РАДИКАЛЫ У ВЛАСТИ

В условиях становления империализма, обострения классовых противоречий, роста рабочего движения, политической сознательности и активности пролетариата французская буржуазия вынуждена была перейти к управлению государством новыми методами. Относясь к числу наиболее опытных и искушенных правящих классов, она в целях сохранения своего влияния на известные слои рабочего класса и трудящихся масс должна была в условиях продолжавшегося полевения в стране мириться с переходом руководства государством в руки радикалов — самой левой среди буржуазных партий Фраиции.

Давно существовавшие различные группы радикалов в 1901 г. организационно оформились в единую Республиканскую партию радикалов и радикал-социалистов531. Оформление партии усилило влияние радикалов, которое вообще было значительным, особенно в провинции. «Главный орган радикалов «Депеш де Тулуз»,— пишет известный французский историк Морис Бомон,— царствовал на четверти всей французской территории» 532. Радикалы еще раньше сформулировали свои основные программные требования: борьба с клерикализмом и отделение церкви от государства, установление светского образования, установление прогрессивного всеобщего подоходного налога, пересмотр конституции с целью демократизации учреждений, реформа армии и сокращение срока военной службы. Эти требования вошли позже в официальную программу партии, принятую в 1907 г. на конгрессе в Нанси.

Победа левых партий на выборах 1902 г. привела к власти первый устойчивый кабинет радикалов во главе с Эмилем Ком- бом. До этого времени Комб не считался крупным политическим деятелем, хотя не раз избирался сенатором и в 1896 г. входил в радикальный кабинет Леона Буржуа в качестве министра народного образования. Но этот простой, невысокий, плотный, энергичный старик был известен своим твердым, убежденным антиклерикализмом.

Комб ожидал встретить в палате бурный протест правых партий, о чем он говорил редактору газеты «Матэн» Стефану Лоза- ну накануне голосования доверия кабинету 533. Он не ошибся. Но он поразил своих врагов, зрителей и даже друзей хладнокровием и выдержкой, когда спокойно-ироническим и даже веселым взглядом обводил беснующуюся оппозицию, которая стучала пюпитрами, лаяла и мяукала и выкрикивала среди этого невообразимого шума слова «поп» и «расстрига» 534. Несмотря на крайнюю враждебность правых партий, кабинет Комба продержался у власти с 7 июня 1902 г. до 24 января 1905 г.

Главной своей задачей кабинет Комба поставил борьбу с клерикализмом. Деятельность католических организаций стала по- истине угрожающей. Не только радикалов, но и умеренных буржуазных республиканцев крайне беспокоил также рост недвижимого имущества католических организаций, которое только за последние 20 лет увеличилось на 350 млн. фр. и к 1900 г. превысило сумму в 1 млрд. фр.535 Опасным казалось также и превышение количества учеников, обучающихся в духовных школах, по сравнению с учениками светских школ.

27 июня 1902 г. правительство Комба издало декрет о закрытии 125 школ, основанных конгрегациями. Это были главным образом женские начальные школы, которыми руководили монахини. 10 июля был издан закон о закрытии в 8-дневный срок 3000 школ религиозных орденов. 54 мужские конгрегации, из которых 28 занимались проповеднической деятельностью, 25 — преподавательской и 1 — торговлей (продажей ликера «Шартрез»), были объявлены распущенными. Палата депутатов поддержала Комба. 7 июля 1904 г. министерство Комба издало закон об упразднении на территории метрополии конгрегационистского преподавания вообще. В октябре 1904 г. правительство Комба внесло проект закона об отделении церкви от государства.

Антиклерикальная деятельность кабинета Комба опиралась на поддержку преобладавшего в палате левого блока. Но постепенно, особенно после внесения закона об отделении церкви от государства, политика правительства Комба стала встречать противодействие не только открытых реакционеров, но и умеренных буржуазных республиканцев. В январе 1905 г. министерство Комба, подвергшееся резкой критике со стороны клерикалов, правых и умеренных, подало в отставку, хотя ни разу не оказывалось в меньшинстве.

