И о научно-исторических изысканиях, наконец

К этой хитрой задаче — превращение Гитлера в Гарри Поттера — очень близка и тематика фильма «НЛО Третьего Рейха», показанного на телеканале «Россия» 2 сентября 2006 года. Автор фильма Виталий Правдивцев, фирма «Голдмедиум».
Рецепт примерно тот же. «Пусть тема фашизма XX века — это целое море. Так растворим же ее в Океане Попсы!» Все те же НЛО, путешествия во времени, тайное общество Аненербе, Тибет, Шамбала, Страна Туле, Бермудский треугольник, Антарктида (далее со всеми остановками). Щедрые россыпи фотографий чьих-то рисунков (и наоборот, чьи-то рисунки по памяти с виденных когда-то фотографий) — в общем, у Гитлера были летающие тарелки, отчасти невидимые для врага. Указаны даже и марки: «Врил», «Белонсо» (последняя вроде была помощнее). Боевое предназначение? Водрузить серьезный бомбовый груз на эти хрупкие и очень тонкие создания из неведомых металлов — на это, конечно, даже фантазии «научных попсовиков» не хватает. Тогда — Лусть будут наблюдатели! Наверное, «с тарелок» можно разглядеть у врага что-то такое, чего со всех самолетов («рам» Фокке- Вульф-189) ну никак не увидишь. Двигатели тарелок были как «обычные», так и... «тех- но-магическые» Шаубергера. Технологии этих двигателей были тайно вывезены «аненерберцами» из... конечно! Откуда ж еще — из Тибета! (На верблюдах.) Ну и, конечно, судьба Гитлера — тут уже смыкание «научно-документального» фильма телеканала России с вышеприведенным попсово-мистическим корпусом сочинений — абсолютно полное. Гитлер все же перехитрил союзников, вотще Сталин гонял СМ Е РШевцев за его трупом. Фюрер выплыл на подлодках, а затем и перелетел на тарелках с «техно-магическими двигателями» в Антарктиду. Там в 1947 году атаковал американский флот... Там же, в Антарктиде, пункт особых «червячных переходов» к звезде Вега... Единственно, опасаюсь, что не видавшие сей фильм заподозрят, что автор сей книги намеренно выбрал себе в тему разоблачений какую-нибудь детскую передачку и вот потешается над киношниками, да еще и... «обобщает». Нет, уверяю вас, фильм абсолютно серьезный, научно-популярный. Привлечены десятки «спецов». Капитан 1-го ранга Виктор Бережной свидетельствует: «Да, в районе островов Южная Георгия, в 1979 году мы наблюдали Нечто... весьма аномальное». Доктор наук (правда, экономических) Владимир Васильев (Институт США и Канады) — об этом же. Точнее, доктор сообщал об американских станциях контроля на обоих полюсах, в Антарктиде и на Аляске, того самого червячного перехода, по которому, как на эскалаторе: хлоп! — и ты уже на звезде Вега. В принципе, это, конечно, всемирная тенденция: все большие массы людей приучаются принимать свои, бы- ваег, даже различные, классово-индивидуальные дозы информации о науке, искусстве — только в попсово-растворенном, сенсационно-сдобренном, гламурно-карамелизи- рованном виде. Вдумчивые аналитики, даже в сфере Большой Науки, отметили одно важную тенденцию последних десятилетий. Раньше Наука искала Истину, сегодня она обслуживает Информационные потребности общества. Это, если вдуматься, весьма тонкое различие. Ведь тут речь — о перенацеливании настоящей, Большой Науки. Это, по сути, идеология реформы нашей РАН, проходящей вот в эти самые дни. Дескать, Общество само лучше закажет, что и где искать, открывать, изобретать. Или (что нам очень хорошо знакомо.) Невидимая Рука Рынка все расставит по местам, одним ученым даст заказ, других — долой. Интересно, какой только Рынок мог заказать Ньютону открытие его законов, или Рентгену его лучей? Возможен ли такой заказ-наряд: «Открой-ка мне, братец... то, чего нет». И вот, если даже Большая Наука ставится на обслуживание Информационных потребностей общества, то, что уж говорить у таких ее подразделениях, которые стоят на грани Науки и Научпопа? Или, подходим ближе к нашей теме, — что будет с наукой Историей? Вроде бы (надо признать) «исторические полки» в книжных магазинах «ломятся от товара». Товар этот хорошо расходится — «потребность общества» издателями просчитана верно. Но сами-то эти потребности? Когда (при нынешних тенденциях) даже и Геродота с Тацитом нельзя будет продать без анонса «Сенсация!», «Новые разоблачения!», и чего-то там по сексуальной ориентации авторов. И... теперь уже строго по теме книги: фокус в том, что эта всеобщая, всемирная тенденция «опопсовения истории», вредна отнюдь не так же равномерно-всемирно. И если автор научпопфильма Виталий Правдивцев может отмахнуться от обвинений: «А чего?! Все снимают про Гитлера, Тибет, Лох-Несс — вот и я!» Тут-то мы имеем право применить тот же самый постулат, что и к сатанинско-магической попсе из прошлой главы... Для Дании, воевавшей во Вторую мировую полтора часа и потерявшей 15 человек, Гитлер, улетевший в Антарктиду