ТОТАЛИТАРНОЕ ПИСЬМО СССР — страна личных дел и номенклатуры

Отталкиваясь от рассказа о Дарий, снова поговорим о «символическом силии», ибо в этом рассказе именно письмо, отправленное тираном, приводит смерти. Оказываясь в руках деспота, оно служит не тому, чтобы «ставить в сере дину дела всех», как при изономии, но является инструментом передачи прика.
заний. Писец же предстает скорее личным секретарем тирана, чем предшест- венником наших бюрократов, играющим политическую роль в том смысле, что он в некотором роде способствует приданию открытости политической жизни.

Проводя сравнение с восточным деспотизмом, вспомним, что установление тоталитарных порядков в Советской России началось именно с полного запрещения свободы печати и изданий. Спустя несколько лет после первых мер в этом направлении (конфискация типографий партией-государством, преследование оппозиционных газет) Ленин ответил отказом на предложение одного старого большевистского активиста восстановить свободу прессы. Партийный вождь привел доводы в пользу своего решения и придал ему самую широкую гласность, использовав для этого страницы «Правды», органа идеократии. И большевистская партия стала все чаще прибегать к письменному слову как инструменту власти. Учет и контроль. Ленин считал, что повсеместное их внедрение позволит большевикам, при всей их малочисленности, управлять Россией. Но в тоже время он провозглашал неизбежность гражданской войны из-за скрытого и прямого сопротивления, которое не могла не оказывать буржуазия. В октябре 1917 г. предполагалось, что письмо как инструмент познания будет поставлено на службу власти, обладающей абсолютным представлением об обществе, которое стало полностью прозрачным. Но на практике письмо оказалось, скорее, инструментом регулирования репрессивных мер.

Бюрократизация партийной деятельности является условием нормального ее осуществления и эффективности. Но деятельность партии сама нуждается в учете и контроле. В октябре 1917 г. большевистская партия насчитывает 400 тысяч членов, к августу 1921г. их число возрастает до 750 тысяч. Входе чистки из ее рядов будут исключены 250 тысяч человек. В то же время задачи партии становятся глобальными, приобретают монопольный характер. Можно было бы спросить: чем она не занимается? Организация организации превращается в задачу задач. Для успешного ее выполнения прибегают к регистрационным методам. Партийные активисты (которым сам Ленин подает пример) заполняют подробные личные анкеты. Они должны указывать свое социальное положение, знание языков, этническую принадлежность родителей, прежние профессиональные занятия, участие в партийной деятельности и т. д. Такие анкеты служат «политической картотекой» при проведении чисток (в 1921 г. Ленин ратует за исключение из рядов партии 80% бывших меньшевиков, ее численность уменьшается, но затем снова вырастает). Прошлое активиста застывает в анкете, объективность сделанных в ней признаний (которые приведены в определенный порядок и хранятся в архивах) создает средство давления на него. Цель такого метода — обеспечить полную власть над членами партии. Он будет принят во всех коммунистических партиях. В марте 1919 г. учреждается Оргбюро Центрального комитета большевистской партии для общего руководства ее организационной работой. Оно дополняет Политбюро в деятельности по руководству партией, т. е. по прямому или косвенному управлению государством. Одна из функций Оргбюро — назначать партактивистов на посты в народных комиссариатах (министерствах) и в Красной Армии. Очень скоро этот орган становится предметом критики, которая тогда еще могла высказываться публично. Оппозиционеры обвиняют бюро в том, что оно производит назначения на должности не в соот-

ветствии с профессиональной компетентностью кандидата, а исходя из по

ческих критериев, С ЦелЬЮ удалить из центров принятия решения коле

и оппозиционно настроенных партийцев (с другими уже тогда _

ются намного строже). В действительности объем кадровой работы ~ *4

невелик (в период с апреля по ноябрь 1919 г. — 544 дела). Но оно функии *

параллельно со специализированным органом — отделом по учету и ™

лению (Учраспред). Если в период с апреля по ноябрь ] 919 г этот отдел о

чил 2200 назначений, то за время с апреля 1920 г. и по февраль ^21 г- их чи

достигает уже 40 тысяч. К марту 1922 г. Учраспред располагает 26 500

карточками активистов и занимается распределением нескольких сотен'Г1Ы'*Я

коммунистов. Скоро руководство отделом будет входить в компетенциюТЬ1С*Я рального тт о г гене-,