Борьба с клерикальной реакцией была необходима и прогрессивна, но министерство Комба выдвинуло ее на первый план в момент резкого обострения классовых противоречий, роста рабочего и социалистического движения. Поэтому политика Комба в сущности отвлекала рабочих от их основной задачи — борьбы против капитализма и французской монополистической буржуазии. Анти клерикальная политика удачно прикрывала отказ от проведения других социальных реформ, и не случайно министерство Комба, несколько лет продержавшееся у власти, не провело никакого другого социального закона. А сам Комб, пытаясь оправдаться, говорил одному капиталисту: «Почему вы меня ненавидите? Разве я вмешиваюсь в ваши дела? Разве мы трогаем ваши капиталы?»

Деятельность министерства Комба показывает, что радикальная партия, придя к власти, ни в коей мере не пыталась затронуть монополистическую буржуазию и не сделала никаких шагов к действительному выполнению щедро обещанных ею в избирательных кампаниях социально-экономических и политических реформ. Она выполнила только часть своих обещаний, связанную с антиклерикальной борьбой, которую радикальное министерство Комба вело значительно решительнее, чем министерство умеренного республиканца Вальдек-Руссо. Деятельность радикальной партии, несомненно, облегчалась сравнительной слабостью социалистического и профсоюзного движения в стране.

С переходом к XX в. особенно обострились все свойственные империализму противоречия, и прежде всего противоречия между различными финансовыми группами и между империалистическими державами в связи с усилением борьбы за передел мира, и противоречия между горстью господствующих «цивилизованных» наций и сотнями миллионов колониальных и зависимых народов. В конце XIX в. уже сложились два больших, угрожающих друг другу блока: Германия, Австро-Венгрия и Италия, с одной стороны, Франция и Россия — с другой. Опираясь на союз с Россией, империалистическая Франция, сумевшая овладеть огромной колониальной империей и обладающая мощным финансовым капиталом, сохраняла свое место в ряду великих держав.

Укрепление франко-русских отношений было в это время первейшей задачей французской дипломатии, которой почти бесконтрольно руководил после отставки Аното в 1898 г. Теофиль Дель- кассе. Он сохранял портфель министра иностранных дел бессменно до 1905 г.

Делькассе (1852—1923) принадлежал к партии умеренных буржуазных республиканцев и был известен как ярый реваншист. В 80-х годах он даже исполнял должность секретаря реваншистской Лиги патриотов и принимал участие в движении Буланже. Делькассе весьма активно и энергично проводил политику в интересах французской буржуазии и фактически держал в своих руках все нити колониальной и внешней политики страны в эти годы. Он был, как признают даже некоторые современные буржуазные историки, «первым парламентским лобби» во Франции 536. Делькассе был мастером тайной дипломатии, он редко выступал в парламенте, мало говорил, мало что объяснял. Он продолжал после своей вынужденной отставки в 1905 г. не только выполнять ряд важнейших дипломатических поручений, но в сущности был душой внешней политики Франции вплоть до первой мировой войны. Когда Абель Ферри показал Делькассе в июле 1914 г. депеши министерства иностранных дел и услышал его замечания, ему показалось, как он писал в своем секретном дневнике, что перед ним «внезапно маленький карлик стал расти и поравнялся с Бисмарком. Он говорил, он вспоминал прошлое, и мне казалось, что я видел, как работает маленький паук, в сети которого только что бросилась Германия...» 34

В основе внешнеполитической концепции Делькассе лежало твердое убеждение, что самым опасным врагом Франции является Германия. Отсюда его стремление, с одной стороны, обеспечить создание сильной армии и флота, а с другой — укрепить свою страну союзом с Россией, опираясь на который, расширять ее международные связи путем переговоров и соглашений с другими державами, в первую очередь с Англией и Италией. Став министром иностранных дел, Делькассе немедленно прервал переговоры с германским послом во Франции Мюнстером, принял ряд мер к улаживанию отношений с Англией и назначил послом в Лондон одного из самых способных дипломатов, Поля Камбона, пост французского посла в России передал Морису Бомпару, а в Мадриде — Жюлю Камбону 35. Делькассе говорил: «Я не хотел бы покинуть свой пост до тех пор, пока не создам союза с Англией» 36. Большое внимание Делькассе уделял улучшению отношений с Италией, где в полном согласии с ним действовал его давнишний друг пи- сол Баррер.

