1. Предвзятые идеи и миграции.

  До сих пор нами рассматривалась система методических приёмов Мальмсра. Обобщая, я говорил о методе Мальмера. Но адекватность метода предмету не возникает автоматически, она обусловлена и ограничена наличием соответствующей теории.
Нетрудно заметить, что основной вопрос, на который отвечали все сменявшие друг друга общие теории археологии - эволюционизм, миграционизм, диффузио- низм, теория стадиальности и т.д. - это вопрос о характере, причинах и источниках смены археологических явлений, грубо говоря, о происхождении типов и культур (Клейн 1975).
Нс раз утверждалось, что типологический метод покоится на идеях эволюционизма. Однако идея эволюции провозглашалась создателями метода чисто декларативно, на деле эволюция подразумевает прогресс, а какой прогресс в развитии фибул? Функционально совершенная застёжка была создана в виде простой смычковидной фибулы, всё дальнейшее развитие шло по линии деградации функции под воздействием эстетических запросов. Создатели метода применяли идею градации. Типологическими средствами они устанавливали преемственность, которую использовали для установления хронологических и генетических задач. Это были задачи, нужные диффузионистам.
Диффузия может осуществляться разными средствами - миграциями или культурными влияниями. Часть из диффузионистов для объяснения новых явлений нуждается в миграциях, инвазиях, вторжениях нового населения, часть предпочитает культурные влияния, трансмиссию идей.
Основатель типологического метода Монтелиус, как и его соперник и противник типологического метода Софус Мюллер, отводил важную роль диффузии, принимая девиз “ex Oriente lux”. Но он нс увлекался миграциями. Типологические ряды, идея непрерывности потока изменения — все это не очень вяжется с массовыми миграциями как причиной изменений. С востока постулировался именно “свет” - новые знания, новые приемы производства, новые типы вещей.
Естественно было бы ожидать, что возрождение этих традиционных методических приёмов связано с каким-то возрождением также связанных с ними теоретических взглядов.
И действительно, мы находим у Мальмера резкое отрицание миграций - нет, не вообще, а конкретно: в скандинавском неолите. Но ведь “вообще” миграций не отрицали и самые крайние сторонники повсеместной автохтонности (они признавали ряд исторически засвидетельствованных миграций), так же, как “вообще” автохтонного существования не отрицали и самые яростные ми- грационисты. Различие обычно проявлялось именно в подходе к объяснению неясных случаев - какая гипотеза держалась наготове, какое объяснение “тянули” за собой применявшиеся методические приёмы (и из каких идей они вытекали), какие возможности объяснения игнорировались или недооценивались, к какой гипотезе применялись более строгие критерии проверки, а к какой - более либеральные. Наконец, какие случаи усиленно изучались, а какие не привлекали внимания. Это что же, предвзятые идеи? Мальмер утверждает, что у него не было предвзятого отказа от миграций.
В одном отклике на рецензию Мальмер признается, что начинал все исследование, имея как раз иную цель: выяснить, откуда пришли в Скандинавию носители культуры боевого топора. Пришлый характер этой культуры был для него столь несомненным, что принимался за исходный пункт исследования. И только в ходе исследования выяснилось, что никаких свидетельств миграции нет.
“Таким образом, у меня не было при работе никакого предвзятого мнения. Или вернее: у меня было предвзятое мнение, но я от него отказался” (Maimer 1965b: 200).
У нас нет ни малейших оснований сомневаться в искренности этих слов. Но кроме осознанных предвзятых идей, бывают неосознанные предвзятые идеи. Первое мнение покоилось на доверии к работам предшественников. Это была предвзятая идея, и она осознана.
Второе, противоположное, возникло при соприкосновении с фактами. Ах, не только фактами! Ведь факты, чтобы оказать такое воздействие, должны были подвергнуться какому-то анализу, какой-то интерпретации, а вот тут-то вполне могли сказаться новые коллективные убеждения: о том, что миграционизм - это дурное наваждение, что миграции бывают крайне редко, что сейчас несовременно постулировать миграции! Мальмер постулирует это так: “В обществах с низким уровнем техники массовая иммиграция и военная экспансия на большие территории бывает редко, хотя иногда и случается” (Maimer 2002: 17).
