загрузка...

Специфика региональных активов, местные системы власти и экономическое развитие


Как показали наши исследования, формирование региональных моделей власти в переходный период 1990-х гг. в значительной степени было связано с различиями в региональных производственных системах. Так, например, для производственных систем многих областей центральной России характерны машиностроительные наукоемкие специализированные предприятия среднего размера, с эффектом экономии на диверсификации. Многие из них в советское время выпускали «промежуточную» продукцию. С другой стороны, для производственных систем республик Поволжья характерны крупные, нередко монопольные, трудоемкие по характеру производственной деятельности предприятия, с эффектом экономии на размере.
Результатом различий производственных систем явились различия политических процессов в кризисные 1990-е гг. В областях производства комплектующих и другой промежуточной промышленной продукции наблюдался обвальный экономический кризис, укрепление левых симпатий избирателей. В случае размещения основных бюджетоформирующих предприятий в столице здесь часто возникали конфликты «мэр-губернатор».
С другой стороны, в республиках и областях размещения производств конечной сборки политические исходы были более благоприятны. Для избирателей здесь были характерны умеренные взгляды, а для региональной власти - умеренные по темпам реформы. Промышленное лобби экономически доминирующей столицы, в которой здесь расположены основные бюджетоформирующие промышленные предприятия, оказывалось сильнее ее мэра, поэтому конфликты «мэр-губернатор» здесь возникали редко.
Еще более ярко связь между свойствами производственных активов и моделями власти проявилась на Курилах.
Пример. Северные и Южные Курилы: когда богатство ресурсов не во благо, или различия свойств природных активов как фактор формирования различных моделей муниципальной власти
Различия структуры и запасов морских биологических ресурсов северной и южной акватории Курильских островов имеют объективный характер и отражают действие естественных законов географической зональности. Но лишь в период радикальных реформ в России эти различия приобрели принципиальный характер для социально-экономического развития Курильских
островов и повлияли на формирование абсолютно разных моделей муниципальной власти в первом и втором случае.
Основной экспортный доход на севере приносит традиционная и для советского времени продукция промыслов донных рыб (трески, камбалы, минтая). Новой формой экспортной продукции стало производство филе морского гребешка (неизвестное в советское время). Теневой промысел ограничен камчатским крабом на западе полуострова Камчатка, имеет незначительный объем и потому не смещает промысловые усилия других субъектов рыбохозяйственной деятельности, не деформирует сложившуюся структуру промысла и переработки.
С другой стороны, на Южных Курилах (островах Кунашир и Шикотан) в 1990-е гг. произошла радикальная трансформация видовой структуры промысла морепродуктов, значительно изменилось направление основных промысловых усилий. Если раньше, в советское время, остров Шикотан считался сайровой столицей СССР, здесь выпускалась каждая десятая консервная банка страны, то теперь основой рыбохозяйственной деятельности стал нелегальный промысел быстро окупаемых и приносящих ренту валютоемких видов - морского ежа, креветки, волосатого и колючего крабов.
Многие эти виды присутствуют и в других частях российского охотомо- рья, в других участках тихоокеанского побережья. Но ни один из них не имеет такой степени территориальной близости к японскому рынку сбыта. Это стало - после либерализации внешнеторговой деятельности в 1990-е гг. - основным сравнительным преимуществом Южных Курил, без которого наличная ресурсная база не смогла бы обеспечить участникам теневой хозяйственной деятельности быстрый рентный доход. Ценность довольно скромных и очень быстро подорванных за 1990-е гг. ресурсов краба, креветки смогла актуализироваться только в результате очень выгодного экономико-географического положения Кунашира и Шикотана.
В 1990-е гг. на Северных и Южных Курилах сложились две модели политико-экономического устройства, генератором каждой из которых выступали своеобразные свойства морских биологических ресурсов. Первая производственная система базировалась на получении эффекта экономии на масштабе операций. Поскольку прибыль от каждой единицы продукции невелика, эффективное предприятие было обречено расти, чтобы получить прибыль на объеме производства и постоянно уменьшающихся в результате удельных издержек. А по мере своего роста предприятие получало возможность оказывать влияние на организацию политической власти в Северо-Курильском районе, прежде всего в направлении установления стабильных, четких, прозрачных правил игры.
Мелкая фирма-оппортунист имеет априорное преимущество перед крупной при нарушении правил игры (уплате налогов и др.). Крупному предпри
ятию труднее уйти в тень, чем малому. Неудивительно, что руководители крупных северокурильских предприятий были наиболее заинтересованы в соблюдении правил всеми участниками рынка. Они были заинтересованы в этом даже более, чем сама муниципальная власть. Они оказывали на нее давление в установлении четких правил игры, от которых, в конечном счете, как от любого общественного блага, выигрывали все.
