВТОРОЙ ПЯТИЛЕТКИ
  13. 5. Усиление эксплуатации крестьянства и классовая борьба
  14. ФОРМА ЭКСПЛУАТАЦИИ. БОРЬБА ОБЩИННИКОВ ПРОТИВ ЗАКРЕПОЩЕНИЯ
  15. ПОДГОТОВКА ПАСТБИЩ К ЭКСПЛУАТАЦИИ, ЖИВОТНЫХ — К ВЫПАСУ
  16. 4.4. ЭКСПЛУАТАЦИЯ И ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ ДОРОГИ. ЗНАЧЕНИЕ ТУРКСИБА
  17. Глава 27 ЭКСПЛУАТАЦИЯ И ЭКОНОМИКА ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ. СТАНЦИИ И УЗЛЫ. СЦБ И СВЯЗЬ
  18. 2. Основа «неомарксистской» теории эксплуатации: собственность вместо стоимости
  19. 30.2. ОСНОВНЫЕ ИТОГИ СТРОИТЕЛЬСТВА, РЕКОНСТРУКЦИИ И ЭКСПЛУАТАЦИИ ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ К 1941 г.