на летающей тарелке, сегодня значит НЕ ТО ЖЕ САМОЕ, что для России! Потому и вопрос к телеканалу, носящему имя «Россия», может быть легкий, вроде: — А мощность «Техно-магического двигателя Шаубер- гера», установленного на летающих тарелках «Врил», измеряется, что, в лошадино-магических силах? А можно спросить и чуть строже: — А вы, уважаемый канал «Россия», обратили внимание, что ваш фильм — это вклад в: 1) обессмысливание Второй мировой войны и вообще российской и мировой Истории; 2) эстетизацию фашизма. О последнем (опасности эстетизации фашизма) интересно написал (есть на сайтах) фантаст Ник Перумов. Действительно, тарелки, межпланетные корабли, космодромы — и все со свастиками, и вокруг весьма узнаваемые стройные фигуры в кожаных плащах, фуражках с высокими тульями и со стеками — все это так и просится в детские альбомчики и юношеские настенные постеры. Парадокс только в том, что сегодня такой «свастиковый научпоп» в Германии и близко не подпустили бы кэкранам... И в завершении этой «PR-главы» — доказательства актуальности темы, примеры «PR-технологий» в освещении Войны. Что называется, «из новостей последнего часа». Расстановка некоторых финальных штрихов этой книги проходила в августе 2006 года, что и позволило приобщить следующее выступление президента Буша. Четверг, 7 сентября 2006 года, по сообщению агентства Рейтер: «Мир заплатил «ужасную цену», не обратив в свое время внимание на слова Ленина», — заявил в своей речи во вторник президент США Джордж Буш. Он выступил перед членами Американской ассоциации военных офицеров. — «Советская империя, которую он (Ленин) основал, уничтожила десятки миллионов и поставила мир на грань термоядерной войны, — подчеркнул президент США. Буш предупредил о ...необходимости серьезно отнестись к тому, что в качестве своей цели провозглашают «Аль-Каида» и другие исламские террористически организации. Бен Ладен и его террористические союзники излагают свои намерения так же ясно, как до них это делали Ленин и Гитчер». Глава Белого дома заявил, что США не остановятся в своей борьбе с терроризмом «до тех пор, пока не будет устранена угроза для цивилизации». Два пояснения. 1) Для всех соотечественников, счастливо избежавших вторжения в повседневный лексикон рекламной терминологии. Бушево выступление — это именно «позиционирование» в классическом рекламном и PR-ном смысле. Предмет не характеризуется, а «позиционируется», то есть ставится в один ряд с другими, к которым отношение уже сформировано. Итак, Ленин ставится в ряд с Бен Ладеном и Гитлером. Он, дескать, «тоже грозил, тоже не прислушались, тоже истребил миллионы». Смешно вроде тут оправдывать Ленина: после Первой мировой войны революций было много, грозить — все грозили, но именно ленинские «угрозы» оказались самыми неподкрепленными. Нападали на США как раз те, кто не грозили. И сегодня Бушу «подшивать к делу Ленина» текст песенки «Весь мир насилья мы разрушим», это... оцените сами — что это. Далее, по «бушизмам»: «Его (Ленина) держава поставила мир на грань ядерной войны» — это он про тог самый раз, когда СССР, будучи окружен десятками баз США (американские базы в Турции были вообще близ советской границы), попробовал единственный раз завести свою, аналогичную, на Кубе. «Карибский кризис» — единственная советская попытка достижения паритета но ядер- ным базам — и тут бесстыжий политикан, умалчивает, что ядерную войну пока вели только США. Точнее, он уверен, что при таком его умелом «позиционировании Ленина с Гитлером и Бен Ладеном» весь мир забудет Хиросиму, «... кто там поставил мир на грань ядерной войны, а кто и — за грань...». 2) И второе пояснение, для некоторых сограждан, питающих иллюзии относительно США. Подобно выходу из договора ПРО, Штаты вышли из системы каких-либо моральных рамок. Их добренький, вечный международный посредник, лауреат Нобелевской премии мира, экс-президент Джимми Картер давно взял на себя функцию «доброго следователя». А другой «следователь» — вот этот самый Буш. Он отлично знает, что Аль-Каиду создали США (но не «справились с управлением»), однако, прилепляет ее, Аль-Каиду, к «Ленину» и, как видно из его PR-контекста, к России. И как раз на пятую годовщину Нью-Йоркского теракта. Гитлер утилизировал кости и волосы своих жертв — Буш тоже решает: (нефтяное Поволжье), то «сибирские кладовые». Победы коммунистов в Китае, Индонезии рассматривались почти как решающие в геополитическом поединке. Против был только слабый опыт хозяйственной и социальной организации (а в сравнении, допустим, с немецким в Прибалтике, можно сказать, и полное его, опыта, отсутствие). Ну и, конечно, отсутствие «теории». Хотя, если задуматься, у коммунистов существовала очень солидная временная фора, запас доверия. Это — годы восстановления, разбора