Однако Делькассе мог семь лет бессменно руководить внешней политикой Франции только потому, что его деятельность вполне отвечала интересам французской монополистической буржуазии. Почувствовав себя достаточно окрепшей, она сочла возможным начать непосредственную и всестороннюю подготовку к реваншу, тем более что сама Германия, быстро двигавшаяся по пути экономического развития и милитаризма, открыто заявляла о своих новых претензиях на европейские и колониальные территории.

Стремление Г ермании к переделу мира, обострение всех империалистических противоречий, особенно англо-германских, создавали объективные условия, благоприятствовавшие осуществлению основных целей французской внешней политики в этот период. Имен-

«Les Carnets secrets d’Abel Kerry (1914-1918)». Paris, 1957, p. 25. 35

M. Bompavd. Mon airibassade en Russie (1903—1908). Paris, 1937, p. V'j 3f> R. Pinon. France et AUemagne. Paris, 1913, p. 116.

но в силу того, что англо-германские противоречия становились основными противоречиями империализма, Франция не воспользовалась трудностями Англии в связи с англо-бурской войной и не выступила против нее с оружием в руках, несмотря на то, что тяжкий урон, нанесенный французской внешней политике в Фашо- де, был еще у всех в памяти.

В конце февраля 1900 г. Германия предложила России и Франции вмешаться в англо-бурскую войну 537. Делькассе не сообщил об этом предложении никому из представителей печати и парламента. В конце ноября 1900 г. президент Крюгер прибыл в Париж. Французское правительство сделало все возможное, чтобы этот визит не принял «враждебного Англии характера» 538, хотя общественное мнение во Франции продолжало открыто выражать свое сочувствие бурам.

В разгар англо-бурской войны, в январе 1901 г. умерла английская королева Виктория. На похороны была отправлена французская делегация, глава которой адмирал Бьенэме был весьма доволен оказанным в Англии приемом. Действительно, король Эдуард VII держался с подчеркнутой любезностью по отношению к французскому послу и делегации Франции 539.

Задавшись целью оторвать Россию от Франции и лицемерно заверяя французских дипломатов в желании тесно сотрудничать с их страной, император Вильгельм заигрывал с Россией. Делькассе был весьма встревожен. Он предписал послу Монтебелло отправиться к русскому министру иностранных дел Ламздорфу, сообщить ему о тревоге во Франции и заявить, что правительство республики просит императора сообщить официальную дату своего визита во Францию до того, как он встретится с Вильгельмом540. Лубе направил личное письмо Николаю II и царь принял приглашение посетить Францию в сентябре 1901 г. Визит во Францию царской четы продолжался с 17 по 21 сентября. Обсуждались все важнейшие проблемы внешней политики, по большинству которых выявилось взаимное согласие союзных держав.

А 20 мая 1902 г. президент французской республики Лубе прибыл в Царское Село; на следующий день состоялись большие маневры русской армии в Красном Селе. 23 мая визит окончился, и французская эскадра покинула Кронштадт. 28 мая Лубе возвратился в Париж. Французская пресса приветствовала эту демонстрацию франко-русского союза.

