БОНАПАРТ — ПЕРВЫЙ КОНСУЛ

Первые месяцы после 18 брюмера Бонапарт действовал сравнительно осторожно, лавируя между противоположными силами. Немедленно были приняты меры, которых добивались имущие классы,— сразу же был отменен принудительный заем, закон о заложниках и т. д. Смягчена была политика в отношении церкви. Железной рукой проводилась централизация административного аппарата, назначаемого сверху: во главе департаментов стали префекты и супрефекты, во главе коммун—мэры, назначаемые префектами. Выборные муниципальные органы — наследие революции — были почти полностью уничтожены. Число газет было сразу резко сокращено.

Но Бонапарт стремился еще сохранить свою республиканскую репутацию. «Ни красных колпаков, ни красных каблуков» (их носили аристократы при старом порядке),— гласила популярная тогда формула. И в эти первые месяцы, и позднее при формировании законодательных органов, при назначении префектов и т. д. Бонапарт умело привлекал не только умеренных деятелей революции, в том числе многих из изгнанных после 18 фрук- тидора, но и якобинцев, в том числе членов Комитета общественного спасения Карно, Жанбона де Сент-Анд ре, того же Фуше,

А. Дюмона, Реаля (бывшего заместителя Шометта) и даже единомышленника Бабефа героя Варенна —Друэ, ставшего супрефектом. Усиленное подчеркивание Бонапартом его преданности республике оказывало успокоительное воздействие на некоторые мелкобуржуазные слои республиканцев. Бывший член робесиьеристско- го Комитета общественного спасения Барер приветствовал переворот 18 брюмера; уже упоминавшийся нами М. А. Жюльен, близко связанный с республиканской оппозицией в Совете пятисот и сперва враждебный перевороту, уже через несколько недель высказался за поддержку первого консула: «Бонапарта могут спасти только республиканцы, и только он может спасти их» 83. В личном разговоре с Жюльеном Наполеон заявил ему: «Я хочу укрепить республику; без нее, я знаю, для меня нет ни спасения, ни славы» 84.

Бонапарт лихорадочно готовил новую военную кампанию. Война со второй коалицией не была закончена; между тем страна жаждала мира. Стремительным походом в Италию Наполеон рассчитывал вывести Австрию из состава коалиции и тем самым лишить Англию ее главной опоры на континенте. Победа была необходима Наполеону и для окончательного установления и укрепления его диктатуры. «Победа,— заявил он своему брату Жозефу,— даст мне возможность, как хозяину, осуществить все, что я захочу» 85.

Военные силы австрийцев были сконцентрированы тогда в северо-западной части Италии, вокруг Генуи, где блокирована была большая французская армия во главе с генералом Массена. Бонапарт поставил своей задачей нанести молниеносный удар в тыл австрийцев с целью окружения их армии.

6 мая 1800 г. Бонапарт покинул Париж. Стремительно преодолев труднейшие горные переходы, французская армия проникла в долину реки По, намного восточнее позиций австрийцев, которым она отрезала пути отступления. Уже 2 июня авангард французской армии вступил вновь в Милан. К тому времени Генуя капитулировала, но австрийскому главнокомандующему Мела- су пришлось срочно отступать, чтобы попытаться прорвать кольцо стоявшей уже у него в тылу наполеоновской армии. 14 июня 1800 г. произошло знаменитое сражение под Маренго. Наполеон, разбросавший свои силы, чтобы перехватить все возможные пути отступления австрийцев, очутился в начале сражения в невыгодном положении. Однако, услышав пушечную канонаду, к нему устремились на выручку другие части французской армии под командованием Дезе. Этот один из храбрейших французских генералов пал под Маренго. Но французам удалось одержать бли стательную победу, честь которой Наполеон целиком приписал себе. Уже 2 июля, всего через два месяца после начала кампании, Бонапарт вернулся в Париж в ореоле славы.

Австрийцы продолжали еще сопротивляться, но в декабре 1800

г. французские армии, действовавшие под командованием генерала Моро на юге Германии, нанесли австрийцам новое, на этот раз решающее поражение под Гогенлинденом.

9 апреля 1801 г. был заключен Люневильский мир, по которому австрийцы вновь изгнаны были из Ломбардии, а границы восстановленной Цизальпинской республики были расширены. Венеция оставалась еще во власти Австрии, которая теперь признала «естественные» границы Франции по левому берегу Рейна. В марте 1801 г. «составной частью» французской территории были объявлены новые департаменты по рекам Рур, Саар, Рейн. Наполеону этот успех развязал руки для более решительного курса внутренней политики.

