§ 4. Сочинения Римских юристов, использованные в Дигестах

1.

Составители Дигест отнюдь не ставили своей задачей собрать сочинения всех римских юристов, оставивших свои труды. Тем более, что рукописи всех этих сочинений едва ли были в распоряжении комиссии.

Достаточно отметить, что из сочинений такого светила, как Лабеон, нет ни одного прямого заимствования; имеется лишь изложение некоторых его взглядов позднейшими юристами (Павлом и др.). Видимо, работы Лабеона уже не дошли в своем оригинальном тексте до компиляторов (Г офманн, 121). В Конституции Tanta (§ 1) указано, что было разобрано 2000 книг (общим объемом в три миллиона строк), из которых надо было избрать то, что является наилучшим. Из этого уже видно, что комиссия произвела отбор юристов, заслуживавших чести быть помещенными в кодификацию. Благодаря тому, что в начале каждого фрагмента имеется имя автора, исследователи установили в Дигестах извлечения из сочинений 38 юристов д. Древнейшим из использованных юристов является Квинт Муций Сцевола (умер в 82 году до и. э.), из которого взято пять небольших выписок. По догадке Шульца («History», стр. 283) эти маленькие выписки являлись знаком уважения к «основателю римской юриспруденции». Из юристов республиканского периода цитируются еще Алфеи Вар и Элий Галл (из сочинений каждого из них взято по одной работе).

Огромное же большинство приведенных в Дигестах юристов относится к периоду принципата, в особенности к

II—III вв. Незначительное количество юристов IV века (2) и полное отсутствие юристов V—VI вв. легко объясняется тем, что в это время правотворческая деятельность перешла к императору, и для деятельности юристов по формулированию каких-либо новых правоположений уже не было места (см. главу II, § 1).

Из этих фактов мы должны сделать тот вывод, что в Дигестах воспроизведены тексты, преимущественно имевшие 300-летнюю давность ко времени составления Дигест. А так как в период IV—VI вв. законодательство продолжалось, то Дигесты включают в себя ряд заведомо устарелых (с точки зрения начала VI века) материалов. Тем самым мы снова видим недостаточность Дигест для изучения реального византийского права (см., однако, главу V об интерполяциях). Авторы включенных в Дигесты фрагментов по времени своей жизни распределяются следующим образом25:

I век до н. э. — 3 (1.) Квинт Муций Сцевола, 2) Элий

Галл, 3) Алфен Вар).

I век н.э. — 4(1) Антистий Аабеон — отрывки в

сочинениях его последователей, 2)

Прокул, 3) Яволен, 4) Нераций Приск).

II век н. э. — 15(1) Цельс, 2) Юлиан, 3) Помпо-

ний, 4) Абурний Валене, 5) Мав- рициан, 6) Теренций Клеменс, 7)

Африкан, 8) Венулей, 9) Гай, 10) Волузий Мециан, 11) Марцелл, 12) Таррунтен Патерн, 13) Флорентин, 14) Папирий Юст, 15) Цервидий Сцевола). III

век н. э. 14 (1) Папиниан, 2) Каллистрат, 3)

Аррий Менандр, 4) Тертуллиан, 5)

Трифонин, 6) Павел, 7) Уль- пиан, 8) Марциан, 9) Мацер, 10) Модестин, 11) Галл Аквил, 12) Лициний Руф, 13) Фурий Ан- тиан, 14) Рутилий Максим). IV

век н. э. — 2 (Гермогениан и Аркадий Харизий)

Дигестам был предпослан список, из каких «законодателей» и каких их сочинений воздвигнут этот «храм римского правосудия». Этот список дошел до нас лишь в греческом переводе (хотя составлен он был, конечно, на латинском языке) и получил название Флорентийского указателя или индекса (Index Florentinus), так как он находится в составе Флорентийской рукописи Дигест (см. ниже). Но в результате сличения Флорентийского индекса с текстом самих Дигест выяснилось, что индекс страдает рядом существенных неточностей.

Так, хотя в конституции Tanta сказано, что комиссия исследовала 2000 книг, но в Дигестах имеются ссылки только на 1625 книг. В индексе имеются указания на 17 работ, фрагменты из которых в Дигесты не включены. Зато в Дигестах имеются извлечения из 29 книг, не указанных в индексе. Название ряда работ приведено в индексе очень неточно. При таких условиях можно предположить, что индекс был выработан до составления Дигест (Пух та, 537) и являлся как бы программой работ комиссии, у которой могло и не быть времени для последующей тщательной проверки индекса. 2.