Вторая политико-экономическая модель сформировалась в районе распространения высокоценных биологических ресурсов широкого спектра, но ограниченных запасов, быстро истощаемых. Их высокая прибыльность при несовершенном российском регламенте рыбохозяйственной деятельности и близости емкого японского рынка просто обрекала их на разработку морских ресурсов многочисленными мелкими теневыми структурами, владельцы большинства которых, получая сверхдоход от каждой единицы выловленной продукции, не были особенно заинтересованы в росте и были заняты исключительно краткосрочным присвоением ренты. Естественно, что, будучи нелегальными, они не могли и оказывать воздействие на ход политического процесса в районе. Лучшая власть для них - та, которая вообще не вырабатывает никакого регламента и позволяет бесконечно продолжать быстрое воспроизводство капитала в контуре «российский вылов-японский сбыт, кредитование - российский вылов и т. д.».
Но отсутствие влияния на политическую ситуацию в районе со стороны бизнес-сектора - ввиду дефицита ответственных предпринимателей - с неизбежностью отдает вопросы ее формирования случаю, в роли которого выступает популизм, заигрывание с неискушенным общественным мнением и др. Неизбежное при нелегитимности бизнеса его отстранение от политического процесса приводит к возникновению неэффективного политического управления, следствием которого является кризис всей локальной политико-экономической системы, по сути, ее банкротство, частая смена муниципальной власти.
В ряде случаев особенность местных активов влияет если не на формирование модели власти, то на специфику вызовов, которые встают перед местной властью - и на ее ответные стратегии. В частности, перед каждой региональной властью стоит задача понижения трансакционных издержек (экономического трения) функционирования региональной хозяйственной системы. В регионах, в которых доминировала производственная система с вертикально интегрированными корпорациями, и у власти нередко в первое десятилетие реформ возникало искушение осуществлять экономическую координацию через создание рукотворных холдингов, финансово-промышленных групп. С другой стороны, на территориях, где ведущие предприятия
взаимодействовали со своими смежниками на принципах горизонтальных контрактов, власти нередко искали способы понизить экономическую неопределенность через создание сетевых структур в виде ассоциаций, союзов, производственных партнерств.
Первый случай назван в учебнике А.Г. Гранберга «регион как квазикорпорация», второй - «регион как рынок»[26]. В уже упоминавшейся монографии А. Саксениан «Преимущества регионов» первому случаю соответствует район Бостона, второму - Кремниевая долина.
Вертикальные контракты с точки зрения активного сопровождения власти требуют меньших информационных усилий, чем горизонтальные. С другой стороны, хозяйственная система с горизонтальными контрактами сложнее, и для эффективного воздействия на нее региональная власть должна иметь адекватное строение - значительную децентрализацию своего внутреннего управления, что позволяет аккумулировать информационные потоки из производственной системы в департаментах и принимать решения на основании адекватного представления о реальных проблемах.
Пример. Печора и Кузбасс: разные активы, разные схемы контрактации, разные вызовы к местной власти
В советское время частично находящийся в Заполярье Печорский бассейн, в котором добыча угля ведется только подземным способом, рассматривался как резервный поставщик, а Кузбасс, где доминирует более дешевая открытая добыча, как основной для удовлетворения национальных потребностей.
Угольные месторождения Кузбасса более разнообразны по свойствам и более пространственно разобщены. Среди углей Кузбасса можно выделить три группы: максимально специфические - коксующиеся («передельные») угли остродефицитных марок Ж, К, ОС, которые естественно предназначены для интеграции с металлургическими производствами. Среднеспецифичные - некоксующиеся каменные угли, которые обладают способностью спекаться и могут, в зависимости от направления их обогащения, служить как коксохимическим, так и энергетическим сырьем (здесь есть альтернативность использования). Наименее специфичные - бурые энергетические угли западного крыла Канско-Ачинского бассейна. Для каждой группы существуют свои виды контрактов.
В Печорском бассейне есть две основные группы углей, которые четко дифференцируются по месторождениям и имеют разную контрактацию. Коксующиеся угли марки Ж и ГЖО добываются на Воргашорском, марки Ж на Воркутском месторождениях. Энергетические - главным образом на Интин-
ском (марка Д) и частично на Воркутском (марка Ж) месторождениях. Основные потребители коксующихся углей ОАО «Северсталь», Новолипецкий металлургический комбинат, Московский коксохимический завод. Рынок энергетических углей представлен крупными электростанциями, промышленными районными котельными Республики Коми, Мурманской, Архангельской и некоторых других областей.
Различия в свойствах угольных активов Кузбасса и Печоры определили различия в институтах, возникших здесь в кризисные 1990-е гг. Проблема посредников (и угольной пересортицы), которая была исключительно сильна в Кузбассе и потребовала активных экономических мер губернатора А. Тулеева для поощрения прямых вертикальных контрактов, в Печорском бассейне в силу его большей удаленности от крупных рынков сбыта и невозможности получения легкой и быстрой посреднической ренты, практически не проявилась. Здесь четко были разграничены контракты по энергетическому и коксующемуся углю.

