<< Предыдушая Следующая >>

Пространство, время, хронотоп в гуманитарном знании

В эпистемологии, сформировавшейся под влиянием идей Декарта и Ньютона, вневременность, внеисторичность принимались как условия истинности и преодоления релятивизма. Сегодня, как считают И. Пригожин и И. Стенгерс, происходит своего рода «концептуальная революция» — «наука вновь открывает для себя время». По-видимому, противопоставление «двух культур» в большой мере имеет своим основанием вневременной подход классической науки и ориентированный во времени подход социальных и гуманитарных наук. Изменение отношения к роли и смыслам времени ставит и перед эпистемологией задачу заново освоить понятия пространства и времени в контексте новых представлений о познании.

В традиционной теории познания, складывавшейся под влиянием идеалов, критериев, образцов естественно-научного знания, по существу, отвлекались от времени. Как и в лежащей в ее основании ньютоновской картине мира, любой момент времени в прошлом, настоящем и будущем был неотличим от любого другого момента времени. Соответственно, рассмотрение чувственного и логического познания, категорий субъекта и объекта, природы истины и других проблем осуществлялось в теории познания, как правило, без учета времени. Это означало, что от всех временных признаков, свойств, определяемых временем, отвлекались, «очищая» познание, еще со времен Декарта, от всех изменяющихся, релятивных моментов. Изменение познания во времени — историч

406

Часть III. Методология научного исследования

ность — рассматривали за пределами собственно теории познания, преимущественно в истории науки, истории философии или в антропологических исследованиях.

И здесь опять можно обратиться к опыту Бахтина, у которого пространство и время в гуманитарном познании появляются как совершенно новая идея в отличие от вневременности и внепространственности традиционной гносеологии, а также от господства чисто «натуралистической» трактовки этих фундаментальных компонентов человеческой жизни и деятельности. Зная идеи о времени И. Канта, А. Бергсона, а также, можно предположить, герменевтиков, Бахтин тем не менее ищет и находит свое видение пространства и времени, которое, несомненно, значимо для современного понимания природы темпоральности и пространственности в познании. Бахтин соединяет действующее сознание и «все мыслимые пространственные и временные отношения» в единый центр — «архитектоническое целое», и при этом проявляется эмоционально-волевое конкретное многообразие мира, в котором пространственный и временной моменты определяют мое действительное единственное место и действительный неповторимый исторический день и час свершения. Вместо физических характеристик и традиционного противо-поставления «субъект—объект», ставшего главным знамением традиционного гносеологизма, перед нами открываются принципиально иные представления о взаимоположенности человека и мира. Эти идеи близки герменевтике, опыт которой имеет особую значимость для понимания природы времени и способов его описания в теории познания. Время осмысливается здесь в различных аспектах: как темпоральность жизни, как роль временной дистанции между автором (текстом) и интерпретатором, как параметр «исторического разума», элемент биографического метода, компонента традиции и обновляющихся смыслов, образцов. Обращаясь к «временному целому героя», проблеме «внутреннего человека», Бахтин непосредственно рассматривает проблемы темпоральности жизни, полагая, что «жить — значит занимать ценностную позицию в каждом моменте жизни».

Одна из конкретных программ, начало которой положил сам Бахтин, создавая историческую поэтику, — это переосмысление категорий пространства и времени в гуманитарном контексте и введение понятия хронотопа как конкретного единства пространственно-временных характеристик для конкретной ситуации. Бахтин оставил своего рода модель анализа темпоральных и простран