Количество фрагментов Дигест, приходящихся на долю отдельных юристов, очень неравномерно. Принято указывать, что на долю Ульпиана приходится целая треть Дигест, а на долю Павла — одна шестая. Но более точные подсчеты дают несколько иные результаты. Муромцев С. А. указывает, что в составе Дигест (из общего количества 9200 фрагментов) имеется фрагментов:

Юлиана — 457 Ульпиана — 2462

Помпония — 585 Павла — 2083

Гая — 535 Модестина — 345

Папиниана — 595

Всего этим знаменитым юристам принадлежит 7069, или 78 процентов, количества всех фрагментов (в том числе очень много больших фрагментов Ульпиана и Павла): самому Ульпиану принадлежит 27 процентов фрагментов, а Павлу 22,8 процента, «Пятерке» юристов, сочинениям которых законом 426 года (см. главу II, § 1) была придана обязательная сила, принадлежит 66 процентов фрагментов.

Более детальные подсчеты дает Гофманн. Он берет не количество фрагментов, а объем текста (хотя оба эти способа подсчета не дают существенных разногласий). Ульпи- ану принадлежит до 6/1б текста (40 процентов), Павлу — У1В (20 процентов). Пяти юристам, указанным в законе 426 года, — “/гг, (72,6 процента). Следовательно, на долю всех остальных 33 юристов приходится всего 4/15 текста; из них более других приводятся Цервидий Сцевола, Помпоний, Юлиан, Марциан, Яволен, Африкан, Марцелл.

Этим самым юристам (плюс указанным выше пяти корифеям) принадлежит “/12 Дигест (96,6 процента). А следовательно, на остальных 26 юристов остается всего 1/12 текста (8,4 процента) Дигест. Имеется 14 юристов, которые в совокупности дали лишь 1 процент материала.

Конечно, эти цифры возбуждают подозрения в тщательности исследования компиляторами сочинений всех юристов, фрагменты которых помещены в Дигестах. Появляется почва для предположения о том, что из сочинений большинства юристов заимствованы лишь «обрывки». Этим обстоятельством объясняются, на мой взгляд, и предположения о том, что существовали какие-то «предигесты» или что в основе Дигест лежат тексты Ульпиана и Павла с некоторыми «украшениями» из сочинений других юристов, быть может, встречавшихся в различных компиляциях, составленных в юридических школах, и т. п.

Но думается, что преобладание сочинений Ульпиана и Павла не дает твердых оснований для таких крайних выводов. Этому преобладанию может быть дано и другое объяснение. Видные юристы тщательно отмечали в своих работах взгляды своих предшественников и действительно дали некоторый «итог» результатов работы юристов, не утративших своего значения к III веку. К чему же было повторять из более старых юристов (вероятно, располагавших меньшими данными юридического опыта и юридической культуры) то, что можно было прямо взять в более совершенной форме из более новых юристов. Консерватизм римских юристов приводил к тому, что и у Ульпиана и у Павла мы находим более или менее полные картины римской юриспруденции по отдельным вопросам. Дальнейшее развитие права — после III века надо искать уже не в сочинениях юристов, а в кодексе. 3.

Являясь сборником отрывков из сочинений римских юристов, Дигесты, естественно, отражают основные черты

сочинений римских юристов даже с внешней стороны. Если дошедшие до нас обширные отрывки из Ульпиана ил“и Павла сводятся к разрешению многочисленных казусов и ввиду отсутствия общих положений часто бывают трудны для изучения, то такой же характер бессистемности носит и расположение фрагментов в отдельных титулах. Еще важнее то обстоятельство, что римским юристам (как и вообще юристам эксплуататорского общества) был присущ консерватизм и твердое чувство традиции: они стремились доказать соответствие их взглядов взглядам предшественников и через 300 лет готовы были цитировать Квинта Муция (К о s с h а к е г, 189). Эти ссылки на предшественников, естественно, постоянно встречаются во фрагментах, включенных в Дигесты. Благодаря этому Дигесты дают нам сведения о многих юристах, из сочинений которых не были включены самостоятельные фрагменты. Если бы не было Дигест, то мы вообще ничего не знали бы об этих юристах, и, следовательно, наши сведения об истории римского права были бы значительно беднее 1. Насколько эти ссылки на предшественников были распространены, показывает следующая таблица, содержащая данные о числе цитируемых в Дигестах юристов, фрагменты из которых в Дигестах не содержатся (В о n f a n t е, 215): II век до н. . 6 4 II век до н. . 13 I век н. э. . 27 II век н. э. . 5 ІІІ век н. э. и дальше . . 0 Всего. . . 51 юрист

Любопытно, что во II и III веках н. э. число цитируемых юристов снижается, а затем прекращается совсем. Видимо, крупнейшие юристы заслоняли юристов второстепенных, делали их сочинения уже неинтересными и неполными.

