ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ФРАНЦИИ В 1814—1830 ГОДАХ

В период Реставрации Франция продолжала оставаться страной аграрной по преимуществу. Сельское хозяйство все еще занимало преобладающее место в ее экономике: в 1827 г. из 8,7 млрд. фр., 27

Н. Pontois. La conspiration du general Berton. Etude politique et judiciaire sur la Restauration. Paris, 1877.

составлявших общую сумму ее национального дохода, на долю сельского хозяйства приходилось 5 млрд. Городов с населением свыше 100 тыс. человек было всего три: Париж, Лион и Марсель. Большая часть жителей страны — 22 млн. из 31 млн.— была занята в земледелии. Количество рабочих и ремесленников исчислялось R 4 млн. 300 тыс. человек160.

Распределение земельной собственности было весьма неравномерным. Из общей массы в 3 млн. 805 тыс. земельных собственников, насчитывавшихся во Франции в 1815 г.161, 21 456 владели 42,3% земли: эта горстка крупнейших землевладельцев составляла 0,6% от общей численности земельных собственников. В то же время на долю 1,5 млн. собственников средних хозяйств (величиной от 3 до 12 га каждое), составлявших 37,9% общего числа землевладельцев, приходилось только 19,5% всех земель. Мелкие и мельчайшие собственники, общее число которых равнялось 1 952 701 ( несколько больше половины всего числа земельных собственников), владели только 4,2% земельного фонда страны, причем более половины хозяйств этой группы представляло собой крохотные участки, средний размер которых не превышал 0,5 га.

В условиях развивающегося капитализма значительная часть французского крестьянства уже через два-три десятилетия после революции превратилась в чисто номинальных собственников. Чтобы прокормиться на своем маленьком участке, они вынуждены были заниматься подсобным промышленным трудом. Их зависимость ог ростовщиков усиливалась с каждым годом. Многие крестьяне превращались в безземельных батраков, работавших на землях помещиков и сельских богатеев.

Политика правительства Реставрации имела своим результатом укрепление позиций крупных землевладельцев, наживавшихся на дороговизне хлеба на внутреннем рынке. Это было следствием высоких таможенных пошлин, установленных в 1819 г. для защиты интересов французских помещиков от конкуренции иностранного хлеба. Высокими таможенными пошлинами обложены были и привозной скот, и привозная шерсть: это делалось в интересах французских скотоводов.

В отличие от Англии, крупное землевладение обычно сочеталось во Франции с мелким землепользованием. Большинство крупных помещиков сдавало свои земли в аренду крестьянам на тяжелых условиях половничества. Большая часть крестьян и арендаторов не имела необходимых средств для повышения техники обработки земли. Это обстоятельство сильно замедляло прогресс в области сельского хозяйства.

Гораздо более заметным был прогресс в области промышленности и торговли. С 1815 по 1829 г. в различных отраслях промышленности было основано 98 акционерных обществ 32. В 1817 г. количество патентов, выдававшихся владельцам торговых и промышленных предприятий, составляло 847 ООО, а в 1830 г.— 1

163 ООО 33.

Об успехах текстильной индустрии, по-прежнему занимавшей первое место в обрабатывающей промышленности, свидетельствуют следующие данные. Потребление хлопка увеличилось за эти годы почти в три раза. В 1829 г. на французских предприятиях применялось 3600 тыс. механических веретен, производивших около 28 млн. кг пряжи. Общая стоимость производства прядильных фабрик достигала в это время 144 млн. фр. в год. «Рабочих, занятых в бумагопрядильном производстве, было 200 тыс. человек, ткачей — вдвое больше; в ткацком производстве (тогда еще преимущественно ручном) было занято 450 тыс. человек» 34. Стоимость производства шелковых изделий возросла вдвое — с 40 млн. фр. (в 1815 г.) до 80 млн. фр. (в 1830 г.). В 1812 г. шерстяная промышленность потребляла 35 млн. кг шерсти, а в 1825 г.— 50 млн. кг 35.

