НАРАСТАНИЕ КРИЗИСА ИМПЕРИИ

Со времени экономического кризиса 1866—1867 гг. начался этап неуклонного назревания политического кризиса Второй империи, приведшего к ее крушению.

Новый мировой экономический кризис достиг во Франции наибольшей остроты во второй половине 1867 г. и был осложнен неурожаем этого года. Он выражался в «замедлении производства и потребления, критическом положении торговли и биржи, снижении предпринимательской прибыли и заработной платы» 36. Эти разрушительные процессы охватили легкую и тяжелую индустрию. Расстройство денежного рынка, резкое сокращение операций Французского банка, падение курса акций, наконец, полное прекращение платежей крупнейшим кредитным учреждением страны

1,5 P. Lafargue. La nouvelle generation.— «La Rive Gauche», 22.IV 1866. 36

/. Lescure. Les crises generates et periodiques de surproduction, 2-me ed. Paris, 1923, p. 69 (русск. пер: Ж. Лескюр. Общие и периодические промышленные кризисы. СПб., 1908).

П*

«Креди мобилье», пользовавшимся особым покровительством Наполеона III. дополняли картину глубокого кризиса, сотрясавшего экономику Франции. «Недоверие и беспокойство» 295,— так охарактеризовала французская печать политическое настроение буржуазии в 1867 г. Префект парижской полиции в донесении Наполеону III от 30 сентября 1867 г. еще откровеннее определил отношение к нему буржуазии словами: «Недоверие и охлаждение» 3о.

«Недоверие и беспокойство» вызывала у буржуазии также внешняя политика Наполеона III со времени итальянской войны 1859

г., не удовлетворявшая ее материальных вожделений и вместе с тем подрывавшая международный престиж Франции. Поражения и просчеты этой политики полностью определились в 1867 г. Осенью этого года вновь приобрел большую остроту итальянский вопрос в связи с отправкой в Италию новых воинских частей для оказания военной помощи папе против итальянских патриотов, возобновивших во главе с Гарибальди попытку освободить Рим. Вторая римская экспедиция вызвала глубокое возмущение в широких массах парижского населения, особенно после того, как 3 ноября французские войска под командованием генерала Файи нанесли гарибальдийцам тяжелое поражение при Ментане как раз в момент, когда те, сломив сопротивление папской армии, приближались к Риму. Массовая манифестация 4 ноября явилась ответом парижан на это разбойничье нападение. Ей предшествовала манифестация 2 ноября на Монмартрском кладбище, у могилы Манина — борца за национальное объединение Италии.

1867 год был также годом окончательного провала мексиканской колониальной авантюры, предпринятой Наполеоном 11-І в 1862 г. в интересах финансовой олигархии и в угоду клерикалам. Вооруженная интервенция в Мексике, содержание там в течение четырех лет 40-тысячной оккупационной армии, насильственное свержение с ее помощью демократического правительства Хуареца и восстановление монархии во главе с эрцгерцогом Максимилианом, ставленником Наполеона III, закончились в феврале 1867 г. расстрелом мексиканскими повстанцами навязанного им императора. Планы создания французской колониальной империи на Американском континенте остались неосуществленными. Вдобавок обострились отношения Франции с Соединенными Штатами Америки и Англией. В законодательном корпусе республиканская, орлеани- стская, клерикальная оппозиция вела острую полемику по мексиканскому вопросу с представителями правительства. По этому же вопросу резко выступала оппозиционная печать. «Франция совершенно напрасно пожертвовала своими солдатами и своими МИЛЛИО-

ЗД -

нами» ° ,— писал рупор экономистов, выражая позицию преобладающей части французской крупной буржуазии.

Резкую критику вызывала также в законодательном корпусе и на страницах печати пассивная политика правительства во время австро-прусской войны 1866 г., позволившая Пруссии в кратчайший срок разгромить Австрию и стать во главе Северогерманского союза. Французская буржуазия была тем более раздражена, что дважды предпринятые Наполеоном III — в 1866 г. и в 1867 г.— попытки добиться присоединения к Франции Люксембурга в качестве территориальной компенсации за нейтралитет не увенчались успехом: Бисмарк обманул ожидания французского императора. Противоречивая политика Наполеона III во время польского восстания 1863 г. также не принесла положительных результатов. Обострив отношения с Россией, Наполеон III не приобрел симпатий поляков.

Растущее недоверие буржуазии к своему былому ставленнику выразилось в окончательном сформировании в 1866—1867 гг. вышеупомянутой «третьей партии», выступившей с платформой: «прогресс путем свободы без революции», что означало стремление к конституционному преобразованию империи.

Если оппозиционное движение буржуазии — как это видно из многих документов — внушало большое беспокойство правительству Второй империи, то не менее серьезными были его опасения в связи с ростом недовольства трудящихся масс. Основанием для недовольства были безработица и нищета, возросшие в результате промышленного кризиса и неурожая 1867 г., снижение заработной платы, увеличение косвенных налогов, вздорожание хлеба и других продуктов питания. «Судя по всем известиям из Парижа,— писал Маркс 31 августа 1867 г. Энгельсу,— положение Бонапарта там очень непрочно» 296. Энгельс в письме к Марксу от 2 сентября присоединялся к его оценке: «В Париже, по-видимому, положение весьма трудное; воспоминания о 1829 и 1847 гг. ...проходят ежедневно через все газеты...» 297

В других индустриальных центрах, как и в Париже, росло недовольство рабочих и мелкой буржуазии. В одном из секретных донесений из Лиона в декабре 1867 г. сообщалось: «Указывают на непомерное вздорожание квартирной платы, на рост налогов, на дороговизну хлеба и мяса... Население требует увеличения заработной платы, упразднения городского ввозного налога — октруа, восстановления муниципального совета»298. В Круа-Русс, рабочем предместье Лиона, как и в предместьях Парижа, в конце 1867

г. полиция обнаружила антиправительственные листовки.

