Дискуссия. 

  Выступление Мальмера породило дискуссию, вызвав у одних бурные восторги, у других - язвительный скепсис, у - третьих весьма смешанные чувства и нелёгкие раздумья.
Г.Христиансон (Christianson 1968: 41) в “Шведской археологической библиографии”, беспристрастно аннотируя книгу
Мальмсра, отмечает лишь, что это “один из наиболее пространных археологических трудов, доселе опубликованных” (действительно, в нём без малого тысяча страниц текста).
Один из рецен-

Рис. 12. Камень с рунической надписью во дворе музея (Maimer 1963b, fig. 14).


зентов (С.Э.Томас, журнал “Антикуити” - Thomas 1964: 234-236) характеризует труд Мальмера как “фундаментальный пересмотр типологического и статистического методов” и полагает, что этот труд, подобно тому, как это было в прошлом веке с работой Со- фуса Мюллера, начнет “новую фазу в преисторической археологии”.
“Его типологически-статистический метод, - пишет другой рецензент (нумизмат Р.Бергхаус из Гамбурга), - ...в своей всеобъемлющей точности не имеет предшественников” (Berghaus 1966: 670). Ещё один гамбургский рецензент - археолог Г.Польгаузен находит, что труд Мальмера “по методике, пожалуй, наверняка будет означать веху в истории преисторической науки”. Он считает, что “Мальмеру удалось создать в своём методе описания и анализирования преисторического материала чрезвычайно ценный и удобный инструмент. В этом книга Мальмера означает необходимый и крупный прогресс в развитии нашей науки”. В то же время, по мнению рецензента, неудачей Мальмера является “отчасти катастрофическое применение самого по себе выдающегося метода”, ибо Мальмер везде “находит ... уловку, как простые и ясные свидетельства материала обойти или перекрутить, если материал противоречит его предвзятому мнению” (Pohlhausen 1963:67,73,76).
Несколько дальше пошёл К.-Ф.Мейнандер, который отмечает, что у Мальмера “аргументация монументальна в своей односторонности” (Meinander 1964), что же касается метода, то “применимость новых методов испытывается на проверке результатов, которые этими методами достигаются”, а результаты “вызывают сомнения” (Meinander 1965: 81).
Первый отзыв австрийского археолога Р.Питтиони был ещё суровее: “Так просто, даже почти примитивно, феномен культуры боевого топора вряд ли можно разрешить, даже если с невероятной педантичностью в мелочах, как это делает автор, уверовать, что создал факты для учёной гипотезы. Я поэтому не решаюсь составить суждение, движет гипотеза Мальмера науку вперед или нет, мне кажется, что скорее другие аспекты в преисторической науке заслуживают предпочтения” (Pittioni 1963: 88-89). Впрочем, после появления второй книги Мальмера Питтиони несколько повысил свою оценку, признав, что во всяком случае “наука ... вряд ли может пройти мимо выводов автора” (Pittioni 1965: 128).
Тем не менее, крупнейшие археологические журналы мира “прошли мимо”, промолчали. Ничем своевременно не отозвались “Германия”, “Прехисторише Цейтшрифт”, “Святовит”, “Американ Джорнал оф аркэолоджи”, “Советская археология” и прочие; “Археологицке розхледы”, “Ль’Антроположи” и некоторые другие поместили лишь краткие аннотации. В энциклопедии “Великие археологи” кембриджский археолог Мария Луиза Стиг Сё- ренсен пишет: “Работа Мальмера в археологической методологии явно имеет много общего с Новой Археологией. Это общепризнано, хотя его работа не используется так интенсивно, как она того заслуживает, и её значение международно признано лишь небольшим кругом теоретиков, таких как Лев Клейн” (Sorensen 1999: 784). Сёренсен защищает все его выводы.

