загрузка...

Глава 18 СПОСОБЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЗАЩИТЫ

Отрицание — это стремление избежать новой информации, несовместимой со сложившимися представлениями о себе. Защита проявляется в игнорировании потенциально тревожной информации, уклонении от нее. Это как бы барьер, расположенный прямо на входе воспринимающей системы. Он не допускает туда нежелательную информацию, которая при этом необратимо теряется для человека и впоследствии не может быть восстановлена. Таким образом, отрицание приводит к тому, что некоторая информация ни сразу, ни впоследствии не может дойти до сознания. Наиболее примитивные формы отрицания — невидение, неслыша- ние — могут реализовываться либо через отвлечение внимания, либо через механизм отрицательных галлюцинаций (такого нарушения зрительного восприятия, когда человек не видит некоторых предметов, находящихся в поле зрения, при нормальном восприятии других). При отрицании человек становится особенно невнимательным к тем сферам жизни и граням событий, которые чреваты для него неприятностями. Например, руководитель может долго и эмоционально критиковать своего сотрудника и вдруг с возмущением обнаружить, что тот давно уже отключился и ровным счетом никак на нравоучения не реагирует. Зачем переживать, что ты что-то сделал не так, не оправдал надежд, если можно этого просто не слышать (не знать) и никакой вины в связи с этим не испытывать! Отрицание может позволить человеку и превентивно (с опережением) отгородиться от травмирующих событий. Таким образом действует, например, страх перед неудачей, когда человек стремится не оказаться в ситуации, в которой он может потерпеть поражение. У многих людей это проявляется в избегании соревнований или в отказе от занятий, в которых они не сильны, особенно по сравнению с другими. Стимул для запуска отрицания может быть не только внешним, но и внутренним, когда человек старается о чем-то не думать, отогнать мысли о неприятном. Если в чем-то никак нельзя признаться себе самому, то наилучшим выходом остается по возможности не заглядывать в этот страшный и темный угол. Нередко, сделав что-то не вовремя или не так, как надо, а ничего исправить уже нельзя, «защита» застав ляет человека игнорировать опасную ситуацию, вести себя так, как будто ничего особенного не происходит. Обобщенная оценка опасности информации производится при ее предварительном целостном восприятии и грубой эмоциональной оценке как «назревания чего-то нежелательного». Подобная оценка приводит к ослаблению внимания, когда детальная информация об этом опасном событии полностью исключается из последующей переработки. Внешне человек либо отгораживается от новых сведений («Это есть, но не для меня» ), либо не замечает, считая, что их нет. Поэтому многие люди, прежде чем начать смотреть фильм или читать новую книжку, задают вопрос: «А какой там конец, хороший или плохой?» Утверждение «Я верю» обозначает особое состояние психики, при котором все, что входит в конфликт с предметом веры, имеет тенденцию к отрицанию. Искренняя и достаточно сильная вера организует такое отношение ко всей поступающей информации, когда человек, сам того не подозревая, подвергает ее тщательной предварительной сортировке, отбирая только то, что служит сохранению веры. Вера имеет тенденцию к значительно большей универсальности и категоричности, чем понимание. Когда вера во что-то уже есть, для новой нет места. Человек отвергает новые идеи, часто и не пытаясь дать такому своему поведению рациональное объяснение. Любое покушение на объект почитания вызывает такую же реакцию со стороны личности, как если бы речь шла о покушении на ее жизнь. И здесь речь идет не только о вере как религиозном феномене. Феномен «Я верю» как «отрицание» мы можем наблюдать в рамках массовой молодежной субкультуры, когда кумиры молодежной моды, притягивая к себе внимание подростков, заставляют их отрицать все то, что идет вразрез с модными тенденциями, например все, что было дорого их родителям. Важно отметить, что, в отличие от других защитных механизмов, отрицание осуществляет селекцию сведений, а не трансформацию их из неприемлемых в приемлемые. Кроме того, отрицание часто представляет собой реакцию на внешнюю опасность. Подавление — защита, проявляющаяся в забывании, блокировании неприятной, нежелательной информации либо при ее переводе из восприятия в память, либо при выводе из памяти в сознание. Поскольку в этом случае информация уже включена в содержание психики, так как была воспринята и пережита, она как бы снабжается специальными метками, которые позволяют затем удерживать ее. О каких же метках идет речь? Особенность подавления состоит в том, что содержание переживаемой информации забывается, а ее эмоциональные, двигательные, вегетативные и психосоматические проявления могут сохраняться, проявляясь в навязчивых движениях и состояниях, ошибках, описках, оговорках. Эти симптомы в символической форме отражают связь между реальным поведением и подавляемой информацией. Для закрепления следов в долговременной памяти они должны быть особым образом эмоционально окрашены — маркированы. Чтобы что-то вспомнить, человеку необходимо вернуться в то состояние, в котором он получил информацию. Если тогда он был разозлен или огорчен (например, просьбой что-то сделать), то, чтобы вспомнить об этом, он должен вновь вернуться в это состояние. Поскольку ему не хочется вновь чувствовать себя так плохо, то он вряд ли вспомнит. Когда человек устраняет мысль о том, что он не хочет или не может что-то сделать, он говорит себе так: «Не так-то уж и нужно было», «Мне это неинтересно, я это не люблю», тем самым обнаруживая негативную эмоциональную маркировку. Подсознательный механизм подавления тесно связан с копинг-стра- тегией «стараюсь забыть». Вытеснение, в отличие от подавления, связано не с выключением из сознания информации о случившемся в целом, а только с забыванием истинного, но неприемлемого для человека мотива поступка. Таким образом, забывается не само событие (действие, переживание, ситуация), а только его причина, первооснова. Забыв истинный мотив, человек заменяет его ложным, скрывая настоящий и от себя, и от окружающих. Ошибки припоминания, как следствие вытеснения, возникают из-за внутреннего протеста, изменяющего ход мыслей. Вытеснение считается самым эффективным защитным механизмом, поскольку оно способно справиться с такими мощными инстинктивными импульсами, с которыми не справляются другие формы защиты. Однако вытеснение требует постоянного расхода энергии, и эти затраты вызывают торможение других видов жизненной активности. Вытеснение — это универсальное средство избежать внутреннего конфликта путем устранения из сознания социально нежелательных стремлений и влечений. Однако вытесненные и подавленные влечения дают о себе знать в невротических и психосоматических симптомах (например, в фобиях и страхах). Вытеснение считается примитивным и малоэффективным механизмом психологической защиты по следующим причинам: • вытесненное все-таки прорывается в сознание; • неразрешенный конфликт проявляется в высоком уровне тревожности и чувстве дискомфорта. Вытеснение активизируется в случае возникновения желания, которое вступает в противоречие с другими желаниями индивида и несовместимо с этическими взглядами личности. Вследствие конфликта и внутренней борьбы мысль и представление (носитель несовместимого желания) вытесняются, устраняются из сознания и забываются. Вытеснение характеризует инфантильность, незрелость личности; чаще всего оно наблюдается у детей и истерических невротиков. Если вытесненное в процессе психоанализа попадает в сознание (что предусматривает преодоление значительного сопротивления), то под руководством психолога психический конфликт получит лучший выход, нежели с помощью защитного механизма. Осознав вытесненный элемент, человек обретает возможность сознательно овладеть несовместимыми желаниями. Вытеснение может осуществляться не только полностью, но и частично. При неполном вытеснении остается невытесненным, сохраненным отношение человека к истинному мотиву как причине переживания. Это отношение существует в сознании в замаскированном виде как чувство немотивированной тревоги, сопровождающейся иногда соматическими явлениями. Например, у ученика, относящегося с отвращением к урокам игры на фортепьяно, могут появиться спазмы или судороги в руках. Повышенная тревожность, возникающая в результате неполного вытеснения, таким образом, имеет функциональный смысл, поскольку может заставить человека либо по-новому попытаться воспринять и оценить травмирующую ситуацию, либо подключить другие защитные механизмы. Однако обычно следствием вытеснения оказывается невроз — болезнь личности, не способной разрешить свой внутренний конфликт. При этом аффективная составляющая вытесненного события сохраняется и отыскивает для своего проявления новые, неадекватные пути и обстоятельства. Рационализация — это механизм защиты, связанный с осознанием и использованием в мышлении только той части воспринимаемой информации, благодаря которой собственное поведение предстает как хорошо контролируемое и не противоречащее объективным обстоятельствам. Суть рационализации — в отыскании «достойного» места для непонятного или недостойного побуждения либо поступка в имеющейся у человека системе внутренних ориентиров, ценностей без разрушения этой системы. С этой целью неприемлемая часть ситуации из сознания удаляется, особым образом преобразуется и уже после этого осознается в измененном виде. При помощи рационализации человек легко закрывает глаза на расхождение между причиной и следствием, которое так заметно для внешнего наблюдателя. В конце XIX в. знаменитый французский психиатр Бернгейм демонстрировал врачебным кругам эффекты постгипнотического внушения. Например, он внушил пациенту, находящемуся в состоянии глубокого гипнотического транса, что после выхода из транса тот возьмет, уже будучи в сознательном состоянии, зонтик, откроет его и просто так походит по комнате. Все это испытуемый и сделал. Когда же испытуемого спросили, зачем он открыл зонтик, тот после некоторого замешательства назвал следующие причины своего поведения: вроде бы кончился табак, погода может испортиться, а ему нужно на улицу. День, конечно же, был безоблачный, и ничто не предвещало дождя. В этом эксперименте для нас интересно то, что явно нерациональное свое поведение (испытуемый ведь не знал, что ему было внушено) пациент пытался объяснить, найти причины, сделать его рациональным, понятным. Для нас этот эпизод может служить символом работы защитного механизма рационализации. Рационализация — это псевдорациональное объяснение человеком собственных стремлений, мотивов действий, поступков, в действительности вызванных причинами, признание которых угрожало бы потерей самоуважения. Самоутверждение, защита собственного «Я» — основной мотив актуализации этого механизма психологической защиты личности. Наиболее яркие феномены рационализации получили названия «зеленый (кислый) виноград» и «сладкий лимон». Феномен «зеленый (кислый) виноград» (известный из басни Крылова «Лиса и виноград» ) — это своеобразное обесценивание недосягаемого объекта. Если невозможно достичь желаемой цели или завладеть желанным предметом, человек обесценивает их. Рационализация актуализируется тогда, когда человек боится осознать ситуацию и стремится скрыть от себя тот факт, что в своих действиях он руководствовался социально нежелательными мотивами. Мотив, который лежит в основе рационализации, заключается в том, чтобы объяснить поведение и в то же время защитить образ «Я». Реактивные образования — это замена нежелательных тенденций на прямо противоположные. Например, преувеличенная любовь ребенка к матери или к отцу может быть результатом предотвращения социально нежелательного чувства — ненависти к родителям. Ребенок, который был агрессивным к родителям, развивает по отношению к ним исключительную нежность и беспокоится об их безопасности; ревность и агрессия трансформируются в бескорыстие и заботу о других. Определенные социальные и внутриличностные запреты на проявление некоторых чувств (например, юноша боится проявлять свою симпатию к девушке) приводят к формированию противоположных тенденций — реактивных образований: симпатия превращается в антипатию, любовь — в ненависть и т. п. Как правило, считается, что проявление реактивного образования инициируется конфликтом между желанием и запретом на его удовлетворение. В реактивных образованиях совершается замена подлинных чувств и аутентичного поведения на их противоположности. Неискренность отношений не обеспечивает полноценности взаимоотношений. Человек непременно ощутит это. Вот эта неадекватность, часто чрезмерность чувства, его подчеркнутость есть показатель реактивного образования. Если я проявляю такую же лавину чувств к начальнику, как и к родным и близким, то это сигнал того, что это чрезмерное отношение к начальнику в основе своей реактивно. Тут уместен вопрос: «Зачем я хочу так сильно симпатизировать руководителю и поддерживать его, какие негативные чувства скрыты за этим?» Или обратная ситуация: «Зачем я смотрю так иронично и холодно на человека, которого я люблю? Зачем я демонстрирую дистанцию по отношению к нему (ней)?» А защита типа «сладкий лимон» — это преувеличение ценности того, что имеешь (по известному принципу — «Лучше синица в руке, чем журавль в небе»). Субъект, который оказался несостоятельным что-то сделать, часто объясняет свои промахи внешними обстоятельствами, недоброжелательным отношением других людей, а не собственным бессилием. А когда человек не достигает взаимности в отношениях с другими людьми, то наделяет их отрицательными чертами. Рационализация может осуществляться разными способами, например с помощью самодискредитации, «дискредитации жертвы», «преувеличения роли обстоятельств» или «утверждения вреда во благо». Однако чаще всего рационализация достигается с помощью двух типичных вариантов рассуждения: 1) «зеленый