В 1867 г. заметно усилилась стачечная борьба французского пролетариата. Из числа многих стачек этого года следует назвать крупную стачку нескольких тысяч парижских бронзовщиков (февраль), длившуюся около двух месяцев и закончившуюся благодаря поддержке Генерального Совета Интернационала победой рабочих, а также стачку 3 с лишним тысяч парижских портных (март), добившихся 10%-ного увеличения заработной платы. Назовем и менее крупные стачки: рабочих канатного производства в Париже, ткачей и прядильщиков в Рубэ, углекопов Фюво (департамент Буш-дю-Рон), кровельщиков Онфлера (департамент Кальвадос), набойщиков тканей Туркуэна, красильщиков велюра и рабочих других специальностей Амьена, шахтеров каменноугольного бассейна Па-де-Кале, рабочих многих профессий в других промышленных районах Франции.

Как правило, повышения заработной платы и сокращения рабочего дня бастующие добивались благодаря материальной помощи и моральной поддержке Генерального Совета Интернационала. Рост секций МТР во Франции свидетельствовал о том, что французские рабочие должным образом оценили помощь руководящего органа этой международной организации пролетариата. Несмотря на преследования членов Интернационала, усилившиеся после первого его конгресса (Женевского, 1866 г.), пропаганда его принципов не приостановилась, а число его секций неуклонно увеличивалось. Часть из них насчитывала сотни человек.

Ко времени Лозаннского конгресса Интернационала (1867 г.) влияние прудонизма на французское рабочее движение заметно уменьшилось, о чем свидетельствовал широкий размах стачечного движения, возникновение и рост различных объединений рабочих, их политические выступления в защиту польских и итальянских революционеров, распространение среди них идей коллективизма. Все это отвергалось доктриной правоверного прудонизма. Полицейские агенты Второй империи в своих донесениях указывали в это время на угрозу превращения даже кооперативных обществ

44

в опасные очаги революционной деятельности . 8

марта 1868 г. русский посол в Париже Будберг сообщал в Петербург министру иностранных дел Горчакову о положении во Франции: «В настоящий момент правительство больше всего обеспокоено трудным положением, в котором находится экономическая жизнь страны. Со всех сторон жалуются, что дела идут плохо, жалуются на безработицу, дороговизну, еще более усугубляющую все бедствия... Последний дивиденд Французского банка был на 30% ниже дивиденда прошлого года, а так как это учреждение является регулятором положения дел, то отсюда справедливо делают вывод об упадке производства и потребления» 44.

Франция и в 1868 г. продолжала находиться в трудных экономических условиях, что не способствовало улучшению внутриполитической обстановки. Не ослабевала и напряженность международного положения.

Три крупных мероприятия, осуществленных правительством Второй империи в первой половине 1868 г., при всем их различии должны рассматриваться как звенья одной политики, направленной к укреплению внутреннего и международного положения империи. Этими тремя мероприятиями были: военная реформа, издание так называемых либеральных законов о печати и о публичных собраниях, организация двух судебных процессов против Интернационала.

Правительство Наполеона III уже вскоре после австро-прусской войны приступило к подготовке закона о реорганизации французской военной системы, слабость которой обнаружилась во время крымской и итальянской кампаний. Первоначальный проект закона, опубликованный в конце 1866 г., предусматривал в числе прочих реформ увеличение вдвое (до 800 тыс. человек) численности кадровой армии и создание сверх того 400 -тысячной мобильной гвардии, а это требовало введения всеобщей воинской повинности с шестилетним сроком службы в кадровой армии и последующим трехлетним пребыванием в составе мобильной гвардии.

Принятый законодательным корпусом в январе 1868 г. после ожесточенной борьбы, длившейся свыше года, окончательный текст нового военного закона лишь отдаленно напоминал первоначальный проект, встретивший яростное сопротивление крупной буржуазии, пользовавшейся привилегией заместительства и к тому же не желавшей создания обученной мобильной национальной гвардии. Да и народные массы города и деревни, на плечи которых ложилось бремя воинской повинности, крайне враждебно отнеслись к проекту военной реформы как в первоначальной (1866 г.), так и в последующей (1867 г.) его редакции, снижавшей до пяти лет срок службы в регулярной армии. В результате новая военная система, узаконенная в 1868 г., немногим отличалась от существовавшей. Следует отметить, что про- 44

Архив внешней политики России (далее — АВПР), ф. Канцелярия, д. 113, л. 88. должительность пребывания в мобильной гвардии была сведена К 15 дням, да и то на бумаге: фактически мобильная гвардия ни разу не созывалась вплоть до франко-прусской войны. Правительство Второй империи не смогло радикально перестроить французскую военную систему, а это лишало его возможности успешно осуществить свои планы, порожденные, в частности, обострением франко-прусских отношений после войны 1866 г.