Сам Мальмер отстаивал и пропагандировал своё учение со страстью и неутомимостью, постоянно добиваясь перевеса в спорах со своими оппонентами, по крайней мере, в защите методов (в какой мере это объясняется совершенством методов, в какой - слабостью предъявлявшихся теоретических контраргументов, предстоит выяснить). Не ограничившись вескими томами, он принял участие в дискуссии.
Кратко он изложил свои выводы в 1965 г. в немецком журнале “Хелиниум” в виде статьи “Главные тезисы Исследований по развитому неолиту” (Maimer 1965а). Собственно, это явилось ответом на рецензию К.-Ф.Мейнандера в том же журнале. Верный правилу не оставлять без ответного удара ни одного развёрнутого критического выступления, Мальмер опубликовал ещё два ответа на рецензии: один - тому же Мейнандеру и под тем же названием, но в финском журнале на шведском языке (Maimer 1964), другой - немцу Р.Польгаузену в Сообщениях Исторического музея Лундского Университета на немецком языке; ответ назван: “Метод и результат” (Maimer 1965b). В этих ответах Мальмер продолжает воевать с главным противником своего рационалистического учения - археологическим “импрессионизмом”.
Отвечая своему рецензенту Польгаузену, Мальмер выразил надежду, что это ему пришлось в последний раз взяться за перо в данной связи: “в будущем пусть «Исследования по развитому неолиту» сами за себя говорят” (Maimer 1965b: 200).
Его гордые слова вполне оправданы: “Исследования по развитому неолиту” сами за себя говорят и будут говорить. Но говорить они будут не всем и не по всем вопросам. И самому Мальме- ру ещё не раз пришлось взяться за перо.
Для характеристики постепенного поворота Мальмера лицом к другому противнику (Мальмер называет его “эмпиризмом”) интересны две небольшие статьи Мальмера: “Эмпиризм и рационализм в археологических исследованиях” (Maimer 1963а) - это выступление на симпозиуме 1962 г. по Каттегату и Скагерраку, и “Корреляция между дефинициями и интерпретациями в неолитических культурах в Северо-Западной Европе” (Maimer 1967) - это выступление на II Атлантическом коллоквиуме 1964 г.; первая статья - на шведском языке с английским резюме, вторая - на английском.
Вторая половина 60-х и 70-е годы проходили под знаком бурной активности Новой Археологии (процессуальной археологии) и её утверждения в ведущих западных странах. Мальмер начал движение к более научной археологии, но инициатива была перехвачена археологами, выступавшими с идеями другой научной методологии - неопозитивистской и постпозитивистской. Мальмер должен был продумать базу для своей конкуренции с этой массовой силой. Вначале он просто упирал на свою приверженность рационализму (Maimer 1962; 1963а; 1963b).
Позже он стал искать в своих методологических принципах проявление если не той же философии, то близкой - позитивизма. В первой половине 80 годов появилась его статья “Археологический позитивизм”, в которой своим скандинавским предшественником он называет Кристиана Томсена (Maimer 1984). С большим основанием мог бы назвать Софуса Мюллера и Монтелиуса. В 90 годы он называл и Ранке своим предшественником (Maimer 1997: . Словом, в это время он искал в ранних позитивистах своих предшественников и союзников.
Но в неопозитивизме и постпозитивизме он всё больше видел соперников и отмечал с удовлетворением, что эта философия (правда, он называл её просто позитивизмом) устарела ещё до своего внедрения в археологию и остро критикуется в английской и американской литературе (Maimer 1993b: 146). Он ищет более современную опору, обращаясь к философии реализма (Maimer 1993b: 147-148), о которой ещё будет речь. 
<< | >>
Источник: Л.С.Клейн. ФОРМУЛА МОНТЕЛИУСА (шведский рационализм в археологии Мальмера). 2010

Еще по теме Дискуссия. :

  1. Часть I Классические дискуссии
  2. 8.1. Цель дискуссии
  3. 1.15. Деловые дискуссии
  4. Глава 8 КУЛЬТУРА ВЕДЕНИЯ ДИСКУССИИ
  5. Деловые дискуссии
  6. Гипотезы и дискуссии
  7. Дискуссия о реальности
  8. Практические рекомендации как подниматься по ступенькам дискуссии
  9. Запрещенные и разрешенные приемы дискуссии
  10. 3.4 Дискуссия о языке наблюдения
  11. Психология конструктивной дискуссии и спора
  12. Природа дележа: дискуссия
  13. Деловые беседы и дискуссии
  14. 3.1. Дискуссии о предмете политической психологии
  15. урок и. Дискуссия на тему «Энергетическая проблема»
  16. урок 6. Дискуссия на тему «Мировая и национальная культура»
  17. Дискуссии XIII—XIV вв. о «запечатленной способности»
  18. ДИСКУССИИ О ДЕКАЛОГЕ В ПРОТЕСТАНТСКОЙ МЬІСЛИ XVI ВЕКА