виноград»; 2) «сладкий лимон». Первый из них основывается на занижении ценности поступка, который совершить не удалось, или результата, который не был достигнут. В этом случае, утверждая, что ему чего-то не очень-то и хотелось, ребенок, по сути, снижает цель своей деятельности. Примером такой рационализации служат высказывания типа: «Я в отличники не стремлюсь!»; «В гробу я видел эту гимназию!» Замещение — это механизм психологической защиты от неприятной ситуации, в основе которого лежит перенос реакции с недоступного объекта на доступный или замена неприемлемого действия приемлемым. За счет такого переноса происходит разрядка напряжения, созданного неудовлетворенной потребностью. Для достижения эффекта замена должна быть достаточно близка первично желаемому объекту или результату, чтобы хотя бы отчасти разрешить существующую проблему. Замещение — это та защита, которую все люди (и взрослые, и дети) обязательно используют в повседневной жизни. Так, у многих людей часто нет возможности не только наказывать своих обидчиков за их проступки или несправедливое поведение, но и просто им противоречить. Поэтому в качестве громоотвода в ситуации злости могут выступать домашние животные, родители, дети и др. Капризы, которые нельзя направить на руководителя (неприемлемый для этого объект), прекрасно могут быть направлены на других исполнителей как на объект, для этого вполне приемлемый («Вот кто во всем виноват»). Иными словами, замещение — это перенос потребностей и желаний на другой, более доступный объект. В случае невозможности удовлетворить некую свою потребность с помощью одного предмета, человек может найти другой предмет (более доступный) для ее удовлетворения. Итак, суть замещения состоит в переадресации реакции. Если при наличии какой-либо потребности желаемый путь для ее удовлетворения закрыт, активность человека ищет другой выход для достижения поставленной цели. Защита осуществляется через перенос возбуждения, неспособного найти нормальный выход, на другую исполнительную систему. Однако способность человека переориентировать свои поступки с лично недопустимых на допустимые или с социально неодобряемых на одобряемые ограничена. Ограничение определяется тем, что наибольшее удовлетворение от действия, которое замещает желаемое, возникает у человека тогда, когда согласуются мотивы этих действий. Ирония в древнегреческом языке означает «говорить ложь», «насмехаться», «притворяться». Ироник — это человек, «обманывающий с помощью слов». Всегда возникал вопрос, на что направлены ирония, обман. У Платона «ирония — это не просто обман и пустословие, это то, что выражает обман только с внешней стороны, и то, что, по существу, выражает полную противоположность тому, что не выражается. Это какая-то насмешка или издевательство, содержащее в себе весьма ясную печать, направленную на то, чтобы под видом самоунижения добиваться высшей справедливой цели». Самым ярким носителем такой иронии являлся Сократ. С ее помощью Сократ строил свое бесконечное вопрошание к собеседнику, в результате чего тому открывалась истина. Сократовская ирония — на службе истине. Наиболее полно отрицательные аспекты иронии выразил Феофраст в своих «Характерах»: ирония — это «сокрытие собственной враждебности, игнорирование враждебных намерений противника, успокаивающее воздействие на обиженного, отстранение назойливости (или доведение до его сознания собственной назойливости), утаивание собственных поступков». В целом и в главном эти высказывания совпадают с современным пониманием двойственности характера иронии. Ирония — выразительный прием, противоположный выражаемой идее. Говорю противоположное тому, что подразумеваю. По форме хвалю, по сути порицаю. И наоборот: по форме уничижаю, по сути возвеличиваю, хвалю, «поглаживаю». В иронии мое «да» всегда означает «нет», а за выражением «нет» маячит «да». Какой бы ни была благородной цель у иронии, например породить высокую идею, открыть глаза на что-то, в том числе на себя, все же эта идея в иронии утверждается отрицательными средствами. Несмотря на великодушие замыслов иронии или даже несмотря на ее бескорыстие, ирония дает самоудовлетворение. И право же, это не только эстетическое самоудовлетворение. Человеку, пользующемуся иронией, приписывают черты тонкого ума, наблюдательность, медлительность, бездеятельность мудреца (не моментальная реактивность). Аристотель даже указывал на «величие души» ироника. Первоначально отметим отличие иронии от рационализации: ирония — это уже способность к рефлексии, к выходу из полной поглощенности ситуацией. Это уже стояние если не над ситуацией, то уже рядом с ней, около нее, а не в ней. А стояние рядом уже дает силу и преимущество человеку. У него есть возможность отстранения, отчуждения, способность сделать ее не совсем своей, чужой, странной, это уже способность нового видения ситуации. Как психическое состояние ирония — это измененный знак переживания ситуации с «минуса» на «плюс». Тревога сменилась уверенностью, враждебность — снисходительностью... Человек находится в состояниях, которые автономны относительно ситуации, другого человека, предмета: я уже скорее субъект, чем объект этих ситуаций, и потому у меня есть возможность управления этими состояниями. Ирония как психический процесс превращает то, что для меня ужасно, страшно, непереносимо, враждебно, тревожно, в противоположное. Сновидение — это бессознательные действия «Я» в состоянии сна, которые могут сопровождаться эмоциональными переживаниями. Сновидение можно рассматривать как особый вид замещения, посредством которого происходит перенос недоступного действия в иной план — из реального мира в мир сновидений. Подавляя комплекс недоступности, оно аккумулирует энергию в бессознательном, угрожая сознательному миру своим вторжением. Тайное покаяние, угрызения совести, подсознательные страхи приводят к их прорыву в сновидении. Задача сновидения — выразить сложные чувства в картинках и дать человеку возможность их пережить, осуществив тем самым замещение реальных ситуаций. Однако прямо чувства изображены бьггь не могут. Зрительно представимо только действие, отображающее это чувство. Невозможно изобразить страх, но можно изобразить такое выражение страха, как бегство. Затруднительно показать чувство любви, но демонстрация сближения и ласки вполне достижима. Поэтому замещающим характером в сновидении обладают действия, разворачивающиеся в его сюжете. В эпоху античности сновидения считали посланием богов. Упоминания о них часто встречаются в жизнеописаниях святых, пророков и великих духовных наставников. Первый трактат о сновидениях был написан в первом веке до нашей эры, но с научной точки зрения первым анализировать сновидения стал 3. Фрейд (по Фрейду, во сне человек проживает нереализованные в течение дня желания). Однако следует отметить, что онейромантия (искусство толкования сновидений) существует на бытовом уровне, пожалуй, столько же лет, сколько существует человечество. С точки зрения психологии сновидение