Не оправдали расчетов правительства и два других его мероприятия 1868 г. Закон от 12 мая о печати, отменявший обязательность правительственного разрешения на издание новых органов печати, вызвал недовольство либеральной буржуазии и демократических кругов, так как по-прежнему сохранялся высокий денежный залог и гербовый сбор, что затрудняло появление демократических изданий и их распространение. Другой закон, от 6

июня, согласно которому были разрешены публичные собрания, также содержал ряд ограничений. Для собраний, носивших политический характер, по-прежнему требовалось предварительное разрешение, выдававшееся только в период избирательных кампаний по заявлению не менее семи жителей коммуны, на территории которой предполагалось устроить собрание. На таких собраниях было обязательным присутствие полицейского комиссара с секретарем-стенографом, ведшим запись выступлений. Комиссар имел право распустить собрание, когда нарушалась повестка дня; организаторы таких собраний и соответствующие ораторы привлекались к судебной ответственности. Оба закона были приняты только после ожесточенной борьбы в законодательном корпусе.

Одновременно были организованы два судебных процесса над членами Интернационала, имевшие целью лишить передовых рабочих возможности воспользоваться даже теми куцыми «свободами», которые предоставлялись законами 1868 г. Преследуя революционных рабочих, правительство зато, придерживаясь своей постоянной политики лавирования, отчасти удовлетворило ходатайство опекаемых им «мирно настроенных» элементов парижского рабочего населения о легализации синдикальных палат, т. е. профессиональных организаций. Оно признало их «терпимыми».

Преследования Международного Товарищества Рабочих пе только не принесли французскому правительству ожидаемых результатов, но, напротив, придали Товариществу «новые жизненные силы»45. Уже сами судебные процессы (первый — в марте, второй—в мае 1868 г.) послужили толчком к его дальнейшему развитию. Они были использованы подсудимыми для пропаганды идей Интернационала в своих защитительных речах. Яркую речь произнес на втором процессе МТР 28-летний парижский рабо чий-переплетчик Эжен Варлен. Она прозвучала обвинительным приговором капиталистической системе эксплуатации человека человеком. Варлен изложил основные принципы и цели М 1Р, рассказал о его деятельности, возвестившей появление нового, передового класса — пролетариата, несущего возрождение человечеству, полное уничтожение эксплуатации и классового антагонизма.

Парижская секция МТР была объявлена распущенной, а члены ее бюро приговорены: по первому процессу каждый к денежному штрафу, а по второму — помимо денежного штрафа к трехмесячному тюремному заключению. Это были тяжкие наказания для пролетариев, лишенных средств к существованию.

После процессов Интернационала его популярность еще более возросла. «После нашего осуждения,— писал позже Варлен,— многие рабочие, которые до этого времени не интересовались Интернационалом, приходили к нам и спрашивали, можно ли еще присоединиться к нашей организации. Мысль о том, что парижское Товарищество продолжает существовать, была общераспространенной и жила в рабочих массах и среди встревоженной буржуазии» 46. Другой видный член парижского бюро, Комбо, свидетельствовал: «Разгром парижской организации... имел результатом то, что к Интернационалу в принципе и на практике присоединилась, хотя и не по установленным правилам, вся мыслящая и деятельная часть трудового населения Парижа»47.

Политическая обстановка во Франции после издания либеральных законов 1868 г. продолжала осложняться. Буржуазная оппозиция приняла более широкий размах благодаря десяткам новых органов печати различных политических оттенков, появившихся в Париже и в провинции. Их было около 70 уже к концу второго месяца после издания закона о печати — от умереннейшего еженедельника «Электёр либр», основанного буржуазным республиканцем правого толка Э. Пикаром, до радикальной «Ре- вей», появившейся 2 июля под редакцией демократа-неоякобин- ца Шарля Делеклюза. К этому же времени (1 июня) относится появление еженедельника Аири Рошфора «Лантерн». Маркиз по происхождению, блестящий журналист и полемист, Рошфор и его новый орган смелыми нападками на династию Бонапартов завоевали огромную популярность «Чем больше «Лантерн» осыпает бонапартизм оскорблениями и презрением, тем больший она имеет успех. Как низко должно пасть правительство, чтобы стал возможен такой успех»,— писал в июле 1868 г. радикал Аллен-Тар- 4,i

«Troisicme proces de Г Association Internationale des travailleurs a Paris». Paris, 1870, p. 16. 47

«L'Egalite». 20.Ill 1869.

же299. Выдающийся успех имела вышедшая в 1868 г. книга республиканца Эжена Тено «Париж в декабре 1851 г.», разоблачавшая преступления бонапартистов в дни государственного переворота. Книга в короткий срок выдержала десять изданий. Другая книга Тено «Провинция в 1851 г.», изданная в 1865 г., выдержала в 1868

г. семь новых изданий.