завалов (и в прямом, в том числе, смысле слова). Простая и реальная работа. Образно выражаясь, — поставить цепочки людей, передающих кирпичи — смогут и... Опять же, и от какой-либо ответственности за эти разрушения (и войну) коммунисты стояли абсолютно дальше всех. И объективно, «по правде», дальше всех, и, что очень важно, в общественном сознании, тоже дальше большинства партий и групп. Иначе выражаясь, когда перед выжившим миром во всю величину встал исполинский вопрос: «Как же это случилось? (фашизм)» — все, от юристов и философов до писателей и кинорежиссеров, в своих работах составляли свои Списки виновных, причастных. И если все эти списки свести в один итоговый, коммунисты справедливо там окажутся замыкающими. В этом направлении работало даже известное как бы «частное определение» Ню- ренбергского трибунала в адрес философа Ницше — ведь «предтеча фашизма» (Ницше, по приговору Нюрнберга) был одновременно и самым известным и последовательным врагом «коммунистического проекта». В общем, то была эпоха «до резунов», и уровнять, например, исполинский, геополитический факт Мюнхена с какой-то записочкой на полях мексиканского дневника Троикого«... а Сталин-mo ведь тоже небось хотел...» —это ни в какую, даже Чуковскую голову еще не приходило. Но вот когда завалы по обе стороны «железного занавеса» разгребли и нужно двигаться дальше, и вот тут отсутствие теории (настоящей, работающей), так беспокоившее Сталина, стало постепенно осознаваться... А новые кремлевские поколения, похоже, уже и не очень-то знали, о чем речь. (Лозунги к Первому/Седьмому числу нарисовать и повесить успели — значит, «пункт по идеологии можно считать закрытым».) А вот вопрос, «нем заполнялся этот вакуум», имеет прямое отношение к вышезатронутым темам. Опять характерный пример отставания наших «идеологов». Стараниями наших ученых, промышленников, военных теоретиков давно утвердилось и потому не требует пояснений понятие «ассиметричный ответ». Общеизвестны примеры, когда в период «гонки вооружений» в ответ на многомиллиарднодолларовые угрозы США наши ученые предлагали почти «копеечный» ответ в другой плоскости противостояния, полностью, однако, нейтрализующий угрозу... Но вот... именно наши «идеологи» прозевали в своей сфере хлесткий «ассиметричный ответ». От врагов «марксизма-ленинизма», «Капитала» и т.д. они ожидали ответа, опровержений примерно того же формата. Что идейные соперники «по ту сторону занавеса» пишут свой «Анти-манифест», «Анти-капитал» (был же вроде «Антидю- ринг»). И к нам эти «антитома» пойдут, наверное, маршрутами той же «Искры». Потому так усердно, упреждаюше, и бомбили беднягу Джонни Кейнса, или «Теорию конвергенции». Книги Кейнса, наверное, более всего походили внешними признаками на «их ответ — нам». Но действительные ответы оказались абсолютно «ас- симетричными». Первую и Вторую мировые войны «мар ксизм-ленинизм» объяснял через (помните?): «закон неравномерности развития империалистических держав». А вот Буш в том же, цитированном, интервью нашему НТВ по случаю 60-летия окончания Второй мировой объяснил главную вину фашизма: «несоблюдение прав меньшинств». И весь смысл Великой Войны и Победы — это всемирное утверждение прав меньшинств. Интервью это «не проходное», с ним и сегодня можно ознакомиться на официальном сайте Госдепартамента США. И даже контекст того разговора был, насколько это возможно, благожелательный к России. Там после важнейшего признания равной ответственности СССР, США, Британии за послевоенное устроение мира, раздела на сферы влияния и ялтинскую систему далее и следует этот пассаж. Корреспондент НТВ (Владимир Соловьев), указал г-ну Бушу на факты ущемления русских и фашизацию латвийской политики. И Буш обещал защитить, указать Вайре-Фрейберге. Анонс Госдепартамента: «Президент Буш заявляет, что опыт Второй мировой войны подчеркивает необходимость толерантности. "Уважать демократию — значит уважать права меньшинств ”, — заявляет президент российскому телевидению». «ВОПРОС: В России мы очень обеспокоены ростом неонацизма в балтийских государствах, когда русских ветеранов войны публично унижают, когда оскверняются памятники русским солдатам и в то же время 8 мая планируется открыть памятник нацистской бригаде, которая хорошо известна не только боевыми действиями против русских, но и довольно мерзкими вещами, который были обычны для эсэсовских войск. ПРЕЗИДЕНТ: Да. Когда я поеду в балтийские страны, у меня будет такое обращение: важно уважать демократию, но уважать демократию — значит уважать права мень шинств. Иными словами, подлинная демократия провозглашает, что меньшинства важны и что воля большинства не может подавлять меньшинство. А что касается того, почитают ли страны нацизм, конечно, это следует