получением эффекта экономии от диверсификации). Этот случай, характерный, например, для Южнокурильского муниципального образования Сахалинской области (подробнее см. раздел 1.3.1.), самый неблагоприятный для развития - при ослабленных региональных/муниципальных институтах. Значительная часть хозяйствующих субъектов, ориентированных на краткосрочную деятельность, находится в тени и не платит налоги в муниципальный и региональный бюджеты. Неопределенная экономическая среда оказывает давление на местную власть, которая, будучи нередко слабой, не может одолеть господство неформальных институтов и теневых операций. Особенно разрушителен этот случай для малых экономик: Южнокурильское муниципальное образование, которое было лидером по подушевым доходам и объемам инвестиций в начале реформы, через десять лет стало самым худшим на Курильских островах. Случай стационарного размещения природных ресурсов при мобильности человеческих и материальных активов характерен для северных регионов - лесозаготовительных и тех, где разрабатываются россыпные месторождения цветных металлов и драгоценных камней. Ему соответствуют средние по запасам, высокоценные и разнообразные, быстро отрабатываемые ресурсы, дробная рассредоточенная корпоративная структура (отработка ресурса ведется малыми формами, с получением эффекта экономии от диверсификации).
В таких регионах доминирования мобильных активов и отсутствия крупных интегрированных структур для успешной экономической координации от власти требуется создание специальных институтов, структур, механизмов управления для понижения объективно возникающей в этом случае информационной неопределенности; требуется дисциплина самоотречения, чтобы отказаться от легкого поиска ресурсной ренты. Здесь существуют объективные трудности контроля хозяйственной деятельности и формирования институционального каркаса. Случай мобильности природных ресурсов при стационарности материальных и человеческих активов характерен для северных рыбодобывающих регионов: для преодоления давления высоких издержек на Севере необходимы крупные структуры, которые дают возможность получить эффект экономии на масштабе операций, перекрывающий действие удорожающих факторов. На юге в этом нет такой необходимости.
Данному случаю соответствуют значительные по запасам, но средние по ценности и ограниченные по видовой структуре ресурсы, концентрированная корпоративная структура (отработка ресурса ведется средними и крупными фирмами, частично вертикально интегрированными по стадиям «добыча-
переработка-сбыт», которые актуализируют эффект экономии на масштабе операций).
Поскольку прибыль от каждой единицы продукции невелика, эффективное предприятие обречено расти, чтобы получить прибыль на объеме производства и постоянно уменьшающихся в результате удельных издержек. А по мере своего роста предприятие получает все большую возможность оказывать влияние на организацию политической власти в районе, прежде всего в направлении установления стабильных, четких, прозрачных правил игры, только при которых оно обречено не проиграть конкурентную борьбу с другими фирмами (мелкая фирма-оппортунист получает априорное преимущество перед крупным при нарушении правил игры). И уже в этой новой среде, сформированной деятельностью крупных структур, позднее могут возникнуть законопослушные малые предприятия, ориентированные на средне- и долгосрочный горизонт в принятии своих экономических решений. Этот случай характерен для Северокурильского и Среднекурильского муниципальных образований. Случай стационарности всех активов характерен для крупных советских центров добычи цветных и черных металлов, энергоносителей. Для него типичны значительные по запасам, высоко- и среднеценные природные ресурсы, созданные на длительный срок обогатительные фабрики, нефте- и газодобывающие комбинаты, способные актуализировать эффект экономии на размере операций. Таковы Норильский промрайон, нефтегазодобывающий Север Тюменской области и др.
Уже в советское время применялись вахтовые методы отработки этих природных объектов. При смене собственника императив перехода от стационарных к более мобильным и менее затратным формам отработки еще более усилился. В предельном случае речь идет о частичной реструктуризации материальных активов, чтобы обеспечить возможность их передислокации и использования вахтовых методов добычи.
Современная концентрированная корпоративная структура экономики этих регионов ввиду естественной динамики природных активов постепенно становится дробной и рассредоточенной. Увеличение дробности корпоративной структуры и мобильности региональных активов повышает трудности экономической координации для региональной власти.
Во многих регионах природные активы не играют существенной роли в экономике: в основном это регионы обрабатывающей промышленности и услуг основной зоны расселения страны. Здесь имеет значение сочетание материальных и человеческих активов. Чаще всего встречаются два следующих варианта.
Случай мобильности материальных активов при стационарности человеческих характерен, например, для алмазогранильного производства Смоленской

