Готадизаиия войны

Главные цели, ради которых развязывается война, достигаются с помощью физического насилия, и с этой точки зрения она представляет собой прежде всего искусство убивать, уничтожать живую силу противника.

Не обладающая этим искусством сторона сама рискует быть уничтоженной. В сущности сражение или война в целом диктует свои условия сражающимся или воюющим сторонам. Не умеющий убивать воспринимается чуть ли не как предатель правого дела, а тот, кто в совершенстве владеет этим искусством, возносится на §

ск

пьедестал славы, причисляется к лику героев, а то и § святых. Очевидно, что в самом намерении начать и g вести войну заложен принцип, согласно которому цель jf оправдывает средства. Здесь свое законченное выра- ° жение получил постулат о том, что победителей не судят. 261 Войны XX в., особенно Вторая мировая война, которая в некоторых своих аспектах имела точки соприкосновения с религиозными войнами прошлого, по сути перестали признавать сформулированный в Новое время принцип: не делать врагу большего зла, чем того требуют цели войны. Это выразилось, в частности, в максиме - нам нужна только одна победа, и мы за ценой не постоим, которой во время Второй мировой войны, как и во всякой тотальной войне, явно или неявно придерживались все воюющие стороны. Что отличало Первую и Вторую мировые войны от всех предыдущих войн, так это - одержимость всех, и военных, и гражданских, мыслью о победе во что бы то ни стало, победе любой ценой, готовность каждой из сторон во имя победы над врагом не считаться с потерями мирного населения, какими бы колоссальными они ни были. Здесь человек вольно или невольно вынужден нарушить всякие нормы человеколюбия, стать судьей собственных деяний, а при экстремальных ситуациях преступить последи и й предел и вступить в сферу все- дозволенного.

Соображения территориальных или иных приобретений играли н значительно меньшую роль, чем идея победы ради самой идеи. Как | писал Б. Броуди, здесь мы сталкиваемся «не просто с жадностью, а та с некоей глубокой психологической потребностью, выраженной | скорее на общенациональном, нежели на личном уровне» [100, < р. 25]. Оборотной стороной этой одержимости был страх потерпеть рг поражение и расплатиться за последствия войны. Этот страх питал- §} ся изо дня в день растущими потерями с обеих сторон, неувереннос- о тью в результатах войны, ужесточением позиций противоборствую- ; щих сторон и т.д. Все это, в свою очередь, делал компромисс невоз- о можным. Для всех сторон компромисс становился как бы признаком | неудачи и поражения. Полная и безоговорочная капитуляция про- тивника, а еще лучше - полное его уничтожение и, соответствен- * но, Карфагенский мир (название восходит к факту разрушения рим-

t ским полководцем Сципионом Африканским Карфагена) стали

о

? основополагающими целями воины.

ю Сила или мощь государства всегда оценивалась в терминах его g возможностей вести и выигрывать войну. Военно-политическая & стратегия государства строилась на постулате, согласно которому « уровень его безопасности, авторитет и влияние прямо пропорцио- та нальны количеству и качеству вооружений, которыми оно распо- лагает. Военная сила в этом отношении приобрела настолько большое значение, что многие исследователи рассматривали 262 почти все остальные показатели государства, такие как чис-

ленность населения, географическое положение, топография, природные ресурсы, уровень экономического развития, политическая организация и т.д., почти исключительно с точки зрения их возможного вклада в успешное ведение войны.

Ценность и значимость военной мощи выходили далеко за пределы ее простого использования на полях сражений. Каждое нововведение в военном деле приводило к далеко идущим последствиям для самоорганизации человеческих сообществ. Использование породистых коней в качестве средства передвижения и в военном деле в сочетании с изобретением меча дало преимущество кочевым народам перед земледельческими. Отсюда стремительный успех нашествий азиатских орд в Европу, приведших по сути к великому переселению народов и коренному изменению самого демографического, этнонационального и политического облика евразийского континента.

На исходе средних веков существовавший порядок был подорван изобретением новых, более совершенных видов оружия. Феодальный порядок зиждился на неприступности крепостей и преимуществе военного искусства облеченных в латы рыцарей на конях. Это преимущество давало возможность эффективно защищать аристократические принципы и нормы феодального порядка. А опора на неприступные крепости позволяла предотвратить централизацию власти и государства. Пока продолжали действовать эти два фактора, феодализм оставался незыблемым.