отвергать. Нацизм был разгромлен. Мы празднуем разгром нацизма. Мы не хотим, чтобы нацизм вернулся. Экстремистская точка зрения состоит в том, что можно попирать права меньшинств. Нацисты уничтожили миллионы евреев, например, и это классический пример того, как попирались права меньшинств. И мы никогда не должны забывать уроки того, почему мы воевали вместе в годы Второй мировой войны. Поэтому я рассчитываю выступить с этим призывом к толерантности». Вот чем хорош этот пример: даже позитивный (для России) ход Буша все равно оставляет ощущение взаимо- непонимания, ощущение легкого абсурда. Абсурда — на фоне этой почти трогательной заботы: ну наконец-то есть место где эти русские — меньшинство! Значит — будем защищать!! (Вывод: да вы будьте всегда и везде меньшинством, и наша зашита вам гарантирована.) И главное, он при этом абсолютно искренен. Действительно, инстинкты — они не лгут! Он защитит! Мне это напомнило следующую историю. Один французский граф разводил в своих прудах больших и ценных рыб (осетровых, кажется). Сосед, истекая слюной, вспомнил о непоколебимом инстинкте (врожденном рефлексе) собаки-водолаза: нырять и вытаскивать на берег все, что там шевелится в воде. И вот тот хитрец, прокравшись, загонял собаку в графский пруд. И тот верный водолаз вытаскивал — «спасал» — осетров. С «той стороны» могут, конечно, поправить: в условиях телеинтервью президент упомянул «права меньшинств» для краткости, а вообще имелся в виду весь комплекс «прав человека». Но тут ошибки нет, и Буш по-своему прав, сво дя весь «Билль о правах» (с десяток «Поправок к Конституции США») к соблюдению прав меньшинств, именно как к индикатору. Примерно так же ученые-экологи абсолютно обоснованно упрошают: «Если в реке водятся раки, значит, эта река чистая». То есть: маршируют открыто, по улицам меньшинства, какие-нибудь сайентологи, или допустим, геи (возможно, это сейчас «раковая аналогия» повлияла) — «значит, и с остальными делами (свобода прессы, совести, собраний), тоже все полный О К!» На.м это, конечно, дико даже представить, что у кого-то есть модель развития мира, которую он считает верной, рабочей, действующей, и где пружинка, приводящая весь мир в движение — борьба за права меньшинств (ну или даже ладно — за весь «Билль о правах»)! И что русских в Латвии защитят не потому, что они боролись с немецко-латышски- ми фашистами, а потому, что они на данный момент — четкое статистическое меньшинство! (Национальное!) Или, для сравнения, вообразите «лекцию в окопах 1945 года», адресованную тем солдатам, кто как раз своей кровью сейчас зальют, загасят печи Освенцима. Вообразите политрука, инструктирующего: «Сейчас вы подниметесь в атаку, пойдете под огнем, но обязательно должны к вечеру взять населенный пункт Аушвиц (Освенцим) — и знайте, что вы идете в бой за святое, за права меньшинств!»... ну чистый желтый дом. Да вряд ли и солдатам, высаживающимся в Нормандии, говорили «о страшной, нечеловеческой угрозе, нависшей над меньшинством, над всей парижской гей-богемой! Знайте, бойцы, что там, в Париже, сейчас ждут вас Анри Жид! Кокто!..» И, завершив на этом круг примеров, вернемся теперь к «ассиметричным ответам» в идеологии. Так когда же эти «ценности» (совести-собраний-печати-меньшинств) действительно появились на авансцене мировой политики? Кстати, кому-то покажется, что в этой дружной четверке (та, что строкой выше, в скобках) одно подкрепляет другое, и каждое — каждого, и всех вместе. Буш, напри мер, в этом вроде бы уверен... так же как и в «Великой Мировой войне за права меньшинств»... Но ведь многим, возможно, и покажется ровно наоборот, что одно дискредитирует другое. И тогда заподозривший свободу Совести/ Печати/Собраний — в простом прикрытии их «союзника» из дружной четверки «меньшинств», — он будет, наверное, только еще критичней, еще подозрительней относиться и к самим свободам Совести/Печати. Вот для чего, уважаемый читатель, в эту историю «Второй Мировой. Перезагрузки» попали и тема «Войны и справедливости» (Шесть перьев с каждого гуся королевства), и «Проблемы PR-отдела Корпорации «Российская Федерация»». Да, мы, как справедливо заметил Андропов, «не знаем общества, в котором живем». А если все же попытаться «узнать»? Тут-то мы должны обратиться, прежде всего, именно к Войне. К тому же у меня был еще один внешний повод: к моменту написания тех глав подходила к концу эпопея, фильм Виктора Правдюка «Вторая мировая. Русская версия». И после всех рассказов о блокаде Ленинграда, битве под Москвой, Сталинграде, Курской дуге, войне на Западном фронте — автор в своих, где-то... 57-й — 60-й сериях (цифры приблизительны, а названия серий: «Уроки в багровом свете итогов», «Кто победил во Второй мировой войне? ») — добрался-таки и до... «исторических выводов»...
