/. Человек и его природный мир

Вся действительность в персоналистском мировоззрении принимает духовный и персональный характер. Основополагающий принцип персонализма гласит: «Вселенная является единым все- поглощающим «Я»127. «Существуют только лица й то, что они творчески создают»128.
Личность, понимаемая как персональный дух, как «единство сложных изменений сознания»129, объявляется истинной реальностью: «Личность является единственной субстанцией в мире теней»130.

Идея одухотворения и олицетворения всей природы не исключает для персоналистов возможности существования ,мира, не общающегося с человеком, но о нем никто ничего не может сказать: это мертвая неизвестность, равная нулю; только мир, данный в конкретном человеческом переживании, реален. Бесконечно богатый мир в своем первоначальном акте рожден якобы жизнедеятельностью «Я»; «вся реальность—природа и дух,— пишет Брайтмен,— одного происхождения, это — личное сознание»131.

Необходимость персонификации всей вселенной, согласно воззрениям персоналиста, вытекает из того самоочевидного факта, что реальность явлений и предметов ,мира становится очевидной только при условии вооприятия их в индивидуальном сознании. Подлинную основу реальности составляют якобы восприятия, ощущения и переживания личности. «Сознание есть подлинная материя всякой реальности»132,— поясняет Брайтмен и подчеркивает, что речь идет о сознании индивидуальных конкретных «Я».

Исходя из бесспорного факта, что человек воспринимает мир через призму своих ощущений, персоналисты, отвлекаясь от источника их возникновения, сводят объективную реальность только к реальности самих ощущений. Все вещи, предметы, факты представляют собой какой-либо аспект развития персонального духа. «Сама природа,— (пишет Брайтмен,— является опытом и проявлением энергии личности, которая больше, чем природа»133. Творческая персональная самодеятельность превращает неизвестный мертвый мир «не-Я» в действительный мир «Я».

«Открытая» персоналистами «творческая (персональность» есть способ бытия индивидуального духа, творящего природный мир. Опровергать духовность вселенной — значит опровергать, по убеждению персоналистов, саму жизнь, ввергать себя в мертвый мир материи. «Все в космосе,—пишет Флюэллинт,— наделено жизнью и активностью. Жить — значит действовать, творить, а творчество есть исключительно функция персоны. Всюду, гДе возникают вещи, имеет место действие персон»

Уильям Хокивг, защищая идею персональное™ и духовности мира, приводит доказательство от противного. Он допускает предположение, что личности являются рецепторами активности, идущей извне, и тут же опровергает свое предположение, ссылаясь, что единственным свидетельством воздействующей активности является обнаружение ее в личном сознании. «Только в памяти, воображении,—пишет он,— мы обнаруживаем активность, непосредственно отвечающую на воздействующую активность. В этом заключается положительное основание для утверждения, что активное «не Я» есть «Я». Первым и устойчивым объектом является активное «Я». Наши другие объекты производны» п.

Персональный дух несет ;в сабе творческую силу, не только обогащающую мир, но и созидающую его. Все в природе объединено самосознанием персоны, окрашено ее личным характером.

Превратив реальный мир в .мир духовных феноменов, персоналисты выводят его переональность из невозможности обнаружить изолированную мысль, оторванную от человека. «Духовные феномены,— пишет Мэри Калкинс,— представляют собою не восприятия, не мысли, не чувства, не яіелания в их самостоятельности и бесконечной смене, это процессы восприятия, мышления, чувствования и стремления одного «Я» или МНОГИХ «Я»... Все, что реально, в своей основе духовно и в связи с этим персонально по своей природе» 134.

Человеческому мышлению якобы свойственна .способность персонифицировать и одухотворять каждый объект, предметы и явления. Этой антропоморфической тенденцией проникнута вся философия персонализма. Но антропоморфизм не спасает персоналистов от традиционного вопроса: что является источником врзникновения в личном сознании бесконечного множества духовных феноменов? Верховная космическая личность — бог,— согласно воззрениям персоналистов, является объективным источником их возникновения. «Проблема объективности,— пишет Флюэллинг,— может быть разрешена только с допущением существования творческого космического разума, выражением деятельности которого и является объективность»135. «Эгоцентричный мир» 136 есть проявление воли очеловеченного бога, .который предстает перед нами как высшая творческая энергия, как верховный разум, проявляющий себя в жизнедеятельности конечных личностей. Природу персоналистская философия рассматри- вает как арену социальной коммуникации между богом и другими персонами 137.