Однако еще до изобретения пороха и огнестрельного оружия военному превосходству конных рыцарей бросили вызов английские йомены, использовавшие большой лук (longbow) в битве при Креси. С данной точки зрения изобретение пороха и огнестрельного оружия имело особенно далеко идущие последствия. Характерно, что автор «Неистового Роланда» оценивал огнестрельное оружие как изобретение Вельзевула, призванное «уничтожить всю человеческую расу». Изобретение и использование артиллерии способствовало существенному усилению наступательного начала за счет обороны. Показательно, что Восточная Римская империя, пережившая Западную почти на тысячу лет, пала в 1453 г. после первой в мире крупной артподготовки турок Константинополя.

Постепенное увеличение огневой мощи армий привело к тому, что сохранение мира стало возможно лишь с помощью равновесия страха. Великая французская революция конца XVIII в. и наполеоновские войны ознаменовали один из поворотных пунктов в эволюции отношения к войне. 263

Особо важное значение имел принятый 23 августа 1793 г. французским правительством закон, согласно которому впервые в Новой истории было объявлено то, что позже назовут «тотальной мобилизацией». В нем, в частности, говорилось: «Молодые мужчины должны воевать; женатые мужчины должны ковать оружие и строить транспортные средства; женщины будут шить палатки и одежду, а также служить в госпиталях; дети будут переделывать из холста перевязочный материал; старики выйдут на площади и поднимут дух воюющих мужчин, проповедовать ненависть к королям и единство республики».

Французская революция положила конец практике рекрутирования офицерского корпуса из среды аристократических слоев населения. Наполеоновские войны положили также конец так называемым «ограниченным войнам», характерным для XVIII в. Это стало периодом, когда стал утверждаться тип войны, который Клаузевиц назвал «абсолютной войной» и который стал прототипом тотальных войн XX в.

Промышленная революция XIX в. и научно-техническая рево- ь люции XX в. означали революцию и в сфере военного дела. Созда- | ние громоздких самоходных орудий, развитие железнодорожного, m а затем автомобильного и гусеничного транспорта, дававшие воз- | можность передвижения многочисленных армий и военной техни- < ки на большие расстояния, все более растущие скорости их пере- fir броски из одного театра военных действий на другие радикально ^ изменили масштабы, приемы и правила ведения войны, о Произошла широкомасштабная индустриализация подготовки ; и ведения войны. Сами императивы ее ведения потребовали огром- ~ ных пространств, расширения зоны потенциальных военных дей- | ствий. Гигантские армии требовали создания гигантских инфра- "f" структур военно-промышленного комплекса, а также гигантских 2 систем снабжения военной техникой, боеприпасами, запасными 5 частями, обмундированием, продовольствием, людскими ресурса- 5 ми, системами коммуникации и т.д.

ю Результатом стало возрастание опасности уничтожения мирно- g го населения. Присутствие смерти приобрело универсальный харак- ст; тер, поскольку, если раньше войны, как правило, велись силами ™ профессиональных армий и зачастую не затрагивали мирного наго селения, то теперь для одержания победы тыл приобрел не менее її важное значение, чем само непосредственное поле боя. Следовательно, непременным условием одержания победы стал раз- 264 гром вражеского тыла, т. е. охват военными действиями и

уничтожение мирных городов и сел, промышленных центров, сугубо гражданских объектов.

Появление авиации, а затем ядерного оружия со средствами его доставки буквально революционизировало эту сферу, стерев границу между полем военных действий и мирными, гражданскими структурами, превратив всю территорию воюющих стран в сплошной театр военных действий.

Война имеет свой язык, как говорил Клаузевиц, но не свою раз и навсегда установленную логику.