представляет собой сообщение или отражение ситуаций, с которыми сталкивается человек, его историю, обстоятельства жизни, присущие ему способы и формы поведения, практические результаты, к которым привел совершаемый им выбор. Во сне находят отражение ошибки поведения человека по отношению не только к самому себе, но и к окружающим, в том числе любая органическая недостаточность с точки зрения физического здоровья. Сон — это непосредственный и настоящий язык бессознательного. Сон — формализация того, что требуется человеку, объективная правда жизни. Все построение сновидения необходимо понимать исключительно с позиции того, кто его видит. Сновидению не интересны ни политика, ни наука, ни кто-то другой, а только лишь индивидуальная жизнь того, кому оно снится. Сновидение как объективная истина индивида всегда строится на основе его жизненных потребностей. Часто человек не запоминает сны, потому что реальность резко отличается от возникающих при сновидениях сюжетов и образов. Сон дает картину существующей ситуации, но человек не хочет ее воспринимать — сознание не выдерживает правды. Психическая деятельность непрерывна, поэтому процесс генерирования образов при сновидении не прекращается. Сон может фокусировать внимание: • на текущей ситуации или проблеме (фотографический снимок реальности); • на причинах возникновения проблемы; • на путях выхода из проблемы (ее разрешение). Выделяется несколько типов снов: • сон прозрачности реальности (сон мудреца, сон — общение с собственной природой); • сон клинико-анамнестический (то, что актуально сейчас; например, если человек болен, это первая проблема, которую нужно решать, она дает ему сделать следующий шаг); • сон-предвидение (отражает ту реальность, которая уже существует на психологическом уровне, но еще не воплотилась в реальности); • семантический сон (иногда снится чужая реальность; если человек получил от другого семантический запрос и не осознал этого, он проявляется в реальности сна); • функциональные сны (отклик на естественные потребности организма, на проблематику организма); • сон-указание (сны, дающие направление развития, тактические решения; Д. И. Менделеев во сне увидел периодическую таблицу химических элементов). К работе сновидения относится превращение понятий, незрительных по своей природе, в зрительные образы. При этом специфика замещения в сновидении состоит в том, что события в нем не связаны с реальностью: временем, пространством, необратимостью явлений. Во сне могут присутствовать эпизоды, которые человек не переживал в реальной жизни, внезапные сдвиги во времени и в пространстве, изменения возраста; могут действовать давно умершие люди или фантастические животные. Мысль о смерти, которую человек наяву боится допустить в сознание, приходит во сне, воплощаясь в разные образы. Это становится возможным, поскольку во сне «цензура» ослаблена. Однако полностью она не всегда выключается, поэтому особо травмирующие элементы нуждаются в зашифровывании и маскировке. Так, исполнение желаний, не удовлетворенных в реальной жизни, в сновидениях нередко двупланово: имеет явную форму и скрытое за ней содержание. Всю ночь подсознание работает, сводя воедино намеки, неосознанные ощущения, полученные ранее представления. Путем зашифровывания осуществляется трансляция понятий и эмоций в образы сновидения, скрывающие истинный смысл мотивов и превращающие скрытые желания в невинный по своему содержанию сюжет с целью обхода «цензуры». Этот результат входит в сюжет сновидения, и видящий его оказывает ся вовлеченным в ситуацию, где он — активно действующее и переживающее лицо. Сны позволяют вывести наружу страсти, во сне могут наступить высвобождение, очищение, разрядка до предела выходящих из-под контроля эмоций, во сне можно реализовать желаемое поведение, самоутвердиться и поверить в себя. По мнению А. Адлера, образы сновидений являются теми средствами, при помощи которых человек, компенсируя чувство неполноценности, отсутствие самоуважения, стремится к власти, к превосходству над своими собратьями, пытаясь, таким образом, достичь ложного ощущения завершенности. Чем сильнее чувство неполноценности, тем сильнее потребность руководить и подавлять других и тем сильнее это проявляется в сновидениях. Известно, что лица с ориентацией на социальный успех реализуют в сновидениях достижение желаемого поведения. Тяжелобольные ВИДЯТ сюжеты выздоровления. Острое состояние голода вызывает сны, связанные с употреблением пищи. Сновидение — это альтернативный путь удовлетворения желаний. Во сне нереализованные желания сортируются, комбинируются и преобразуются таким образам, что последовательность сна дает дополнительное удовлетворение или уменьшение напряжения. При этом не всегда важно, происходит ли удовлетворение в физической и чувственной реальности или во внутренней воображаемой реальности сна, если аккумулированная энергия в достаточной мере разряжается. Такой сон приносит облегчение, особенно тогда, когда постоянно думаешь о чем- то и переживаешь. Сублимация — это один из высших и наиболее эффективных защитных механизмов человека. Она реализует замещение недостижимых целей в соответствии с высшими социальными ценностями. Сублимация — это переключение импульсов, социально нежелательных в данной ситуации (агрессивности, сексуальной энергии), на другие, социально желательные для индивида и общества формы активности. Агрессивная энергия, трансформируясь, способна сублимироваться (разрядиться) в спорте (бокс, борьба) или в строгих методах воспитания (например, у слишком требовательных родителей и учителей), эротизм — в дружбе, в творчестве и т. п. Когда непосредственная разрядка инстинктивных (агрессивных, сексуальных) влечений невозможна, находится деятельность, в которой эти импульсы могут разрядиться. Как известно, агрессивное поведение включает в себя два рода действий: 1) условную агрессию, связанную с самоутверждением; 2) враждебную агрессию, направленную на причинение вреда противнику. В первую очередь сублимируется агрессия, связанная с самоутверждением. Стремление «Я хочу» особенно свойственно детям с доминирующим типом личности. В общем случае сублимация — процесс, ведущий к переориентации реагирования с низших, рефлекторных форм на высшие, произвольно управляемые и способствующие разрядке энергии инстинктов в иных (неинстинктивных) формах поведения. Она включает (в отличие от замещения) перемещение энергии не с одного объекта на другой, а с одной цели на другую, существенно более далекую, а также трансформацию эмоций. Сублимация реализует замещение инстинктивной цели в соответствии с высшими социальными ценностями. Формы замещения разнообразны. У взрослых это не только уход в мечту, но и уход в работу, религию, всевозможные увлечения. У детей к реакциям регрессии и незрелым формам поведения примыкает также замещение с помощью ритуалов и навязчивых действий, которые выступают как комплексы непроизвольных реакций, позволяющих человеку удовлетворить запретное бессознательное желание.