В этом религиозном миропонимании представляет интерес взаимоотношение верховного разума и конечных индивидов.

Флюэллинг поясняет, что «личность обладает самосознанием и самонаїправленностью как в лице законченных индивидов, так к в лице верховного творческого разума, который является основой мира и источником всякой действительности»138.

Персоналистов не интересует бог сам по себе, он важен для них тем, чём он является для человека. Он необходим как источник творческой энергии личности. «Личность — это такой актив- ^ ный центр, который только временно ограничен орбитой земно- J го существования, который берет свою силу и реальность от выс- і шего духа» 139.

Персоналистокий бог как всепроникающее разумное верховное «Я», как мыслящая сущность всей реальности превращен из объекта в субъект.

Необходимость превращения бога из мыслимого объекта для человека в мыслящий субъект, во всепроникающее творческое «Я» вытекает прежде всего из того, что сущность бога раскрывается только в человеческом бытии, бог немыслим без человека, он представляет собой специфически человеческий предмет. Из сверхъестественного существа бог превращается в деятельную сущность человека. Не только персона черпает свою творческую энергию в боге, но и бог немыслим без человека. Суть очеловечения бога состоит в превращении теологии в антропологию. Пер- соналистский бог воплощает в себе наивысшую объективированную сущность человека.

В философии персонализма истинная деятельная сущность человека отделена от него и представлена в качестве другого — божественного — существа, и все фантастические определения божества есть по существу, объективация определений человека. Персоналистский бог активен, деятелен и всемогущ, но только человек дает ему возможность превратить его всемогущество в реальную деятельность.

Содержание, божественной деятельности имеет чисто человеческое происхождение. Человеческая нужда является необходимостью, определяющей действие божественной воли. Бог сам по себе не имеет потребностей, он отдает свою волю в распоряжение человеческих устремлений. Персонализм унижает бога до человека и обожествляет человека, низводя тем самым теологию до степени антропологии и возвышая антропологию до теологии. «Теизм,— объясняет Флюэллинг,— употребляется в качестве

синонима термину «персонализм». Теистический персонализм — теория, которая обычно проводится персоналистами»1в.

Сведение сверхъестественной сущности бога к естественной имманентной сущности человека является одновременно и реализацией бога, ,и устранением его. Божественная сущность космической личности как абстрактная совокупность всех будущих реальностей как бы переносится из потустороннего мира в посюсторонний и тем самым реализуется. Персоналистский бог теряет свое мистическое очарование таинственного абсолюта, растворяясь в наличном существовании земных созданий. «Эти свободные создания,— пишет Флюэллинг,— принимают участие в Высшей реальности и сами являются единственными в своем роде реальностями, потому что они избрали святую волю и превратили ее в самих себя, реализуя тем самым наивысшие возможности пер- еональности. Тот же дух, который творит и обеспечивает существование миров, идентичен духу, который человек свободно присваивает себе» 19.

Персоналистский бог — это вечная беспокойная деятельность, реализующаяся в многообразных формах деятельности земных людей. Он обладает бесконечным богатством свойств, проявляющихся в индивидуальных качествах конечных личностей всеми ценностями высокой человечности: творчеством, бесконечностью совершенства, полнотой знаний, неистощимой деятельностью, богатством индивидуальности. Божественные ценности суть проекции человеческих. Как живая и совершенная деятельность бог есть всеохватывающая полнота, растворяющаяся в отдельных личностях.

і Персоналистский бог трансцендентен по отношению к своему ( творению, но он имманентен как источник развития. Он не только творец, но и сущность, развертывающаяся в мире. Выступая ' в этой двойной роли, он является высшей сущностью всей при- I роды.

Личность, как субьект наличной деятельности, как индиви- fдуальность представляет собой единство трансцендентности и имманентности. «Я» полагает себя не как абстрактная идея, ! а как живая конкретная личность, и ее мир — это не система отвлеченных категорий, а живой, красочный, звучащий мир личностных отношений.

На первых этапах становления личности самосознание дает ей право говорить «Я», затем в процессе саморазличения и самоопределения формируются ее творческие возможности. В персоналистском философском осмыслении «Я» как творчески-деятельной личности, стремящейся превратить весь .мир в себя, в очеловеченное существование, много привлекательного, но реальный

" R. Т. Flewelling. The Person or the Significance of Man, p. 334. 14 «The Personal ist», 1954, N 1, p. 79.

мир дан только в духовной деятельной функции субъкта, персоналисты растворяют объект в субъекте.