Расширился и объем металлургического производства. В 1818 г. было выплавлено 114 тыс. т чугуна, а в 1828 г.—220 тыс., число доменных печей достигло в 1825 г.— 379. Производство железа возросло в полтора раза. Добыча каменного угля, составлявшая п 1814 г. 1 млн. т, поднялась в 1825 г. до 1,5 млн. т. В 1818 г. началась плавка железа и чугуна на каменном угле, а в 1825 г. уже почти треть всего произведенного железа была выплавлена таким способом. Технические нововведения в области железоделательной промышленности вызвали к жизни изготовление новых изделий (например, железных кроватей, металлической посуды). Произошло улучшение качества и удешевление иголок, ножей, пил, ключей, увеличилось производство кос.

Важные изобретения в химической промышленности привели к возникновению производства цемента, стеариновых свечей, светильного газа. Благодаря введению машин произошел переворот в типографском и издательском деле: в 1814 г. из французских типографий вышло 45 млн. оттисков, а в 1826 г.— 144 млн., не считая газет и журналов. Успехи шелкоткацкого производства бы- 42

S. Charlcttj. La Restauration, p. 303, 31 1. 31

H. Mith ivicr. L.es debits cle !Ypoi|ue conternporaine. De 1789 a 1848. Paris,

1947, p. 415.

34 Ф. В. Потемкин. Промышленная революция iso Фракции, т. I. М., 197 1,

стр. 189.

3:1 S. Charlely. La Restauration, p. 302.

ли связаны с распространением механического «станка Жаккара»: в 1819 г. в Лионе насчитывалось 1200 жаккаровских станков, а в 1825 г.— 4202.

Однако большая часть механических станков, применявшихся тогда во французской промышленности, были гидравлическими. Паровых машин было еще мало; все же число их увеличилось — с 65 (в 1820 г.) до 620 (в 1830 г.). Появился ряд машиностроительных предприятий. Правда, многие из них принадлежали английским капиталистам, привозившим с собой иногда рабочих из Англии 162. Некоторые французские машиностроители заимствовали из Англии чертежи машин и станков, вывозили оттуда и

Х7

машины 0/ .

Процесс промышленного переворота, начавшийся во Франции в последние годы XVIII в., продвинулся вперед за время Реставрации, но развивался он еще довольно медленным темпом. Маркс подчеркивал, что дробление земельных участков, препятствуя быстрому росту населения, задерживало и развитие промышленности. Система парцеллирования приводила к этому результату также и прямым путем. «Она удерживала значительную часть населения прикрепленной к земле и занятой на ней». Более быстрому развитию капиталистического производства во Франции мешало и то обстоятельство, что там «сбережения и накопления» мелких собственников имелись «в относительно высокой степени» 163. Индустриальное развитие страны задерживалось также из-за нехватки угля и железа.

Мануфактурная организация производства, соединенная с работой на дому, в маленьких мастерских кустарного типа, все еще количественно преобладала тогда во Франции над централизованными мануфактурами и фабриками. В Лионе в 1831 г. 750 мануфактуристов давали работу 8 тыс. «хозяев мастерских», выполнявших заказы и обрабатывавших полученное сырье в мастерских с несколькими станками, на которых работало 30 тыс. «подма- стерьев» .

Так же обстояло дело в шерстяной промышленности Реймса и некоторых других городов. Зато в Руане и во всем департаменте Нижней Сены, а также в Верхнем Эльзасе введение механических станков привело к сосредоточению почти всего хлопчатобумажного производства в крупных фабричных предприятиях.

Районом крупного производства был и департамент Нор. В Париже, где преимущественное значение имело производство одежды, обуви, галантереи, парфюмерии, продуктов питания, предметов развлечения и роскоши, мелкое производство продолжало оста-

40

ваться господствующим .

Успехи промышленного развития Франции тормозила политика правительства, оказывавшего предпочтение аграриям во всех случаях, когда их интересы сталкивались с интересами промышленников. Уже 25 ноября 1814 г. был издан закон, разрешивший вывоз шерсти из Франции, что вызвало вздорожание шерсти на внутреннем рынке. Это было весьма выгодно крупным овцеводам, но крайне невыгодно фабрикантам сукон.

