Ш. Эволюция заработной платы.


Жалобы, накануне Революции, лиц, живущих на заработную плату, ничуть нас не удивляют, после того, как мы проследили на основании приблизительных цифровых данных почти непрерывное падение заработной платы с конца ХУ столетия.
Отсюда общий закон, который ясно обнаруживается при только- что сделанном нами быстром обзоре. Чем ближе мы подходим к концу абсолютной монархии, тем меньше зарабатывает рабочий: это подтверждает следующая таблица, заимствованная у Д’Аве- неля и показывающая, что рабочйй мог приобрести на получаемую им плату все меньше и меньше предметов, необходимых для его существования:
Поденная плата чернорабочего, выраженная:

Периоды.

в литрах пшеницы.

в литрах ржи.

в килогр. гов. мяса.

в килогр. свинины.

в литр вина.

1451—1475

18,40

26

4,270

2,850

5,70

1476—1500

14,50

19

3,220

2,410

6,20

1501—1525

14,60

18

2,720

1,870

8,20

1526—1550

10

17,50

2,690

1,400

3,10

1551—1575

6,25

8,30

2,500

1,250

6,10

1576—1600

3,90

5

1,850

1,140

4

1601—1625

3,30

7,60

2,050

1,520

4,40

1626—1650

3,80

5,50

1,660

1,430

3,30

1651—1675

5

9,60

1,600

1,480

8

1676—1700

5,90

8,80

2

1,900

4

1701—1725

4,50

7,70

1,620

1,570

3


В конце ХУШ века медленно совершалась экономическая революция, гибельная для рабочего: у него покупали его труд вс.е дешевле и дешевле, и ему все дороже и дороже продавали то, в чем он нуждался для своего существования. «Съестные припасы
дорожают чудовищным образом», констатирует терсье в своем «Tableau de Paris». В самом деле, меньше чем в десять лет хлеб вздорожал перед Революцией на 37°/«; говядина, масло, яйца, большая часть съестных продуктов поднималась в цене.
Вот, что объясняет жалкое положение наемных рабочих в 1789 году. В XIX веке мы будем констатировать медленное, но постоянное повышение заработной платы и цен на предметы первой необходимости.
Равным образом, из приведенных цифр вытекает, что заработные платы разных ремесленников в былое время находились между собой в тех же отношениях, что и ныне, и что они были» как и теперь еще, на 30—40% выше заработной платы поденщика.
В былое время, как и ныне, сельским рабочим платили меньше» чем городским, а женщинам меньше, чем мужчинам—по крайней, мере на треть.
Это не значит вовсе, что эти вековые законы извечны.
После «тих выводов возникает важный вопрос: оказывали ли цехи влияние на заработную плату?
Д’Авенель говорит—нет, а Гаузер—да. «Их влияние,—говорит последний, — вместе с влиянием государственной власти, повело к поддержанию устойчивости заработной платы, то-есть, в действительности к ее понижению», так как цены на предметы первой необходимости повышались. Нам кажется, что прав Гаузер.
Разве можно забыть, что цехи были синдикатами хозяев, и что мастера пользовались всем своим цеховым могуществом, чтобы помешать увеличению заработной платы?
В первой половине XVIII века один чесальщик шерсти в Кастре стал разглашать и объявлять, что он даст авансы и прибавки к жалованью тем рабочим, которые пожелают работать у него: интендант приговорил его к 3.000 ливров штрафа! Королевская юстиция склоняла чаши весов в сторону буржуазии.

В Париже статуты сапожников запрещали им давать подмастерьям «более высокую плату за их работу, чем та, которая указана в означенных регламентах, и платить одним больше других». В 1743 году королевская полиция берет на себя заботы
о              применении регламента. Нет ничего удивительного в том, что мы видим выступление полиции и королевской юстиции против рабочих, так как королевская власть выказала себя, как мы это видели, щедрой в издании ордонансов о максимуме, направленных против заработной платы.
Указ 1749 года фиксировал цены и заработную плату на железоделательных и чугуноплавильных заводах; когда в 1767 году