И начал при этом — убедительно и неудержимо... усаживаться в калошу. К этим «Урокам в багровом свете итогов» мы еще. разумеется, вернемся. И отнюдь не только для предъявления справедливых «встречных исков» к Объединенным Евро- пам (Берлинской и Брюссельской), но и для насущного самопознания. Да, обрести свою Историю, «узнать свою страну», разумеется, гораздо важнее, чем все эти «тычки» и «указывания на место» бывшим подданным Гитлера. А с Историей, с познанием своей страны, народа такая вещь получается, что кроме как в переломные мо менты постичь что-либо практически невозможно. Похоже, что в иные, спокойные периоды они — народ, страна — просто «веши в себе». Ну, представьте, что Александр Сергеевич перенес бы действие своего «Бориса Годунова» с 1605 года куда-нибудь в глубь его удачного правления. А это (выбор богатый) — и 14 лет «премьерства» при Федоре Иоанновиче (основан Белгород, обустроена, укреплена, заселена вся область нынешнего Черноземья). Или не менее хозяйственно успешная «семилетка» собственного годуновского царствования. Что бы мы узнали о душе народа, таинственно, непонятно как, но все же надломленной опричниной и Иваном Грозным? Что бы мы узнали об «успешно перевыполненной семилетке» страны на самом кануне Смутного времени? Согласно сложившейся уже в этой книге практике — подыскания каких-нибудь незатертых примеров и более- менее оригинальных иллюстраций как пример осмысления своей Страны, Войны. Истории, — я приведу два стихотворения. (Точнее, даже полтора: одно целиком, другое в отрывках.) Их внешний повод совершенно, абсолютно идентичен: участие в войне с нами итальянцев. И это очень кстати: в таких частностях, второ- (якобы) степенностях лучше раскрывается смысл Общего. Итак, начнем, с того, отрывочного. В классе шестом, кажется, ко Дню Победы мы разучивали «литературно-художественную композицию». Просто стояли в линейку и читали по очереди самые известные стихи о войне. Мне досталось это: Черный крест на груди итальянца, Ни резьбы, ни узора, ни глянца. Небогатым семейством хранимый, И единственным сыном носимый. ... — и что-то там дальше — ... Молодой уроженец Неаполя, Что оставил в России ты на поле? Хорошо помню, что и все стихотворение строилось на этих русско-итальянских рифмах... как ... я тоже мечтал на волжском приволье хоть разок прокатиться в гондоле... ...Но ведь пули мои не свистели Над священной землей Рафаэля... ... Я пытался припомнить еше те «смыслообразующие» русско-итальянские рифмы стихотворения, но прекратил попытки, поймав себя, что уже и не вспоминаю, а додумываю (про нашу народную песню «Лучина» и их «Санта Лючия»), И совершенно умышленно я сейчас не стал разыскивать имя автора, полный правильный текст. Пусть гак и останется, как оно мне запомнилось на 37 (примерно) лет тому назад. Звучное, красивое, вошедшее в классику советской поэзии. Автор, если все же разыскать, точно окажется из первой десятки наших поэтов. Рождественский, Межиров, Наровчатов, Симонов — Светлов, Вознесенский — Евтушенко... А может, даже и кто-то именно их них, вышеперечисленных. Неважно. Ибо все вышесказанное — лишь необходимая подводка к тому, другому, произведению, показывающему совершенно неожиданно, потрясающе неожиданно! — что, оказывается, можно увидеть за этим же частным (итальянским) случаем. Не знаю даже, можно ли это назвать стихотворением — одна деталь, невероятная для сего жанра, сразу бросается в глаза: эпиграф едва ли не длиннее самого текста. Петрарка «... И вот непривычная, но уже нескончаемая вереница подневольного люда того и другого пола омрачает этот прекраснейший город скифскими чертами лица и беспорядочным разбродом, словно мутный поток чистейшую реку; не будь они своим покупателям милее, чем мне, не радуй они их глаз больше, чем мой, не теснилось бы бесславное племя по здешним узким переулкам, не печалило бы неприятными встречами приезжих, привыкших к лучшим картинам, но в глубине своей Скифии вместе с худой и бледною Нуждой среди каменистого поля, где ее (Нужду) поместил Назон, зубами и ногтями рвало бы скудные растения. Впрочем, об этом довольно. Петрарка. Из письма Гвидо Сетте, архиепископу Генуи. 1367г. Венеция». Так писал он за несколько лет До священной грозы Куликова. Как бы он поступил — не секрет, Будь дана ему власть, а не слово. Так писал он заветным стилом, Так глядел он на нашего брата. Поросли б эти встречи быльем, Что его омрачали когда-то. Как-никак шесть веков пронеслось Над небесным и каменным сводом. Но в душе гуманиста возрос Смутный страх перед скифским разбровом. Как магнит потянул горизонт, Где чужие горят Палестины. Он попал на воронежский фронт И бежал за дворы и овины. В сорок третьем на лютом ветру Итальянцы шатались кактени, Обдирая ногтями кору Из-под снега со скудных растений. Он бродил по тылам, словно дух, И жевал прошлогодние листья. Он выпрашивал хлеб у старух — Он узнал эти скифские лица. И никто от порога не гнал, Хлеб и кров разделяя с поэтом. Слишком поздно других он узнал. Но узнал. И довольно об этом. Просто невероятно, рука тянется протереть глаза — но ощущение чуда остается. Так Моисей, наверное, смотрел на неопалимую купину или расступившиеся воды. Каким-то совершенно непонятным движением (может, смешением угла зрения) один абсолютно частный