В том же году в угоду крупным металлургам были установлены высокие ввозные пошлины на иностранное железо; в 1822 г. они еще более повысились. Следствием этого стал рост цен на железо во Франции. В 1826 г. были вдвое увеличены пошлины на привозной чугун и привозную сталь. Высокие протекционистские тарифы вызывали ответные меры со стороны других государств, затруднявшие сбыт французских товаров за границей. Обороты внешней торговли Франции, оценивавшиеся в 1806 г. в 933 млн. фр., составляли в 1814 г. 585 млн. фр., в 1819 г.— 755 млн., в 1824 г.— 896 млн. фр. Только в 1829 г. они превысили высший уровень наполеоновского времени и достигли

1224 млн. фр.164

Большой ущерб причиняло французской экономике нежелание правительства Реставрации установить дипломатические отношения с республиками Латинской Америки, добившимися независимости в ходе освободительной борьбы против господства феодально-абсолютистской Испании. Отказываясь под влиянием реакционных побуждений признать эти государства, Франция упускала выгодные рынки сбыта, которыми завладевала Англия. Начатое в 1830 г. завоевание Алжира было единственным крупным приобретением Франции за период Реставрации. Выдвигавшиеся в 1829— 1830 гг. планы перекройки политической карты Европы и отчасти внеевропейских территорий (при этом Франция должна была получить Бельгию, Люксембург, Ландау и часть голландских колоний) потерпели неудачу из-за противодействия со стороны Англии, России и Пруссии 165.

Английская конкуренция сильно затрудняла для французов торговлю со многими европейскими и внеевропейскими рынками. «Большая распространенность машин, большая дешевизна сырья, наличность стародавних налаженных сношений, огромный торговый флот — все это было у англичан, и всего этого не было у французов» 166.

Росту оборотов внутренней торговли препятствовало слабое развитие путей сообщения и медленность перевозки грузов. За все время Реставрации не было проложено ни одного километра новых дорог и были открыты только две железнодорожные ветки.

Развитие денежного капитала во Франции в эти годы шло вперед быстрее, чем развитие промышленного капитала. О росте операций Французского банка свидетельствует тот факт, что учет коммерческих векселей увеличился с 209 млн. фр. (в 1815 г.) до 617 млн. (в 1830 г.). За то же время денежная наличность банка возросла с 50 млн. фр. до 145 млн. Ценность находившихся в обращении билетов Французского банка увеличилась с 41 млн. фр. до 234 млн. Вдумчивый наблюдатель французской жизни Бальзак мастерски изобразил в своей новелле «Гобсек» могущество ростовщиков того времени. Заметно расширились биржевые операции: в 1814 г. на парижской бирже котировалось 4 вида ценных бумаг, в 1820 г.—13, в 1825 г.—32, в 1830 г.—38.

Растущее обогащение имущих классов вело ко все большему обнищанию широких слоев населения. Современники оставили нам многочисленные показания, рисующие бедственное положение трудящихся масс в период Реставрации. «Те, кому знакома нищета, царящая в деревнях и городах,— писал в 1827 г. один либеральный публицист,— знают, что во Франции имеется 20 млн. людей, дурно питающихся и плохо одетых» 167. 20 млн.— это две трети населения Франции того времени.

В своем романе «Крестьяне» Бальзак с большой силой реализма изобразил в лице «дяди Фуршона» тип сельского бедняка того времени, оборванного и полуголодного. В том же романе выведены владелец поместья, генерал граф Монкорне, и сельский ростовщик Ригу. Высасывая все соки из закабаленной им бедноты, Ригу сгорает от зависти к Монкорне и мечтает завладеть его поместьем 168.

Крупные землевладельцы стремились быть полными хозяевами в деревне, где находился их родовой замок. На этой почве воз- никали частые конфликты, в которых власти неизменно принимали сторону помещиков. Типична судьба петиции жителей коммуны Маньи-ле--Френель, поданной в палату депутатов и рассматривавшейся на ее заседании 11 февраля 1822 г. Крестьяне жаловались на произвол помещика де Сен-Леже. Этот бывший эмигрант подал в суд на крестьян, которые завладели во время революции землями, входившими в состав его поместья, но составлявшими некогда собственность коммуны. Выиграв дело в суде, Сен-Леже вступил во владение спорным участком. Крестьяне, пытавшиеся отстоять свои посевы, были арестованы. Петиция крестьян была отклонена 46. 28

августа 1829 г. суд г. Вузье разбирал тяжбу между графом де Руже и жителями коммуны Нуари. Спор возник из-за леса д’Омон, расположенного на территории коммуны и издавна составлявшего ее собственность. Граф и графиня де Руже, ссылаясь на «права» своих предков, на постановление, принятое в 1541 г. парижским парламентом, оспаривали право нуарских крестьян на пользование этим лесом. Суд принял сторону графа и его жены, объявил их собственниками леса и приговорил коммуну к уплате им штрафа в размере 25 тыс. фр.47

Подобные случаи были в то время далеко не единичными.