Это действительно массовое поветрие именно послевоенного времени в Западной Европе и Америке.
В Советском Союзе было всё наоборот, такое убеждение господствовало в 30 годы, и советские идеологи археологии исходили в истерике, разоблачая западный буржуазный миграционизм. В послевоенное время пластинка в этом патефоне повернулась другой стороной: советские археологи бросились в миграционизм. А на Западе как раз в это время не без влияния марксизма в археологии стало модным исследовать внутренние социальные корни культурных сдвигов и отвергать миграции как слишком простые объяснения (Klejn 1977).
Это тоже неосознанные предвзятые идеи - не о данном конкретном явлении, а о целых классах подобных явлений. Не эти ли идеи, скрывшись за фактами, побудили исследователя признать прежнюю, наглядно предвзятую, идею неверной, причем ему показалось, будто на это его толкнули только сами факты?
Некоторые скандинавские ученые считают, что у исследователя есть только один путь преодолеть предвзятые идеи - осознать их. Для этого рекомендуется изучать источники своих идей (Gjcssing 1968; Klcjn 1968). Эта позиция усиленно пропагандировалась “критической теорией” франкфуртского марксизма (Адорно и др.) и от него перешла к постпроцессуалистам в археологии. Имеется в виду устранять идеи всякий раз, как только они будут опознаны самокритикой как предвзятые. Такая работа могла бы принести пользу, но сам по себе этот путь не гарантирует от заблуждений.
Кстати, предвзятые - еще не значит; непременно неверные. Предвзятые - значит: незаконные, неоправданно ограниченные и односторонние в своих объяснительных потенциях, преждевременно утвердившиеся. Более того, ведь предвзятые идеи могут уклонить в сторону и само самопознание. Этот способ не даёт объективного критерия оценки идей - он меняет только знак субъективного критерия с плюса на минус. В итоге он способен завести исследователя в такой омут многостепенной рефлексии, из которого трудно выбраться.
Есть другой путь преодоления предвзятости - как собственной, так и других исследователей. Это стремление всегда рассматривать предвзятые идеи на равных правах с другими, противоположными (а также вообще всеми принципиально возможными). Это означает развивать и обогащать логический механизм и содержательные источники многостороннего поиска возможных объяснений. Сюда входит также и требование разрабатывать и упрочивать объективные, формально строгие критерии оценки состоятельности гипотез, так сказать, проверочные пункты, которые каждая не могла бы миновать на пути легализации. Это даёт хорошие ориентиры для личной инициативы, а также основу для дискуссии и коллективной проверки.
Несомненно, что субъективно Мальмер устремляется именно по этому пути. Насколько ему это удалось, должны показать его решения конкретных проблем. В данном контексте эти решения будут интересовать нас нс сами по себе, не в плане познания таких-то памятников и культур, а только в своей обусловленности
теоретическими установками исследователя и в своей связи с его методическими приёмами открытия истины и гарантирования объективности. 
<< | >>
Источник: Л.С.Клейн. ФОРМУЛА МОНТЕЛИУСА (шведский рационализм в археологии Мальмера). 2010

Еще по теме 1. Предвзятые идеи и миграции.:

  1. Раздел IV МИГРАЦИЯ И УРБАНИЗАЦИЯ
  2. Биогенная миграция
  3. Зарубежные миграции.
  4. Глава 12 ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ ПЕРЕДВИЖЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ(МИГРАЦИЯ)
  5. Понятие миграции населения
  6. МИГРАЦИИ НАСЕЛЕНИЯ
  7. Показатели международной миграции населения
  8. МИГРАЦИЯ
  9. Международная миграция рабочей силы
  10. МИГРАЦИИ ИНДОЕВРОПЕЙЦЕВ
  11. 6.2. Естественное движение (воспроизводство) и миграция населения
  12. Малахов ТРУД, СОЦИАЛЬНАЯ ВЛАСТЬ И МИГРАЦИЯ: РОССИЙСКАЯ СПЕЦИФИКА
  13. Межконтинентальные миграции — анализ и прогноз
  14. Континентальная миграция кремнезёма
  15. Международная миграция рабочей силы.
  16. Особенности этнических миграций в Сибири.
  17. КОНФЛИКТОГЕННОСТЬ ТРУДОВОЙ МИГРАЦИИ