Одновременно с укреплением франко-русского союза французская дипломатия стремилась улучшить отношения со своими соседями на юге — Италией и Испанией541. Для этого необходимо было прежде всего попытаться оторвать Италию от Тройственного союза. Осуществление этой задачи было поручено главным образом Камиллу Барреру, французскому послу в Риме с 1897 до 1924 г. Французские историки и авторы мемуаров весьма положительно оценивают Баррера как дипломата, подчеркивая его большое влияние на политических деятелей и правительство Италии542. Сущность французской политики по отношению к Италии, заключавшуюся в сговоре между этими державами о разделе колониальных территорий и в финансовом нажиме на нее, откровенно выразил в инструкциях французскому послу в Риме министр иностранных дел Рибо: «Наша политика должна заключаться в том, чтобы быть

любезными с Италией, не задевая ее, но вместе с тем не предо

ставлять ей никаких займов до тех пор, пока она не убедится в бесплодности своего союза с Германией и Австро-Венгрией»543.

Первое секретное соглашение между Францией и Италией касалось раздела сфер их влияния на северном побережье Африки. Италия признавала за Францией свободу действий в Марокко, взамен чего получала согласие на свободу действий в Триполита- нии. Соглашение было заключено в форме обмена 1 января 1901 г. письмами, датированными 14 и 16 декабря 1900 г., между французским послом Баррером и министром иностранных дел Италии Висконти-Веноста.

Улучшение франко-итальянских отношений проявилось и открыто. В апреле 1901 г. итальянская эскадра прибыла с официальным визитом в Тулон. Лубе, приехавший туда для встречи, по

лучил высший итальянский орден, после чего состоялся обмен телеграммами между президентом и королем. В тексте телеграмм употреблялись выражения: «Италия — дружественная Франции страна» и «Франция — дружественная Италии страна». Тем самым, по мнению французов, «Европа получила уведомление» об изменении характера франко-итальянских отношений 544.

Возобновление Тройственного союза в 1902 г. отнюдь не повлияло на франко-итальянские отношения. 4 июня посол Италии в Париже Торниелли передал Делькассе секретную декларацию, заверявшую его, что «в возобновлении Тройственного союза нет ничего прямо или косвенно враждебного Франции, никакого обязатель- ства, которое могло бы нас заставить в каком-либо случае принять участие в нападении на нее, словом, никакого постановления, угрожающего безопасности и спокойствию Франции» 545.

Через несколько месяцев было заключено еще одно соглашение, также сохранявшееся в течение многих лет в глубокой тайне. 1 ноября 1902 г. состоялся обмен идентичными по содержанию нотами между Баррером и министром иностранных дел Италии Принетти. По существу это был настоящий договор о нейтралитете между Францией и Италией. В нем подтверждалось соглашение о разделе колоний и указывалось: «В случае, если Франция прямо или косвенно сделается объектом нападения со стороны одной или нескольких держав, Италия сохранит строгий нейтралитет. То же самое будет в случае, если Франция вследствие прямого вызова окажется вынужденной для защиты своей чести и безопасности принять на себя инициативу объявления войны» 546. Таким образом, Франция сумела обезопасить себя со стороны Италии, которая, подписав соглашение о нейтралитете, фактически отказалась от участия в Тройственном союзе против нее. В дальнейшем французская дипломатия продолжала укреплять отношения с Италией, о чем убедительно свидетельствовал визит итальянской королевской четы во Францию с 14 по 18 октября 1903 г.

Подготовка ответного визита Лубе в Италию была чрезвычайно осложнена непримиримо враждебной позицией римского папы, считавшего себя главой светской власти в Риме.

Тем не менее в марте 1904 г. парламент вотировал кредит в 450 тыс. фр. на путешествие президента в Италию, которое состоялось 23—29 апреля того же года. Вскоре после возвращения Лубе из Рима и Неаполя, Жорес опубликовал в «Юманите» текст письма папы, оскорбительного для Франции. Вынужденное порвать отношения с Ватиканом, французское правительство усиленно укрепляло свои отношения с Италией.