Вторая половина 1868 г. была отмечена также началом нового подъема стачечного движения и крупной политической манифестацией, состоявшейся 2 ноября на Монмартрском кладбище у могилы депутата-республиканца Бодена, погибшего 3 декабря 1851 г. на одной из баррикад. По инициативе редактора «Ревей» Делеклю- за на другой день была открыта подписка на сооружение памятника Бодену. В это широкое антибонапартистское движение включились виднейшие оппозиционные газеты и деятели буржуазной оппозиции. Судебный процесс, возбужденный правительством против участников манифестации 2 ноября, принес громкую славу 30-летнему адвокату-республиканцу Леону Гамбетта, защитнику Делеклюза, выступившему с яркой обвинительной речью против режима Второй империи.

Наиболее примечательным явлением второй половины 1868 г. стали начавшиеся 18 июня в Париже многочисленные публичные собрания, сыгравшие крупную роль в общественно-политической жизни Франции 1868—1870 гг.

Собрания эти, привлекавшие все большую аудиторию, находились на первых порах под идейным воздействием буржуазных либералов, рассчитывавших «при известной энергии и настойчивости... отвоевать почву у социалистов»300. Однако очень скоро положение изменилось. В центре Парижа публичные собрания сохранили либеральный характер, здесь действовали буржуазные экономисты и политики; в рабочих же районах столицы собрания приобретали все более революционный характер, несмотря на присутствие на них полицейских комиссаров и стенографов, которых в большинстве случаев вводили в заблуждение искусные ораторы, среди которых преобладали коллективисты — члены Интернационала и бланкисты. «Ораторам приходится разрываться на части, чтобы успеть обслужить все собрания, на которых ведутся прения по самым интересным, но и самым сложным вопросам» 301,— писал в начале 1869 г. Варлен. В числе этих вопросов фигурировали, например, такие: о привилегиях, о праве наследования, о безработице, о женском труде, о монополиях, о наемном труде и пауперизме, о воспитании и образовании, о рабочих синдикальных палатах, о процентах на капитал, о коммунизме и мютюэлизме, о борьбе человека с природой, о наемном труде и собственности, о правах и обязанностях личности в современном обществе и ряд других. Варлен, Флуранс, Мильер, Лефрансе, Ранвье, Андре Лео, Гранже, Эд, Жаклар, Брион, Комбо — таков далеко не полный список наиболее видных ораторов, многих из которых мы встретим в числе деятелей Парижской Коммуны.

Чем больший успех имели публичные собрания, тем яростнее нападали на них представители буржуазных партий. Депутаты- консерваторы и депутаты оппозиции, буржуа — монархисты, либералы и республиканцы — все единодушно изображали публичные собрания «ужасными притонами, а выступавших на них ораторов — бандитами, проповедующими кровавые эксцессы и кражи, или по меньшей мере людьми подозрительными, оплачиваемыми полицией» 302,— писал социалист Гюстав Лефрансе. От политических деятелей не отставала буржуазная пресса.

По мере приближения избирательной кампании 1869 г. преследования и аресты ораторов публичных собраний умножались. Уже в начале этого года не менее 60 ораторов были приговорены к различным мерам наказания. Незадолго до майских выборов в законодательный корпус был распространен, главным образом в сельских местностях, в 100 тыс. экземпляров низкопробный пасквиль на парижские публичные собрания с целью запугать крестьян. Автором его был реакционный журналист Огюст Витю. Поверенный в делах России Окунев сообщал в мае 1869 г. из Парижа: «Правительство сумело весьма ловко использовать в своих интересах бурные манифестации выборных собраний в Париже. Его агенты наводнили сельские местности и мелкие города и там распространяли умышленно преувеличенные слухи о том, что происходило в столице. Красный призрак был снова с успехом вызван к жизни среди непросвещенных масс. Он привел нерешительных и колеблющихся под знамя официальных кандидатур» 303.

Деятели оппозиционных буржуазных партий развернули широкую предвыборную кампанию, борясь не только против официальных ставленников правительства, но и против рабочих кандидатур, выдвинутых социалистами. Буржуазные республиканцы правого крыла составили вместе с орлеанистами так называемый «либеральный союз», считая, что все средства хороши для достижения избирательного успеха.

Наряду с умеренными либералами выступили представители и более левого крыла буржуазии. В I избирательном округе Парижа, в рабочем районе Бельвилль, впервые выставил свою кандидатуру Гамбетта, который на многочисленных предвыборных собраниях в столице и в провинции — он баллотировался одновременно также в Марселе — давал клятву «народу-суверену» добиваться претворения в жизнь требований, содержащихся в его избирательном наказе. Основными требованиями его «бельвилль- ской программы» были: свобода личности, обеспечиваемая законом, неограниченная свобода печати, собраний, союзов, упразднение бюджета культов, отделение церкви от государства, светское, бесплатное, обязательное начальное образование, отмена ввозного налога — октруа, преобразование налоговой системы, выборность должностных лиц, упразднение постоянной армии и некоторые другие политические требования.

Социальные требования были сформулированы крайне туманно и неопределенно, что вполне соответствовало взглядам Гамбетта. По его мнению, буржуазная республика, установленная путем всеобщего голосования, сама по себе является разрешением социального вопроса.

