2. Полезные просчёты. 

  Остаётся найти разгадку сдержанного отклика на его грандиозный труд, не такого энтузиазма, какие вызвала Новая Археология. Найти ответ на тот недоуменный вопрос, который был поставлен в начале моей книги.
Но теперь, после критического анализа его методики и концепции, нетрудно ответить на этот вопрос. Принципы и методы Мальмера, несмотря на всё их новаторство и техническое совершенство, оказались недостаточно продуманными, концепция - не внушающей полного доверия.
Говорят, недостатки человека являются продолжением его достоинств.
Увлеченность Мальмера точными дефинициями побудила его слишком положиться на условные исследовательские типы и границы, приняв их за абсолютно надёжные и универсальные инструменты познания. А это отрывало его от того, что может дать археологу материал, от настоящих его рубежей, от заключённых в нём культурных типов. Воюя за типологию, он не понял сути типологии Монтелиуса. В широком смысле он не разгадал формулу Монтелиуса. У Мальмера нет методов, выявляющих наличные в материале связи, типы и культуры. Типы Мальмера - не типы, а нецементированные наборы признаков. Культуры Мальмера - не культуры, а такие же наборы его типов. У него много математики, измерений и подсчётов, но мало корреляций вообще и нет корреляций и графов, сцепляющих признаки в типы, а типы в культуры.
Это как раз то, что в Новой Археологии имеется.
“Рационализм” Мальмера оказался достаточно рационалистичным (разумным, рассудительным, изощренным), чтобы уловить и выявить некоторые подспудные тенденции развития, но слишком рационалистичным (искусственным, схематизирующим, надуманным), чтобы адекватно и полно отобразить эту живую динамику конкретной археологической культуры.
Книги Мальмера сказали за себя очень много. Но против “импрессионизма” они сказали, пожалуй, слишком много, а против того, что Мальмер назвал “эмпиризмом” они не скажут ничего сверх того, что сказали, а этого оказалось мало. Часть положений убеждает и представляется ценной и перспективной, другая - нет.
Глядя на Мальмера, мы понимаем, что даже у очень крупных и талантливых учёных не всё одинаково умно и резонно, иногда наивно до крайней степени. Но каждый из нас не застрахован от этого. И нужно интенсивно развивать очень многие свои идеи, чтобы те, которые окажутся червивыми, не отняли время и силы от разработки тех, которые вырастут золотыми яблочками успеха. Но на каких они окажутся веточках, заранее не видно.
Однако и те пути размышлений Мальмера, которые оказались тупиковыми, также очень плодотворны как опыты продвижения. Они показывают нам, какими путями не нужно идти и почему, какие искушения нужно преодолевать, какой философской методологией нужно пользоваться с осторожностью. Это тем более важно, что эти искушения одолевали многих археологов - и за рубежом, и у нас. Одни называют эти идеи релятивизмом, другие - конструктивизмом. Мальмер прошел их до конца, развил эти идеи последовательно - проделал эту работу за нас. Сам того не желая, показал: это тупик.
Его критикуют за многое - как в его теоретических предложениях, так и в конкретных разработках. Но мы определяем значение учёного на основании того, что он нам дал, а не на основании того, чего он нам не дал. Мальмер останется в памяти, прежде всего, как тот, кто раскопал Альвастру, ввёл в археологию изарифмы и развил типологический метод Монтелиуса. 
<< |
Источник: Л.С.Клейн. ФОРМУЛА МОНТЕЛИУСА (шведский рационализм в археологии Мальмера). 2010

Еще по теме 2. Полезные просчёты. :

  1. РАЗДЕЛ 2. Полезность и предпочтения. Количественная и порядковая теории полезности
  2. 18.1. ПОЛЕЗНОСТЬ. ПОРЯДКОВАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ПОЛЕЗНОСТИ
  3. Просчеты позитивизма
  4. Три «просчета» Агасикла
  5. 18.5. ИЗМЕРИМОСТЬ ПОЛЕЗНОСТИ
  6. Теория предельной полезности.
  7. РАЗДЕЛ 1. Общая и предельная полезность
  8. РАЗДЕЛ 2. Полезность и спрос
  9. Случайные полезности
  10. Лекция 12. Количественная полезность и спрос
  11. Лекция 13. Порядковая полезность и спрос
  12. ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО ПОЛЕЗНЫХ СОВЕТОВ
  13. Полезность богатства
  14. § II. Полезность правительства
  15. РАЗДЕЛ 3. От порядковой полезности к количественной
  16. Лотерея как средство измерения полезности