случай вдруг делается понятной ступенькой мировой истории; и сама эта «лестница» получила вдруг совершенно неожиданную подсветку. Становится вдруг ярко виден, яснее разгаданного кроссворда понятен этот действительно «великий гуманист», поэт и ученый, Петрарка. Сегодня он, наверное, был бы европарламентарием. Пришедший в 41-м в Россию не «грабить», и даже не «по принуждению злобного дуче», а именно как «великий поэт, ученый и гуманист». Данте, Петрарка. Создатели «нового прекрасного мира»... Европа, Культура, Ренессанс. И вдруг в этом светлом и разумном мире — словно некое пятно или клубящийся страх в углу. То ли какая-то «системная», военно-политическая угроза, то ли мрачный всплеск подсознания. И создатель «правильного мира» — он, конечно, потянется, пойдет туда, чтобы исследовать и избыть свой «смутный страх перед скифским разбродом»... И там увидит Петрарка ту самую Нужду — об раз, родившийся еше у предшественника, Назона, сосланного в Скифию императором Августом. И будет «рвать ногтями скудные растения». И *узнает те скифские лица»... И не просто свидетельством мастерства автора, нашего Поэта, но и потрясающе, философски важным становится схождение этих двух текстов, итальянского и русского в одной точке — «и довольно об этом». Как два луча, сходящихся в вершине, в точке ослепительного прозрения. Ведь итальянец мог оборвать те свои живописания славянского унижения и позора в своем письме архиепископу просто потому, что лень было еше чего- то тут описывать. Или жаль чернил. А мог и... — из-за поднявшейся жалости, сострадания, великодушия. А что именно — скука или жалость, — неизвестно читателям текста письма. Может, это было неизвестно и самому Петрарке, отбросившему в тот миг перо: «довольно об этом». И вот туг-то — русский луч, текст русского Поэта, сходящийся к этой же точке, как бы высветляет подсознание итальянца, утверждает в нем лучший из вариантов: Великодушие. Да-да, то было — сострадание. И, «узнав эти скифские лица», он, знаменитый Петрарка, сам стал лучше, просветленней. Великодушием заканчиваются Великие Войны. Вот это вклад во всю мировую гуманизацию воронежских старух, кормивших несчастного итальянца, но еще и — русского Поэта, собеседника Петрарки, автора этого шедевра. Но этот вклад нашего Поэта ставит еше и очень трудный выбор перед его соотечественниками и коллегами (или считающими себя таковыми). Этим ведь задан Масштаб. Предъявлен Уровень осмысления Мировой войны. Мировой истории. И тут (коллегам?) остаются варианты: 1) или допустить, признать, что из-за тебя, именно на твоей книге этот Уровень вдруг понизится. 2) Или, как говаривали, страшал и друг друга в 70 — 80-е годы: «идти к станку», «к трактору». Или... U ДИЛЕТАНСКИЙ ЗАПРОС Так кто же этот поэт, столь удачно сведший Петрарку, муссолиниевских несчастных солдат с Русской, мировой историей? (Пауза). Вроде и приятное дело — «прорекламировать» нашего поэтического гения — а вроде как-то даже и обидно, что это нужно делать. Итак, этот Поэт — Юрий Поликарпович Кузнецов. Вот что называется — «разобраться с темой». Не только осадить каких-нибудь литовцев, тянущих Счет (за то, что им два а не, допустим, три раза дарили их столицу Вильнюс). Ведь самое главное — еще и продвинуть постижение своей собственной истории... Из кипевших когда-то диспутов сейчас вспомнился один популярный вопрос: «Кто и когда напишет новую «Войну и мир»?» Имелось в виду — Книгу о Великой Отечественной. Да. такая книга очень бы помогла станоалению национального самосознания. Сам факт наличия такого огромного и неосмысленного события (Война) — он ведь по-своему даже опасен. Именно даже опасен, и именно для сегодняшних россиян. Своей необработанностью, непереваренностью, недо- обдуманностью. Эта гигантская тема все равно будет притягивать общественное сознание. И в отсутствие нового Льва Толстого пролезут всякие, вплоть до резунов. И наговоренное ими вместо просветления и единения только углубит линии расколов в национальном менталитете. «Войну и мир», как мы помним, называл «величайшим из когда-либо написанных романов» и француз Ромен Рол- лан. Хотя «толстовский Наполеон» — самый, пожалуй, мерзкий и ничтожный во всей «наполеониане»... А Правдкж — ну что Правдюк? Собрал достойный документальный материал, но как дошло до «исторических выводов» — соскользнул ниже уровня коротичского «Огонька». Теперь быстро «по пунктам Правдюка». 1) Постоянно повторял (я насчитал более восьми раз): «Германия вместе с СССР разгромила Польшу». Но тогда ведь и Британия вместе с Германией разгромила Данию (введение войск в Исландию). Британия вместе с Германией разгромила Францию (напомним, что уничтожение французского флота в Мерс-эль-Кебире произошло ДО подписания французами мира с Германией). 