Немобильные природные активы.


Немобильные природные активы.
Нефтяное месторождение. Вид с самолета на «веер» дорог к буровым установкам (юг ЯмалоНенецкого округа)
области. Легко перемещаемые производственные активы колоссальной ценности, составляющие более 90 % стоимости всего имущественного комплекса, - фундаментальная особенность алмазно-бриллиантового комплекса. Корпоративная структура здесь чаще концентрированная (при наличии в одном регионе нескольких центров гранения может быть дисперсной). От власти требуется здесь содействие полной или частичной вертикальной интеграции расположенного в регионе гранильного производства с внешним поставщиком сырья, зависимость от которого тем острее, чем выше его ценность.
Распространенный случай полной стационарности материальных и человеческих активов характерен для многих регионов с различными видами экономической деятельности. Внутри него можно выделить вариант концентрированной и дробной корпоративной структуры. Экономическая координация для региональной власти в первом случае значительно проще.
Делимость активов, региональная власть и экономическое развитие Свойствами наиболее легкой делимости на малые порции, что важно для простоты транспортировки и продажи, обладают рыбные, лесные, угольные, россыпного золота и многие аграрные ресурсы. Эти черты вызвали в первые годы либерализации появление сотен структур между добывающими компаниями и конечными потребителями, которые, организуя бартерный товарообмен между ними, присваивали себе основную часть природной ренты. Свойства слитности или дробности природных активов рельефно проявились в период радикальной реформы, когда стали определять темпы институциональных преобразований. Но и региональная власть своими институтами была способна влиять (подчас даже менять) исходные свойства природных активов.
Пример. Магаданская область. Как губернатор «притянул» золото
В современных условиях в Магаданской области преобладают дисперсные месторождения россыпного золота; много мелких, низкорентабельных месторождений. Их разработка осуществляется множеством небольших компаний. В целях централизации потоков золота от многочисленных мелких компаний губернатор В. Цветков построил аффинажный завод (пущен в 1998 г. в поселке Хасын под Магаданом) и принудил все мелкие и средние золотодобывающие компании сдавать металл именно ему. По сути, этой мерой он изменил исходные свойства дробности, делимости активов россыпного золота, собрал их в единый «кулак», создал вертикально интегрированную цепочку «добыча-переработка». Позже стали сдавать золото и серебро крупные компании (например, «Полюс Золото» - с 2005 г.).

Имидж завода постоянно поддерживается областными политиками, превратившими его в визитную карточку региона[27]. Сейчас аффинажный завод - один из крупнейших в России, «притягивающий» золото и серебро не только Магаданской области, но и частично Якутии и Чукотки.

