5. Проблема реалистичности. 

  К этому вопросу Мальмер снова возвращается в последней своей монографии “Неолит Южной Швеции” (Maimer 2002), последняя глава которой называется “5. Инновации - их природа и объяснение” (с. 173-184). А внутри этой главы первый раздел называется “5.1.
Понятия объективности и актуализма”, а центральный раздел - “5.2. Интерпретируя инновации”.
Это очень правильные названия, ибо интерпретация, несомненно, подразумевает принцип актуализма. Мальмер формулирует его так: “Почти наверняка физическое и ментальное оснащение человека было тем же самым в Скандинавии в течение шести тысяч лет, которые миновали со времени начала неолита” (Maimer 2002: 174). То есть принцип актуализма означает свободу, исходя из этого, переносить закономерности настоящего на прошлое и судить о явлениях прошлого, исходя из современных аналогий. Ну, если уж заговорили о принципах, то стоило бы учесть, что они обычно действуют парами: каждому принципу соответствует другой, противоположный, который тоже верен (Клейн 2001). С принципом актуализма в такой паре состоит принцип историзма, который гласит, что всё в обществе и людях меняется, и в каждую эпоху действуют специфические закономерности, которых не было в предшествующую, так что тех, что действуют в настоящем, возможно, в прошлом и не было. Таким образом, нужна осторожность в перенесении современных явлений на прошлое, иными словами, есть опасность неправомерной модернизации прошлого.
Мальмер понимает, что основной реализацией актуализма в археологии являются этнографические аналогии и особенно эт- ноархеология (я с ним полностью в этом согласен - Клейн 1981; 1998), а также археологические эксперименты. Но в своих исследованиях Мальмер почти не применяет этих реализаций. Он базируется на другом воплощении принципа актуализма.
“Однако понятие археологического актуализма имеет даже более широкое применение. Оно включает полное восприятие археологом первобытных артефактов в сравнении с миром вокруг нас сегодня, и в частности с нашей повседневной средой... Если мы хотим отыскать поселения каменного века внутри отдельного региона, мы можем начать с регистрации тех, которые уже известны, и составления статистики размещения по отношению к различным формациям ландшафта, а затем на этой основе мы можем делать разведку на местности. Другой же метод - это просто присесть на склоне и почувствовать, есть ли защита от ветра и идёт ли от солнца тепло. Если всё приятно, то и стоит заложить шурф” (Maimer 2002: 174).
Нет слов, бывает, что мы так и поступаем. Но таким методом всю местность не скоро опробуешь, а главное - кроме разведки его мало где ещё можно применить. В интерпретации он опасен, потому что подменяет доказательства субъективными ощущениями.
Мальмер верно находит и определение для этого метода интерпретации: “Археология базируется на всех других науках и на здравом смысле (common sense)” (Maimer 1993b: 147). Здравый смысл (по-английски - common sense, обыденный смысл), конечно, помогает в элементарных ситуациях. Мальмер описывает это так:
“Если мы наблюдаем следы ног на покрытой снегом земле, разве мы сомневаемся, что кто-то здесь прошёл? Если следы ведут к дому, разве мы подвергаем сомнению, что кто-то туда зашёл? Конечно, нет. Доказательства не абсолютно убедительны: кто-то мог изобрести хитрые приёмы, чтобы обмануть нас. Но такие вещи встречаются крайне редко; в высшей степени вероятно, что наше первое заключение справедливо” (Maimer 1993b: 147).
И в другом месте: “до нынешнего времени основной массив археологических достижений - результат здравого смысла” (Maimer 1993а: 19).
Это может означать только одно: что археологу нужно быть разумным человеком, обыденно разумным человеком (иметь голову на плечах), и больше ничего. Что в археологии, как и везде, есть масса операций и вопросов, для которых не нужно археологического образования и особой методики. Ой ли! Ну, это есть и в химии: как зажечь спиртовку, как обходиться с огнём, чтобы не обжечь пальцы, как пересыпать реактив в другой пакет и т.п. Не из этих банальных истин состоит наука.
Но попробуйте, опираясь только на здравый смысл, объяснить, чему служил грузик Дьякова типа или молоточковидная булавка, или энеолитический зооморфный скипетр без проуха; почему в парных погребениях бронзового века скелеты лежат в обнимку; почему на некоторых петроглифах изображены повозки, запряжённые разными животными (например, быком и козлом), а другие повозки изображены в развёртку - как бы сверху и все четыре колеса плашмя по сторонам прямоугольника кузова. Почему почти каждая археологическая культура непонятно откуда появляется и исчезает неизвестно куда. Никак не обойтись здравым смыслом. Тут нужны особые знания, методика интерпретации, нужна наука и нужны специалисты в этой науке.
Наши представления о простейших повседневных ситуациях, конечно, как-то ориентируют нас в суждении о следах из прошлого, но не больше. Если этим ограничиться, можно грубо ошибиться. Конечно, Мальмер восхвалял значение здравого смысла, чтобы противопоставить его модным сомнениям в реальности наших реконструкций. Но вопреки намерениям самого Мальме- ра, его апология здравому смыслу звучит как оправдание дилетантизма в археологии.
В резюме своей статьи “Об объективности и актуализме в археологии” Мальмер пишет: “Археологический актуализм имеет три главных варианта: этноархеологию, археологические эксперименты и наши собственные личные субъективные впечатления (impressions) от археологического материала в сравнении с основными физическими явлениями в мире вокруг нас” (Maimer 1997: 7). Вытолкали импрессионизм в дверь, а он - шасть в окно!
В этой же статье Мальмер рассказывает эпизод, который в устах яростного сторонника объективной регистрации и точных методов звучит несколько странно.