В избирательной программе парижских социалистов, помимо буржуазно-демократических требований, выставленных в бель- вилльском наказе Гамбетта, содержались социальные требования: экспроприация и передача в общественную собственность банков, железных дорог, шахт, рудников, финансовых компаний, Страховых обществ. В этом заключалось ее принципиальное отличие от наиболее радикальной буржуазной программы. Французские социалисты руководствовались постановлением Брюссельского конгресса Интернационала по вопросу о собственности. Это и было отмечено на заседании Генерального Совета МТР от 4 мая 1869

г.304

Русский посол в Париже граф Штакельберг незадолго до выборов 1869 г. в законодательный корпус в донесении Горчакову высказал мнение, что правительству Наполеона III удастся удержать власть главным образом благодаря голосованию крестьян, а также благодаря тому, что в его руках «все нити, ведущие к бирже», что оно «располагает средствами коррупции», что оно «нейтрализовало влияние крупных городов путем присоединения к их территории кусков от сельских коммун под предлогом доведения количества голосующих до 35 тыс. душ, как это установлено законом для каждого избирательного округа». «Кроме того, оппозиция крайне разобщена»305,— отмечалось в донесении.

Майские выборы 1869 г. показали, насколько непрочны были к тому времени позиции бонапартистского правительства. Несмотря на поддержку подавляющего большинства крестьян, на фальсификацию голосования в ряде местностей, оно потеряло сравнительно с предшествующими выборами 1863 г. свыше 800 тыс. голосов. Объединенная же буржуазная оппозиция, напротив, имела крупный успех, получив почти на 1,5 млн. голосов больше, чем в прошлые выборы. Во всех крупных городах большинство голосов получили республиканцы. В Париже и Лионе правительство потерпело наибольшее поражение: в Париже из 300 тыс. голосовавших только 70 тыс. высказалось за правительство, в Лионе из 60 тыс.— только 12 тыс. 306

Значение выборов 1869 г. заключалось также в том, что в первом туре голосования радикалы Гамбетта, Рошфор, Распайль и др. при поддержке социалистов, которым в ходе кампании пришлось отказаться от самостоятельных кандидатур, одержали в ряде случаев верх над республиканцами умеренно-либерального толка Фавром, Гарнье-Пажесом, Мари, имена которых на предвыборных собраниях «встречались свистками и шиканием» 307. Потерпели поражение Ж. Симон, Эм. Оливье, орлеанист Тьер. Все, кто был причастен к июньской бойне (1848 г.), были отвергнуты избирателями. И только во втором туре (6—7 июля) отчасти благодаря бонапартистам, снявшим в пользу некоторых либеральных республиканцев свои кандидатуры, они добились благоприятных для себя результатов. «Пустая декламация» (выражение Энгельса) буржуазных республиканцев все еще улавливала голоса известной части французского рабочего класса. Но и более радикальные кандидаты добились успеха ценой таких обещаний, которые они заведомо не намерены были выполнить. Бельвилльская программа Гамбетта не составляла в этом отношении исключения.

Одна из важнейших задач, которую ставили перед собой социалисты, сводилась к тому, чтобы освободить французских рабочих от всякого влияния буржуазных политических деятелей. Большую роль сыграли направленные против либерально-буржуазной оппозиции книги социалиста Огюста Вермореля «Деятели 1848 г.», «Деятели 1851 г.» и его предвыборные памфлеты «Оппозиция», «Вампиры», «Народ на выборах» и др. Маркс, внимательно следивший за накалом общественно-политической жизни во Франции, в письме к Л. Кугельману от начала марта 1869 г.

одобрительно отозвался о книгах Вермореля; он отметил также вышедшую в 1869 г. книгу бланкиста П. Гридона «Жиронда и жирондисты» 308.

Вторая половина 1869 г. ознаменовалась многочисленными стачечными боями французского пролетариата. Волна стачек охватила многие отрасли производства. Увеличение заработной платы, сокращение рабочего дня до 10—11 часов, отмена штрафов и прочих отчислений от заработной платы — таковы были основные требования бастующих. Наиболее крупными стачками этого периода были стачки шахтеров Рикамари и Обена, подавленные вооруженной силой, стачки лионских сучильщиков шелка и парижских сыромятников. «Стачки, одни стачки и снова стачки... эпидемия волнений свирепствует во Франции, парализует производство» 309,— сетовал правый прудонист Фрибур. Росту стачечного движения сопутствовал рост числа профессиональных объединений французских рабочих. К концу 1869 г. во Франции насчитывалось около 60 синдикальных палат рабочих и служащих, еще большее их число находилось в стадии формирования. Именно в это время, в ноябре 1869 г., была создана парижская федерация синдикальных палат. Примеру Парижа вскоре последовали Лион, Марсель, Руан. Очередной задачей было создание общефранцузской федерации синдикальных палат.

Благодаря замечательной инициативе руководящих деятелей французских секций Интернационала бастовавшим рабочим и их семьям была оказана материальная помощь и моральная поддержка. Вступлением в МТР отвечали рабочие на оказанную им помощь. 1869 год — год возрождения секций Интернационала после разгрома 1868 г. и их дальнейшего развития. В корреспонденции из Лиона успехи Интернационала объяснялись следующим образом: «Международное Товарищество предстало перед глазами масс в его подлинном свете. Массы чувствуют, что именно в нем заключается настоящая мощь — мощь будущего» 310.

Однако задача укрепления французских организаций Интернационала далеко еще не была решена. Секции страдали текучестью состава, правые прудонисты, противники коллективизма и политической борьбы, хотя постепенно и оттеснялись от руководства секциями, все еще играли в них немалую роль. К тому же с конца 1869 г. усилилась деятельность М. А. Бакунина во Франции, особенно на юго-востоке, главным образом в Лионе и Марселе.

