Логика выбора крупным капиталом вектора интеграции Украины


Вопрос о выборе вектора интеграции Украины вышел на политическую повестку дня на рубеже веков. Выступая в 1998 году на Парламентской ассамблее Совета Европы, Л.Кучма впервые заявил о том, что стратегическая цель Украины - стать полноправным членом ЕС. На тот момент тема интеграции с экономически успешной и социально благополучной Европой рассматривалась властной командой как удачный политический шаг при подготовке к президентским выборам 1999 года.
Вскоре вопрос европейской интеграции получил свое развитие. В апреле 2002 года Л.Кучма направил в Верховную Раду ежегодное Послание о внутреннем и внешнем положении Украины, а также послание о концептуальных основах стратегии экономического и социального развития страны на 2002- 2011 годы под названием «Европейский выбор».
Однако уже через несколько месяцев внешнеполитический курс был скорректирован. В феврале 2003 года в Москве президенты Украины, России, Казахстана и Беларуси подписали совместное заявление о формировании Единого экономического пространства (ЕЭП) и договорились подготовить соответствующее межгосударственное соглашение до сентября.
После пресловутой «оранжевой революции» вектор вновь меняется на европейский. В феврале 2005 года подписывается План действий «Украина - ЕС». В 2009 году он был заменен на «Повестку дня ассоциации Украина - ЕС». Европейский выбор прочно входит в риторику официального Киева, постоянно находит отражение в посланиях президентов В.Ющенко и В.Януковича. При этом отношения с Россией сводятся к вынужденному «сосуществованию», попыткам добиться

односторонних уступок и периодически вспыхивающим конфликтам. В результате Украина вплотную подошла к Соглашению об ассоциации с ЕС и созданию с ним Зоны свободной торговли, о подписании которого в ноябре 2013 года мечтают все без исключения буржуазные «элиты» нашей страны — как стоящие в данный момент у власти, так и «оппозиционные».
Колебания украинского «интеграционного маятника» объясняются логикой местной олигархии.
В 1990-х годах конкретная работа в Украине не велась ни в направлении евроинтеграции, ни в плане участия в формировании «евразийского проекта». В тот период в стране оформлялись и матерели олигархические финансово-промышленные группы (ФПГ), семимильными шагами шла «большая приватизация». В первую очередь молодую украинскую олигархию интересовали производства, приносившие большие доходы, но не требовавшие крупных капиталовложений: средств для этого на тот момент у них просто не было. Поэтому ею рассматривалась как угроза своему кошельку любая реальная интеграция, предполагающая открытие доступа к приватизационным процессам более мощных внешних игроков.
В результате в Украине произошло своеобразное «монополистическое огораживание». Национальные ФПГ сформировались вокруг сырьевых и низкотехнологических производств, имевших, в основном, экспортную направленность или приносящих «рентные доходы» (добыча и первичная переработка сырья, сельское хозяйство, химия). Сбыт продукции таких производств, как правило, не требовал выстраивания сложных технологических и инвестиционных цепочек. При этом высокотехнологичные и капиталоемкие отрасли (самолетостроение, ракетостроение, станкостроение, оборонно-промышленный комплекс) оставались на балансе государства.
В результате передачи в частную собственность прибыльных производств и контроля над рентой источники бюджетных доходов постоянно сокращались. Развитие высоких технологий в государственном секторе оказалось фактически замороженным. В то же время предприятия высокотехнологичных отраслей, над которыми получил контроль частный капитал, либо быстро приходили в упадок (судостроение), либо из производителей превратились в «дистрибуторов» импорта (автомобилестроение). За исключением единичных случаев («Мотор Сич»), высокотехнологичные производства быстро деградировали, их значение в структуре отечественной экономики неуклонно сокращалось.