Проблема субъекта и объекта решается на основе примата субъекта, перекрывающего и поглощающего объект. Это некий мистический абсолютный субъект, пребывающий в бесконечном процессе самоотчуждения и возвращения к себе, вечное кружение в самой себе всё поглотившей мистической личности, а действительные реальные люди выступают как символы этого фантастического призрака. Личность в персонализме то превращается человеческой фантазией в некую мистическую самодействующую духовную единицу, то становится ощутимой, реальной, земной.

В персоналистской концепции развития' индивидуального духа рассматривается становление персоны от дремотного состояния индивида, живущего интуитивно и бессознательно, к личности-творцу, обогащенной социальным опытом. Самодеятельность личности целеустремленна, бесцельность может раздавить ее. Она—самоцель, 'имеющая безграничные возможности обогащения себя и очеловечения мира. Персона находится в непрерывном движении от природного существа к индивиду и далее к личности, обладающей социальными >и культурными ценностями, добром, красотой и святостью.

Из посредственного человека она может вырасти до гениальности или, наоборот, уничтожить себя.

Процесс становления личности есть процесс познания персо- > инфицированной природы, происходящий в форме многообраз- I ной деятельности индивида. Индивид как бы вживается в приро- , ду и может достигнуть наивысшего самовыражения, только про- і никнув в природу вещей. Процесс познания — это процесс делания реальности и самого себя. «Существующий мир,— пишет Флюэллинг,— мы строим в союзе с высшим духом, и каждый индивид, строящий свой мир из своих собственных условий наследственности, обстановки воспитания, физических и духовных реакций на события, является новым и уникальным созданием, равно как и создателем»20.

Будучи уникальным созданием и создателем, личность разумна и рациональна. Персоналисты отвергают образ иррационального человека, они не сомневаются в достоверности и творческой силе человеческого знания. Поокольку мир берет свое начало из разумного источника, он доступен пониманию всех нормальных умов. Процесс разв'ития мыслящей личности невозможен вне овладения тайнами природы.

Отвергая «иррационального человека», отрокламируя рационализм, персоналисты в то же время придают процессу познания мистический характер. Сам принцип персонификации природы устремляет процесс познания вглубь самого себя, ибо основой всей действительности, согласно персонализму, является личное

w R. Т. Flewel ling. Conflict and Conciliation of Cultures, N. Y., 1955, p. 78.

Ml сознание. Процесс познания состоит в реализации всего лучшего, что имеется в человеческом «Я». Вопрос о соответствии конкретного человеческого знания предшествующему неведомому объекту персоналисты считают бессмысленным, псевдовопросом, так как, согласно их воззрению, вселенная есть активный опыт конечного духа и все вещи, предметы, факты — лишь формы личной деятельности.

Вселенная как бы заключена в миниатюре в персоне, которая является микрокосмом, аналогичным макрокосму.

Хаос непосредственного опыта становится последовательным благодаря рациональной волевой деятельности личности. Воля означает факт выбора и целеустремленной систематизации опы та, очищения его от піричуд чувства. Значительная роль в процессе познания как процессе делания природы и самого себя отводится интуиции. «Интуиция,—пишет Эдгар Брайтмен,— имеет громадное философское значение. Интуитивное проникновение является иногда целью нашего познания»140. Интуиция — якобы необходимая и .важнейшая часть критерия истины, это своеобразный чуткий камертон, отличающий истину от фальши. По мнению Брайтмена, самые строгие последовательные мыслители, например математики, постоянно прибегают к интуитивному мышлению. «Любая аксиома,— іпишет он,— недоказуема, но она является то своему существу интуитивно оправданной и надежной»141. Одаренные личности — поэты, (композиторы, писатели, изобретатели — обладают высокоразвитым интуитивным мышлением, возвышающим их над рядовыми умами.

Эдгар Брайтмен обращает большое внимание также на роль инстинктов в развитии научного опыта личности, причем решающее значение он придает инстинкту любознательности. «Наука, философия, цивилизация не выжили бы, если бы не было инстинкта любознательности и любопытства»142.

Инстинктивное любопытство является той эмоциональной силой, которая определяет интеллектуальное напряжение личности. Но высот науки можно достигнуть только благодаря откровению. Своими научными открытиями ученый обязан главным образом откровению. «Полностью удовлетворить требованию философского критерия истины может только самая высшая категория познания—откровение»143.

Ученый может ставить вопросы, но ответы на них дает теолог.