По мнению 3. Фрейда, опираясь на сублимацию, человек способен преодолеть воздействие ищущих выхода сексуальных и агрессивных желаний, которые нельзя ни подавить, ни удовлетворить, направив их в другое русло. Например, сексуальная энергия может сублимироваться в творчестве (как у художников и поэтов), в шутках, остротах, анекдотах. Именно компоненты сексуального влечения отличаются способностью к сублимации, то есть замещению сексуальной цели другой, более отдаленной и более ценной в социальном отношении. 3. Фрейд объяснял творчество личности через сублимацию. Переключение энергии либидо на процесс творчества или шутки, что вызывает разрядку напряжения в форме, разрешенной обществом, — одна из важных особенностей сублимации. Когда человек ощущает себя слабым и беспомощным, он идентифицирует, отождествляет себя с удачливыми или авторитетными людьми. Благодаря подсознательным защитным процессам одна часть инстинктивных желаний вытесняется, другая направляется на прочие цели. Одни внешние события игнорируются, другие переоцениваются в нуж ном для человека направлении. Защита позволяет отвергать некоторые стороны своего «Я», приписывать их посторонним лицам или, напротив, дополнять свое «Я» за счет качеств, «захваченных» у других людей. Такое преобразование информации позволяет сохранить устойчивость представлений о мире, о себе и о своем месте в мире, чтобы не потерять опоры, ориентиров и самоуважения. Проявление подсознательной защиты позволяет оценить ее как комплексную и целостную. В защитных процессах обычно участвует не один защитный механизм, а сразу несколько. Однако их совместное участие предопределяет целостную реакцию на ситуацию с целью более эффективной психологической адаптации. Мир вокруг нас постоянно усложняется, поэтому необходимым условием жизнедеятельности является постоянное усложнение защиты и расширение ее репертуара. Идентификация — разновидность проекции, связанная с неосознаваемым отождествлением себя с другим человеком, переносом на себя чувств и качеств желаемых, но недоступных. Идентификация — это возвышение себя до другого путем расширения границ собственного «Я». Идентификация связана с процессом, в котором человек, как бы включив другого в свое «Я», заимствует его мысли, чувства и действия. Это позволяет ему преодолеть чувство собственной неполноценности и тревоги, изменить свое «Я» таким образом, чтобы оно было лучше приспособлено к социальному окружению, и в этом — защитная функция механизма идентификации. Идентификация как социально-психологическое явление рассматривается современной наукой весьма часто и в таких различных контекстах, что следует специально оговорить особенности данного феномена как механизма социальной перцепции. В этом аспекте идентификация подобна эмпатии, однако эмпатию можно рассматривать как эмоциональное отождествление субъекта наблюдения, которое возможно на основе прошлого или настоящего опыта подобных переживаний. Что же касается идентификации, то здесь в большей степени происходит интеллектуальное отождествление, результаты которого тем успешнее, чем точнее наблюдатель определил интеллектуальный уровень воспринимаемого. Профессиональная деятельность ряда специалистов связана с необходимостью идентификации, как, например, работа следователя или преподавателя, что многократно описано в литературе по юридической и педагогической психологии. Ошибка идентификации при неверной оценке интеллектуального уровня другого человека может привести к негативным профессиональным результатам. Так, руководитель, который переоценивает либо недооценивает профессиональный уровень своих подчиненных, не сможет в процессе совместной деятельности верно оценить связь реальных и потенциальных возможностей персонала. Следует заметить, что слово «идентификация» в психологии означает целый ряд явлений, которые не тождественны друг другу: процесс сличения объектов на основании существенных признаков; неосознаваемый процесс отождествления близких людей; механизм психологической защиты; один из механизмов социализации и т. п. В широком смысле идентификация как механизм социальной перцепции, сочетаясь с эмпатией, представляет собой процесс понимания, видения другого, постижения личных смыслов деятельности другого, осуществляемый путем прямого отождествления или попытки поставить себя на место другого. Благодаря идентификации достигается символическое владение желаемым, но недосягаемым объектом. Путем произвольной идентификации с агрессором субъект может избавиться от страха. В широком значении идентификация — это неосознаваемое стремление наследовать образец, идеал. Идентификация предоставляет человеку возможность победить собственную слабость и чувство неполноценности. Человек с помощью этого механизма психологической защиты избавляется от чувства неполноценности и отчужденности. Идентифицироваться можно с любым объектом, человеком, животным, идеей, организацией. Незрелой формой идентификации является имитация. Эта защитная реакция отличается от идентификации тем, что она целостна. Ее незрелость обнаруживается в выраженном стремлении подражать определенному лицу, любимому человеку, герою во всем. У взрослого человека подражание избирательно: он выделяет у другого только понравившуюся черту и способен идентифицироваться отдельно с этим качеством, не распространяя свою положительную реакцию на все остальные качества этого человека. Ситуация идентификации обладает следующими параметрами. Это ситуация иерархических отношений. Тот, с кем я идентифицируюсь, всегда наверху. Тот, кто идентифицируется, всегда внизу. Тот, кто идентифицируется, находится в жесткой зависимости от вышестоящего. Выше- ЮЗак. 3662 стоящий задает, навязывает очень жесткий алгоритм поведения, мышления, жестко контролирует и наказывает за любое отклонение. Механизм идентификации может включаться сознательно и бессознательно. Бессознательно личность может как бы предугадывать те последствия, которые наступят в случае отклонения от требуемого поведения, поэтому легче принять, выполнить требования, чем сопротивляться. Здесь требуются рационализация, оправдания типа: «Это только раз, сейчас у меня нет другого выхода», «Молча выслушаю, а сделаю по-своему» и т. д. В таких случаях есть опасность незаметно перейти от ролевого, искусственного проигрывания ситуации к естественному, автоматическому участию в ней. Обычно идентификация проявляется в исполнении ролей реальных или выдуманных. Например, дети играют в дочки-матери, в школу, в войну, в трансформеров и т. д., последовательно проигрывают разные роли и совершают разнообразные действия: наказывают кукол-детей, прячутся от врагов, защищают слабых. Человек идентифицируется с теми, кого больше любит, кого выше ценит, создавая тем самым основу для самоуважения. Для идентификации нужна определенная степень сходства с ее объектом. Сходство усиливает чувство симпатии, близости, сочувствия и дает старт процессам отождествления. Вспомним: обижаемся мы только на того, кого любим или уважаем. Почему? С помощью идентификации человек усваивает образцы поведения значимых для него людей, то есть активно социализируется. Он становится способным не только подчиняться моральным требованиям своего социального окружения, но и сам принимать в них участие, чувствовать себя их представителем. Это очень важно для создания корпоративной культуры в организации. Имитация и идентификация — необходимые и важнейшие способы вхождения человека в новую социальную среду. От того, насколько успешно он ими будет пользоваться, зависят его социальная адаптация, усвоение групповых норм и ценностей, авторитет, популярность, престиж, статус. Фантазия (мечта) является очень распространенной реакцией на разочарования и неудачи. Например, недостаточно физически развитый человек может получать удовольствие, мечтая об участии в чемпионате мира, а спортсмен-неудачник — воображая, как с его соперником случаются всяческие неприятности, чем облегчает свои переживания. Фантазии выполняют функции компенсации. Они содействуют поддержанию слабых надежд, смягчают чувство неполноценности, уменьшают травмирующее влияние обид и оскорблений. 