Утверждения о благосостоянии в экономической науке и межличностные сравнения полезности140 Николас Каддор

НИКОЛАС КАЛДОР (1908-1986) родился в Будапеште, получал образование в Будапеште, Берлине, а также в Лондонской школе экономики. В дополнение к университетской карьере, которая была связана в основном с Кембриджским университетом, Калдор выполнял функции советника для нескольких правительств и играл важную роль в разработке налога на добавленную стоимость.
В этой короткой статье, первоначально опубликованной в 1939 году, он утверждает, что чистая выгода от экономической политики — сумма, которую «выигравшие» готовы заплатить, за вычетом суммы компенсации «проигравшим» — служит критерием для измерения способности экономики к удовлетворению предпочтений, не требующим межличностных сравнений или каких-либо суждений в отношении справедливости различных распределений. В другой статье, опубликованной в том же году, Джон Хикс отстаивает эту же идею, поэтому оценку альтернатив в терминах чистой выгоды часто называют критерием эффективности Калдора-Хикса.

Ж

В выпуске Economic Journal за декабрь 1938 года профессор Роббинс возвращается к вопросу о статусе межличностных сравнений полезности141. Целью данной статьи не является оспаривание мнения профессора Роббинса в отношении научного статуса таких сравнений; в этом автор полностью согласен с профессором. Цель заключается скорее в исследовании значения самого этого вопроса для так называемой экономики благосостояния. В предшествующих обсуждениях этой проблемы обе стороны с некоторой поспешно- стью допускали, что научное оправдание таких сравнений определяет, «может ли экономика как наука говорить что-либо в порядке предписания». Обсуждающих интересовал только статус сравнений; они (по-видимому) соглашались друг с другом в том, что статус предписаний необходимо зависит от статуса сравнений.

Несомненно, именно таково мнение г-на Харрода. Он говорит: «Рассмотрим отмену хлебных законов. Она снизила ценность определенного фактора производства —земли. Без сомнения, можно показать, что выгода общества в целом превышала убыток землевладельцев, но только если трактовать индивидов как в некотором смысле равных. В ином случае как можно сопоставлять убыток некоторых (а то, что убыток имел место, едва ли можно отрицать) с общей выгодой? Если строго настаивать на несравнимости полезности для разных индивидов, придется отказаться не только от предписаний школы экономики благосостояния, но и вообще от каких-либо предписаний. Экономист как советник становится абсолютно несостоятельным, и, если только его спекуляции не признаны обладающими выдающейся эстетической ценностью, лучше бы его вообще упразднить»142. Это мнение поддерживает профессор Роббинс: «Я предлагал лишь уяснить, что заявление о том, что общественное благосостояние увеличилось благодаря [свободной торговле], само по себе содержало произвольный элемент —оно должно было гласить: если принять допущение о равных способностях экономических субъектов к получению удовлетворения, тогда можно говорить об увеличении общественного благосостояния. Объективный анализ последствий отмены пошлин лишь показывал, что потребители выиграли, а землевладельцы проиграли. Наличие произвольного элемента было очевидным. Поэтому представляется не менее очевидным, что в данном случае, как и в других, это следует признать прямо»143.

Однако можно продемонстрировать, что в классической аргументации в пользу свободной торговли такой произвольный элемент полностью отсутствует. Последствия отмены хлебных законов можно суммировать следующим образом: (і) она привела к снижению цены зерна, поэтому тот же денежный доход стал соответствовать более высокому реальному доходу; (іі) она привела к изменению распределения доходов, так что доходы некоторых людей (то есть землевладельцев), по крайней мере в денежном выражении, стали ниже, чем раньше, а доходы других людей (по-видимому, других производителей) стали выше. Поскольку совокупный денежный доход предположительно не изменился, если доходы землевладельцев снизились, то доходы других людей должны были, соответственно, возрасти. Только в результате этих последовательных изменений в распределении доходов могли бы возникнуть какие-либо потери в удовлетворении для некоторых индивидов, а значит, потребность в сравнении выгод одних людей с убытками других.

Но государство всегда может обеспечивать, чтобы прежнее распределение доходов оставалось неизменным, компенсируя «землевладельцам» потери доходов за счет средств, полученных от взимания дополнительного налога с тех, чьи доходы возросли. Таким образом, благосостояние каждого индивида как получателя доходов остается таким же, как раньше; при этом каждый индивид выигрывает как потребитель. Ведь остается выгода от снижения цен на зерно в результате отмены пошлин.