Тип геологической структуры определяет возможности обособления участков месторождения для разных собственников. Осадочные породы, свойственные многим нефтяным месторождениям, залежам россыпного золота, алмазов позволяют относительно малозатратно провести эту процедуру, разработать свои схемы прав собственности на каждый участок, для каждого инвестора. В этом случае конкурентная среда может возникнуть уже в само м месте добычи. Для магматических структур, к которым приурочены рудные месторождения, обеспечить делимость намного труднее. Геологическое строение определяет его существование как единого объекта. Поэтому неизбежно возникает монопольный собственник, власть которого ослабляется при существовании конкурентного рынка его продукции в регионе или в экономическом районе. Газовые месторождения также практически не обладают свойством делимости.
Феномен неделимости материальных активов - формирования слитных производственно-технологических комплексов - вероятно, довольно новый в экономической истории и относится к индустриальной эпохе (XVII- XVIII вв.). Наличие слитного и безальтернативного в использовании (т. е. монопольного) линейного актива выступает консолидирующим фактором для региона. Сила консолидации тем больше, чем в большей степени жизнеобеспечение территории зависит от этой инфраструктурной системы. Его собственник обычно получает права контроля над всей сопредельной территорией. Такие стратегические объекты редко бывают полностью в частной собственно
сти, чаще в государственной или смешанной государственно-корпоративной, или отдаются на строго определенных и ограниченных по времени условиях в аренду частному собственнику.
Для районов со слитными активами (например, молодые месторождения и созданные возле них молодые города) и для соответствующих им монопольных производственных структур обычно характерна «слитная» социальная среда, развитая коллективная идентичность.
Пример. Активы и сообщество: коллективистский город металлургов у горы Качканар, индивидуалистическое сообщество старинного города на Туре
Качканар - город, возникший вокруг использования крайне специфического природного актива - ванадиевой руды, месторождение которого приурочено к горе Качканар; разработка ведется открытым способом в едином карьере. ГОК принадлежит крупной монопольной структуре - группе ЕВРАЗ. Месторождение начало разрабатываться в 1950-е гг.; в городе еще живет поколение его первостроителей. Согласно проведенному в 2011 г. опросу экспертов (табл. 6), городское сообщество отличается взаимовыручкой, в нем доминируют ценности коллективизма. Роль коллективистских ценностей в Качканаре становится заметной на фоне городов Свердловской области, в которых другая структура активов и иная структура экономики, например, Невьянска и Верхотурья.
Ценности*
Количество экспертов, указавших соответствующий вариант
Качканар Верхотурье Невьянск
Сотрудничество, коллективизм, соответствуют характеру и духу городского сообщества 8 4 3
Конкуренция, индивидуализм, свободолюбие, непокорность, зависть соответствуют характеру и духу городского сообщества 4 8 2
Открытость, гостеприимство, доброта, доброжелательность соответствуют характеру и духу городского сообщества 1 4
Закрытость, сдержанность, равнодушие соответствуют характеру и духу городского сообщества - 1 1
Общее количество опрошенных экспертов 30 27 17

Таблица 6.

*В опросе вопрос о ценностях был открытым. Представлены результаты обобщения ответов экспертов.





Во всех трех случаях свойствам экономических активов оказываются созвучны черты городского сообщества.
Верхотурье - город, экономика которого связана с выполнением административных функций (райцентр) и обслуживанием туризма; одним из важнейших работодателей долгое время было также исправительное заведение для подростков. В городском сообществе, по сути, отсутствует консолидирующее ядро, каковым не служит ни крупное предприятие (которое было бы создано «вокруг» слитных активов: здесь таких нет), ни история (в современных условиях она в основном увязывается с историей местных монастырей и иных духовных святынь, что близко не всем жителям города), ни экологический или какой-либо вызов, нередко стимулирующий процессы консолидации. В местном сообществе ценности коллективизма минимальны - несмотря на патриархальный городской ландшафт.
Невьянск - старинный, еще демидовский центр горной промышленности. Однако структура местной экономики более дисперсна (во времена Демидовых этого сказать было нельзя: молодые месторождения способствовали консолидации и экономики, и сообщества). Крупнейшее предприятие «Невьянский машиностроительный завод», в прошлом возникшее как железоделательный завод на уральских рудах, уже, по сути, оторвано от природных активов и занимается выпуском разнообразного оборудования, в т. ч. для нефтегазовой промышленности. Кроме него действует ряд других предприятий (цементный завод, трикотажная фабрика и др.). Старые, низкорентабельные месторождения золота вблизи города отрабатываются несколькими компаниями (ГУП «Исетскзолоторазведка», артели старателей «Невьянский прииск» и «Ней- ва»). Сложную структуру местного сообщества еще более осложняет влияние традиций старообрядцев, исторически проживавших в районе Невьянска. В итоге город оказывается внутренне очень разнородным, даже поликультурным. Напротив, городское сообщество монопрофильного Качканара, «лицо» которого определяется темным монолитом рудной горы Качканар (и в производственном, и в символическом смысле), оказывается и самым сплоченным.
Набор комбинаций природных и материальных активов по свойствам делимости/слитности достаточно ограничен, а взаимопереходы между полюсами ограничены жесткой структурой любых материальных активов и относительным постоянством в краткосрочном периоде свойств многих природных ресурсов. Поэтому главное разнообразие сочетаний свойств активов создает пластичная природа человеческих коллективов.
Слитность социальных коллективов зависит от силы «клея» - факторов внутрифирменного сплочения - профессиональных, но также и идеологических,