Таким образом, в Украине оформился национальный капитал с ярко выраженными родовыми признаками (сырьевая ориентация) и интересами (максимизация прибылей от торговли). Именно сырьевая олигархия стала заказчиком на внутреннюю и внешнюю политику государства, что определило модель развития национальной экономики и логику встраивания Украины в мировое разделение труда.
Самый простой путь максимизации прибылей — сокращение издержек производства. Эту задачу на первом этапе украинская олигархия пыталась решить за счет удержания крайне низкого уровня оплаты труда, получения контроля над добычей сырья (железная руда, нефть) и максимального снижения цены на импорт энергоносителей. Именно поэтому в 2003 году официальный Киев, всегда стоявший на страже интересов крупного капитала, с готовностью сменил евроинтеграцион- ную риторику на заявления о готовности включиться в формирование Единого экономического пространства с Россией, Беларусью и Казахстаном в обмен на низкую стоимость импорта газа.
Дальнейшее приращение прибыли для крупного украинского капитала было связано со снятием торговых ограничений и выходом отечественных металлургов, химиков и крупных аграриев на новые внешние рынки. Именно поэтому с 2005 года активизируется тема вступления во Всемирную торговую организацию (ВТО). Символично, что практическое решение этой задачи, начатое правительством Ю.Тимошенко в 2005-м, было форсировано и завершено в 2007 году правительством В.Януковича.

Одновременно крупный украинский капитал стремился получить доступ к дешевым кредитным ресурсам и закрепиться на рынках сбыта, которые на тот момент казались ему перспективными, в первую очередь, в Европе. Начался массовый выход отечественных компаний на европейские рынки заимствований. Украинские олигархи вкладывались в приобретение профильных предприятий Старого света. Именно на европейском направлении в 2005—2007 годах ими совершались основные приобретения. Так, Индустриальный Союз Донбасса (ИСД) купил польский металлургический комбинат Huta Czestochowa и венгерский Dunaffer. Еще большими приобретениями на рынке слияний и поглощений отметилась группа Систем Кэпитал Менеджмент (СКМ) — Promet Steel (Болгария), Ferriera Valsider SpA (Италия), Metinvest Trametal (Италия), Spartan UK (Великобритания). Появились европейские активы и у газово-химической Group DF Дмитрия Фирташа — это венгерский газоэнерготрейдер EMFESZ, австрийский Zangas, а также предприятия группы OSTCHEM Holding.
При этом прибыли от владения активами выводились в европейские оффшорные зоны (Кипр, британские оффшоры), затем частично реинвестировались, частично тратились на личное потребление. С этого момента
в политике вновь возобладал «европейский выбор». В массовое сознание стал планомерно вживляться образ Европы как цивилизационного в широком смысле эталона: успешная экономическая модель, высокие стандарты жизни, развитая культура.
На этом этапе значение России и евразийского пространства как импортера энергоносителей и рынка сбыта для украинской олигархии снижается. Проблема роста цен на энергоносители компенсируется постепенным снижением использования газа (в металлургии — переход на конверторы, электроплавильное оборудование) и ростом мировых цен на отечественную продукцию (химия, АПК). Промышленноинвестиционная кооперация в высокотехнологичных отраслях (космос, связь, авиастроение, судостроение, военно-техническое сотрудничество) приобретает для украинских олигархов третьестепенное значение.
Социальные издержки от роста цен на энергоносители смягчаются отчасти за счет субсидий из государственного бюджета, отчасти путем расширения доступа к кредиту и стимулированием потребительских настроений. Одновременно в общественном сознании формируется представление о России как о якобы отсталой стране с авторитарным коррумпированным режимом, которая, к тому же, проводит недружественную политику в отношении Украины.
Еще одним значимым препятствием для интеграции с Россией, с точки зрения украинского капитала, оказались существенные различия в отношениях между государством и бизнесом. В Украине олигархия с начала 2000-х годов все больше набирала политический вес, фактически превращаясь в основного заказчика государственной политики. В России после периода «семибанкирщины» и доминирования крупного капитала в политике, связанного с именем Б.Ельцина, начался обратный процесс. Бегство В.Гусинского (2000 год), Б.Березовского (2001 год), процесс над М.Ходорковским (2003 год) показали, что российская власть, администрация В.Путина восстанавливают контроль над крупным бизнесом, фактически становясь единым центром власти и принятия решений.
На фоне этих событий у украинских олигархов все больше росли опасения, что в результате интеграции с РФ их политико-экономический статус будет пересмотрен. Их боязнь оказаться в «административном подчинении» стала еще одним блокиратором украинско-российского сближения.
В результате уже в 2006—2007 годах украинская олигархия окончательно делает ставку на встраивание в европейское разделение труда. Евроинтеграция становится выбором всех буржуазных политико
экономических «элит», которому подчиняется внешняя политика капиталистического государства. А после 2008 года, в условиях глобального социально-экономического кризиса, углубляющегося с каждым днем и особенно больно бьющего по нашей стране, украинские олигархи и вообще увидели в «Европе» палочку-выручалочку, которая способна дать гарантию сохранности их припрятанных там капиталов и защитить их самих от надвигающегося социального взрыва.
Поэтому вполне закономерно, что смена фигуры на посту президента не привела к коррекции интеграционного курса. А в некотором смысле даже форсировала его в части подписания Соглашения об ассоциации Украина—ЕС.
Между тем в массовом сознании украинских граждан вопрос выбора вектора интеграции далеко не столь однозначен. Как показывает социология, они более склонны поддержать курс на интеграцию с Таможенным союзом. На вопрос о том, что для Украины выгоднее — стать членом ТС или подписать Договор об ассоциации и создании Зоны свободной торговли (ЗСТ) с ЕС, 39,6% опрошенных высказались в пользу вступления в Таможенный союз, тогда как за подписание Договора об ассоциации с ЕС выступают 36,9% респондентов.
Таким образом, сегодня в нашей стране существует мощная социальная база поддержки смены интеграционного вектора. Поэтому синхронные заявления буржуазной власти и буржуазной оппозиции, будто Украина «уже определилась» — не более чем шулерская попытка выдать желаемое (украинским крупным капиталом) за действительное. Ответ на вопрос «куда идти?» должен дать народ, а не олигархи и их политическая обслуга. 
<< | >>
Источник: Найденов В,Симоненко П,Арсеенко А,Шульга Н. ТРУДНЫЙ ВЫБОР.Ученые и политики о вариантах интеграции Украины.. 2013