Поэтому во всех случаях, когда какая-либо политическая мера ведет к повышению физической производительности, а значит, и совокупного реального дохода, аргументы экономиста в отношении данной меры не зависят от вопроса о сравнимости индивидуальных удовлетворений; ведь во всех таких случаях можно сделать благосостояние каждого выше, чем раньше, или по крайней мере повысить благосостояние некоторых людей без ухудшения благосостояния других. Экономисту нет нужды доказывать (да он и не смог бы никогда доказать), что в результате принятия определенной политической меры никто в обществе не пострадает. Чтобы обосновать свои выводы, ему вполне достаточно показать, что даже при получении всеми проигравшими полной компенсации своих убытков благосостояние остальной части общества станет выше, чем раньше. Вопрос о том, следует ли выплачивать компенсацию землевладельцам в примере со свободной торговлей, является политическим вопросом, по которому экономист в качестве экономиста едва ли может высказывать свое мнение. Важно, что к аргументам, приводимым в пользу свободной торговли, судьба землевладельцев совершенно не имеет отношения, ибо выгоды от свободной торговли никоим образом не уничтожаются даже при выплате землевладельцам полной компенсации их убытков144.

Этот аргумент дает оправдание примененной профессором Пигу в «Экономике благосостояния» процедуре разделения «экономической теории благосостояния» на две части: первая относится к производству вторая—к распределению. Первая, гораздо более важная часть, должна включать в себя все положения о повышении общественного благосостояния, которые связаны с увеличением совокупного объема производства; к ней следует относить все вопросы, связанные со стимулированием занятости, выравниванием общественных чистых продуктов и выравниванием цен с предельными издержками. Здесь экономист на твердой почве; научный статус его предписаний неоспорим при условии признания базового постулата экономической науки, согласно которому каждый индивид предпочитает большее меньшему (большее удовлетворение меньшему удовлетворению). Во второй части, связанной с распределением, экономиста должны интересовать не «предписания», а относительные преимущества различных способов достижения определенных политических целей, поскольку практически невозможно экономически обосновать решение о том, какая именно схема распределения доходов максимизирует общественное благосостояние. Если применить в качестве критерия постулат о равных способностях к получению удовлетворения, неизбежно следует вывод, что благосостояние является наибольшим при полном равенстве; при этом нельзя исключить возможность, что все буцут в большей степени довольны при наличии некоторого неравенства, чем при режиме необходимого и полного равенства. (Здесь я рассуждаю не столько о различиях в способностях к получению удовлетворения между различными индивидами, сколько об удовлетворении, возникающем вследствие возможности повышения дохода индивида его собственными усилиями: данная возможность необходимо исключается при режиме полного равенства.) Если же полного равенства нет, то как экономист может определить желательную степень неравенства? То есть какая степень неравенства гарантирует максимум общего удовлетворения? Все, что может и должна делать экономическая наука в этой области,— это показывать при заданной желательной схеме распределения доходов наиболее удобный способ ее осуществления.

Лондонская школа экономики

<< | >>
Источник: Дэниел Хаусман. Философия экономики - Антология, пер. с англ. — М.: Изд. Института Гайдара. — 520с.. 2012

Еще по теме Утверждения о благосостоянии в экономической науке и межличностные сравнения полезности140 Николас Каддор:

  1. 5. Отказ от межличностных сравнений
  2. Лекция 42. Общественное благосостояние и экономическая эффективность
  3. Влияние на экономическое благосостояние
  4. 19.8. ТЕОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО БЛАГОСОСТОЯНИЯ
  5. Б. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СРАВНЕНИЕ РАЗЛИЧНЫХ МЕТОДОВ
  6. Проблема современного мейнстрима в экономической науке
  7. Отношения между предпосылками и выводами в экономической науке
  8. Хеншелл Николас. Миф абсолютизма: Перемены и преемственность в развитии западноевропейской монархии раннего Нового времени, 2003
  9. ЧАСТЬ V. ТЕОРИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО БЛАГОСОСТОЯНИЯ
  10. РАЗДЕЛ 2. Функции общественного благосостояния
  11. 6. Благосостояние, агентские цели и стандарты уровня жизни
  12. РАЗДЕЛ 0. У БАРБОСА ЕСТЬ ВОПРОСЫ. Как из частных выгод сделать общественное благосостояние?
  13. ОСОБЕННОСТИ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ КОНФЛИКТОВ В СЕМЬЕ
  14. Особенности межличностной коммуникации
  15. Межличностные отношения
  16. Межличностные отношения
  17. ДИЛЕТАНТИЗМ В НАУКЕ
  18. Каналы межличностных и межгрупповых коммуникаций