“Мои самые первые археологические раскопки произвели на меня неизгладимое впечатление. В ноябре 1945 г. профессор Грета Арвидсон раскапывал жилище железного века возле скакового круга на ипподроме Егерсро в Малмё, а я был её помощником. Шёл дождь, было холодно и темно. Глина была плотной, находок очень мало, всего несколько неорнаментиро- ванных черепков. В эти дни на скачках был знаменитый жокей, чьё имя Георг Килик. Он был не только опытным всадником, но и ясновидцем, спиритуалистом-медиумом. Вот он посетил наши раскопки, быстро ухватил черепок от горшка и поднёс к лицу. Затем он поведал нам, что он увидел: как дом был обставлен в железном веке, как огонь пылал в очаге, как мужчины сражались, а женщины причитали. Я не буду входить в мои собственные представления о парапсихологии, но сравнение между сеансом Килика и нашим методом было поучительным” (Maimer 1997: 8).
В контексте предпочтения Мальмером не самой надёжной реализации актуализма этот эпизод действительно поучителен. То есть получается, что строгую логику и точные методы Маль- мер считает обязательными для описания и представления фактов, но не руководствуется ими в интерпретации!
Переходя непосредственно к разделу об интерпретациях, необходимо заметить: что бы ни говорилось в предшествующем разделе о желательности представить именно факты, о том, что “метод актуализма” “приводит ни к чему иному, как к очень простым фактам о прошлом” (с. 175), интерпретации - это не факты, а гипотезы.
“Отстаиваемый мною актуализм, - пишет Мальмер, - поддерживается общей теорией проверки гипотез” (Maimer 2002: 174). Из теорий проверки гипотез Мальмер признаёт наиболее надёжной теорию Лакатоса, по которой ни подтверждение ожиданий, по Юму, ни испытание на прочность, по Попперу (теория фальсификации), не годятся, и нужно вписывание в более широкую исследовательскую программу. Мальмер это толкует так, что гипотеза должна рассматриваться не в изоляции, а как часть более широкой теоретической системы (Maimer 2002: 175). То есть гипотеза должна отвечать общим представлениям о реальном мире. Тогда к его понятиям объективности, актуализма и доказанности надо бы ещё добавить понятие реалистичности.
Все три культуры, описанные в книге, Мальмер считает не принесёнными миграцией в места своего обитания, а возникшими на месте под воздействием инноваций со стороны. Инновации распространялись без насилия и не в результате смены климата.
“Последовательные смены ЕВК (мезолитической культуры Эртебёле - ЛК) TRB [культурой воронковидных кубков - Л.К.], а той - GRK (культурой ямочной керамики - Л.К.), и последней STR [культурой боевого топора - Л.К.] не были вызваны ни этническими конфликтами, ни климатическими изменениями. Различия между культурами были в идеологическом плане. Культура это идеология” (Maimer 2002: 184).
Даже если понимать идеологию не в политическом смысле, а как ментальность, это положение удивляет.
Мальмер рисует картину, как под влиянием своих передовых южных соседей мезолитические жители Южной Швеции проникаются новыми верованиями, а, проникнувшись, принимают и связанную экономику. Это ещё куда ни шло, хотя что они перенимали первым - религию или более выгодное хозяйство, надо бы решать более аргументировано, причём именно фактами, хотя бы этнографическими. А вот дальше картина становится совсем странной: почему-то через сотни лет строители дольменов принимают от своих отсталых соседей, охотников и рыболовов, совершенно иную религию и систему ценностей, под этим воздействием отказываются от боевых топоров, имевших культовое значение, и от священной орнаментации керамики, ну, а тут уж недалеко и до отказа от связанного с этой религией вида хозяйствования. Запускают земледелие, перестают разводить животных. Становятся опять охотниками и рыболовами. Потом заводят земледелие и скотоводство вторично, снова под воздействием южной религии.
В принципе регресс, конечно, возможен, но он обычно связан либо с нашествием отсталых популяций, либо с социальными конфликтами внутри общества, вызывающими разрушение его экономики (как в гибели Микенской цивилизации).
Очень трудно представить себе, что земледельцы и скотоводы культуры воронковидных кубков настолько поддались мирному
идейному влиянию с севера и островов, что забросили земледелие и скотоводство и занялись взамен охотой и рыболовством, да и отказались от своей керамики, боевых топоров и способа погребения в дольменах. А потом снова прониклись общеевропейским увлечением боевой ментальностью и вернули себе керамические кубки и боевые топоры (только другие), земледелие и скотоводство.
Всё это, при всей замечательной наблюдательности Мальме- ра, при всей его эрудиции, при всём его методическом богатстве очень напоминает делавшиеся совсем недавно предположения о том, что фатьяновская культура Верхнего Поволжья выросла на месте путём трансформации культур местной ямочно-гребенчатой керамики.
Как в советской археологии, так и у Мальмера в основе этого построения лежали не факты, а общие положения, убежденность в повсеместной автохтонности. Рассуждая о миграциях, Мальмер проговорился: “Против этих концепций говорят не просто факты, а и общие воззрения (general viewpoints)” (Maimer 2002: 175). Вот именно. Это к вопросу о предвзятых идеях.
В данном случае эти предвзятые идеи не очень вяжутся с представлениями о реальных фактах диффузии культуры в первобытном мире. С критерием реалистичности.