Стремясь путем тайных соглашений с Италией обеспечить себе дииломатическим путем захват в недалеком будущем такого лакомого куска, как Марокко, французские политики не забывали и о необходимости урегулировать предварительно этот вопрос с другой своей южной соседкой — Испанией. Переговорами с этой страной с начала 1901 г. занимался лично Делькассе. 6 октября 1904 г. было подписано франко-испанское соглашение о Марокко. «Делят Марокко»,— писал по этому поводу В. И. Ленин547, Договорившись о доле Испании в Марокко, французы пригласили в мае — июне следующего года короля Испании посетить Париж. Несмотря на покушение там на испанского короля, этот визит свидетельствовал об укреплении франко-испанских отношений.

В начале XX в. на Дальнем Востоке резко обострилась борьба империалистических держав за сферы влияния. 30 января 1902

г. был заключен договор Японии с Англией, который обеспечивал Японии финансовую помощь и создавал для нее благоприятные международные условия в случае вооруженного столкновения на Дальнем Востоке.

Франция и Россия были обеспокоены англо-японским договором, но он затрагивал прежде всего Россию. 16 марта была опубликована совместная франко-русская декларация по поводу англо-японского союза, которая в сущности ни к чему Францию не обязывала. Русский посол во Франции Урусов, сообщая о впечатлении, произведенном опубликованием этой декларации на общественное мнение, отмечал, что в общем оно было благоприятным и «главной причиной тому было сознание большего скрепления союза с Россией» 548.

Французская дипломатия по-прежнему считала союз с Россией основой своей политики, но теперь она все больше стремилась использовать его в своих империалистических интересах. Франция готова была уладить конфликт на Дальнем Востоке, легко пожертвовав империалистическими интересами России. Зато ее руководители желали заручиться решительной помощью России в осуществлении планов овладения Францией Марокко и Сиамом. «Наконец, и особенно,— писал по поводу беседы об этом Делькассе с Лубе генеральный секретарь последнего,— президент желает заставить императора энергично поддерживать Францию в целях установления ее влияния в Сиаме и Марокко» 549.

13 января 1904 г. Япония фактически предъявила России ультимативные требования. Но Делькассе еще две недели вел в Париже переговоры с японским послом во Франции Мотоно. 21 января Делькассе писал своему послу в Токио относительно возможности русско-японского соглашения: «По моему мнению, заключение этого соглашения не неосуществимо»550. Неожиданно 27 января Мотоно категорически отверг посредничество Франции551. Япония была готова к войне. Она имела не только союз с Англией, но в октябре 1903 г. получила заверения канцлера Бюлова в том, что Германия сохранит нейтралитет в этой войне552. 8 февраля 1904 г. Япония вероломно напала на Порт-Артур, и началась русско-японская война, обнажившая техническую отсталость царской России. Эта отсталость чрезвычайно обеспокоила французскую дипломатию, рассчитывавшую прежде всего на использование мощной русской армии. Теперь ей необходимо было энергичнее изыскивать дополнительные возможности, чтобы противостоять усиливающейся Германии. Русско-японская война ускорила перегруппировку империалистических держав вокруг двух враждебных центров— Германии и Англии.

Одновременно с ростом англо-германских противоречий усиливались противоречия между Германией и Францией. Эльзас и Лотарингия, имевшие ранее прежде всего военно-стратегическое значение, приобрели с изобретением Томаса также большое экономическое значение. Резко усиливались противоречия по колониальным вопросам — обе страны стремились к захвату Марокко. Все это создавало предпосылки для сближения Франции и Англии. Нападение Японии на Россию лишь ускорило решение вопроса.

В мае 1903 г. Эдуард VII прибыл в Париж. В личной беседе президент и король пришли к соглашению по всем вопросам внешней политики. Делькассе, как это видно из инструкции, направленной им 11 мая 1903 г. французским послам, возлагал большие надежды на переговоры с Англией. «Мы вправе приветство- ьать,— писал он,— визит короля Эдуарда и надеяться, что он не будет бесполезен для нашей политики»553. Делькассе поручил французскому послу в России Бомпару выяснить, не повредили ли франко-русскому союзу переговоры Франции с Англией. Бомпар с удовлетворением убедился, что нет 554.