Он использовал первый же удобный предлог для нанесения давно задуманного удара по остаткам якобинской и бабувистской оппозиции, пытавшейся сопротивляться бонапартистской диктатуре. 3 нивоза IX года (24 декабря 1800 г.), когда первый консул в карете направлялся в оперу, на него было совершено покушение. В результате взрыва погибло несколько десятков человек, но Наполеон остался невредим. Хотя Фуше, которого Бонапарт оставил министром полиции, с самого начала доказывал, что взрыв адской машины был подготовлен роялистами, первый консул сразу же возложил ответственность за это покушение на якобинцев и потребовал решительной расправы с ними 86. Даже в государственном совете, состав которого был тщательно подобран Наполеоном, его требование составить список лиц, подлежащих ссылке на вечное поселение, встретило возражения, поскольку причастность якобинцев и бабувистов к покушению ничем не была подтверждена 87.

14 нивоза (4 января 1801 г.) Наполеон подписал проскрипционный список 130 активных деятелей революции, якобинцев и бабувистов, подлежавших высылке из Франции на Сейшельские о-ва, в Гвиану и т. д. Большинство высланных вскоре погибло от тропической лихорадки и тяжелых лишений. В их числе был и первый генерал-плебей участник бабувистского движения Жан Россиньоль, заявивший незадолго до своей мученической смер- ти: «Я умер бы спокойно, если бы знал, что тиран моей родины испытает такие же страдания» 88.

Дальнейшее следствие показало полную необоснованность подозрений, на основании которых был составлен проскрипционный список. Организаторами взрыва оказались монархисты, которые и были казнены в апреле 1801 г. Но Наполеон уже добился своего. Характерно, что почти одновременно с разгромом демократов в октябре 1800 г. был пересмотрен список эмигрантов и сокращен почти вдвое: более чем 50 тыс. эмигрантов было

разрешено вернуться во Францию. Расправа с якобинцами явственно обнаружила деспотические, авторитарные черты консульского режима.

После заключения Люневильского мира оставалось сломить сопротивление Англии. К этому времени Бонапарту удалось добиться сближения Франции с Россией. При ее поддержке возникла северная лига нейтральных стран, к которой присоединялись Пруссия, Швеция, Дания, и англичанам был затруднен доступ в Балтийское море. Правда, Англии удалось нанести ряд контрударов. Английская эскадра подвергла уничтожающей бомбардировке Копенгаген и обеспечила этим выход в Балтику. В марте 1801 г.,— по всей видимости, не без содействия английских дипломатов — был убит Павел I, и начинавшемуся русско-французскому сближению был положен конец 89.

Но Англия все же оставалась изолированной. Экономические затруднения, вызывавшие серьезные волнения в народных массах, усилили позицию тех, кто считал возможным попытаться наладить мирные отношения с наполеоновской Францией. 26 марта 1802

г. в Амьене был подписан мирный договор* Условия мира были безусловно выгодны для Франции. Англия молчаливо признавала все перемены на континенте: присоединение Бельгии,

рейнских провинций, образование Батавской и Цизальпинской республик. Она согласилась вернуть почти все захваченные ею французские и голландские колонии. Наполеон принял обязательство уйти из Неаполя, но Англия должна была эвакуировать Мальту. Для Англии, как показало дальнейшее развитие, это был только вынужденный шаг. При первой же возможности она вернулась к своей прежней политике. С другой стороны, внешняя, а в особенности внутренняя политика первого консула не содействовали продлению этой драгоценной мирной передышки.

Уже в 1800 г. в разговоре с одним из организаторов переворота 18 брюмера, Редерером, Наполеон заявил: «Французским народом могу управлять только я. Я убежден, что никто, кроме меня... не может сейчас править Францией»90- На письмо претендента на престол (будущего Людовика XVIII), предлагавшего Наполеону передать власть Бурбонам, Наполеон ответил: «Вы не должны желать своего возвращения во Францию — вам пришлось бы шествовать по сотням тысяч трупов» 91.

Но этот гордый отказ повторить то, что сделал генерал Монк в Англии, вернувший после революции власть Стюартам, объяснялся не республиканскими убеждениями Бонапарта. У него были совсем другие планы.