Теория .познания персонализма как теория становления личности, воссоздающей мир, поражает своей парадоксальностью: замечательные рассуждения о роли научного знания, творческой

Деятельности личности, основывающейся на познании тайн и законов природы, широкая осведомленность о современных научно-технических открытиях, воспевание научного прогресса и безграничных возможностей человечеакого ума — и все это устремлено в конечном итоге к... царству божьему. «Своими моральными и духовными идеями,— подчеркивает Флюэллинг,— мы связаны С совершенным бытием, 'К которому стремится эволюция нашего сознания, т. е. с царством божьим»144. Но так как царство божье есть, по сути учения персонализма, отчужденное от человека царство его высшей 'творческой деятельной сущности, то в этом воображаемом мире человек как бы встречается с самим собой, обогащенным реализацией своих творческих возможностей. Персоналисты рисуют противоречивый образ личности: религирзной — и разумной, обладающей знанием законов и тайн природы; верующей — и научно-экопериментирующей; деятельной— И черпающей энергию 'В боге, творческой—'И бессильной что-либо изменить без вмешательства бога.

Непременной характеристикой личности у персоналистов является ее религиозность. Рисуя об'раз религиозного ученого, они пытаются доказать необходимость веры как определенной ступени познания. «Только благодаря вере,— пишет Флюэллинг,—можно проникнуть в неведомое, будь то область науки, общества, искусства или религии. Разве может быть сомнение в духовном характере познавательного процесса или в том, что он прежде всего включает душу человека так же, как и душу вселенной»145. Разум должен идти за верой. Принцип рационализма не только не исключает, а, наоборот, якобы предполагает веру в сверхъестественное. Никакое научное знание, по убеждению Флюэллинга, не может вытеснить религиозное -мироощущение. «Наука ничего не может возразить против существования бога»146. Образованная, разумная и в то же время верующая личность — обычное и в то же время загадочное явление в современном буржуазном обществе. Научное знание, бесспорно разрушающее религиозное мировоззрение, не может, очевидно, непосредственно вытеснить из сознания человека религиозные убеждения. Персоналисты, как и все современные теологи, пытаются обосновать необходимость сочетания в сознании личности религиозности и разумности. «Религия,— пишет Флюэллинг,— неотделима от человеческого разума, она присуща ему в такой же сте пени, как интеллектуальные, моральные и эстетические ценности человеческого духа»147. Наука открывает законы вселенной, проникает в сущность вещей, преобразовывает природный мир, а религия открывает смысл и цель жизни, заполняет интимный внутренний мир чувств и переживаний человека, формирует его нравственные убеждения и определяет этическое поведение. Это разные сферы исследования. «Я уверен в боге и в себе в одинаковой степени,—утверждает Хокинг.— Природа является сферой разделения опыта между нами»29.

Невозможность выделения самостоятельных, независимых сфер действия науки и религии наглядно'выявляется в области' научной деятельности, в которой неизбежно возникают мировоззренческие вопросы о происхождении мира, жизни, человека, имеющие диаметрально противоположные непримиримые религиозно-мистические и научные толкования. И тем не менее, как бы в насмешку над здравым смыслом, многие великие пытливые умы опутаны религиозными наслоениями. Это явление представляет собой трудно разрешимую философскую загадку. Происходит какое-то расщепление сознания; религиозные призраки, принявшие форму привычных морально-этических догматов, затаившиеся где-то в уголках сознания, не оказывают, очевидно, непосредственного влияния на исследовательскую деятельность ученого.

Персоналистское понимание личности представляет собой попытку в единой концепции удержать и бога как всемогущего творца, и творческую личность, созидающую действительность. Но их гармоничное сосуществование, в -конце концов, все-таки оказывается невозможным, а противоречие неразрешимым. С одной стороны, творческой деятельности личности наносится беспощадный удар тем, что все сотворено космическим духом, в сиянии которого личность меркнет. Если бог является всевозрастающей сущностью сотворения, неистощимым источником действия, если «пи один научный закон или метод не может быть изменен без вмешательства божественного откровения»30, то не остается места для свободной самодеятельности личности, так как, следуя божественному предопределению, она отрицает свою самоценность как свободного суверенного существа. Чем большими человеческими ценностями наделяется бог, тем более обесценивается личность. Чем могущественнее бог, тем немощнее личность и тем сильнее деятельность,^приданная личностью богу, выступает против нее; личность становится рабом созданного ею бога.