Однако между Францией и Англией оставалось немало трудных, нерешенных вопросов. 4 июля 1903 г. Лубе и Делькассе отправились с ответным визитом в Лондон. В Англии французской делегации устроили торжественный прием, а король на обеде и Букингемском дворце произнес тост, в котором были слова: «Франция и Англия, бывшие некогда врагами, ныне являются друзьями и союзниками». Будучи в Лондоне, 7 июля Делькассе начал конкретные переговоры с Ленсдауном, который также стремился к улаживанию отношений с Францией. Затем переговоры продолжил в Лондоне Поль Камбон. Наконец, 8 апреля 1904 г. Ленсдаун и Камбон подписали соглашение, известное в истории под именем «сердечного согласия» и положившее начало Антанте. В соглашении, направленном против Германии, ни словом не упоминалось об этой стране. В нем лишь говорилось об урегулировании колониальных споров между Англией и Францией. Оно состояло из трех частей: 1) Конвенция о Ньюфаундленде и Западной Африке; 2) Декларация о Египте и Марокко; 3) Декларация о Сиаме, Мадагаскаре и Гебридских островах. К договору было приложено секретное соглашение о Египте и Марокко, состоявшее из трех статей55. Основным вопросом был, конечно, вопрос о Марокко и Египте. В предназначенном для опубликования тексте указывалось, что английское правительство не имеет намерения изменять политическое положение Египта, а французское — Марокко. Но в статьях секретного соглашения предусматривалось, что оба правительства могут «в силу обстоятельств изменить свою политику в отношении Египта и Марокко» 56. Остальные части договора улаживали вопрос о разделе Сиама на сферы влияния по реке Менам (Западный Сиам — сфера влияния Англии, Восточный— Франции), а также ряд более мелких колониальных споров.

Но такое кардинальное решение англо-французских колониальных разногласий означало в тех условиях, что обе страны готовились к совместной войне против основного соперника — Германии. В. И. Ленин указывал: «1904: Договор Англии с Францией (8. IV): делят Африку (готовятся к войне с Германией)»57. Это было дальнейшее оформление антигерманского блока держав.

Создание англо-французской Антанты было одобрено и русским правительством, несмотря на его разногласия с Англией по ряду колониальных проблем.

Дружеский характер франко-русских отношений не нарушился в общем и во время русско-японской войны. Однако именно тогда особенно ясно проявилась чрезвычайная заинтересованность французского правительства в использовании вооруженных сил русской армии в своих империалистических целях. Русско-японская война представляла известный рубеж в русско-французских отношениях. С момента этой войны и связанного с ней ослабления России влияние Франции в франко-русском союзе заметно усиливается. Необходимо впрочем отметить, что Россия, несмотря на войну, перебросила на Дальний Восток из состава своей европейской армии, насчитывавшей 984 тыс. солдат, всего лишь 60 тыс. 58

Ю. В. Ключников и А. Сабанин. Международная политика новейшего времени..., ч. I, стр. 313—316.

1)6 Секретные статьи о Марокко стали известны только в 1911 г. 7

В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 28, стр. 669. 68

«Die Grosse Politik der Europaischen Kabinelte», Bd. XIX, Th. I. Berlin 1925, Nr. 6032, S. 176 (далее— «Die grosse Polilik»).

Французская дипломатия была явно заинтересована в скорейшем прекращении русско-японской войны, и потому Делькассе, не выходя из рамок нейтралитета, все же старался оказать России некоторую помощь. Об этом говорилось даже в ежегодном отчете русского министерства иностранных дел за 1904 год: «Правительство Франции делало и продолжает делать все совместимое с соблюдением нейтралитета для облегчения нашего положения как воюющей стороны»555. Кроме того, французы понимали, что, несмотря на поражения, Россия еще очень сильна, а высокие боевые качества русского солдата отчетливо проявились даже и в этой неудачной войне. Начальник германского генерального штаба Шлиффен отмечал тогда: «Русский солдат считается одним из лучших в мире Его выдержка и презрение к смерти общеизвестны» 556. 5