Л.Н. Толстой в «Войне и мире» высказал мысль о том, что война по своей природе непредсказуема, невычисляема и неуправляема. Эта мысль перекликается с положением, которое высказал Клаузевиц: «Абсолютное, так называемое математическое, нигде в расчетах военного искусства не находит для себя твердой почвы. С первых же шагов в эти расчеты вторгается игра разнообразных возможностей, вероятность счастья и несчастья. Эти элементы проникают во все детали ведения войны и делают руководство военными действиями по сравнению с другими видами человеческой деятельности более остальных похожими на карточную игру». То, почему и как ответственные, на первый взгляд, люди ввязываются в войну также не всегда поддается рациональному объяснению.

В конце XIX в. русский банкир И.С. Блох опубликовал фундаментальный труд «Будущее войны» в шести томах. О популярности этого издания свидетельствует то, что офицерская комиссия, назначенная военным министром Российской империи, рекомендовала его как настольную книгу каждого штабного офицера. Особенность этого издания заключалась в том, что его автор был гражданским лицом, который пришел к выводам, противоречащим большинству прогнозов тогдашних профессиональных военных. Так, они были убеждены в том, что новая война между великими державами Европы будет сопряжена с широкомасштабными насилием и ожесточенностью, но скоротечной.

Соглашаясь с ними по ряду оценок, Блох предсказывал, что будущая война по масштабам насилия, жестокости, свирепости, бесчеловечности и по количеству жертв превзойдет все мыслимые нормы и пределы. Но вместе с тем он подчеркивал, что она будет тупиковой и поэтому длительной. Несмотря на большую огневую мощь современного оружия, говорил Блох, действующие армии не будут страдать от нехватки амуниции. Новые типы вооружения дают тактические преимущества обороняющейся стороне над наступающей стороной. Бойня будет 265

грандиозной, но закончится она лишь с истощением ресурсов обеих сторон.

Достижение мира для обеих сторон будет весьма трудным. Причем в случае неудачи или прекращения войны без видимых результатов это может стимулировать революционные движения. По этим причинам будущую войну Блох называл «невозможной». Но тем не менее он сознавал возможность невозможного, что как раз и подтвердила Первая мировая война.

Прогнозы Блоха во многом оказались верными. Мы знаем, что первая из этих войн, начавшаяся в Европе, составлявшей как бы сердцевину миропорядка того периода, не могла не приобрести всемирный масштаб. Начавшись как традиционная европейская война, она обернулась долгими годами невиданных разрушений и опустошений. Главным источником и генератором противоречий была Европа, но эти противоречия кругами расходились по всему остальному миру. Обнаружилось, что территория Европы слишком мала для ведения войны.

Поэтому не удивительно, что масштабы Первой мировой войны стремительно расширялись. Возникали все новые театры военных | действий: Турецкий, Сирийский, Палестинский, Аравийский, Месо- ™ потамский и др. Морские сражения велись на всех морях, омываю- з щих Европу, Атлантическом и Индийском океанах, у берегов Jla-

< тинской Америки. Иными словами, эта война, превратившись в

<"0

мировую, окончилась лишь в 1918 г. революционными потрясени- % ями, восстаниями и хаосом.

о Вторая мировая война как по форме, так и по содержанию нача- ; лась именно как мировая. Каждая из главных воюющих стран кон- g центрировала усилия на накоплении ресурсов, необходимых для | доведения войны до победного конца. Вся экономика этих стран "I" была поставлена на службу ей, а их военная мошь достигла беспре- ° цедентных в мировой истории высот.

S3 Новая военная тактика и системы вооружений сделали прежние х системы планирования и разрушения безнадежно устаревшими, о Существенно возрос радиус действия военной авиации, подводный ? флот приобрел всевозрастающую роль в борьбе с надводным фло- о^ том. Впечатляющие изменения произошли в системах ведения во- го енных действий на суше, что дало возможность одерживать широта комасштабные молниеносные победы, которые не могли даже сниться Александру Македонскому, Цезарю, Наполеону и даже державам во время Первой мировой войны. Речь идет, напри- 266 мер, о грандиозных победах, одержанных вермахтом в пер-

вой половине войны, и о не менее впечатляющих победах союзнических армий над вермахтом во второй половине войны.