3. Фрейд сказал, что счастливый никогда не фантазирует, это делает только неудовлетворенный. Неудовлетворенные желания — движущая сила фантазий, каждая фантазия есть явление желания, корректура действительности, которая чем-то не удовлетворяет индивида. Блокированное желание, реально пережитая травма, незавершенность ситуации — вот тот комплекс причин, которые инициируют фантазию. При этом причина фантазии может лежать далеко в прошлом, в детстве. С помощью фантазии человек заново интерпретирует ситуацию реального прошлого, которая чем-то его травмировала. В процессе фантазирования человек осуществляет «историческую компиляцию». Как только он поднимает «волшебную палочку» фантазии, сразу же мучительные ситуации детства становятся подлостями окружения, поражение превращается в победу, а собственная наглость трансформируется в скромность. У человека, которого обидели, как ему кажется, незаслуженно, работа обиды состоит в реинтерпретации той фразы, того поведения со стороны окружения, которые и предстают как незаслуженные. А дальше в «дневных грезах» он воображает себе картину, как он увольняется из организации, где скоро все поймут, кого они потеряли, кого они оскорбляли. В иллюзорном отвержении совершается акт самоутверждения, выстраиваются те отношения, которые он хотел бы иметь с окружающими. В данном случае он хочет быть объектом почитания и уважения. В честолюбивых фантазиях объект желания человека — это он сам. В эротически окрашенных желаниях объектом может становиться кто- то из близкого или далекого социального окружения, кто в реальности объектом желания и быть не может. В патологическом варианте фантазия может быть представлена как галлюцинаторный бред самых разных модальностей: видения, голоса. Острые галлюцинозы могут продолжаться от нескольких дней до месяцев, они сопровождают очень многие психозы. В норме у здорового человека фантазия — непременный атрибут творческого мышления, момент предвидения результатов уникального разрешения проблемной ситуации путем перестановки элементов реальности. Благодаря фантазии наиболее полно выражается творческий потенциал личности. И наконец, фантазия выполняет роль замещающего действия, поскольку реальную ситуацию человек решить не может или считает, что не может. И тогда вместо реальной ситуации воображается мнимая, иллюзорная ситуация, которая фантазирующим человеком разрешается. Если трудно решить настоящий конфликт, то разрешается конфликт-подмена. В защитной фантазии паллиативно переживается внутренняя свобода от внешнего принуждения. Результатом психозащитного использования фантазии может быть жизнь в мире иллюзий. Перенос — это защитный механизм, который обеспечивает удовлетворение желания на замещающих объектах. Самым простым и довольно часто встречающимся видом переноса является вымещение — подмена объектов изливания накопившейся негативной энергии «танатоса» в виде агрессии, обиды. Начальник в присутствии других коллег устроил вам разнос. Ответить ему тем же вы не можете. Вы понимаете ситуацию: если отвечу начальнику тем же способом, остановлю, осажу его, то следствием могут быть еще большие неприятности. Поэтому ваше «мудрое Я» ищет объекты, на которых можно выместить свою обиду, свою агрессию. Благо что таких объектов под рукой множество. Основным свойством этих объектов должны быть их безгласность, безропотность, невозможность осадить вас. Они должны быть в такой же степени безгласны и послушны, в какой вы безгласно и послушно выслушивали упреки и унизительные характеристики со стороны своего начальника и вообще любого, кто сильнее. Ваша не отреагированная на истинного виновника злость переносится на того, кто еще слабее вас, еще ниже на лестнице социальной иерархии, на подчиненного, тот, в свою очередь, переносит ее дальше вниз, и т. д. Цепи вымещения могут быть бесконечными. Ее звеньями могут быть как живые существа, так и неживые вещи (разбитая посуда при семейных скандалах, выбитые стекла вагонов электричек и т. д.). Вандализм — явление широко распространенное, и отнюдь не только среди подростков. Вандализм по отношению к безгласной вещи часто лишь следствие вандализации по отношению к личности. Чувство неполноценности, бессилия, беспомощности, возникающее от невозможности реализовать желаемое, нередко может обернуться стремлением к разрушению и саморазрушению. В стрессовых ситуациях, в обстановке кризиса подобные агрессивные формы замещения учащаются. Однако хорошо известно, что даже скрытая агрессия отрав ляет человека. Поэтому люди стихийно выработали замещение некоторых ее видов. Когда мы чем-то недовольны, начинаем возмущаться и кричать, агрессия разряжается благодаря мышечному или шумовому эффекту. Все мы неоднократно наблюдали специфические реакции разрядки агрессии — плюнуть с досады, топнуть ногой, ударить кулаком по столу — или ее перенос на козла отпущения. Если невозможно не только побить или обругать обидчика, но даже как-то обнаружить свое негативное отношение к нему, то есть изменить характер реакции, напряжение разряжается заменой мишени: человек направляет свою реакцию на другого человека или предмет. И это — третий способ замещения. Одной из форм замещения этого типа считают замещающую любовь. Одинокий человек дружит со своей собакой, кошкой или с воображаемым персонажем. Уход в мечту, фантазию — типичный вариант защитного поведения людей. Достаточно распространен такой вариант замещения, как регрессия — перевод поведения в ранние, незрелые формы. В этом случае часто можно наблюдать эгоистическое и безответственное поведение, когда допустимы и капризы, и истерики. Для профилактики самочувствия задайтесь вопросами: «Почему я так сильно обиделся? Почему я позволяю себе быть обиженным? Зачем я позволяю манипулировать собой?» Ситуация с другими видами переноса не столь проблематична, но и здесь требуется работа сознания, осознание того, чего вы избегаете в реальном мире, чем вы недовольны, насколько разнообразны ваши интересы, предметы привязанностей. Так, мечтая о героине романа или фильма, вы не уклоняетесь от встречи с девушкой из соседнего подъезда. Осознанию замещения могут помочь и вопросы: «Что меня так не устраивает в этом мире? Насколько мое „фантастическое'” поведение отличается от реального?» Как правило, фантазия