Еще по теме Логика выбора крупным капиталом вектора интеграции Украины:

  1. О ПОСЛЕДСТВИЯХ ВЫБОРА УКРАИНОЙ ЕВРОПЕЙСКОГО ВЕКТОРА ИНТЕГРАЦИИ
  2. ЧТО ЖЕ ДАЛЬШЕ? УКРАИНА: ВЫБОР ВАРИАНТА ИНТЕГРАЦИИ Георгий КРЮЧКОВ, народный депутат Украины III — IV созывов
  3. Найденов В,Симоненко П,Арсеенко А,Шульга Н. ТРУДНЫЙ ВЫБОР.Ученые и политики о вариантах интеграции Украины., 2013
  4. 2. 3. МЕСТО ЛОГИКИ СТОИКОВ В ИСТОРИИ ЛОГИЧЕСКИХ УЧЕНИЙ: ОТНОШЕНИЕ К ЛОГИКЕ МЕГАРЦЕВ, АРИСТОТЕЛЯ И К СОВРЕМЕННОЙ ФОРМАЛЬНОЙ ЛОГИКЕ
  5. Глава 3 ТЕЗИС ОБ «ИСТОРИЗАЦИИ» ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО МЕТОДА В «КАПИТАЛЕ»
  6. 2. Еще раз о форме стоимости и процессе обмена в «Капитале»
  7. Доходы от помещения капиталов за границей согласно подоходного налога:
  8. ВИТРИНА УПРАВЛЯЕМОЙ ДЕМОКРАТИ (выборы без выбора в Башкортостане)
  9. 11.7. ВЕКТОРЫ И МАТРИЦЫ
  10. 11.3. ВЕКТОРЫ
  11. 12.6. УМНОЖЕНИЕ ВЕКТОРОВ И МАТРИЦ
  12. 13. Собственные числа и векторы
  13. 11.5. ЛИНЕЙНЫЕ КОМБИНАЦИИ ВЕКТОРОВ. ВЫПУКЛЫЕ МНОЖЕСТВА
  14. ГЛАВА 11 МАТЕМАТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ. ВЕКТОРЫ И МАТРИЦЫ
  15. §3.1. Циклы и векторы истории
  16. 20 Можно ли изымать тиражи печатных СМИ (не являющихся двойниками существующих СМИ) в период выборов для обеспечения административного производства по нарушению законодательства о выборах?
  17. ЕВРОПЕЙСКИЙ ВЕКТОР В СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА С.П. Чумак