Суть проблемы состоит в том, что в XX в. война по самой логике вещей приобрела тотальный характер. Этот факт нашел отражение в военно-политической мысли. Одним из первых, кто более или менее четко сформулировал данный феномен, был германский генерал, участвовавший в Первой мировой войне, Людендорф. В то время как Клаузевиц усматривал главную цель войны в уничтожении или нейтрализации одних только военных сил врага, тотальная война имеет своей целью полное уничтожение врага, включая и гражданское население.

Условия войны изменяются, поэтому, подчеркивал Людендорф, необходимо перевернуть позицию Клаузевица, предлагавшего подчинить точку зрения военных точке зрения политиков. Поскольку тотальная война охватывает все сферы жизни, а не один лишь чисто военный аспект, именно военному руководству подлежит «установить директивы, к которым в интересах тотальной войны политика должна приспосабливаться».

Людендорф концентрировал внимание на том факте, что в XX в. война стала мероприятием, призванным ликвидировать не только живую военную силу и военную машину противника, но и его людские резервы и производственно-хозяйственную инфраструктуру. Отсюда - такие ставшие привычными при характеристике Второй мировой войны понятия, как «тотальная война», «тотальная мобилизация», «безоговорочная и полная капитуляция» и т.д. Как показал опыт двух мировых войн, на службу тотальной войны, каковой по сути дела оборачивается любая большая война, ведущаяся современными средствами, ставятся все без исключения ресурсы государства: материальные, финансовые, людские, интеллектуальные, технологические.

Соответствующие коррективы были внесены и в концепцию национальной безопасности. В ней, в частности, ключевое место заняли сугубо военные аспекты. Безопасность стала отождествляться с отсутствием военной угрозы государству извне или с его способностью предотвратить реализацию этой угрозы. Более того, сама концепция национальной безопасности превратилась в своеобразный фактор единения и мобилизации населения стран, взяв на себя, по меньшей мере отчасти, функции государственной идеи или идеологии.

Как показывает исторический опыт, стремление противоборствующих сторон на международной арене исполь- 267

зовать все новые, более совершенные, чем у противника, средства вооруженной борьбы составляет объективную закономерность. Именно от эффективности этих средств во многом зависел и продолжает зависеть исход любой войны. В данной связи нельзя не упомянуть, что одна из важнейших причин технологического прогресса от каменного топора до лука и ракеты-носителя заключалась в необходимости удовлетворения потребностей ведения войны, хотя со временем военную технологию и приспосабливали для гражданских целей.

Важно учитывать то, что на службу Богу войны часто привлекались великие открытия, которые первоначально казались весьма далекими от военных целей и интересов. Более того, большинство современных орудий войны стали возможны благодаря физике Галилея и Эйнштейна, термодинамике, оптике, ядерной физике и т.д., т. е. сугубо гражданским отраслям науки. Производство оружия, став самостоятельной отраслью экономики, приобретает собственную логику развития и уже само по себе превращается в фактор гонки вооружений и, соответственно, развязывания L войны.

и

<< | >>
Источник: Гаджиев К.С.. Введение в политическую философию: Учебное пособие. — М.: «Логос». — 336 с.. 2004

Еще по теме Готадизаиия войны:

  1. Глава 1. Сущность психологической войны. В чем же различие между обычной войной (в виде вооруженной борьбы) и войной психологической? 1. Понятие психологической войны.
  2. Мистика войны
  3. ВЕДЕНИЕ ВОЙНЫ
  4. НА ПУТЯХ ВОЙНЫ И МИРА
  5. ФИЛОСОФИЯ ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЫ
  6. 5 РЕФОРМАЦИЯ И РЕЛИГИОЗНЫЕ ВОЙНЫ
  7. НАЧАЛО СЕВЕРНОЙ ВОЙНЫ
  8. ТРИ ВОЙНЫ
  9. Лекция 15. ВРЕМЯ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
  10. ГЛАВА8. Философия конфликта и войны
  11. Лекция 8: Греко-персидские войны.
  12. Глава 6 Греко-персидские войны
  13. ХОД СЕВЕРНОЙ ВОЙНЫ НА МОРЕ
  14. Советская пропаганда в годы войны
  15. 8. ПСИХОЛОГИЯ ВОЙНЫ.
  16. 7.2. КОНЦЕПЦИЯ ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЫ
  17. ИТАЛЬЯНСКИЕ ВОЙНЫ