работает на то поведение, которого человеку не хватает в реальности. Проекция — механизм психологической защиты, связанный с бессознательным переносом собственных неприемлемых чувств, желаний и стремлений на другое лицо. В его основе лежит неосознаваемое отвержение своих переживаний, сомнений, установок и приписывание их другим людям с целью перекладывания ответственности за то, что происходит внутри «Я», на окружающий мир. Например, если субъект или объект, с которым связывали удовлетворение ваших потребностей и желаний, является недоступным для вас, то вы переносите все ваши чувства и возможности удовлетворения потребностей на другого человека. А если ваша мечта стать писателем не осуществилась, то вы в качестве замещения можете выбрать профессию учителя литературы, частично удовлетворяя ваши творческие потребности. В случае замещения имеет место частичная разрядка энергии, напряжения, которое создается одной потребностью и связано с определенным переносом энергии на другой объект. Но это не всегда приводит к достижению желаемой цели, поскольку существует угроза восстановления напряженности. Эффективность замещения зависит от того, насколько замещающий объект похож на предыдущий, с которым сначала связывалось удовлетворение потребности. Максимальное подобие замещающего объекта гарантирует удовлетворение большего числа потребностей, которые сначала соотносились с предыдущим объектом. Считается, что при прочих равных условиях замещение одного действия другим эффективнее, чем замещение действия словом. Тем не менее стандартной формой замещения грубой силы, нацеленной на наказание или оскорбление действием, служат брань и словесные оскорбления. Они используются как предохранительные клапаны для выхода переполняющих человека чувств, предотвращая физическое воздействие. У человека, привыкшего решать свои проблемы с помощью грубой силы, запас скверных слов существенно меньше, чем у человека, не склонного к дракам. Человек, которого оскорбили, либо ударит обидчика, либо обругает. Одновременное обращение и к тому и к другому происходит редко. Агрессивный человек и других людей воспринимает агрессивными (то есть проецирует на них свою агрессивность), жадный — жадными, коварный — коварными, а лгуну все люди кажутся лгунами. Как бы ни был сам человек не прав, он готов винить всех, кроме самого себя. Заявляет, что его не любят, хотя в действительности не любит сам, упрекает других в собственных ошибках и недостатках и приписывает им собственные пороки и слабости. За счет сужения границ «Я» это позволяет личности относиться к внутренним проблемам так, как если бы они происходили снаружи, и изживать неудовольствие так, как будто оно пришло извне, а не обусловлено внутренними причинами. Если «враг» снаружи, то к нему можно применить более ради кальные и эффективные способы наказания, используемые обычно по отношению к внешним «вредностям», а не щадящие, более приемлемые по отношению к себе. Таким образом, проекция проявляется в тенденции человека считать, что другие люди имеют такие же мотивы, чувства, желания, ценности, черты характера, которые присущи ему самому. При этом свои социально нежелательные мотивы он не осознает. Таков, например, механизм религиозно-мифологического мировосприятия. Примитивное восприятие характеризуется склонностью человека персонифицировать животных, деревья, природу, приписывая им собственные мотивы, желания, чувства. Писатель переносит на героев своих произведений собственные потребности, чувства, черты характера. Индивид может проектировать на других не только нежелательные или негативные аспекты своего реального «Я», но и подавлять в себе и проектировать на других позитивные особенности. Проекция, когда она проявляется в чрезмерной строгости осуждения и требования наказания, необходима для собственного прикрытия рационализации. Проекция осуществляется легче на того, чья ситуация, чьи личностные особенности похожи на проецирующего. Старая дева с большей вероятностью будет обвинять в сексуальной распущенности женщин, а не мужчин, но с еще большим пристрастием она будет критиковать образ жизни своей соседки, которая так же одинока, как она сама. Человек, пользующийся проекцией, всегда увидит в безобидном замечании обидный намек. Он даже в благородном поступке может увидеть злой умысел, интригу. Человек безмерно добрый, тот, которого в народе называют «святая простота», не способен на проекцию. Он не видит злого умысла, недоброжелательности в действиях по отношению к себе, потому что сам не способен на это. Объектом проекции часто могут быть люди, у которых нет даже и намека на наличие тех пороков, в которых их обвиняют, то есть проекция в своей направленности слепа. Это свидетельство того, что энергия вытесненного желания сохраняется, требует разрядки, а страх обнародования желания перед собственным «Сверх-Я» велик. В этом слепом страхе идет расширение поля объектов проекции, и в это поле попадают люди, которые объективно невиновны в том, в чем их обвиняют и что в них осуждают. Патологическое развитие постоянно и много проецирующей личности закрепляется в установке, что все вокруг заражены пороком, нечестны, подлы, тщеславны, хитры, злы, прелюбодействуют, думают только о своей выгоде ит. д., и только он является исключением в этом мире зла и скверны. В фольклоре эта установка выражается в поговорке: «Все в дерьме, а я весь в белом». Личность, использующая проекцию, несамодостаточна, она может обосновать свое бытие, смысл своего существования через отрицание, порицание другого бытия, другого человека. Самой банальной проекцией может быть ревность. Муж ревнует свою жену. В своем воображении он рисует страшные картины измены. Полет фантазии ревнивца не имеет границ, хотя она строго монотематична, навязчиво крутится вокруг только одной сцены — измены. Любое наблюдаемое поведение жены (опоздала, поздоровалась с другим мужчиной, крутится возле зеркала, в телефонном разговоре передает кому-то привет и т. д.) интерпретируется как проявление измены. Такая ревностная, искаженная интерпретация поведения часто представляет собой элементарную проекцию собственного желания измены другому. В психологии выделяют четыре вида проекции. Атрибутивная проекция — приписывание собственных мотивов, чувств и поступков другим людям. Аутистическая проекция — детерминированность восприятия потребностями человека. Собственные потребности определяют то, как субъект воспринимает других людей или предметы. Например, рассматривая нечеткие изображения, голодный человек может воспринять удлиненный предмет как ломтик хлеба, агрессивный — как нож, а сексуально озабоченный — как символ мужской сексуальности. Рациональная проекция характеризуется рациональным мотивированием. Например, когда студентам предложили высказать свои замечания относительно структуры учебного процесса, оказалось, что на отсутствие дисциплины жаловались прогульщики и лентяи, а недостаточной квалификацией преподавателей были недовольны двоечники (то есть студенты неосознанно приписывали преподавателям свои нежелательные особенности). Здесь, как и в случае обычной рационализации, вместо признания собственных недостатков люди склонны приписывать