секретаря Центрального комитета партии. Речь идет об одном из "1

рократических звеньев, подчиняющихся Центральному комитету. Объем

ты сектора обширен, она носит анонимный характер. Когда в ^21 г- /

секретарем партии становится Сталин, эта техническая на первый

должность превратится в ключевую (Сталин сохранит ее за собой вплоть до

СВи

ей смерти в 1953 г.). Так будет во всех компартиях. Отдел по учету и

|- “С Пределе*!

нию кадров станет в руках генсека одним из его контрольных инструментов

Будучи смесью бюрократического способа управления (рационализация

персонала с помощью картотек личных дел) и полицейских методов (аМи111|

той оценивают в соответствии с мнением о нихдругих активистов, а их

ч картой*

могут быть переданы карательным органам), регистрация активистов . и

ляет производить то, что на жаргоне компартий назовут «кадровой политика!

Такая форма управления политическим персоналом делает партийных сЬ (Я

онеров лично мобилизованными, создавая для них постоянную угрозу.

и 1 и ~ прав-4

ление осуществляется в соответствии со сталинской формулировкой: когда

литический курс принят, «кадры решают все».

Разумеется, надзор подобного ^

распространяется и на другие группы населения. Инструментами КОНТРОЛЯ

ли, например, внутренние паспорта и трудовые книжки, в которых ф„кси ов«^

лись все этапы трудовой деятельности рабочего. Как кажется, особеннсР^Я вершенствован такой контроль был в ГДР.

Рассмотренная система внутрипартийного контроля, распространенная общество, родилась вместе с самим режимом. На ее основе была выработана а! нология власти, которая просуществовала в СССР вплоть до ликвидации

г, МОНС-п

полии одной партии. Речь идет о номенклатуре. Получив широкое ^

ранение в русском языке, первоначально этот термин обозначал не ГПУППУ^~^Я вилегированных лиц, а аппаратный метод, который применяла парТИЯ дарство. Он заключался в составлении списков (номенклатур) должностей предприятиях, в госучреждениях, в системе просвещения. в Советах), котор1|1 могли быть заняты кандидатами только после их отбора партийными органам?^ Речь могла идти и о постах, на которые кандидаты назначались, и о выборн$1 должностях. В последнем случае номенклатурные списки позволяли контр лировать выборы, результаты которых должны были формально

и I ЮДТВерЖДаТДЯ

партийные решения. Эта полная опека всех учреждении со стороны партии, Пре_. вратившейся в настоящую инфраструктуру общества, осуществлялась соответствию между уровнем постов в эшелонах власти и значимостью партийного органа в партийной иерархии. Самые важные и самые престижные посты (руководители больших городов, предприятий ВПК)1 входили в номенклатуру Центрального Комитета, насчитывавшую, по оценочным данным, в СССР 40 тысяч. В Москве список должностей, относящихся к компетенции горкома партии, включал в 1958 г. 17 тысяч названий. Внутри одного и того же предприятия имелись должности, «проходившие» по различным спискам. Так, директор тракторного завода входил в номенклатуру ЦК, его заместители — в номенклатуру обкома, а начальники цехов — в номенклатуру райкома. Таким образом, номенклатуры представляли собой сложную систему. А перечень этих номенклатур определялся партией, которая сама была номенклатурным объектом. Можно, пожалуй, утверждать, что однопартийная система в СССР нарушала классовую логику (не в понимании Маркса, а в понимании Бертрана Рассела): эта система опиралась на существование списка списков, который, в свою очередь, был включен в перечни, список которых находился в руках партии. Отсюда — максимум дисфункций. Номенклатура представляла собой попытку вписать всю социальную, управленческую, культурную, хозяйственную жизнь в механизм с двойной системой перечней — списков должностей и списков членов партии. Их подгонка друг к другу должна была осуществляться благодаря компетентности членов партии, которым доверяли отбор на должности и которых самих отбирали для выполнения указанной задачи. С первых же дней своего существования советский режим столкнулся с проблемой контроля за контролером в одном из многих ее вариантов. Уже в 1922 г. Ленин выражал недовольство ответственному за отдел учета и распределения плохой работой отдела, требовал выгнать его заведующего, асам отдел «основательно вычистить». Но, избавляясь от лиц, плохо справляющихся со списками, приходится заменять их другими лицами, которые отобраны из списков, составленных теми, кого вычистили. Такой круговорот, напоминающий фарс, мог бы показаться смешным, если бы заключительными сценами чисток не становились полицейские репрессии.