Глава 12. Социально-гуманитарные науки и философия

407

ственных отношений и способов их «введения» в художественные и литературоведческие тексты, что может послужить образцом, в частности, и для исследования когнитивных текстов. Следует отметить, что, взяв термин «хронотоп» из естественно -научных текстов A.A. Ухтомского, Бахтин не ограничился натуралистическим представлением о хронотопе как физическом единстве, целостности времени и пространства, но наполнил его также гуманистическими, культурно-историческими и ценностными смыслами. Он стремился обосновать совпадения и несовпадения понимания времени и пространства в систематической философии и при введении им «художественного хронотопа». Бахтин принимает кантовскую оценку значения пространства и времени как необходимых форм всякого познания, но в отличие от Канта понимает их не как «трансцендентальные», а как «формы самой реальной действительности». Он стремится раскрыть роль этих форм в процессе художественного познания, «художественного видения». Обосновывая также необходимость единого термина, Бахтин объясняет, что в «художественном хронотопе» «время сгущается, уплотняется, становится художественно-зримым; пространство же интенсифицируется, втягивается в движение времени, сюжета, истории. Приметы времени раскрываются в пространстве, и пространство осмысливается и измеряется временем» (Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической поэтике // Литературно-критические статьи. М., 1986. С. 121-122). В контексте исторической поэтики Бахтина и выявления изобразительного значения хронотопов не должен остаться незамеченным феномен, обозначенный как субъективная игра временем, пространственно-временными перспективами. Это специфическое для художественной, вообще гуманитарной реальности явление — трансформация времени или хронотопа под воздействием «могучей воли художника». Как должен оценить и осмыслить этот опыт, не поощряемый наукой и здравым смыслом, эпистемолог? Что скрывается за лежащим на поверхности прямым смыслом — ведь игра временем — это художественный прием, значимый лишь для художественного или фольклорного произведения. Столь пристальное внимание самого Бахтина к «субъективной игре» и богатство выявленных при этом форм времени заставляют предположить, что за художественным приемом есть и более фундаментальные свойства и отношения.

Именно в этом контексте Бахтин рассматривает «одну особенность ощущения времени» — так на

408

Часть III. Методология научного исследования

зываемую историческую инверсию, при которой «изображается как уже бывшее в прошлом то, что на самом деле может быть или должно быть осуществлено только в будущем». Чтобы «наделить реальностью» представления об идеале, совершенстве, гармоническом состоянии человека и общества, их мыслят как уже бывшие однажды, перенося возможное будущее в прошлое — реальное и доказательное.

Наиболее ярко «игра временем» проявляется в авантюрном времени рыцарского романа, где время распадается на ряд отрезков, возникает в точках разрыва (в возникшем зиянии) реальных временных рядов, где закономерность вдруг нарушается. Здесь становятся возможными гиперболизм — растягивание или сжимание — времени, влияние на него снов, колдовства, т. е. нарушение элементарных временных (и пространственных) отношений и перспектив. Возможна также (особенно в романах позднего Средневековья, наиболее ярко в «Божественной комедии» Данте) замена горизонтального движения времени его «вертикальным» представлением. Меняется сама логика времени. «Временная логика вертикального мира» — это понимание его как чистой одновременности, «сосуществования всего в вечности», т. е., по существу, во вневременности, что позволяет временно-исторические разделения и связи заменить смысловыми, «вневременно-иерархическими», выйти на «вневременную потустороннюю идеальность», как в дантовом мире, воплощающую саму сущность бытия. Здесь зафиксирована одна важная особенность гуманитарного и художественного сознания, когда оно полноправно и полноценно в своем внутреннем, имманентном ему времени; оно вовсе не оценивается точностью отражения, «считывания» времени и временного объекта. Следует различать (о)сознание времени, которое как бы «обязано» быть объективным, и время сознания, не привязанное к внешнему миру, длящееся по имманентным законам, которые «позволяют» инверсию прошлого, будущего и настоящего, допускают отсутствие вектора времени, его «вертикальность» вместо горизонтального движения, одновременность неодновременного, наконец, вневременность. Эти «невидимые миру» имманентные сознанию временные инверсии и «трансформации», по-видимому, носят более общий характер, но Бахтин увидел их в художественных текстах, где они органичны и получили столь концентрированную объективацию. В целом размышления над текстами Бахтина о формах времени и пространства в художественных и гуманитарных текстах при

Глава 12. Социально-гуманитарные науки и философия

409

водят к мысли о возможности превращения хронотопа в универсальную, фундаментальную категорию, которая может стать одним из принципиально новых оснований эпистемологии, до сих пор в полной мере не освоившей и даже избегающей конкретных пространственно-временных характеристик знания и познавательной деятельности. Идеи Бахтина позволяют также оптимистически отнестись к возможностям обновления и дальнейшего совершенствования современной эпистемологии гуманитарных наук. Предложено неклассическое видение человеческого познания, не исчерпывающегося абстрактным субъектно-объектным отношением, но вбирающем его лишь как часть фундаментальной целостности, где синтезируются не только когнитивные, но и ценностные — этические и эстетические, а также пространственно-временные, хронотопические отношения. В центре новой архитектоники познания сам человек — исторически действительный, активно действующий, ответственно мыслящий. На этом основании и должна выстраиваться философия науки XXI века, вбирающая не только идеалы естествознания, но и богатейший опыт наук о культуре, художественного видения мира.

