Последствия


В осуществление этого пункта постановления бюро РИСО, которое относилось к Секции философских вопросов кибернетики НСК под председательством А. Г. Спиркина, было проведено секционное заседание, и на нем было принято соответствующее решение.
В нем говорилось, что Б. В. Бирюков и Ю. А. Шрейдер, «сосредоточив внимание на содержании рукописи, не проявили должной ответственности и принципиальности при рассмотрении предисловия и литературы, что и привело к ошибкам, отмеченным в решении бюро РИСО»; решение требовало от Б. В. Бирюкова и JI. Б. Баженова «недопущении подобных фактов в будущем». Интересы Секции требовали соблюдения правил идеологической игры.
Естественно, что «дело Гастева» получило отражение в отчете Секции о ее работе в 1975 году, который, как и все бумаги Секции, был составлен мною. В нем были приведены конкретные факты — что рукопись Гастева была представлена Секции в конце 1973 года и 12 февраля 1974 года состоялось ее обсуждение, причем заседание вел заместитель председателя Секции Л. Б. Баженов. Исходя из того, что положительные отзывы о рукописи дали д-р физ.-мат. наук Н. Я. Виленкин, д-р филос. наук Л. Б. Баженов и канд. физ.-мат. наук Ю. А. Шрейдер, Секция представила рукопись Гастева для обсуждения на Редсовете НСК, причем на заседании присутствовал заведующий лабораторией системного анализа института Министерства электростанций и электропромышленности, где тогда работал Гастев. Редсовет НСК на заседании, состоявшемся 19 февраля 1974 года, утвердил рукопись к печати, а ее ответственными редакторами назначил — от философской секции Б. В. Бирюкова, а от секции семиотики — Ю. А. Шрейдера. Далее в отчете Секции раскрывалось, о каких «серьезных ошибках» шла речь. Они выразились «в ссылках на лиц, выбывших из СССР, в неумеренном цитировании автором самого себя, в наличии ссылок на несуществующие издания и в недопустимом по содержанию и тону предисловии». Отмечу, что ничего этого в постановлении бюро РИСО от 16 января 1976 года не было: об этом говорилось на упомянутом выше заседании комиссии Микулинского.
Дабы оградить Александра Георгиевича Спиркина от любых нареканий, в отчет Секции были вписаны следующие слова от его имени:
Как председатель Секции я не был информирован моими заместителями о прохождении в Секции рукописи Гастева.
Возможно, это было связано со специальным характером его работы и тем, что ею одновременно занималась Секция семиотики... к моменту обсуждения рукописи и сс рецензирования предисловия еще не существовало, а список литературы был менее объемным, чем в вышедшей книге.
* [91] *
Вопреки сказке, распространявшейся героем этого «дела», о Чейне и Стоксе ни в одном документе речи не было; не фигурировали их имена и в обсуждениях, которые шли в связи с «делом Гастева» в названных выше организациях. Ни на одном этапе прохождения «дела Гастева» о Чейне и Стоксе никто и не заикался. Выпуск «порочной» книги с событиями 5 марта 1953 года— сообщением о смертельной болезни Сталина— никак не связывался; и это вопреки тому, что так хотелось Юрию Алексеевичу.
Было ясно, что поскольку рукопись Гастева была утверждена к печати академиком П. Н. Федосеевым, он был заинтересован в том, чтобы замять дело. Приближался XXV съезд партии. Угроза со стороны Яшдкина заставила Федосеева перестраховаться, и в проект решения был внесен упомянутый пункт— разослать его по всем учреждениям Академии. Но взлет Ягодкина не состоялся, и как только это стало известно, пункт этот из проекта постановления РИСО был исключен.
Как возникло гастевское дело, я сказать не могу. Говорили, что вопрос о недопустимости включения имени диссидента Есенина-Вольпина в список лиц, которым автор выносил благодарность, был поставлен нашими «друзьями» из ГДР. Но это слух — за что его купил, за то и продаю.
лила сдать в издательство вовремя значившуюся в плане редакционной подготовки на 1974 год рукопись книги «Системность и иерархичность», о чем я не жалею[92]. Я «пострадал» только в том, что меня вывели из состава редколлегии «Информационных материалов», которые выпускал НСК, что только облегчало работу в Совете. Больше всего досталось работникам издательства «Наука»; но, к счастью, Н. И. Кондаков — человек, радевший за книги по логике и кибернетике, к выпуску книги Гастева никакого отношения не имел и остался в стороне от этого дела.
<< | >>
Источник: Бирюков Борис Владимирович. Трудные времена философии. Юрий Алексеевич Гастев: Философско-логические работы и «диссидентская» деятельность. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ»,2010. — 160 с.. 2010

Еще по теме Последствия:

  1. ПОСЛЕДСТВИЯ РЕШЕНИИ
  2. ПОСЛЕДСТВИЯ
  3. § 5. Преступные последствия
  4. 4. Последствия инфляции
  5. § 1. Система правовых последствий деяния
  6. ИСТОРИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ РЕШЕНИЯ
  7. ОЦЕНКА ПОСЛЕДСТВИЙ
  8.    Отдаленные последствия опричнины
  9. Недействительные сделки и их последствия
  10. Правовые последствия преступления
  11. Глава 6. Последствия формулирования и построения вопросов
  12. Подростки и взрослые с последствиями детского аутизма
  13. Глава 9 Завоевания Александра Македонского и их последствия