работах вынесли в присутствии нотариуса «постановление, клонящееся к увеличению цены на руду», то заводчики обжаловали акт, «уничтожающий субординацию, которая должна царить среди рабочих», и акт был отменен.
В 1783 году королевский прокурор в Пуатье отмечает злоупотребления обществ подмастерьев и мастеров, сбивающих рабочих с толку путем разных ухищрений и обещаний прибавок— «пагубных происков, ведущих к ущербу для публики, которой приходится оплачивать надбавку, каковую эти жадные мастера считают себя в праве делать». Государство покровительствовало потребителям в ущерб производителям.
И не потому ли к обществам подмастерьев относятся с нетерпимостью, чтобы избежать «пагубных происков», имеющих в виду увеличение заработной платы?
Вот поэтому нам кажется, что цех—хозяйская крепость, защищаемая королевской властью и как бы возведенная, по крайней мере отчасти, против подмастерьев, против повышения заработной платы.
«Будучи создан хозяевами, он (цех) покровительствовал хозяевам и в согласии с королевской полицией в общем держал рабочего в тесной зависимости от себя. Цех являлся своего рода молчаливой Ь -перманентной коалицией против повышения заработной платы, хотя у него и не было власти совершенно помешать влиянию спроса и предложения; коалицией более тонкой, чем та* в которой обвиняют ныне тресты, потому что у рабочих, связанных в то время ремеслом, не было компенсации в свободном рынке» (Левассер, «История рабочего класса»).
Каким образом Д’Авенель может утверждать, что «цех не имел влияния на оплату труда», тогда как свободная воля мастеров, которые им руководили, восставала против повышения заработной платы, если только не старалась сама вызвать понижение? Наоборот, автор одной «Записки о лионских мануфактурах», выражая мнение тогдашних хозяев, объясняет, какое плачевное влияние оказывали цехи и мастера на заработную плату подмастерьев (см. Годар, L’Ouvrier en soie).
«Чтобы обеспечить и поддержать благополучие наших мануфак- тур,—говорил он,—нужно, чтобы рабочий никогда не обогащался... В известном классе народа слишком большой достаток порождает праздность и все пороки, от нее проистекающие... Всем известно, что лионские фабрики обязаны своим изумительным благосостоянием, главным образом, низким ценам на рабочие руки. Если необходимость перестает принуждать рабочего- принимать место, каков бы ни был предлагаемый ему оклад, если ему удастся .освободиться от такого рода порабощения, если его доходы пре-

высят его потребности в такой мере, что он сможет существовать, не прибегая к помощи рук своих, то он использует это время для образования какого-нибудь сообщества... Поэтому для лионских фабрикантов весьма важно держать рабочего в таких условиях, чтобы он постоянно нуждался в работе, и никогда не забывать, что низкая оплата рабочих рук не только выгодна для них сама по себе, но и становится выгодной, делая рабочего более трудолюбивым, более скромным в своих поступках, более сдержанным в проявлении своей воли».
<< | >>
Источник: ПЬЕР БРИЗОН. ИСТОРИЯ ТРУДА И ТРУДЯЩИХСЯ. ПЕТЕРБУРГ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО 1921. 1921

Еще по теме Ш. Эволюция заработной платы.:

  1. Понижение заработной платы.
  2. Политика в области заработной платы
  3. Ч а с т ь I ПРИНЦИПЫ УСТАНОВЛЕНИЯ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ
  4. КАК ДЕЙСТВУЕТ МЕХАНИЗМ ПО УСТАНОВЛЕНИЮ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ
  5. Часть III ' г, ' \ ;:.,т,, .... п. ПОРЯДОК УСТАНОВЛЕНИЯ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫМ ПУТЕМ
  6. Ч а с т ь V ДРУГИЕ ПРИМЕРЫ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОГО ; 1( РЕГУЛИРОВАНИЯ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ И СУЩЕСТВУЮЩИЙ ДЛЯ ЭТОЙ ЦЕЛИ АППАРАТ ?-у
  7. 3. Начисление заработной платы, в случае если учредитель и директор - одно лицо
  8. Незаконное лишение и растрата заработной платы (Vorenhalten und Veruntreuen von Arbeitentgelt — § 266a)
  9. I. Заработная плата в средние века. Заработная плата рабочих-рекесленников.
  10. Заработная плата.
  11. § 12. Заработная плата