В стране все более обострялась политическая обстановка, от социалистов требовалось активное участие в борьбе против империи. Между тем даже среди их руководящего состава имелись такие, которые, не будучи правоверными прудонистами, все же недооценивали значение политической деятельности рабочего класса. Варлену приходилось, например, разъяснять руководителю марсельской организации МТР Эмилю Обри важность политической борьбы против империи. «Должен Вам сказать,— писал он Обри 6 августа 1869 г.,— что для нас политическая и социальная революции неотделимы, одна не может обойтись без другой... Мы не сможем организовать социальную революцию, пока будем жить в условиях политического строя, основанного на произволе» 60. Что касается бланкистов, составлявших одну из групп французских революционеров, то, отстаивая необходимость политической борьбы, они недооценивали роль народных масс в революции.

Наиболее близкими к революционному учению Маркса были такие деятели социалистического движения, как Лафарг, Дюпон, Франкель. Лафарг уже в то время, в конце 60-х годов, немало сделал для популяризации идей марксизма во Франции. Одни работы Маркса он перевел на французский язык, другие, как, на- иример, «Нищету философии», распространял среди французских социалистов. Зачитывался произведениями Маркса Лео Франкель, лично познакомившийся с Марксом во время своего пребывания в Лондоне в 1864—1867 гг. Он был «одним из самых искренних почитателей «Капитала»»,— как сообщала Марксу его дочь Лаура Лафарг. «Я обещала одолжить ему «Восемнадцатое брюмера»»61,— писала она отцу в начале мая 1870 г. Франкель прочитал также «Нищету философии».

Но это были отдельные социалисты. В целом же деятели социалистического движения не были знакомы с произведениями Маркса и в немалой степени находились во власти пережитков прудонизма. Маркс и Энгельс с тревогой отмечали в это время идейную незрелость, эклектизм французских социалистов. «Что меня пугает у французов, так это чертовская путаница в головах»62,— писал Маркс Энгельсу 12 ноября 1869 г. в предвидении неминуемой революции во Франции.

Условия политической борьбы, сложившиеся во Франции к концу 1869 г., вынуждали социалистов пойти на сближение с Рошфором, которого они поддержали во время ноябрьских допол-

«Troisieme proces de Г Association inlernationale des travailieiirs a Paris», p. 22.

в| ЦПА ИМЛ, ф. 1, on. 5, ед. xp. 8191; см. также M. Dommanget. L’inirodu-

ction du marxisme en France. Lausanne, 1969. 1,2

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.. т. 32. стр. 312.

пительных выборов в законодательный корпус. Они не переоценивали Рошфора и были далеки от мысли, что избрание его депутатом является существенным завоеванием рабочего движения, хотя Рошфор в своих предвыборных декларациях не скупился на обещания, стараясь казаться радикальнее, чем он был в действительности. Однако только в сотрудничестве с Рошфором, приступившим в конце 1869 г. к изданию собственной ежедневной газеты, названной им «Марсельезой» (первый ее номер вышел 19 декабря), социалисты, не имевшие своего печатного органа, могли усилить политическую борьбу против империи. «В настоящий момент вопрос о близком падении империи превалирует над всем остальным. Социалисты во избежание политического банкротства должны стать во главе этого движения» 63,— писал Варлен бакунисту Гильому в конце декабря 1869 г. Рошфор в целях упрочения своей популярности считал целесообразным предоставить социалистам широкую возможность участия в его газете. Социалистам «Марсельеза» представлялась таким органом, в котором им будет дана возможность «отстаивать и поддерживать революционный социализм» 64.

1870 год принес дальнейшее углубление политического кризиса, несмотря на приход к власти (2 января) либерального кабинета, возглавляемого бывшим республиканцем Эмилем Оливье и состоявшего в основном из орлеанистов и так называемых либеральных бонапартистов, стремившихся спасти империю ценой некоторых конституционных преобразований. Уже 10 января 1870

г. в Париже произошло событие — убийство принцем Пьером Бонапартом молодого журналиста-республиканца Виктора Нуара,— всколыхнувшее рабочий Париж. 12 января в парижское предместье Нейи, где был установлен гроб с телом Нуара, явилось около 200 тыс. рабочих, готовых выступить против империи. По некоторым сведениям, здесь находились около 2 тыс. бланкистов во главе с Бланки65. Похоронная процессия, как предлагал бланкист Флуранс, должна была направиться через центр Парижа к кладбищу Пер-Лашез и превратиться в мощную политическую манифестацию. Этот план не был поддержан. Виктор Нуар был похоронен в Нейи.

Выступление потерпело неудачу. Оно не было подготовлено, не было своевременно возглавлено. Рабочие явились невооруженными, а между тем их ожидали 60 тыс. стянутых в Париж вооруженных солдат. «Истинное счастье, что, вопреки Г. Флураису, на похоронах Нуара не началась заварушка.— писал Энгельс 3

«Le Progres», 1.1 1870.

64 «Troisieme Proces de l'AIT a Paris», p. 33. f,r’ Ch. De C^sla. Les blanquistes. Paris, 1912, p. 31.