Конституция VIII года ограничила консульские полномочия десятилетним сроком. В знак «признательности за заключение мира» был проведен плебисцит по вопросу о назначении Наполеона пожизненным консулом, с правом назначения своего преемника. Только 8374 (а в Париже всего лишь 80 из 60 тыс.) голосовавших высказались против этого предложения, после чего сенат 10 термидора X года (29 июля 1802 г.) постановил: «Французский народ назначает и сенат провозглашает Наполеона Бонапарта пожизненным первым консулом. Статуя мира запечатлеет для будущих поколений признательность нации» 92.

Вся социально-экономическая политика Консульства совершенно отчетливо проводилась в интересах буржуазии и имущего крестьянства. Социальные завоевания буржуазной революции неукоснительно отстаивались Наполеоном. Но так же последовательно он стремился к ликвидации всех ее демократических преобразований. Этим определялась и его политика в отношении церкви. Термидорианский Конвент и Директория в этой области оставались на позициях буржуазного свободомыслия — церковь по-прежнему была отделена от государства; революционное законодательство в этих вопросах в общем сохранялось, а с папством велась решительная борьба. Но Наполеон не случайно уже во время своего первого итальянского похода вел осторожную политику в отношении Рима и папы. Став первым консулом, он взял решительный курс на примирение с католической церковью и, в частности, с папой.

Наполеон учитывал, что во французской деревне, в огромной своей массе религиозной, эта политика будет популярна. Он высоко ценил также роль церкви в поддержании основ буржуазного общества. «Общество не может существовать без неравеи- ства состояний,— утверждал он в беседе с тем же Редерером,— а неравенство состояний не может существовать без религии. Когда один человек умирает с голоду рядом с другим, у которого все в избытке, он не может согласиться с этим различием, если нет власти, которая говорит ему: «Этого хочет бог. Нужно, чтобы в мире существовали бедные и богатые...» Я вижу в религии не тайну воплощения, а тайну общественного строя; она связывает идею равенства с небом, и только это мешает тому, чтобы богач не оказался зарезанным бедняком» п.

После длительных переговоров с Ватиканом 16 июля 1801 г. был подписан конкордат с папой. Католическая религия вновь признавалась религией «большинства французов»; отделение церкви от государства уничтожалось, государство вновь брало на себя оплату священников; полностью восстанавливалось свободное отправление культа. Конкордат означал признание власти первого консула со стороны опаснейшего противника — церкви. При этом интересы наполеоновского государства были полностью защищены: кандидатуры на пост епископов должны были выдвигаться государством, и только инвеституру они получали от папы. Зато церковь отказывалась от каких бы то ни было претензий на конфискованные и распроданные в годы революции церковные владения. Интересы приобретателей национальных имуществ — одной из главных опор наполеоновского режима — были твердо гарантированы.

Это примирение папы с Наполеоном после долгих лет борьбы церкви против французской революции, несомненно, содействовало укреплению Консульства. Недаром Наполеон говорил: «Я восстанавливаю религию для себя» 93. Почти одновременно было принято решение об образовании «почетного легиона» — первая мера Наполеона к созданию «демократического дворянства».

Весь этот курс отталкивал от Наполеона некоторые буржуазно-либеральные круги, поддерживавшие сперва переворот 18 брюмера. Трибунат демонстративно избрал своим председателем Шап- пуи, автора исследования о культах, враждебного католицизму; в состав сената введен был конституционный епископ Грегуар, видный деятель революции, противник Ватикана. Оппозиционные настроения были сильны в кругах сторонников Сиейеса, среди части генералов.

Но Бонапарт, упоенный военными успехами, чувствовал себя уже в силах «закрыть рот» оппозиции. Под предлогом очередного обновления была произведена чистка трибуната — из него были удалены все виднейшие представители либеральной оппозиции — Бенжамен Констан, Шенье, Ж.-Б. Сэй и др. Сиейес вынужден был фактически отказаться от всякой активной политической деятельности. «Пусть он зажжет свечу в соборе Парижской богоматери,— презрительно заявил Наполеон,— за то, что так счастливо отделался» |3. «Заговор всех неудавшихся Бонапартов» (по меткому определению Сореля 94) в военной среде Наполеон подавил так же решительно; некоторые его участники были репрессированы или уволены в отставку; другие, в том числе такие видные генералы, как Макдональд, Брюн, Ланн, были назначены дипломатическими представителями и таким образом временно удалены из Франции.