Тяжелым бременем ложились на крестьян косвенные налоги. Налог на вино, увеличившийся с 40 млн. фр. в 1814 г. до 109 млн. в 1830 г., составлял к концу периода Реставрации около !/э общей суммы государственных налогов. Огромные суммы уплачивали виноделы и в виде так называемого октруа — пошлины, взимавшейся за ввоз вина на городские рынки. Такими пошлинами облагались и другие продукты сельского хозяйства.

Ликвидация феодальных порядков в конце XVIII в. привела к улучшению экономического положения крестьянства. Но развитие капиталистических отношений уже в начале XIX в. вызвало ухудшение условий жизни большей части сельского населения. Снова, как и до революции, на дорогах появились толпы нищих.

Забитые нуждой, отстраненные от избирательной урны, массы крестьянства не принимали участия в политической жизни. Правительство Реставрации с помощью католического духовенства намеренно держало их в темноте. Около половины сельских коммун не имело в то время начальной школы. Из каждой сотни призывников только 42 умели читать48.

*в «Archives parlementaires», t. 34. p. 511. 47

«Gazette des trilninaux», 10 X 1829. 48

Fr. Artz. France under the Bourbon Restoration. London, 1931, p. 13.

Положение рабочего класса, численность которого заметно выросла за время Реставрации (в одном только Париже к началу 1823 Г. насчитывалось более 244 тыс. рабочих), было очень тяжелым и становилось просто невыносимым в годы депрессий и кризисов.

Продолжительность рабочего дня составляла в среднем 13— 14 часов, а нередко достигала 15—16 часов. Промышленный переворот вел к резкому снижению заработков рабочих, занятых в мелких ремесленных мастерских. Заработок работницы составлял обычно только 50—60% заработка рабочего; подростки и дети получали еще меньше. В период с 1790 по 1830 г. средняя номинальная заработная плата рабочих увеличилась на 37%, а стоимость жизни — на 111 %.

«Жадность мануфактуристов безгранична, они жертвуют своими рабочими ради собственного обогащения,— читаем в одной петиции, поданной в сентябре 1826 г. министру духовных дел и народного образования.— Мало того, что они доводят их до рабства, заставляя трудиться в нездоровых мастерских, куда нет доступа свежего воздуха, летом с 5 часов утра до 8, а иногда и до 10 часов вечера, зимой с 6 часов утра до 9 часов вечера; этих несчастных людей принуждают работать и часть воскресного дня...

Нельзя представить себе более жестокого рабства. Никогда у них нет ни минуты для своих личных дел, они постоянно дышат отравленным воздухом, и солнце светит не для них. Дети, работающие в этих мастерских, становятся хилыми и больными, а взрослые, лишенные чистого воздуха, гибнут» 169.

Современники оставили нам многочисленные описания ужасающей нищеты, царившей в рабочих кварталах промышленных городов. Префект департамента Нор вынужден был признать, что рабочие Лилля одеты в лохмотья, живут в погребах или на чердаках, в невероятной грязи, спят на досках или соломенных подстилках, питаются впроголодь, гибнут от лихорадки и тифа.

По подсчетам экономистов, за время с 1821 до 1831 г. потребление муки и хлеба в Париже, где рабочие составляли более трети населения, сократилось на 33%, вина — на 25, мяса — на 24, сыра — на 40 % 170.

Такой ценой — ценой закабаления трудящихся масс и доведения их до полуголодного существования — покупались успехи капиталистического развития Франции в годы Реставрации. Полное политическое бесправие усугубляло угнетенное положение рабочего класса, лишенного избирательных прав, права стачек и союзов, поставленного под строгий надзор полиции.

