2.1. Метафизический интеллектуализм П.Руссло

Не все томисты вели свои исследования в рамках направления, заданного энцикликой Aetemi Patris Льва XIII. Для представителей трансцендентального томизма казался неприемлемым взгляд на современную философию как «патологию человеческого разума».

Они стремились преодолеть недостатки современной философии, используя ее собственную методологию. Трансцендентальный томизм ведет свое начало от двух томистов-иезуитов П. Руссло (1878-1915) и Ж. Марешаля. Несмотря на свою короткую жизнь Руссло оказал глубокое влияние на возрождение томизма и на интерпретацию учения Фомы Аквинского. Две его докторские диссертации обеспечили ему международную репутацию оригинального комментатора томизма»". Этьен Жильсон называл Руссло «первым провозвестником возрождения томизма в том виде, в котором его создал св. Фома»і78. Главные исторические исследования Руссло «Интеллектуализм св. ФОМЫ»"9 и «К истории проблемы любви в Средние века»180 были завершены до его рукоположения в священство. Руссло считал, что философия и теология должны быть связаны друг с другом «подобно материи и форме в единое целое»»»». Он также придерживается убеждения Гардейля, что метафизика Фомы была той философией, к которой необходимо обратиться католическому богослову для структурирования теологии, чтобы она оказалась способной решить проблемы современности.

Руссло обосновывает объективную достоверность дискурсивного знания на интуитивном восприятии бытия, к которому разум устремлен по своей природе. Он рассматривает основные вопросы, вызвавшие кризис модернизма: отношение между естественным разу- мом, к которому обращается апологетика, и свободой и сверхъестественным актом веры, отношением между историческим религиозным опытом и постоянством церковных догматов и возможностью концептуального знания Бога через аналогию бытия.

Руссло не рассматривал томизм с точки зрения спекулятивного философа, как делали Марешаль и Маритен. Он пришел к томизму не через историю философии как Жильсон, но как практикующий богослов, сосредоточенный на проблемах, которые стояли перед католической церковью в начале XX века. Отклоняя томизм Суареса и волюнтаризм Скота, Руссло настаивал на том, что Фома был интеллектуалистом. Как указывает А. Льяно: «Согласно Аквинату, интеллект человека способен воспринимать бытие по природе. Это восприятие, которое он называет ratio, должно позволить переход от онтологического уровня реальности к гносеологическому знанию и обратно»168. Акцент на интеллектуализме, как отмечает Н. Бердяев, очень характерен для томизма начала XX века: «Интеллект для Св. Фомы Аквината был единственным органом, который воспринимает и познает объективные реальности, через которые происходит соприкосновение с бытием. Интеллект в томистской философии имеет, конечно, другое значение, чем в современной философии. И претензии современных кантианцев или бергсонианцев быть менее рационалистами, чем великий святой и мыслитель средневековья, конечно, смешны. Отрицание и разрушение интеллекта для томистов есть отрицание и разрушение бытия, отрицание и разрушение религиозных реальностей, исключительное ввержение в субъективный мир» 183. Руссло был иезуитом, а в ордене томизм всегда рассматривался через призму учения Ф. Суареса. Руссло в этом отношении представлял практически единственное исключение. Также как и для французских доминиканцев, «ключевым пунктом метафизики Руссло был томистский принцип, что акт ограничен посредством восприятия потенции, принцип, который не мог быть принят Суаресом»і84.

Руссло не задавался целью исторического исследования мысли Фомы. Его целью было «идентифицировать фундаментальные принципы, «архитектонические тезисы» метафизики св. Фомы и показать, как их отношение друг к другу делает теологию Ангельского Доктора мощным, всеохватным и согласованным синтезом»Эти «архитектонические тезисы» следует отличать от устаревших несущественных доктрин, содержащихся в них. Руссло считал, что когда будет проделана эта историческая работа, томизм, положенный в работу практического богослова, может абсорбировать современную философскую мысль без угрозы для своей целостности. По этой причине томизм Руссло и Марешаля был более восприимчив к философии действия Блонделя и кантианскому идеализму, чем томизм в традиции Гардейля и Маритена.