2) Объявил: жаль, что Нюренбергский процесс провели победители. Что лучше бы это дело отдать Ирландии, Швеции, Швейцарии — нейтралам. Потому как Победители были в итоге такие же жестокие, как и фашисты. Ах, как жаль, что сегодняшнее «Шоу политкорретнос- ти» не устроили тогда в Нюрнберге! Пускай бы шведы, обеспечившие Гитлера сталью, или швейцарцы, обеспечивавшие сохранность нацистского золота, взвесили ответственность каждой из сторон... Авторы фильма Правдюк и К° вели свой рассказ, сидя под иконой. Да и сама тема предполагает обращение к религиозным авторитетам: ведь всякий суд (тем более Нюрнбергский процесс) неким образом можно соотнести с главным судом человечества — Страшным судом. Объясниться попробую с помощью одного из главных христианских мыслителей: святого (для католиков) или Блаженного (для православных) Августина. Его книги «Исповедь», «О граде Божьем» и в целом «система Августина» на тысячелетие «определили сознание и культурный облик европейского человека». Фразу Августина «Верую, чтобы понимать» повторяют в любой церкви мира. Учитель и предвосхититель Петрарки, Кьеркегора, Ницше. Интерпретатором Августина считали Мартина Лютера. Толстой, Достоевский, Фрейд — его ученики. Прямо об этом — о войне, о степени вины, — Августин не говорил ничего, но есть аналогия — постулат о Массе греха (massa peccati). Первородный грех плюс условия нашей мирской жизни ведут к нарастанию его. Поссидий, епископ Ка- ламский, ученик и первый биограф Августина, пишет: «Передавал он установления, которым надлежит следовать в жизни и делах человеку Божьему (имеется в виду священнику): не просить для кого-то жены, не давать рекомендации собирающимся служить в армии. В каждом случае он (Августин) представлял причину: 1) чтобы супруги, ссорясь между собой, не бранили того, кто устроил их брак, священнику следует только закрепить уже заключенный союз, благословить взаимную приязнь; 2) чтобы плохо проявивший себя на военной службе не разделял позора с рекомендовавшим его». «Конкретно мыслящие» могут недоумевать по поводу этих правил: все-таки семейные катастрофы, как и провалы на армейской службе, — более редкие варианты, чем нормальная семейная жизнь и нормальная служба. Значит, если священник все же будет рекомендовать жен или солдат на службу, сумма благодарностей в итоге перевесит сумму претензий. Но первейший знаток человеческой души Августин ответил бы: «Не перевесят. Не пересилят». И вот это относится уже к нашей теме: допустим, освободили от фашистского рабства миллион человек, тысяча погибла при этом, пятьсот расстреляли — ну, сгоряча, подозревая в пособничестве, в боевой обстановке. И что, тут можно «включать статистику»? Бросать на баланс миллион благодарностей и полторы тысячи проклятий? В самой основе человеческой жизни лежит это: мирская благодарность как бы растворяется в мирской жизни, расходуется в процессе ее поддержания, а Грех, Масса греха накапливается... Среди открытий Августина Блаженного надо, пожалуй, числить и этот «кумулятивный эффект». Польза, верно, потому и польза, что используется, исчезает. Использованный — синоним пустого. Тогда явится ее «конкретная» полезность, когда с ней, с пользой, произойдет... что происходит с бензином в камере сгорания. А Грех, получается, — субстанция совсем иного рода. Богословы давно вывели основу учения Блаженного Ашустина: Грех не побеждается никакой кучей добрых дел, но только Благодатью Божией. И надо применить этот фундаментальный постулат христианства «к нашей теме». То, что военные прегрешения освободителей будут припоминать, а пользу от освобождения забудут — это вполне в природе человека. И потому не надо, пытаясь этого избежать, заискивать перед нейтралами, просить их провести тот Нюрнбергский процесс. Их якобы преимущество перед освободителями — только в неучастии в Войне, то есть в непроживании определенного периода жизни, в ненакоплении Массы греха. А ведь это, по суги, преимущество годовалого младенца перед стариком. И еще, кстати... (а гений Августина просто не может быть некстати). Много лет он исследовал психологию младенцев, беседовал с матерями, сам много наблюдал детей. Вывод его перечеркивает целые века банального сюсюканья, однако и печален: «Младенцы невинны по своей телесной слабости, а не по душе своей» («О граде Божием»), Так что попытка «перенесения Нюрнберга» куда-нибудь в благополучный, мирный Стокгольм сродни попытке заменить сегодня судей (возможных взяточников и грешников) на ребенка лет двух («до этого возраста он ведь не знает, что такое взятка»). И третий пунктик Правдюка: 3) «Наезд» на маршала Жукова. Якобы операция «Марс» — крупнейшее его (Жукова) поражение. Это авторам фильма какой-то американский полковник «открыл глаза». Они, авторы фильма, как бы и сами удивляются — насколько все жутко, тотально скрыто, за- молчено — и вдруг вот оно: «потрясающее открытие-разоблачение американского полковника! » Действительно, в период Сталинградской битвы, на другом участке фронта, подо Ржевом, наши войска долго и безрезультатно атаковали немцев, понесли громадные потери. При изолированном взгляде на этот отрезок войны, на этот отдельный отрезок фронта можно действительно ужасаться бессмысленности наших атак, чудовищности потерь. НО... А если увязать эту операцию «Марс» именно с параллельной битвой у Сталинграда? ... Нет, все же правильно писал (хотя и по другому поводу) геополитик Андрей Паршев: «Понять всю гениальную стратегию Кутузова (тоже критикуемого многими) можно только если понять и признать безоговорочное тактическое (на поле боя) превосходство Наполеона!» И нам сейчас надо только признать безоговорочное, подавляющее превосходство вермахта той поры — в маневренности, в скорости перебросок и разворачивания больших войсковых групп, и тогда картина станет