При таких условиях не без основания указывается, что Дигесты являются памятником римского консерватизма.

Из приведенной выше таблицы видно, что число юристов, только цитируемых в Дигестах, больше числа юристов,

f Как уже было указано выше, из всей огромной римской юридической литературы мы обладаем почти в полном объеме лишь Институциями Гая, да и то в виде позднейшей копии, отнюдь не свободной от ряда последующих изменений и искажений.

извлечения из сочинений которых помещены в Дигестах (38). И среди этих юристов встречается ряд видных работников, оставивших, судя по цитатам из них, яркие следы (например, Аквилий Галл, Намуза, Туберон, Капитон — основатель целой школы, Массурий Сабин и многие другие). Действительно, в Дигестах воспроизведены в виде фрагментов из сочинений только извлечения из некоторых древних юристов. Но сколько еще, несомненно, было больших юристов, о которых мы не имеем (и, вероятно, не будем иметь) никакого представления. Таким образом, Дигесты не могут дать представления о действительном распространении римской юриспруденции.

Наряду с этим следует отметить еще одну сторону работы римских юристов. Давая в основном работы для практических целей, юристы цитировали тексты законов и сенатус- консультов. До нас дошло другими путями очень мало соответствующих памятников в виде надписей на бронзовых досках и т. п. (такой способ опубликования применялся в отношении законов и сенатусконсультов, имевших особое значение, а равно некоторых муниципальных законов). В виде примера из области частного права можно указать lex agraria 111 года до н. э., ликвидировавший законодательство Гракхов (сохранился не полностью). Кроме того, некоторые сенатусконсульты дошли до нас в виде папирусов'26.

Наконец, отдельные тексты древнейших законодательных актов дошли до нас посредством неюридических сочинений (например, Авла Геллия).

Но с этими оговорками необходимо признать, что Дигесты являются важнейшим памятником для познания не только истории римской юриспруденции, но и римского законодательства.

<< | >>
Источник: И. С. ПЕРЕТЕРСКИЙ. ДИГЕСТЫ ЮСТИНИАНА. ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ СОСТАВЛЕНИЯ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА. 1956

Еще по теме § 4. Сочинения Римских юристов, использованные в Дигестах:

  1. § 1. Сочинения юристов
  2. Персоналии римских юристов, императоров
  3. Изречения римских юристов
  4. § 5. Вопрос о выработке римскими юристами определений и общих положений
  5. §2. ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ КЛАССИЧЕСКОГО ПРАВА, ЕГО ИСТОЧНИКИ. РИМСКИЕ ЮРИСТЫ
  6. Щербина Федор Андреевич >. Собрание сочинений. Серия I. Неизданные сочинения: в 6 т. - Т. 1. Пережитое, передуманное и осуществленное: в 4 т. - Т. 1. / Сост., науч. ред., вступ. ст. В. К. Чумаченко. - Каневская; Краснодар; Москва,. - 504 с., 2008
  7. § 6. Рукописи Дигест
  8. § 1. Структура Дигест
  9. Глава VI ОЦЕНКА ДИГЕСТ
  10. § 2. Порядок составления Дигест
  11. § 3. Система и содержание Дигест
  12. И. С. ПЕРЕТЕРСКИЙ. ДИГЕСТЫ ЮСТИНИАНА. ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ СОСТАВЛЕНИЯ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА, 1956
  13. Тема семинарского занятия № 19: Римское общество и государство в IV - V веках, проблема падения Западной Римской империи и гибели античной цивилизации.
  14. Тема семинарского занятия №15: Аграрное движение в Римской республике во второй половине 2 в. до н.э., римская армия и реформы братьев Гракхов.
  15. ПЕРЕВОД 3-ГО ТИТУЛА КНИГИ 1-Й ДИГЕСТ «О ЗАКОНАХ, СЕНАТУСКОНСУЛЬТАХ И ДОЛГОВРЕМЕННОМ ОБЫЧАЕ»
  16. Роль ученых-юристов
  17. 3.3. Моральные нормы юриста-профессионала
  18. ЮРИСТЫ И СУДЕБНЫЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВА
  19. Значение доверия в профессиональной деятельности юриста
  20. § 4. Роль логики в формировании логической культуры юриста