Одним из таких архитектонических тезисов мысли Фомы Аквинского, по мнению П. Руссло, является его интеллектуализм: «Стремясь провести различие между intellectus и ratio, он декларирует, что св. Фома не согласуется со своим излюбленным принципом, когда защищает аристотелевский идеал абстрактного определения»Работа Руссло «Проблема любви» противопоставила интеллектуализм Фомы волюнтаризму средневековых францисканских теологов также и современных ему «неоскотистов». Для Фомы высшей духовной способностью был тварный интеллект, а не тварная воля: «В волюнтаристской метафизике самый высокий акт духовного творения, акт, который определяет саму природу духовного существа, является актом доброй воли, имеющей тенденцию к благу, но в интеллектуа- листской метафизике природа духовного существа определена в соответствии с познавательным актом»w. Для Аквината единство с Богом в Блаженном видении, высший акт духовного творения, заключается не в акте любви, как для Скота, но в акте интеллекта169. Единство духовного творения с Богом в акте любви было последующим и зависящим от его первичного и сущностного единства с Богом через акт интеллектуальной интуиции. В Блаженном Видении духовное существо имеет исчерпывающее видение своей собственной сущности также как и самого Бога.

Высшая наполненность духовного творения была достижима в акте интеллектуальной интуиции и в Блаженном видении^э. Души людей и ангелы достигают своего блаженства благодаря непосредственному пониманию их собственной сущности, и Бог интенцио- нально соединен с ними через «свет славы»1*). Но это интенцио- нальное единство предполагает первичное единство в бытии между конечным познающим и бесконечным познаваемым. Следовательно, их первичное единство в бытии было условием возможности последующего результирующего единства познающего и познаваемого в акте познания. «Так как блаженные творения не теряют своей собственной субстанциальной идентичности в Блаженном Видении, единство в бытии между бесконечным познаваемым и конечным познающим не может быть чем-то иным, нежели единством, основанным на причастности»'зі. Интеллект, который достигает своей полноты через интенциональное единство с Богом, являясь конечным в своей причастности бытию, должен быть бесконечным в области его знания1»2.

Конечный интеллект, следовательно, есть сила, стремящаяся к интенциональному единству с Богом как его естественной целью. Жильсон отмечает, что «в своей диссертации Руссло первым ввел вновь в оборот томистское понятие разума, рассматриваемого в качестве источника и причины операций рассудка»1^.

Метафизика Блаженного видения Аквината обеспечивает Руссло ключом для соответствующего томистского понимания природы и силы интеллекта. Она, как стремился показать Руссло, может обеспечить необходимыми коррективами ложное понимание интеллектуализма, превалировавшее в XIX веке во французской философии и проявившееся в рационалистических системах, например, в системе JI. Брюнсвика (1869-1944). В рационалистском понимании термина, интеллектуа- листский идеал знания был смоделирован на абстрактной универсальной концепции. Высшая форма знания рассматривалась как включающая единую систему ясных и отчетливых идей, связанных друг с другом в необходимой цепи строгой дедуктивной логики. Интеллектуализм должен, напротив, отвергнуть безличный, абстрактный концептуальный идеал знания, против которого восставали Бергсон и Блондель в своей защите жизни, интуиции, свободы и действия. Читая работы Блонделя и Бергсона, Руссло соглашался с ними в том, что ценность концептуального знания у рационалистов и даже у некоторых из его коллег схоластов должна быть относительной. Он полагал, что томизм должен «вобрать многое из того, что идеализм сделал для философии, если он желает стать эффективной современной теологией»їм Руссло считал, • что современные философы смешивают интеллектуализм Фомы с рационализмом, но если мысль Фомы будет пересмотрена и развита в свете оригинальных текстов и современной философии, то она сможет плодотворно контактировать с современной мыслью. Для Руссло интеллектуализм Фомы может быть суммирован в формуле: «интеллект есть эссенциальное восприятие реального, но это восприятие реального ТОЛЬКО потому, ЧТО ОНО есть восприятие божественного» 195. Эта позиция Руссло, как отмечает У. О'Коннор, впоследствии оказала влияние на метафизику природы и благодати А. де Любакаїзб.

Руссло пишет, что «для Ангельского доктора концепт был наименьшим видом интеллектуального познания»і97. Его нормой совершенства в познании не было ratio концептуалистской системы: это был интеллект, интуитивное знание, которым наслаждаются Бог и ангелы. Метафизика причастности и существования, и аналогичный характер познания, который защищает Руссло, свидетельствуют о том, что концентрация на дискурсивном разуме должна ограничивать наше понимание природы. Точное и всецелое понимание интеллекта как аналогичного совершенства может прийти только из рефлексии на его высшей и более развитой форме. По этой причине тщательное изучение ангелологии св. Фомы требуется для правильного понимания его интеллектуализма^. В интеллектуализме Фомы, пишет Руссло, как в философии действия Блонделя, жизнь, любовь и свобода включены в высшую форму знания. «Поскольку каждый ангел отличается специфически от всех других, ангельские умы формируют иерархию специфически отличных интеллектов. Чем выше ангелы стоят на шкале бытия, тем ближе их ум приближается к всеохватному единству с абсолютно простым интеллектом Бога, и тем меньшие интенциональные формы или виды требуются для их понимания вселенной»^. Каждый ангел является монадой, и каждый ангельский ум, даже высший, рассматривает вселенную со своей уникальной точки зрения. Руссло пишет: «Только когда ангелы и благословенные души разделяют жизнь Бога и способны знать мир через ум Бога в Блаженном Видении, тогда может быть достигнуто единое интеллектуальное понимание вселенной»2оо. «Абсолютное знание», утверждает Руссло, для Фомы не может принимать форму системы или логически связанных идей. Оно достигается интеллектом в любовном личном единстве между Богом и конечными свободными духами в Блаженном Видениигоі.

