Введени


Эта книга писалась для социологов. Что вовсе не значит, что прочтут ее именно социологи. Скорее наоборот — социологи прочтут ее в последнюю очередь, а если и прочтут, то не как социологи, а как обычные люди, которые любят смотреть передачи о животных и время от времени изумляются — «ну прямо как мы!..». Или мы — как они...
Как бы то ни было, изначально работа писалась с вполне определенными, сугубо дисциплинарными целями — показать естественно-биологические основания социального поведения человека. Изложенные в ней факты давно и надежно установлены в общей этологии, этологии человека и генетике поведения, и они требуют весьма радикального пересмотря традиционных социологических моделей. На фоне этих фактов малоубедительно выглядят популярные в социальной науке «конструктивистские» и «интерпретативистские» схемы, не говоря уже о постмодернистских играх уставших от определенности интеллектуалов.
В самом деле, трудно всерьез воспринимать работы, в которых, например, исследуются особенности социального конструирования половой идентичности и при этом совершенно не принимаются во внимание биологические аспекты пола. Имея в виду подобные исследования, М. Ридли, автор бестселлера «Геном», пишет об убогости социально-детерминистс- ких объяснений, лежащих в основе «классических примеров влияния социума на человека, как например: криминальная среда порождает преступников; матери-одиночки своим влиянием подготавливают дочерей к разводу; асоциальное поведение родителей ведет к конфликтности детей; тучные родители закармливают своих отпрысков и т.д. Все эти примеры были темами многих диссертаций и вошли в учебники по психологии и социологии. Несколько лет назад Джудит Рич Хариис ...решила перепроверить эти данные. Оказалось, что в многочисленных исследованиях социологов вопрос наследования всех этих признаков просто не рассматривался. Обнаруженная взаимосвязь немедленно принималась как доказательство влияния социальных факторов на развитие личности, хотя исследования в области генетики поведения и наблюдения за близнецами убедительно доказывали, что, например, семейная неуживчивость и склонность к разводам наполовину предопределяется генетически. Наблюдения за усыновленными и удочеренными детьми ...показали, что склонность к правонарушениям корреляционно связана с преступностью биологических родителей, тогда как криминальные поступки новых родителей очень слабо влияли на будущую жизнь подростков...» [Ридли, 2008:406-407].
В социологии существует канон — объяснять «социальное через социальное». Было бы неправильно оспаривать значение этого каноне как

дисциплинообразующего условия. Социология — как и любая наука — должна располагать своими специфическими объяснениями, не редуцируемыми к научным моделям других наук, будь то физика, биология или психология[2]. Однако без нормальной междисциплинарной проекции социологические объяснения мало чего стоят и воспринимаются как научный результат лишь внутри самой социологии.
Кроме того, в социальной науке до сих пор не сформулирован внятный ответ на вопрос, что есть «социальное». Понимание социального как не-природного, принятое социологией в качестве аксиоматического допущения, явилось барьером для развития целого ряда плодотворных интуиций полидисциплинарного характера. Дело не просто в нежелании увидеть очевидное — например, сходство конфигураций и особенностей функционирования культурных и природных сообществ. Проблема состоит в отсутствии теоретической базы, которая позволила бы осмыслить и проблсматизировать подобные феномены.
Между тем, еще Дюркгейм видел в социальных параллелизмах корректную социологическую задачу, полагая, что «вполне правомерно исследовать ..., не содержат ли ...lt;условия социальной организацииgt; частичные сходства с условиями организации животного мира в том виде, как определяет их со своей стороны биолог. Можно даже предположить, что любая организация должна иметь общие черты, которые небесполезно выявить» [Дюркгейм, 1995: 208]. Однако предпосылочные’установки современного социологического теоретизирования скорее отвечает кредо, сформулированному в «библии» социального конструктивизма: «социальный порядок — это человеческий продукт или, точнее, непрерывное человеческое производство. ...Социальный порядок не является частью “природы вещей” и не возникает по “законам природы”... Он существует лишь как продукт человеческой деятельности. ...И в своем генезисе..., и в своем настоящем...— это человеческий продукт» [Бергер, Лукман, 1995: 31].
Этологи, со своей стороны, всерьез говорят: «Социальность— это биология, и ничего другого!»[3]. Это, чудовищно звучащее для уха социо
лога заявление имеет весьма убедительные эмпирические обоснования: в этологии показано, что те формы взаимодействия, которые считаются «истинно человеческими», структурируют и организуют жизнь животных, причем далеко не только приматов, но и гораздо более примитивных видов. Это заставляет предположить, что социальность является не видоспецифически человеческим, а универсальным феноменом жизни, и именно в таком качестве она должна быть осмыслена. Прежде всего — в пространстве науки, предметом которой выступает «социальное».
Таково то, весьма напряженное проблемное поле, которое индуцировало появление этой книги. В ней изложены натуралистические основания социальной онтологии.
Книга состоит из нескольких очерков, связанных общей интенцией обоснования единства природной и социокультурной жизни. В первом очерке «Культура versus природа: “Природа как культура, культура как природа”» показана некорректность общепринятых противопоставлений природы и культуры.
Преодоление дилеммы Nature - Nurture[4] может идти по двум линиям. Первая состоит в демонстрации культурной насыщенности природной жизни. Вторая — в выявлении естественно-биологических истоков тех феноменов, которые принято трактовать как сугубо антропологические. Особое внимание в данном очерке уделяется проблемам языка, самосознания и морали.
Второй очерк— «Природные предпосылки социального поведения человека»— посвящен тем биологическим аспектам социальности, которые укоренены в индивидуальной природе человека. В нем рассмотрены филогенетические основы невербальной коммуникации, естественноприродные предпосылки социализации человека, пространственные детерминанты его поведения и показано, что повседневнее взаимодействие людей имеет сильное биологическое управление.
Биологическое естество человека является тем предположением, которое не может отрицать социология и которое, с потерей некоторой доли консистентности социологического дискурса, может быть включено в него. Между тем, природны не только многие индивидуальные коммуникационные реакции человека, но и его групповое социальное поведение, формирующееся в пространстве ближайшего взаимодействия. В очерке третьем «Физика социальности» рассматриваются те общие формы, в которых реализуется социальность человека и животных. По сути, здесь можно говорить о биологии социальности, или о социологической биологии.