<< | >>
Источник: Л.С.Клейн. ФОРМУЛА МОНТЕЛИУСА (шведский рационализм в археологии Мальмера). 2010

Еще по теме 5. Проблема реалистичности. :

  1. И.В.Розмаинский ПОСТКЕЙНСИАНСТВО + ТРАДИЦИОННЫЙ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ = ЦЕЛОСТНАЯ РЕАЛИСТИЧНАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ XXI ВЕКА[54]
  2. III. Можно ли проверить гипотезу с помощью проверки реалистичности ее предпосылок?
  3. Глава третья. «Основные проблемы феноменологии» и проблема начала
  4. 1.4.6. Проблема вины как ключевая проблема философской антропологии: Сопоставительный анализ
  5. ” Когда проблема становится проблемой" или Личностные корреляты трудностей юношеского самоопределения
  6. § 28. Сущность понятия «глобальные проблемы чело-вечества». Геоэкологические проблемы
  7. Раздел II. ГЛОБАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА урок ю. Демографическая проблема
  8. ТЕХНИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И ПРОБЛЕМЫ С ГРАФИКОМ
  9. §3. Проблема понимания и перевод О разрывах мыслительных связок и проблеме понимания
  10. Экономика: проблемы, проблемы...
  11. А. Л. Журавлев4, И. А. Джидарьян, В. А. Барабанщиков, В. В. Селиванов, Д. В. Ушаков. Психология человека в современном мире. Том 2. Проблема сознания в трудах С. Л. Рубинштейна, Д. Н. Узнадзе, Л. С. Выготского. Проблема деятельности в отечественной психологии. Исследование мышления и познавательных процессов. Творчество, способности, одаренность (Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С. Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г.) / Ответственные
  12. 12. Проблема понимания
  13. V ПРОБЛЕМА ВЛАСТИ
  14. ПРОЧИЕ ПРОБЛЕМЫ
  15. 1. Богочеловеческая проблема
  16. Проблемы экономики.
  17. Экологические проблемы
  18. Проблемы прикладной этики
  19. 7 ГЛОБАЛЬНЫЕ ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
  20. 13.1 Проблема психологического объяснения