Одновременно с провозглашением Бонапарта пожизненным консулом был внесен ряд существенных изменений в конституцию. Они еще более урезывали парламентаризм: состав трибуната уменьшался до 50 человек, и возможности свободной дискуссии в нем были крайне ограничены. Сенат получал право издания «сенатус-консультов» — чрезвычайных законов, не подлежащих обсуждению трибунатом. Ему предоставлено было также право роспуска законодательных собраний и внесения изменений в конституцию. Урезаны были и прерогативы государственного совета; право обсуждения мирных договоров было передано вновь созданному «личному совету» при первом консуле.

Все значение для будущих судеб Франции этих ограничений, вернее, фактической ликвидации политической демократии и усиливавшегося самовластия Наполеона, стало, однако, ясным только позднее. Оппозиционные настроения, так быстро и решительно подавленные Наполеоном, были распространены пока еще только в очень незначительных слоях — среди недовольных «брю- мерианцев», среди уцелевших якобинцев, ушедших в подполье. Среди подавляющего большинства французского народа, особенно среди буржуазии и крестьянства, авторитет и личная популярность первого консула были еще чрезвычайно велики. Этому содействовали Люневильский и Амьенский договоры, обеспечивавшие стране мирную передышку, подписание конкордата, установление свободы религии, ликвидация Вандеи и шуанства, экономический подъем в стране.

Этому немало содействовала и выработка гражданского кодекса, закрепившего правовые основы победившего буржуазного общества. «Моя слава,— говорил Наполеон,— не в том, что я выиграл сорок сражений... То, что будет жить вечно, это мой гражданский кодекс» 95. Кодекс был, действительно, образцом наиболее передового для того времени прогрессивного буржуазного законодательства. В основу его была положена идея неприкосновенности частной собственности. «Право собственности,— утверждал один из его авторов, Порталис, изгнанный в фрукти- доре и ставший при Наполеоне министром,— основное право, на котором покоятся все общественные учреждения, столь же драгоценное для каждого человека, как и его жизнь».

Эту точку зрения полностью разделял Наполеон, подчеркнувший на одном из заседаний государственного совета «необходимость умножить число собственников, являющихся твердой опорой безопасности и спокойствия государств» 96.

Наполеон настаивал на всяческом усилении элементов патернализма и авторитаризма при определении семейно-правовых отношений. Считая, что всякому обществу необходим глава, а в семье главой является муж, Наполеон добился того, что кодекс закрепил за счет ограничения прав жены и детей власть супруга и отца. Ему вверялось распоряжение всем имуществом. Свадьба могла состояться лишь по разрешению родителей. Вопросы наследства регулировал только отец.

«Гражданский кодекс» вводился в большинстве стран, которые были оккупированы французскими войсками, в частности в Рейнской провинции. Он, действительно, пережил Наполеона. Энгельс в 70-х годах XIX в. охарактеризовал его как «единственный современный буржуазный кодекс, имеющий своей основой социальные завоевания великой французской революции, которые этот кодекс переводит на юридический язык...» 97 В этой области, как почти и во всем своем социальном законодательстве, Наполеон выступал как наследник принципов великой буржуазной революции, хотя он и попирал все ее демократические завоевания.

<< | >>
Источник: А. З. МАНФРЕД (отв. редактор) В. М. ДАЛИН и др.. История Франции т.2. 1973

Еще по теме БОНАПАРТ — ПЕРВЫЙ КОНСУЛ:

  1. ГЛАВА 6 Треуголка Бонапарта и ермолка Дяди Сэма...
  2. РАННЕКОММУНАЛЬНЫЙ ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ КОНСУЛОВ (1115-1207)
  3. Первая героиня Америки, или Консулы-археологи
  4. Первый кризис с заложниками и выход на первый план Черномырдина
  5. РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ
  6. ПЕРВЫЙ ОТДЕЛ
  7. ПЕРВЫЙ РАЗДЕЛ
  8. ПЕРВЫЙ РАЗДЕЛ.
  9. ПЕРВЫЙ РАЗДЕЛ.
  10. РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ
  11. РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ
  12. РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ
  13. РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ. ВВ Е Д Е Н И Е
  14. РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ СУБЪЕКТИВНОСТЬ
  15. ОТДЕЛ ПЕРВЫЙ, О ПОНЯТИЯХ
  16. XXVIII ОТДЕЛ ПЕРВЫЙ
  17. Первый триумвират