Марксу — ...Подумать только! 200 ООО безоружных рабочих должны были из открытого поля (т. е. находясь вне крепостных стен.— Ред.) завоевать Париж, занятый 60 000 солдат!»311 Организационная слабость революционных сил была со всей очевидностью продемонстрирована событиями 10—12 января. Ни деятели Федеральной палаты рабочих обществ Парижа, ни руководящие члены парижской организации Интернационала не возглавили движение.

Политическая обстановка в стране все более обострялась 19 января разразилась стачка 10 с лишним тыс. рабочих металлургических предприятий Шнейдера в Крезо, подавленная вооруженной силой и повлекшая за собой аресты. За стачкой последовали события 7—8 февраля, вызванные арестом Рошфора за статьи в «Марсельезе» в связи с убийством Нуара. В Ла-Вилет- те, Бельвилле, Тампле, на площади Шато д’О, у тюрьмы Сент-Пела- жи и в других пунктах Парижа были сооружены баррикады, раздавались возгласы «Да здравствует республика!». За «участие в мятеже» были привлечены к судебной ответственности 94 человека, главным образом рабочие. Но и на этот раз социалистам в обращении членов парижской организации Интернационала к рабочим пришлось признать, что «момент для решительных и не-

*-» 67

медленных действий еще не наступил» .

Между тем подъем рабочего движения нарастал. Дальнейшие крупные стачки произошли в Сен-Кантене, Лионе, снова в Крезо, в Фуршамбо, в Париже и в других промышленных центрах, в частности в департаменте Верхний Рейн. В окрестностях Лиона в первые месяцы 1870 г. бастовало около 7 тыс. сельскохозяйственных рабочих312. В еще большей степени, чем прежде, стачки приводили к созданию новых профессиональных объединений и секций Интернационала. «Франция скоро вся покроется секциями Интернационала»,— писала в конце апреля газета «Солидарите». В Париже в то время существовало 16 секций МТР, куда, по сообщению Варлена, входили 25 из 40 профессиональных объединений, составлявших парижскую Федеральную палату. Объединение парижских секций Интернационала в единую федерацию становилось неотложной задачей в условиях быстрого нарастания политического кризиса.

Созданию Парижской федерации МТР сопротивлялась правопрудонистская группа Голена. Вардену и другим парижским социалистам удалось сломить противодействие прудонистов, и 18 апреля 1870 г. на общем собрании членов парижских секций под председательством Варлена была создана Парижская федерация Интернационала. Об этом знаменательном собрании, на котором присутствовало 1200—1300 членов МТР, Поль Лафарг восхищенно писал 20 апреля Марксу: «Что было прекрасно на этом собрании — так это потребность в централизации, которую испытывали все члены, ясное и четкое понимание рабочим классом своей индивидуальности как класса, своего антагонизма к буржуазии. Как счастливы были бы Вы, рыцарь классовой борьбы, присутствовать при проявлении этих чувств» 69. И далее Лафарг подчеркивал, что именно «благодаря Интернационалу, который со времени последних выборов добился громадных успехов, как и благодаря Федеральной палате рабочих обществ, рабочий класс в настоящее время сознает свою силу и хочет действовать во что бы то ни стало» 70. Лаура Лафарг 18 апреля 1870 г. сообщала Марксу: «Интернационал делает здесь чудеса. Рабочие явно питают к Товариществу неограниченное доверие; секции образуются ежеднев-

71

НО» .

Первым крупным политическим актом вновь созданной Парижской федерации Интернационала была широкая пропагандистская кампания, имевшая целью разъяснить трудящимся массам подлинный смысл плебисцита, назначенного бонапартистским правительством на 8 мая. Декретом от 23 апреля французский народ призывался ответить путем голосования на вопрос, одобряет ли он либеральные реформы, осуществлявшиеся императором с 1860

г., и ратифицирует ли он опубликованную 20 апреля новую, либеральную конституцию, в которой эти реформы зафиксированы. При такой постановке вопроса утвердительный ответ означал одобрение не только конституции, но и всего государственного строя, возглавляемого Наполеоном III. Опубликованное одновременно с новой конституцией обращение к французскому народу за подписью императора не оставляло сомнений на этот счет. «Дайте мне новое доказательство вашей приверженности,— говорилось в нем.— Ответив утвердительно на поставленный вам вопрос, вы отвратите угрозу революции, поставите на прочный фундамент порядок и свободу и облегчите переход короны к моему сыну».

В совместном манифесте Парижской федерации МТР и Федеральной палаты рабочих обществ, опубликованном 24 апреля в «Марсельезе», указывалось, что единственным правильным ответом на плебисцит является воздержание от голосования, ибо ни-

fin ЦПА ИМЛ, ф. 1. оп. 5, ед. хр. 8209. 70

Там же. 71

Там же, ед. хр. 8190. какая монархическая конституция не способна удовлетворить трудящихся. Только демократическая и социальная республика является предметом их законных стремлений. Они должны поэтому добиваться осуществления таких социальных преобразований, как превращение рудников, каналов, железных дорог, банков из средств эксплуатации в общественные предприятия, функционирующие в интересах народа. Далее перечислялись другие требования, фигурировавшие в избирательной программе парижских социалистов 1869 г. Особенностью манифеста являлось обращение к труженикам деревни, в котором подчеркивалась общность их интересов с интересами трудящихся города. Руанская, Марсельская и Лионская федерации МТР опубликовали схожие манифесты.