Литература Основная

Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической поэтике // Литературно-критические статьи. М., 1986. Бахтин М.М. К философским основам гуманитарных наук // Собр. соч.: В 7 т. Т. 5. М., 1996.

Кузнецов В.Г. Герменевтика и гуманитарное познание. М., 1991. Лекторский В А. Эпистемология классическая и неклассическая. М., 2001.

Микешина Л.А. Философия познания. Полемические главы. М., 2002. Порус В.Н. Рациональность. Наука. Культура. М., 2002. Проблемы гуманитарного познания. Новосибирск, 1986. Уинч П. Идея социальной науки и ее отношение к философии. М., 1996. Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. СПб., 1994.

Дополнительная

Автономова Н.С. Философские проблемы структурного анализа в гуманитарных науках. М., 1977.

Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания. М., 1990.

410

Часть III. Методология научного исследования

Наука в культуре. М., 1998.

Разум и экзистенция. Анализ научных и вненаучных форм мышления. СПб., 1999.

Рикёр П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. М., 2002.

Фуко М. Археология знания. Киев, 1996.

Вопросы для самопроверки

1. В чем состоит методологическое отличие гуманитарных наук от естественных?

2. Вычлените основные идеи М.М. Бахтина о гуманитарном познании.

3. Каковы роль и место системы ценностей ученого в гуманитарном познании?

4. Возможно ли применение в гуманитарных науках критериев оценки и методов естественных наук?

5. Чем отличается философско-методологический анализ текста от лингвистического или филологического?

6. Что такое неявные компоненты текста и каковы способы их выявления в гуманитарном знании?

7. Почему в гуманитарных исследованиях существует проблема абстракций?

8. В чем состоят особенности пространственных и временных отношений в гуманитарных текстах?

9. Раскройте содержание понятия хронотопа. Можете ли вы им пользоваться в ваших исследованиях?

10. Какие смыслы вкладывал Бахтин в выражения «уметь видеть время», «играть временем» в художественном тексте?