Однако проблему использования письменности при тоталитаризме нельзя сводить к бюрократически-полицейскому властному управлению. Письменность обеспечивает партии монополию на легитимную истину. Сталин заставляет на(пере)писать на свой лад историю большевистской коммунистической партии. Мао Цзэдун пишет, переписывает и исправляет свои сочинения в соответствии с китайской политической конъюнктурой. Их тексты служат перенасыщенной, помраченной субъективности. Более того, считается, что хранение какого-либо текста означает согласие с ним, поэтому текст таит в себе угрозу для всякого, кто берет его в руки, к тому же текст хрупок, поддается разрушению. Источниками опасности становятся письма, даже личные, поскольку «приватность» вообще не имеет законного места, она сама по себе подозрительна. Тайна переписки гарантируется законом, но непочтительные выражения в письме могут привести вас за решетку. Даже в посттоталитарные годы (при Брежневе) КГБ продолжает изымать запрещенные книги, конфисковывать пишущие ма-

| См.: Саггёге(1’Епсаиз5еЕ. Ье роиуспг сопПэдиё. Р. 127—132.

В очередях женщины СТОЯЛИ молча ИЛИ, шепчась, употребляли ЛИШЬ неопределенные формы речи: «Пришли», «Взяли»; Анна Андреевна, навещая меня, читала мне стихи из «Реквиема» тоже шепотом, а у себя в Фонтанном Доме не решалась даже на шепот; внезапно, посреди разговора, она умолкала и, показав мне глазами на потолок и стены, брала клочок бумаги и карандаш; потом громко произносила что-то светское: «Хотите чаю?» или: «Вы очень загорели», потом исписывала клочок быстрым почерком и протягивала мне. Я прочитывала стихи и, запомнив, молча возвращала ихей. «Нынче такая ранняя осень», — громко говорила Анна Андреевна и, чиркнув спичкой, сжигала бумагу над пепельницей58.

<< | >>
Источник: Кола Доминик. Политическая социология/ — М.: Издательство «Весь Мир», «ИНФРА-М». —XXII, 406 с. — (Серия «Университетский учебник»).. 2001

Еще по теме ТОТАЛИТАРНОЕ ПИСЬМО СССР — страна личных дел и номенклатуры:

  1. Вопрос 64. Установление в СССР тоталитарного политического режима. "Культ личности" И.В. Сталина
  2. 1. Специфика России как иммиграционной страны (а) Прозрачные границы с большинством стран бывшего СССР
  3. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЦИК И СНК СССР ОБ ОСОБОМ СОВЕЩАНИИ ПРИ НАРОДНОМ КОМИССАРИАТЕ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР15
  4. СССР и страны Запада
  5. § 2. Литература как письмо - «странный институт»
  6. Союзники СССР среди развивающихся стран
  7. СССР и страны мировой системы социализма в конце 6070-х гг. Доктрина Брежнева
  8. ПРОБЛЕМА РАСПАДА СССР И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ПОСТСОВЕТСКИХ СТРАН В СОВРЕМЕННОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ Кузнецова М.А.
  9. ОГРАНИЧЕНИЯ НОМЕНКЛАТУРЫ ПЕРЕМЕННЫХ В СЦЕНАРИИ
  10. 2.3. Алгоритм формирования множества номенклатуры деталей, подлежащих планированию
  11. УКАЗАТЕЛЬ ЛИЧНЫХ ИМЕН
  12. § 173. Образование некоторых личных форм