Для Руссло абстрактные универсальные концепты были не более чем несовершенной заменой ангельского интуитивного знания. Как форма, соединенная с материей, человек не может иметь интуитивного знания какой-либо сущности, даже своей собственной. Интеллект в человеке не может идти дальше осведомленности сознания, которой он обладает благодаря своим познавательным действиям. Концепты, которые дискурсивное человеческое рацио абстрагирует из чувственного опыта, были не более чем конструктами человеческого активного интеллекта. Руссло пишет: «Так как универсальный концепт никогда не был способен охватить вещи, какими они являются в реальности, он был обречен знать их непосредственно через то, «чем они не являются». Концептуальное знание, даже материальных субстанций, может быть не более чем аналогией»202. Руссло видит в этом определенный номинализм в учении Фомы. Эта позиция Руссло, как будет показано далее, повлияла на позицию Ж.М. Ле Блонда и Э. Пршивары в их стремлении обосновать философский и богословский плюрализм концептуальных систем в рамках католического богословия.

Органон аристотелевской науки, построенный на абстрактном концепте, был заменой целостному видению мира, достижимому в ангельской интуиции. Однако в отличие от ангельской интуиции, которая знает каждое материальное бытие и его место в структуре бытия, аристотелевская наука не касается понимания истории. Поэтому Руссло делает вывод, что использование Аквинатом аристотелевского научного метода было одной из несовместимостей в действительной практике ангельского доктора. Много лет спустя другой томист-иезуит Б. Лонерган также обратил внимание на это противоречие, когда работал над своим собственным методом теологии на основе философского исследования интеллекта в богословии Фомыгоз.

Следует отметить, что интеллектуализм, который Руссло так настойчиво пытается отделить от рационализма, невозможно отличить от последнего. Фактически, Руссло пытается в рамках теологии Фомы объяснить возможность мистического единения с Богом на основе интеллекта. Однако интеллект или разум у Аквината всегда понимался как дискурсивный, связанный с построением логических умозаключений, основанный на силлогизме Аристотеля. Поэтому совсем не случайно обвинение Фомы в рационализме. Как отмечает Ф. Шеррард: «Без врожденного знания, и неспособный получать знание из прямой интуиции Божественного, человек фактически, согласно Аквинату, может знать что-либо лишь посредством абстракции чувственных объектов»204. В интеллектуализме Руссло проявилась отчаянная попытка соединить духовную практику христианства с рационально-логической системой Аквината.

<< | >>
Источник: Кирьянов Д. В.. Томистская философия XX века / Д. В. Кирьянов. — СПб.: Алетейя. — 168 с. — (Серия ?Богословская и церковно-историческая библиотека»).. 2009

Еще по теме 2.1. Метафизический интеллектуализм П.Руссло:

  1. 6. Реабилитация метафизической проблематики
  2. 4. Метафизическая антропология русских мыслителей
  3. Попытка метафизического описания
  4. Шеллинг. Метафизический эмпиризм
  5. 3.2. Критика метафизического проекта Э. Жильсона
  6. В царстве метафизических теней
  7. ГЛАВА ТРЕТЬЯ ДОГМАТИКО-МЕТАФИЗИЧЕСКОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЦЕРКВИ
  8. Основные черты религиозно-метафизической концепции
  9. к проблеме эпистемологической и метафизической релевантности трансперсонального опыта
  10. 1. Поиски метафизического обоснования научной картины мира (40 - начало 60-х гг.)
  11. ПРЕОДОЛЕНИЕ МЕТАФИЗИЧЕСКОЙ МАРГИНАЛЬНОСТИ КАК СТРАТЕГИЯ ВЫЖИВАНИЯ ЧЕЛОВЕКА В ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ Шахалова О.И.
  12. Раздел второй, что такое суждение как метафизически, так и физически
  13. Метафизические системы теоретизирования активно разрабатываются и в последующие века, в первую очередь, в западном обществе.
  14. «Миры образов» в интегральном образе реальности: некоторые духовно-нравственные и метафизические аспекты
  15. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  16. Оглавление
  17. ЗАКЛЮЧЕНИЕ