Этологические исследования социальной организации природной жизни выявили проблемы, которые не получают исчерпывающего объяснения в рамках эволюционной парадигмы. Речь идет об отсутствии филогенетической последовательности и неадаптивности многих форм социального поведения. Данные проблемы, имеющие полидисциплинарное звучание, составляют предмет анализа четвертого очерка — «Метафизика социальности». Проблема дисфункций рассматривается здесь в широком контексте, включающем неадаптивные поведенческие стратегии человека. В очерке изложены три принципиальных подхода к проблеме поведенческих дисфункций, базирующиеся на (1) методологии СТЭ (синтетической теории эволюции), (2) теории номогенеза и (3) компромиссной системно- номогенетической концепции, методологически восходящей к идеям С.В. Мейена и Ю.А. Урманцева.
Можно по-разному интерпретировать роль биологического в поведении человека (заметим, что и среди биологов нет полного согласия по этим вопросам), однако сами по себе эти представления должны, на наш взгляд, входить в круг того фактического материала, который принимает во внимание социология при построении своих теоретических моделей. Признание биологических оснований социального поведения человека будет способствовать “натурализации” естественно-научного подхода в социологическом дискурсе. Данная книга служит прежде всего феноменологическому обоснованию этой задачи и отчасти — ее концептуальному осмыслению. Последнему посвящен очерк пятый «Социальность: от концепта к термину». В нем предпринята попытка выработать полидисциплинарное определение социальности, интегрирующее социологическое и биологическое понимание данного феномена. Ключевой категорией при этом выступает «смысл», в интерпретации которого преодолеваются рамки классического для социальной науки веберианского подхода.
Книга содержит «Словарь параллельных терминов естественно-научного и социогуманитарного тезаурусов», в котором показана терминологическая близость научного аппарата социологии и биологии и предложены «синтетические» понятия, позволяющие корректно описать схожие поведенческие феномены. * *
Предлагаемые в настоящей работе теоретические подходы, равно как и рассматриваемые в ней конкретные сюжеты и проблемы во многом нарушают конвенции социологического дискурса. Однако пространство науки шире, чем возделанное поле легитимированных проблематизаций. Хорошо известно, что именно в периферийных, плохо обработанных и невнятно артикулированных зонах научного поиска часто и зарождается новое знание. Я глубоко признательна людям, которые помогли мне в ос
воении подобной периферийной зоны, предметом которой выступают биологические координации социального поведения.
Моими первыми читателями были доцент Нижегородского университета к.б.н. С.Б. Парин и д.филос.н. Г.С. Батыгин. Они поддержали меня на самых первых, робких подступах к теме междисциплинарных сравнений. Сергей Борисович Парин «благословил» эту работу со стороны биологии — без его компетентного и доброжелательного отзыва она, скорее всего, завершилась бы в самом начале. Геннадий Семенович Батыгин ввел «запретные» биологические сюжеты в тематику одного из самых уважаемых социологических журналов страны. Его научное и человеческое участие в «биологической затее», которая балансировала тогда на грани паранауки, оказалось решающим.
Я благодарна своим друзьям и коллегам— Ю.Л. Гришкину, И.А. Климову, Л.А. Козловой, О.А. Оберемко, которые терпеливо и вдумчиво встречали зачастую плохо пропеченные плоды моих измышлений. Многие сюжеты этой работы возникли благодаря критике и плодотворным идеям, родившимся в ходе наших долгих дискуссий.
Я признательна А.Б. Гофману, читавшему мои тексты на разных стадиях их зрелости и высказавшему много содержательных замечаний. Его оценки, комментарии, советы служили ориентирами, корректировавшими мои научные поиски.
Я благодарна М. В. Каневской и С.Ю. Корольковой за помощь в подготовке работы к зданию.

| >>
Источник: Шмерлина Ирина Анатольевна. Биологические гранн социальности: Очерки о природных предпосылках социального поведения человека. 2013

Еще по теме Введени:

  1. Алексеева И. С.. Введение в перевод введение: Учеб, пособие для студ. фи- лол. и лингв, фак. высш. учеб, заведений., 2004
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. Введение
  8. Введение
  9. ВВЕДЕНИЕ
  10. ВВЕДЕНИЕ