понятнее. Абсолютная важность, приоритетность Сталинграда вроде бы всем известна. Но ведь и также хорошо известно, что одна только переброшенная группа Манштейна чуть не прорвалась к окруженной 6-й армии Паулюса, — чуть не повернула ход главной битвы Войны. Потому и надо было «связывать, перемалывать» ржевскую группировку самыми «бессмысленными и кровавыми атаками» — потому что иначе они (немцы) гораздо скорее, эффективнее «включили» бы ее на юге! Гораздо быстрее и удачнее, чем мы свои «освободившиеся подо Ржевом» армии. Доказательств тому за 41—42-е годы накопились десятки. Тот же Манштейн переброшен в Крым — и полный наш разгром. Наш Барвенковский выступ под Харьковом — немцы перегруппировался ударили, и... собственно оттуда, из-под Харькова, и домаршировали до Сталинграда и Кавказа. И кроме того, в предыдущую зимнюю кампанию (1941 — 1942) немцы уже «сидели в котле», под Демянском и успешно деблокировались! И чтобы это не повторилось под Сталинградом, нужно было связывать все возможные «немецкие излишки» на всех фронтах! И вот таких, изолированных по времени или месту, примеров в истории войн можно набрать бесконечно. Доказать все и вся. И проигрыш Веллингтоном Ватерлоо, и абсолютную непобедимость Гитлера, и бездарность «мясника Жукова*, и все-все-все... Нужно только вычленить необходимый кусочек из цепи Истории, как тот американский полковник. И потом... миллионы разом посвященных в тайну замрут ошарашенно... «Тут нам истопник и открыл глаза!» — так, кажется, было в одной песенке у Высоцкого (или Галича). Нельзя оперировать итогами Мировой войны в понятиях современной политкорректной тусовки. В интересах Истины, и равно — в интересах России (в принципе, еше и в интересах других воевавших стран — Британии, Сербии) не прошлую Войну обсужтать в современных понятиях, а наоборот, современную политическую ситуацию рассматривать с помощью критериев прошлой Войны. Если из каждых сегодняшних десяти международных споров (например, о захвате нефтепромыслов под прикрытием «защиты демократических свобод»), хотя бы пять просто перевести с «демократического языка» на «геополитический», или на «военно-исторический», путаницы стало бы меньше. Война — в любом случае соприкосновение с Реальностью. Катарсис. Трагическое очищение. А политика, понятийный инструментарий, сам лексикон в мирные годы постепенно и совершенно неизбежно в погоне за сиюминутными выгодами усложняется, запутывается, завирается — ровно до следующей войны. До следующего Катарсиса. Собственно, лживость, противоречия «мирной политики» всегда и запускали следующую войну. Поймите, это ни в коем случае не апологетика «мили- тэри стайл». Не война хороша, но «мирная, гражданская политика», скатывающаяся к интригам вокруг долей процента одураченного электората, плоха. Война-то в любом случае всегда приближала Мир. А « мир» и «мирные политики, историографы и т.д.» — они- то (во всяком случае, до сих пор) всегда приближали Войну. И всегда «послевоенные годы» потихоньку превращались в «довоенные». Стилистический провал Правдюка тоже намекает на провал смысловой. «Уроки в багровом свете итогов» — это, согласитесь, чем-то напоминает Вампуку.
<< | >>
Источник: Шумейко И.. Вторая мировая. Перезагрузка / Игорь Шумейко — М.: Вече. - 352 с.. 2007

Еще по теме И о научно-исторических изысканиях, наконец:

  1. Политическая, историческая и научная мысль
  2. § 1. Рефлексия и перевод: исторический опыт и современные проблемы этом разделе будут рассмотрены три группы вопросов — о классической и современных формах рефлексии, о переводе как рефлексивной процедуре и, наконец, о формировании в культуре рефлексивной установки, связанной с выработкой концептуального языка. В Рефлексия «классическая» и «неклассическая»
  3. 6.2. ИЗЫСКАНИЕ И ПРОЕКТИРОВАНИЕ МАГИСТРАЛИ
  4. Глава 5 НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ И ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КАК СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ ЯВЛЕНИЕ И ЭЛЕМЕНТ КУЛЬТУРЫ
  5. 11.1 ИЗЫСКАНИЯ ТРАССЫ
  6. «КРИТИКА ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗУМА» КАК МЕТОДОЛОГИЯ НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ НЕМЕЦКОГО ИСТОРИЦИЗМА Яхно В.Н.
  7. Переходный период социально-исторического развития и разработка научной базы способов доминирования
  8. 4.2. ИЗЫСКАНИЯ И ПРОЕКТИРОВАНИЕ ДОРОГИ
  9. И наконец...
  10. И наконец — о любви
  11. НАКОНЕЦ-ТО МЕЖДУНАРОДНАЯ
  12. § 8.1. ГОСУДАРСТВЕННАЯ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОТНОШЕНИЙ В ОБЛАСТИ НАУЧНОЙ И НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  13. слово МИТРОПОЛИТА минского и СЛУЦКОГО ФИЛАРЕТА, ПАТРИАРШЕГО ЭКЗАРХА ВСЕЯ БЕЛАРУСИ на открытии международной научно-практической конференции «Духовно-нравственное воспитание на основе отечественных культурно-исторических и религиозных традиций и ценностей»
  14. 2.3. Основные подходы к историческому прогнозированию: линейная экстраполяция исторических тенденций
  15. 2.2. Основные подходы к историческому прогнозированию: исторические сравнения и аналогии
  16. § 8.1.2. Организация и принципы регулирования научной (научно-технической) деятельности
  17. § 1. Этапы, способы научной деятельности и типы научного знания Понятие методологии и ее уровней