С другой стороны, все бесконечное богатство божественных качеств: творчество, могущественность, разум, индивидуальность, мудрость, активизм, доброта, любовь и т. д.— становится реальным лишь в деятельности конечного земного человека. Персона-

39 W. Е. Н о с к і п g. Preface to Philosophy. N. Y„ 1947, p. 473. » E. S. В r і g h t m a n. An Introduction to Philosophy, p. 316. л "

листокий бог теряется в безбрежности переходов от одного человека к другому. Он есть воплощение всех человеческих совершенств, сосредоточение всех человеческих качеств, которые как бы распределяются между отдельными людьми и реализуются в их мировой исторической деятельности. В конечном итоге остается одно только имя бога, лишь название того, что имеет для человека наивысший смысл, что полно наивысшего чувства и мысли.

В персоналистской конценпции развития творческой личности в ее отношении к богу все явственнее проступают отношения человека с человеком. Например, различие между (величием мысли космической личности, которая предшествует вещам и явлениям как мысленный их прообраз, и мышлением земной личности, которая следует за явлениями и вещами, отражая их, есть в действительности лишь различие между человеком, обладающим априорным спекулятивным творческим мышлением, и человеком, сознание которого не поднимается выше уровня апостериорного эмпирического знания.

Все ярче выступает автономность творчества личности и призрачность воображаемого всемогущества бога. В стремлении преодолеть противоречие — всемогущий бог и творческая личность— персоналисты иногда соединяют бога и человека в единый образ богочеловека.

Подобная концепция теологической антропологии ввергает человека в состояние наиболее универсального идеологического религиозного отчуждения и не спасает его от обезличивания, случайности существования, одиночества и бесприютности в мире капиталистических отношений. Это особенно ясно видно при рассмотрении общественного мира человека в понимании персоналистов.

<< | >>
Источник: И. Ф. БАЛАКИНА, Б. Т. ГРИГОРЬЯН, С. Ф. ОДУЕВ, Л. А. ШЕРШЕНКО. Проблема человека в современной философии. 1969

Еще по теме /. Человек и его природный мир:

  1. 2. Человек и его общественный мир
  2. Раздел V ЧЕЛОВЕК II МИР ЕГО ЦЕННОСТЕЙ
  3. Jl. А. Ш єриіен ко Человек и его мир в философии американского персонализма
  4. Ю. Г. Демьянов ЧЕЛОВЕК С ОТКЛОНЕНИЯМИ В ПСИХИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И ЕГО МИКРОСОЦИАЛЬНЫЙ МИР
  5. Глава VIО ЧЕЛОВЕКЕ, О ЕГО ДЕЛЕНИИ НА ФИЗИЧЕСКОГО ЧЕЛОВЕКА И ЧЕЛОВЕКА ДУХОВНОГО, О ЕГО ПРОИСХОЖДЕНИИ
  6. Мир существует, пока того желает Бог. Мир преходящ, а человек вечен.
  7. Глава 2 МИР ЧЕЛОВЕКА - МИР ИСТОРИИ
  8. СОСТАВЛЯЮЩИЕ НАТУРФИЛОСОФСКОГО ПОНИМАНИЯ ЧЕЛОВЕКА 2.3.1. Естественное (природное) происхождение человека
  9. ПРИРОДНЫЕ АДАПТАЦИИ ЧЕЛОВЕКА
  10. Человек - соединение природного и приобретенного
  11. Очерк 2 Природные предпосылки социального поведения человека
  12. ПРИРОДОЦЕНТРНЧЕСКАЯ ЭТИКА В РАБОТЕ С. Л. РУБИНШТЕЙНА «ЧЕЛОВЕК И МИР»
  13. Человек как двуединое (природное и сверхприродное) существо
  14. ПОЛИТИКА КАК ПРОДОЛЖЕНИЕ ПРИРОДНОЙ СОЦИАЛЬНОСТИ ЧЕЛОВЕКА (АРИСТОТЕЛЬ)
  15. Проблемы экзистенциальной психологии в работе С. Л. Рубинштейна «Человек и мир» А. А. Лиходед (Екатеринбург)
  16. Аспекты исследования современного профессионала с позиции концепции С. Л. Рубинштейна «человек и мир»
  17. Приложение 11 МИР ЧЕЛОВЕКА Программа факультатива для пенитенциарных школ ( автор В. С. Куку шин)
  18. Шмерлина Ирина Анатольевна. Биологические гранн социальности: Очерки о природных предпосылках социального поведения человека, 2013
  19. 2. Человек и его отчуждение
  20. Мир Взрослых и Мир Детства: трансформация отношении как фундаментальный вызов современной эпохи