сентября 1905 г. подписанием Портсмутского мира была закончена русско-японская война. Но царское правительство оказалось перед лицом первой русской революции, на подавление которой ему потребовались новые займы. Однако предоставление займа французское правительство поставило в зависимость от позиции России по марокканскому вопросу, заявив, что заем не может быть дан России, пока не будет урегулирован конфликт с Германией557. Это вынуждало Россию занять позицию безоговорочной поддержки Франции. В результате, Франция, возглавлявшаяся тогда правительством радикалов, предоставила России в 1906 г. огромные средства (2250 млн. фр., г. е. 843 750 тыс. руб.), которые царское правительство бросило на подавление первой русской революции.

В. И. Ленин, говоря о займе 1906 г., отмечал, что буржуазия «дает миллиардные займы явному банкроту, царю, не только потому, что ее прельщают, как всякого ростовщика, высоким барышом, но и потому, что буржуазия сознает свою заинтересованность в победе старого порядка над революцией в России, ибо во главе этой революции идет пролетариат»Ь2. Буржуазная Франция использовала таким образом свое все возрастающее влияние на Россию в явно реакционных целях, совершенно презрев собственное революционное прошлое.

После окончания русско-японской войны и предоставления в 1906

г. займа России франко-русское военное и дипломатическое сотрудничество вновь укрепилось. В области военной это нашло свое выражение в организации систематических совещаний гене ральных штабов Франции и России. В области дипломатической это проявилось прежде всего в позиции России в период первого марокканского кризиса.

Цепко держась за уже захваченные колониальные владения, империалистическая Франция усиленно готовилась к ожесточенной борьбе за пока не поделенное Марокко, богатое полезными ископаемыми и имеющее большое стратегическое значение. В 1899— 1900 гг. Франция заняла ряд оазисов в южной части Марокко. После того как Испания 3 октября 1904 г. присоединилась к англо-французскому договору от 8 апреля 1904 г., Франция предоставила султану заем, взамен которого получила право контроля над важнейшими таможнями. Полиция в Танжере была подчинена французским офицерам. В феврале 1905 г. Франция предъявила султану требования о реорганизации марокканской армии с помощью французских инструкторов, о контроле над финансами страны, об отказе от влияния в Марокко других государств. Неожиданно для французов Абд-эль-Азис отказался принять этот проект, означавший установление протектората над Марокко.

Отказ султана объяснялся позицией Германии, капитал которой в начале XX в. тоже усиленно проникал в Марокко. Ослаблением России в период русско-японской войны решила воспользоваться немецкая дипломатия, которая сочла момент благоприятным, чтобы потребовать своей доли в Марокко. 31 марта 1905 г. Вильгельм II, прибывший на яхте в Танжер, произнес речь о решимости Германии защищать свои интересы в Марокко, султана которого он назвал «независимым монархом». 11 и 12 апреля Бюлов направил своим послам в Лондоне, Петербурге и Вене циркуляры о требовании Германии созвать международную конференцию восьми держав, подписавших в 1880 г. Мадридский договор, установивший международное правовое положение Ма-

G3

рокко .

Премьер-министр Рувье, как он сказал русскому послу, опасался войны, учитывая, что если Англия и разобьет еще слабый германский флот, то все-таки Германия может напасть на Францию «пока Россия, занятая на Дальнем Востоке, не в силах прийти на помощь своей союзнице»64. Англия, конечно, не могла заменить русскую армию, и это не хуже Рувье понимал Делькассе. Последний, однако, был твердо убежден, что Германия только запугивает французов, но войны сама не начнет. Тем не менее германская пресса подняла шумную антифранцузскую кампанию, и напуганный Рувье настоял на отставке Делькассе, объявленной 7

июня 1905 г.

',3 A. Tardieu. La conference d’Algesiras. Paris, 1907, p. 475—479.

(i'~ АВПР, ф. Канцелярия, т. 86-а, д. 161.