Не видя еще истинных причин своего бедственного положения, рабочие нередко изливали свой гнев на машины, введение которых грозило сокращением заработной платы для одних, увольнением с производства и безработицей — для других. Заметным явлением сделались стачки. Они велись обычно против понижения заработной платы, против удлинения рабочего дня, против увольнений. Одной из самых крупных стачек этого периода была забастовка с целью повышения заработной платы, вспыхнувшая в 1825 г. на прядильной мануфактуре миллионера Левассера в Гульме (близ Руана). Забастовка охватила соседние прядильни и приняла такой бурный характер, что в Гульм прибыл командующий войсками департамента в сопровождении батальона гвардии и местной жандармерии. Дело дошло до вооруженного столкновения. Суд вынес суровые приговоры стачечникам 51.

Упорную стачечную борьбу вели в течение ряда лет булочники Марселя, создавшие собственное товарищество, которое поддерживало связь с корпорациями булочников в других городах52. Однако в некоторых корпорациях жива была цеховая вражда, выливавшаяся иной раз в уличные побоища между конкурирующими корпорациями.

«Народ более не революционен... Ему ничего не нужно, кроме хлеба и работы»,— гласили, как правило, полицейские бюллетени. В действительности дело обстояло совсем не так. В своей борьбе за кусок хлеба, против голодных заработков, безработицы рабочие постоянно наталкивались на противодействие властей и уже в силу этого не могли стоять в стороне от политики. Даже тогда, когда непосредственной причиной недовольства трудящихся были чисто экономические факторы, оно проявлялось в действиях, враждебных не только предпринимателям, но и правительству. Так было, например, во время стачки в городе Тараре в ноябре 1828 г., вызванной увеличением продолжительности рабочего дня. Толпа рабочих кричала: «Долой фабрикантов!» И тут же добавляла: «Да здравствует республика! Да здравствует революция во Франции! Да здравствует свобода рабочих!» 53 51

«Les patrons, les ouvriers et i’Eiat- Le Regime de l’industrie en France de 1814

a 1830...», t. Ill, p. 49—56. 52

Ibid., p. 45—48, 137—138, 160—171. r,J «Gazette des Tribunaux», 20. XI 1828. 7

История Франции, T. II

Прав был префект департамента Роны, писавший 5 января 1829

г.: «Простой народ решительно не обнаруживает никакой склонности к монархии» .

<< | >>
Источник: А. З. МАНФРЕД (отв. редактор) В. М. ДАЛИН и др.. История Франции т.2. 1973

Еще по теме ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ФРАНЦИИ В 1814—1830 ГОДАХ:

  1. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ФРАНЦИИ В 1921—1922 ГОДАХ
  2. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ В 40-Х ГОДАХ XIX ВЕКА
  3. БОРЬБА НАРОДНЫХ МАСС И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ В 1830—1839 ГОДАХ
  4. 4 ФРАНЦИЯ В ПЕРИОД РЕСТАВРАЦИИ БУРБОНОВ. ИЮЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1830 ГОДА
  5. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ В АНГЛИИ И ВО ФРАНЦИИ
  6. Вопрос 38. Общеевропейская война против Франции и Наполеона 1792 - 1814 гг. Отечественная война 1812 г.
  7. РАЗВИТИЕ МСБ В 2000-2010-Х ГОДАХ
  8. Индекс-промышленной продукции Национального института статистики и экономических исследований Франции
  9.   ЗАГРАНИЧНЫЙ ПОХОД 1813–1814 ГОДОВ
  10. 5 ИЮЛЬСКАЯ МОНАРХИЯ (1830—1848 ГОДЫ)
  11. 82 (227). ГЕГЕЛЬ - НИТХАММЕРУ Нюрнберг, 6 января 1814 г.
  12. Промышленность с 1830 по 1850 г.г.
  13. ИЮЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1830 ГОДА
  14. Г л а в а 4 ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС «РУССКОЙ ПАРТИИ» (1812-1814 гг.)
  15. А.. П. Щапов (1830-1876)
  16. Густав Эверс (1781-1830)
  17. 87 (241). ГЕГЕЛЬ — ПАУЛ ЮСУ Нюрнберг, 9 окт[ября] 1814 г.
  18. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