Качканар: коллективистский город, выросший на слитных активах. На заднем плане гора Качканар


Качканар: коллективистский город, выросший на слитных активах. На заднем плане гора Качканар
Верхотурье: город без консолидирующего экономического ядра
Верхотурье: город без консолидирующего экономического ядра





Невьянск - город старообрядцев и дробных активов. На нижнем фото - старинный завод (предполагается его перестройка под музейную территорию). Фото Д.Н. Замятина


Невьянск - город старообрядцев и дробных активов. На нижнем фото - старинный завод (предполагается его перестройка под музейную территорию). Фото Д.Н. Замятина






этнических, моральных, конфессиональных; увеличивается в периоды общей внешней угрозы, резкого возрастания производственного риска. Когда речь идет о человеческих коллективах, связанных не единством места работы, а общей системой социальных отношений, такой «клей» обычно называют
социальным капиталом.
Пример. Поселок Новый: как социальный капитал решил проблему ЖКХ Приведем пример роли взаимного доверия, общности взглядов, сплачивающих локальную непроизводственную общность людей в решении местных экономических проблем. Старообрядческая община поселка Новый Об- лученского района стала использовать для своих бытовых нужд энергию ветра и солнечного света, - единственная в Еврейской автономной области. В центре поселения смонтирована комбинированная ветроэнергетическая установка, вырабатывающая электрический ток как от силы ветра, так и от солнечного света. Если ветра нет, чтобы привести в действие генератор, включаются солнечные батареи. От этого глухого таежного поселка до ближайшего центра цивилизации - Биракана - 70 км. Ранее электричество вырабатывалось дизельной установкой, но лишь эпизодически, например, в дни больших стирок. Позволить себе крутить дизель ежедневно община не могла - топливо все время растет в цене. Решили купить в складчину ветряк. Привезли его из Хабаровска, установили, подключили к поселковой сети, и теперь проблем со светом нет. Электроэнергия используется для освещения жилья (в поселке живет около 60 чел.), работы бытовой техники[28].
Слитность и делимость активов и конкурентоспособность российских регионов Институциональные преобразования по-разному проходят при доминирова-
35
нии на предприятии слитных или делимых материальных активов .
Материальные активы пространственно локализованных крупных предприятий цветной, черной металлургии, нефтегазохимии, теплоэлектростанций не обладают свойствами делимости, функционируют как единый технологический комплекс (остановка одного цеха приводит к остановке всего производства). Как показали наши исследования 17 регионов Российской Федерации, для первого типа фирм со слитными активами более характерна была рекомбинация собственности через маневр акционерным капиталом: в фирмах со слитными материальными активами меньше возможностей маневра