По мере приближения дня плебисцита усиливались преследования социалистов, главным образом членов Интернационала. Все средства террора и провокации были пущены в ход, чтобы обезглавить французские секции. В циркуляре за подписью Эм. Оливье, разосланном 30 апреля генеральным прокурорам, им предоставлялись широкие полномочия на арест членов Интернационала и прочих лиц, «занимавшихся на публичных собраниях подстрекательством к убийству императора». Глава либерального кабинета указывал своим агентам: «Мы не можем пассивно наблюдать, как в стране разливается революционный поток». Предписания ускорить «вылавливание членов Интернационала», имеющего свои организации «во всех крупных городах», рассылались и в следующие дни. «Не проявляйте колебаний... ударьте главным образом по руководящей головке» 313,— гласил один из циркуляров, разосланных по всей стране.

Благодаря грубому давлению на крестьян, а также благодаря сфабрикованному очередному «делу о покушении на жизнь императора», благодаря бешеной травле социалистов правительство Наполеона III получило 7 358 786 утвердительных голосов, что составляло около 70% участвовавших в плебисците. 1 577 939 человек (14,8%) голосовали против и 1 894 681 (15,6%) воздержались. Вместе с тем результаты плебисцита содержали в себе и тревожные симптомы для бонапартистского правительства. В крупных городах процент противников империи и воздержавшихся был достаточно велик. В Париже, например, только около одной трети участников плебисцита ответили утвердительным голосованием. Голосование в армии также дало малоутешительные результаты. В одном только парижском гарнизоне 46 тыс. солдат высказались отрицательно. По данным французской оппозиционной печати, «часть армии не только голосовала против империи, но и высказалась за республику» 314. Парижский корреспондент русской газеты «ІЧоїчІ» сообщал в Петербург: «Император очень взволнован оппозиционным голосованием в армии» 315.

Маркс и Энгельс считали великолепным поведение французских рабочих во время плебисцита. «Эти люди теперь снова начали действовать, а это их стихия, в этой области они мастера»,— писал Энгельс 19 мая Марксу. Несколькими днями раньше Энгельс следующим образом оценивал общие результаты плебисцита: «Итоги в крупных городах Франции очень хороши. В остальных местах имела место фальсификация, и они не идут в счет»316. Маркс с величайшим одобрением отзывался и о самоотверженной антибонапартистской борьбе французских членов Интернационала после плебисцита. Преследования не приостановили деятельности Интернационала, как и не ослабили стачечного движения во Франции. В мае — июле 1870 г. оно еще шире распространилось по стране.

Начавшийся 22 июня 1870 г. в Париже третий процесс Интернационала наглядно показал, каких успехов он достиг со времени второго процесса, несмотря на непрерывные правительственные гонения. Само обвинительное заключение по делу 38 привлеченных к судебной ответственности заключенных свидетельствовало об этом: в нем был приведен обширный документальный материал, конфискованный полицией при обысках. «Это было один из самых захватывающих процессов»,— писала впоследствии Луиза Мишель, сообщавшая, что в зале суда присутствовало около 3 тыс. человек317. Убежденность и мужество, с каким подсудимые — в большинстве своем 25—30-летние рабочие — отстаивали свои социалистические убеждения, произвели огромное впечатление на аудиторию. Процесс вместе с тем показал, что даже передовые французские рабочие, члены Интернационала, не освободились еще в 1870 г. от влияния прудонизма. Наиболее зрелым в идейном отношении, несмотря на молодость (ему было 26 лет), среди подсудимых был Лео Франкель. Согласно приговору, вынесенному 8 июля, Варлен (заочно, ибо он эмигрировал 21 апреля в Бельгию), Жоаннар, Комбо, Мюра, Малон, Пенди, Эли- гон были приговорены к году тюремного заключения и денежному штрафу, остальные — к 2 месяцам тюрьмы и штрафу. Парижская организация Интернационала была объявлена ликвидированной.

<< | >>
Источник: А. З. МАНФРЕД (отв. редактор) В. М. ДАЛИН и др.. История Франции т.2. 1973

Еще по теме НАРАСТАНИЕ КРИЗИСА ИМПЕРИИ:

  1. НАРАСТАНИЕ КРИЗИСА
  2. Нарастание общенационального кризиса
  3. ТЕМА 24. Советское общество в условиях нарастания кризиса (середина 60-х — первая половина 80-х годов)
  4. 2. Нарастание общеполитического кризиса. Приход к власти большевиков.
  5. Вопрос 82. Нарастание системного кризиса тоталитарного социализма в 1970 - 1980-е гг
  6. 2. Нарастание экономического кризиса в стране в годы Первой мировой войны.
  7. Активизация военно-морской стратегии США и нарастание внутреннего кризиса в Японии
  8. 63. Особенности развитиягосударственного механизма в условиях нарастания кризиса социализма (вторая пол. 60-х - нач. 80-х гг.)
  9. 66. Кодификация советского правав условиях нарастания кризиса социализма (вторая пол. 60-х - нач. 80-х гг.)
  10. Кризис военноленной системы империи
  11. Глава 8 Китай в раннем средневековье: эпоха Хань и кризис империи
  12. ГЛАВА VII ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АППАРАТ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В. КРИЗИС ФЕОДАЛЬНОЙ МОНАРХИИ