<< Предыдушая Следующая >>
= Перейти к содержанию учебника =

Пространство, время, хронотоп в гуманитарном знании

  1. Истина в гуманитарном знании
    Для понимания особенностей истины в гуманитарном познании обратимся к плодотворным идеям отечественного мыслителя М.М. Бахтина. Еще в 20-х годах XX века в рукописи о «философии поступка» он представил традиционную гносеологию как «теоретизированный мир», «самозаконный» мир познания, где субъект, истина и другие категории живут своей автономной жизнью. Здесь действует чисто теоретический,
  2. Конвенции в социально-гуманитарном знании
    Проблема конвенциональности рассматривалась преимущественно по отношению к естественнонаучному знанию, принимаемому за научное знание в целом, и очевидно, что новые особенности конвенциональных элементов и процедур могут проявиться при исследовании природы социально-гуманитарного познания. Как и в естественных науках, в обществознании широко представлены такие формы конвенций, как языковые,
  3. Особенности постановки проблем в гуманитарном знании
    Один из фундаментальных подходов к этой теме нашел свое отражение в попперовских «Облаках и часах» при исследовании им так называемой проблемы Комптона — известного ученого в области квантовой механики. Исходно речь идет о соотношении детерминизма и индетерминизма в физических явлениях и в поступках, в целом в поведении человека. Под индетерминизмом при этом понимается не отсутствие причинной
  4. 3.3.2. СТОРОНЫ ДВИЖЕНИЯ: ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 332.1. ПРОСТРАНСТВО
    Пространство — сторона движения, соотносительная с другой его стороной — временем. Пространство само по себе еще не есть движение. Только в единстве с временем оно становится движением. С другой стороны, пространство не существует вне единства с временем, т.е. вне движения. Таким образом, пространство, рассматриваемое отдельно, — это всего лишь абстракция реального пространства. Структура
  5. ГУМАНИТАРНАЯ КАРТИНА МИРА В ГЛОБАЛИЗИРУЮЩЕМСЯ ПРОСТРАНСТВЕ Самкова В.А.
    Важнейшим условием формирования нового качества образования в современном глобализирующемся пространстве, в том числе и в современной России является уточнение его парадигм. Основной целью и результатом образовательных технологий должен выступать «не только человек знающий, но умеющий, человек понимающий, способный к самопроектированию и самореализации, самостоятельному выбору на основе иерархии
  6. ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ
    «Пространство. 1. Одна из форм (наряду со временем) существовани бесконечно развивающейся материи, характеризующаяся протяжённостью объёмом. Вне времени и пространства нет движения материи. 2. Протяжён^ ность, место, не ограниченное видимыми пределами...» (1). Пространство - это неограниченная пределами, бытующая, реальна нематериальная, бесконечная, вечная действительность, пустота, запо
  7. ВРЕМЯ И ПРОСТРАНСТВО
    ВРЕМЯ И
  8. Глава шестая Пространство и время
    Глава шестая Пространство и
  9. Время, пространство и активное взаимодействие
    В любой новой ситуации необходимо определенным образом сориентировать себя во времени и в пространстве. До сих пор мы анализировали время и пространство как отдельные измерения, на деле же они всегда выступают вместе, определенным образом влияя на отношение к предполагаемой активности. Нагляднее всего это проявляется при рассмотрении базовых форм времени. Монохронические представления о времени
  10. СОТРУДНИЧЕСТВО ФИЛОСОФСКИХ ШКОЛ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ - ВКЛАД В ГЛОБАЛЬНОЕ НАУЧНО-ГУМАНИТАРНОЕ РАЗВИТИЕ С.А. Мякчило
    Одним из важнейших приоритетов в деятельности академических институтов философии государств Содружества Независимых Государств и других постсоветских республик на протяжении последних двух десятилетий было сохранение и развитие на новом уровне межреспубликанских научных связей и обмена. В настоящее время философские исследования на постсоветском пространстве характеризуются достаточно высокой
  11. Формы чувственности. Пространство и время
    В ней Кант, наряду с рассмотрением проблемы симметричных тел, развивает ту мысль, что в сущности тел бывают различия исключительно пространственного происхождения, которые никогда не могут быть определены посредством понятий, но лишь указаны интуитивным путем. Отсюда в объективном отношении следует, что не тела делают возможным пространство, как учил ранее сам же Кант вслед за Лейбницем, но,
  12. ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ. НАЦИОНАЛЬНЫЕ ВАРИАНТЫ
    Философия и наука в ходе тысячелетних усилий вырабатывают абстрактные представления и понятия, очищая их от первичных образов и смутных созерца- ний. Однако так ли уж чист сам суверенный ? Не просачиваются ли из национальной куль- туры, из языка и природы в построения мыслителей такие интуиции, которые окрашивают их особенным
  13. ПРОСТРАНСТВО-ВРЕМЯ И НООСФЕРА АКАДЕМИКА В. И. ВЕРНАДСКОГО
    Логика естествознания в своих основах теснейшим образом связана с геологической оболочкой, где проявляется разум человека, т. е. связана глубоко и неразрывно с биосферой. В. И. Вернадский Исходя из механики и физики, к началу XX века в философской научной мысли сложилось новое, глубокое представление о времени, которое перестраивает наше миропонимание. Учеными всех направлений никогда не
  14. §1. Может ли пространство быть непрерывным, а время — дискретным?
    В свое время Аристотель дал отрицательный ответ на поставленный в заголовке вопрос. Более того, по мнению Аристотеля, вообще не может быть так, чтобы пространство и время не были либо оба дискретными, либо оба непрерывными. В «Физике» им приводятся соответствующие аргументы, совокупность которых призвана доказать, говоря современным языком, теорему о том, что пространство непрерывно тогда и
  15. Пространство и время - формы проявления реального, бесконечного.
    Где нет границы, нет времени, нет нужды, там нет и качества, нет энергии, нет spiritus, нет огня, нет любви. Только испытывающее нужду существо есть существо необходимое. Существование без потребностей есть бесполезное существование. Что вообще лишено потребностей, то пе имеет потребности и в существовании. Существует л и оно пли нет - безразлично, безразлично для пего самого, безразлично для
Портал "Изба-Читальня" © 2014-2015
info@knigi.link




Рейтинг@Mail.ru