Немобильные слитные природные активы обычно легко переходят под контроль внешнего собственника. На фото: карьер по добыче ванадиевой руды. Качканар (фото Д. Замятина) и штаб-квартира качканарского подразделения группы компаний «ЕВРАЗ» - собственника Качканарского ГОКа
основными фондами при преобразованиях прав собственности. Крупные предприятия этой группы обычно имели форму открытого акционерного общества. Первоначальная структура акционерного капитала была рассредоточена. Финансовая делимость акционерного капитала (маневр пакетами акционерного капитала - расщепление, соединение и комбинирование финансовых активов - титулов собственности) преодолевала невозможность физической делимости основных фондов.
Коллектив предприятия получал первоначально одинаково мелкие пакеты акционерного капитала, становясь его совладельцем. После государственной собственности в такой промежуточной схеме реализовывалась идея единого слитного коллектива: все были единым коллективом, и все имеют равные права на предприятие. Распыленность мелких пакетов свидетельствовала о высокой степени первоначальной, в момент старта реформы, сплоченности производственного коллектива. Именно поэтому и руководители данных предприятий очень трудно шли на высвобождение уже явно лишних работников, предпочитая заниматься филантропией и использовать резервы внутрифирменного рынка труда вопреки очевидным требованиям сокращения нерациональных производственных издержек.
Мотив поддержания масштабов предприятия, сопротивления уменьшению размеров, численности персонала стал самым сильным в деятельности таких предприятий. В регионах, где в корпоративной структуре доминировали предприятия первого типа, были более низкие показатели безработицы по сравнению с общероссийским уровнем, при значительных, сопоставимых с Россией, темпах спада промышленного и аграрного производства. Официального высвобождения работников на крупных предприятиях не происходило, была скрытая безработица на внутрифирменном рынке труда, который в таких регионах играл более весомую роль.
Нужно преодолеть частое непризнание даже видными российскими спе- циалистами[29] роли внутрифирменного рынка труда, недоучет фундаментальных различий материальных активов и роли каждого их типа в формировании разных ситуаций на региональном рынке труда. Понять феномен скрытой безработицы как именно специфику российского рынка труда - невозможно, если не видеть особой природы материальных активов многих российских предприятий: на скрытую безработицу провоцирует неделимость фондов, одновременно каждый работник является соакционером фирмы, что еще более затрудняет для руководства расставание с ним.
В случае дробности активов возникала более легкая возможность сокращения работников главного предприятия путем их передислокации в доч
ки и т. д. Преодолевались застойные явления внутрифирменного рынка труда, происходило саморассасывание проблемы безработицы или перевод ее в явную форму.
Когда активы неделимые, то захват собственности внешним инвестором происходил, при прочих равных условиях, раньше, чем при делимой, дробящейся, которую долгое время способны сохранять под контролем либо трудовой коллектив, либо высшие менеджеры предприятия. Смена собственника со «своего» на внешнего на элеваторах, рудных ГОКах, горно-металлургических комбинатах происходила обычно раньше, чем в лесозаготовках, сельхоз- производстве, россыпной золотодобыче, легкой и пищевой промышленности, диверсифицированном среднем и малом по размеру машиностроении.
Слабая загрузка оборудования, которое невозможно вывести из технологического процесса, бремя фиксированных издержек ослабляют позиции этих советских гигантов, нацеленных на эффект экономии на размере и обслуживание - на частично завозимом извне сырье и комплектующих - не столько местного, сколько общероссийского рынка. Крупные фирмы со слабо делимыми активами проигрывают на рынке более маневренным, малым и средним предприятиям регионов-соседей, способным к оперативной перенастройке своей производственной деятельности под меняющийся спрос.
Пример. Оренбургская и Калининградская области: меньшее - лучше
Орский мясокомбинат Оренбургской области создавался в советское время для потребностей Башкирии, Казахстана и даже Монголии. Возможности самой области для обеспечения мясокомбината сырьем даже в лучшие годы не превышали 30-40 %. Остальное сырье было привозным. Теперь же его продукция (например, колбасы) ввиду значительных фиксированных издержек и вследствие хронической недозагрузки оказывается даже на местном рынке на 30 % дороже продукции Пензенского мясокомбината. Аналогичная ситуация в Калининградской области, крупные мясокомбинаты которой также в советское время были сориентированы на обслуживание (на местном и завозимом сырье) потребителей Министерства обороны во всем СевероЗападном экономическом районе. Они теперь проигрывают на местном рынке по затратам продукции литовских фермеров.
Крупный размер и единый производственный комплекс в обоих случаях, при отсутствии гарантированного рынка поставщиков и крупного местного рынка сбыта, стали в новых условиях факторами потери экономической жизнестойкости этих предприятий.
Слитность материальных активов способствовала реализации модели медленной, частичной передачи социальных объектов и сохранению на балансе
предприятия значительной части объектов социальной сферы (до 60-75 %). При прочих равных условиях, чем дольше удавалось фирме уходить от дробления своих производственных активов, тем больше шансов было на сохранение слитными и социальных активов.
Собственники-инсайдеры обычно ориентированы на поверхностную реструктуризацию материальных активов таких предприятий не спешат передавать социальную сферу. Аутсайдеры настроены более решительно - на глубокую реструктуризацию активов и более динамичные темпы передачи социальных объектов.
Для второго типа фирм с делимыми активами характерна рекомбинация собственности через откалывание блоков физических активов (образование дочерних фирм). Материальные активы трудоемких, средних по размеру машиностроительных предприятий, возникших в военное время, фирм пищевой, легкой промышленности, строительных (кроме гидроэнергостроения), эксплуатирующих как эффект экономии на размере, так и на специализации, обладали свойствами делимости.
В советское время эта группа дисперсных, пространственно рассредоточенных фирм нередко формировала основную занятость и основной конечный продукт региональной экономики. В условиях реформы именно эта группа предприятий оказалась наиболее уязвимой и в результате обвального спада часто утрачивала свое прежнее значение.
Единства коллектива чаще не было, он быстро дифференцировался: на высокопрофессиональных работников, которые либо быстро находили себя на внешнем рынке труда, либо, наоборот, очень долго оставались на предприятии, и неквалифицированный персонал, который во множестве прокачивался через предприятие при незначительном постоянном составе. Поэтому здесь реже, чем в первом случае, коллектив выступал совладельцем предприятия, чаще контроль над собственностью сразу захватывал менеджмент, который потом осуществлял разные схемы рекомбинаций физических активов, с образованием дочек и внучек при материнском предприятии, иной формы собственности, чем материнское, в которые уводились все наиболее ценные активы. Акционерный капитал в разделении собственности не играл здесь той роли, как в первой группе предприятий.
Для предприятий второго типа характерна интенсивная по скорости и значительная по объемам передача социальных объектов (70-95 % от прежнего ведомственного фонда[30]).