В Германии ликовали. Делькассе считался ее опаснейшим врагом е6. И после того как, по выражению Витте, «Делькассе слетел», Бюлову был пожалован кияжеский титул. Но Германия не умерила своих претензий и отвергла попытки Рувье уладить дело двусторонними переговорами. Она требовала международной конференции и угрожала. Рувье был явно растерян, но не мог пойти на соглашение с Германией за счет разрыва с Россией и Англией. И он подтвердил прежнюю внешнеполитическую линию французского правительства.

Начавшиеся переговоры о прекращении русско-японской войны заставили германскую дипломатию взять более примирительный тон, и 8 июля было достигнуто предварительное соглашение об условиях созыва международной конференции. В Париже поддержке со стороны России на предстоящей конференции придавали большое значение. Рувье в беседе с Нелидовым дал понять, «хотя и очень издали,— как сообщал посол,— что поддержка, оказываемая его правительством русскому финансовому кредиту во Франции, является и проявится еще в будущем как бы оплатой за добрые услуги России в марокканском вопросе» 66. Получив уведомление от Витте, что Россия полностью поддержит Францию на конференции, Рувье устроил России аванс в 100 млн. руб. в счет будущего займа. 11 января русский министр финансов Коковцев подписал соответствующее соглашение.

С 15 января по 7 апреля 1906 г. проходила Альхесирасская конференция с участием 11 европейских государств, США и Марокко. Германия оказалась полностью изолированной на конференции, если не считать слабой поддержки со стороны Австро- Венгрии. Русский представитель на конференции граф Кассини, получив соответствующие инструкции, поддержал все притязания Франции. Он сообщал Ламздорфу: «Я делаю все от меня зависящее, чтобы оказать поддержку Франции» 67. Заключительный акт конференции от 7 апреля 1906 г. признал формальную независимость Марокко и экономические свободы для всех держав. Однако Франция получила преобладающую и руководящую роль в финансовых и военных делах и, в частности, право руководить марокканской полицией.

Марокканский кризис закончился победой французской дипломатии и привел к более тесному сближению Франции, России и Англии. В январе 1906 г. начались переговоры между француз-

вг> Б. Бюлов. Воспоминания, стр. 285, 286, 298; «Русский Вс-стпик», 1906

№ 7, стр. 349—350. г,(і АВПР, ф. Канцелярия, д. 86-а, л. 398; R. Poideven. Finances et relations inter-

nalionalc-s. 1887—1914. Paris, 1970.

6i «Красный архив». 1930, т. 4--5, сгр. 12. КОЛОНИАЛЬНЫЕ ЗАХВАТЫ ФРАНЦИИ в конце XIX -шмале XX

ским и английским генеральными штабами. После пятилетнего перерыва весной 1906 г. возобновились совещания генеральных штабов Франции и России.

<< | >>
Источник: А. З. МАНФРЕД (отв. редактор) В. М. ДАЛИН и др.. История Франции т.2. 1973

Еще по теме РАДИКАЛЫ У ВЛАСТИ:

  1. РАДИКАЛЫ У ВЛАСТИ
  2. ПРАВИТЕЛЬСТВА РАДИКАЛОВ («941 — 1952)
  3. Начало борьбы радикалов с правительством
  4. 7. Государственная власть как особая разновидность социальной власти
  5. § XVI. Факт обладания властью не можетузаконить злоупотребления этой властью
  6. Виды власти. Специфика политической власти
  7. Свойства и формы власти А)              Относительность власти
  8. Раздел II. ПОЛНОМОЧИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫХ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ, ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В ОБЛАСТИ ОХРАНЫ ЗДОРОВЬЯ (в ред. Федерального закона от 22.08.2004 № 122-ФЗ).
  9. Глава II. ПОЛНОМОЧИЯ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В ОБЛАСТИ БЕЗОПАСНОГО ОБРАЩЕНИЯ С ПЕСТИЦИДАМИ И АГРОХИМИКАТАМИ
  10. Власть и собственность: феномен властисобственности
  11. Б) Ситуативность власти