ответственность за свои неудачи внешним обстоятельствам или другим людям. Комплиментарная проекция — проекция черт, дополнительных к тем, которые субъекту присущи в действительности. Например, если человек ощущает страх, то он склонен воспринимать других людей как угрожающих, страшных. Для него в этом случае черта, которая приписывается другим, является причинным объяснением собственного состояния. А человек, который ощущает себя сильной, властной личностью, воспринимает других людей как слабых, как «пешек». Механизмом психологической защиты, противоположным проекции, является интроекция. Интроекция — это включение в собственную психологическую структуру «Я» внешних ценностей и стандартов для того, чтобы они перестали действовать как внешняя угроза. Человек наделяет себя чертами, свойствами других людей. Например, он берет на себя функции надоедливого наставника, поскольку проявление такой черты у других людей его раздражает или травмирует. С целью снять внутренний конфликт и избежать психологического дискомфорта человек присваивает убеждения, ценности и установки других людей. Интроекция — это тенденция присваивать убеждения, установки других людей без критики, без попыток их изменить и сделать собственными. Интроекты — это отдельные убеждения, ценности, мысли, которые приняты без анализа и переструктурирования. Однако интроек- цию можно рассматривать не только как механизм психологической защиты, но и как механизм психического развития личности. Ведь, усваивая определенные модели (образцы) поведения, ценности и установки, человек развивается как личность. Наиболее ранним инт- роектом является родительское поучение, которое усваивается человеком без критического осмысления его ценности. Пример интроекции: впечатлительный мужчина пытается сдержать слезы, поскольку он усвоил родительскую установку, что взрослый человек не должен плакать в присутствии посторонних. Или человек постоянно себя критикует, поскольку усвоил (интроектировал) такое отношение родителей к себе. Существует точка зрения, что интроекция — это процесс механического присвоения внешних ценностей и стандартов, характерный для незрелой личности. Более совершенным механизмом, присущим развитой, зрелой личности, является не интроекция, а ассимиляция — превращение, «переваривание» того внешнего материала (норм поведения, социальных установок, знаний и т. п.), который предлагает и навязывает личности социальное окружение. Образование симптомов следует считать одной из разновидностей переноса, объектом которого является сам носитель этого защитного механизма. Вероятность возникновения этого способа защиты тем выше, чем сильнее и (или) длительнее воздействия внешних или внутренних блокираторов желаний, с одной стороны, и чем сложнее убрать эти блокираторы и сильнее исполнить свои желания, осуществить свои цели — с другой. При этом невозможность устранения фрустратора сопровождается вымещением отрицательной энергии на замещающем объекте. Обращенность субъекта против себя оборачивается образованием телесных и психических симптомов, то есть знаков болезни. К физическим телесным симптомам относятся: холодные ноги и руки, потливость, сердечная аритмия, головокружение, жестокие головные боли, повышенное или пониженное артериальное давление, мышечные спазмы, дерматиты, бронхиальная астма и т. д. Психическая симптоматика — это раздражительность, плохая концентрация или распределяемость внимания, депрессивные состояния, чувство неполноценности, повышенная тревожность, аутизм и т. д. В восприятии симптоматики существуют определенные закономерности. Люди менее всего склонны серьезно воспринимать психическую симптоматику. Исключение составляет симптоматика, выраженная на уровне болезни, клиники. При этом индивид с трудом воспринимает тот факт, что многие физические симптомы связаны с психическими заболеваниями. Как правило, психопатическую симптоматику неклинической выраженности игнорируют. Однако есть область психических заболеваний, так называемых психоневрозов (чаще используют просто термин «невроз», но здесь может возникнуть недоразумение, поскольку существует, например, невроз желудка). Невроз — это, конечно, неудавшееся вытеснение, в этом отношении невроз может быть поставлен в один ряд с описками, оговорками, ошибочными действиями, сновидениями и «грезами наяву» (фантазиями). Через невротическую симптоматику так же, как через сновидение, оговорку и т. д., прорывается бессознательное. Только через болезнь, через симптом человек возвращает утраченные в здоровом состоянии отношения со своим окружением. Но выгоды от болезни чрезвычайно сомнительны. Во-первых, болезнь все же приносит страдания, иногда невыносимые. Во-вторых, если это уход, бегство в болезнь, то болезненное замещение в удовлетворении потребностей — все же не реальное удовлетворение желания, не действительное решение проблемы. В-третьих, болезненная симптоматика может зайти так далеко, настолько хронифицироваться, а болезненные, патологические состояния стать настолько необратимыми, что выход из болезни будет невозможным. И тело становится жертвой нерешенных психологических конфликтов. Деперсонализация (от лат. de — «отрицание», person — «лицо») — это восприятие других людей как обезличенных, лишенных индивидуальности представителей некоторой группы. Если субъект не позволяет себе думать о других как о людях, имеющих чувства и индивидуальность, он защищает себя от их восприятия на эмоциональном уровне. При деперсонализации другие люди воспринимаются только как воплощение их социальной роли: они — пациенты, врачи, учителя. Акт деперсонализации других людей может в определенной мере «защитить» субъекта. Это предоставляет возможность, например, врачам лечить своих пациентов, не ощущая переживания их страданий. Кроме того, это дает им возможность скрывать свои настоящие чувства (приязнь или неприязнь) за профессиональной маской.
<< | >>
Источник: Платонов Ю. П.. гоо Психология конфликтного поведения. — СПб.: Речь. — 544 с.. 2009

Еще по теме Глава 18 СПОСОБЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЗАЩИТЫ:

  1. Глава 8. Особые способы и приемы психологической войны.
  2. СПОСОБЫ ЗАЩИТЫ У ВЫПИ
  3. Статья 12. Способы защиты гражданских прав
  4. Способы защиты интеллектуальных прав и ответственность за их нарушение (статьи 1250 - 1254)
  5. МЕХАНИЗМЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЗАЩИТЫ
  6. Раздел V ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЗАЩИТА ЛИЧНОСТИ ПРИ КОНФЛИКТЕ
  7. Тема 5. Механизмы психологической защиты от манипулятивного воздействия1
  8. А. Н. Медведев. 40 основных психологических ловушек и способы избежать их, 2010
  9. Александр Николаевич Медведев 40 основных психологических ловушек и способы избежать их
  10. I. ПРИЕМЫ ИЗМЕРЕНИЙ И СТАТИСТИЧЕСКИЕ СПОСОБЫ ОБРАБОТКИ ИХ РЕЗУЛЬТАТОВ В ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ ИССЛЕДОВАНИИ
  11. § 2.11. Пути и способы поддержания психологической устойчивости и боевой активности личного состава в ходе боевых действий
  12. Глава 1. Сущность психологической войны. В чем же различие между обычной войной (в виде вооруженной борьбы) и войной психологической? 1. Понятие психологической войны.