В регионах с экономическим доминированием в корпоративной структуре такой группы предприятий принимались нормы по выведению из-под налога на имущество простаивающих мощностей (вывод/отсечение простаивающих мощностей за баланс).
В ряде случаев при старых предприятиях, с неделящимися активами, приобретались новые фонды, которые уже обладали свойствами мобильности и делимости; и они обретали организационную форму дочернего предприятия. Возможна была и иная ситуация, когда при разделении сельскохозяйственного предприятия на несколько кооперативов или фермерских хозяйств часть материальных активов не могла быть поделена (например, мелиоративные линейные сооружения, инженерные коммуникации, зерносушилки, гаражи, склады, мастерские). Чем крупнее было исходное дробящееся аграрное предприятие, тем больше вероятность, что часть его активов обладает свойствами неделимости. Проблема решалась либо быстрым укрупнением одного фермерского хозяйства, которое поглощает соседние, либо формированием новой хозяйственной структуры (сельскохозяйственный обслуживающий кооператив, простое товарищество и др.), в которую входили учредителями все расположенные рядом фирмы-пользователи. 
<< | >>
Источник: Замятина Н.Ю. А.Н. Пилясов. Россия, которую мы обрели: исследуя пространство на микроуровне. 2013

Еще по теме Специфика региональных активов, местные системы власти и экономическое развитие:

  1. Часть 1 Внутрь черного ящика регионального развития: местная власть, местная собственность, местное сообщество
  2. Ланкина Т. В.. Региональная власть и местное самоуправление в Республике Башкортостан, 2006
  3. Разрушение местной власти и системы самоуправления
  4. 1.4. Мы: как культура местного сообщества взаимосвязана с системой власти и собственности
  5. Как особенности региональной власти влияют на развитие российских регионов?
  6. 1.4.3. Как по новостям «вычислить» местную модель социально-экономического развития (сравнительный анализ новостного потока двух городов)
  7. Специфика региональных очагов цивилизации
  8. 2. Источники региональной экономической информации и вопросы их упорядочения. Методы ретроспективного анализа развития экономики региона. Исследование воспроизводственных процессов в Грузинской ССР
  9. Виды власти. Специфика политической власти
  10. МЕДИАОБРАЗОВАНИЕ И СПЕЦИФИКА РЕГИОНАЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ А.Л. Факторович Кубанский государственный университет