О. В. Щупленков духовная МИССИЯ РУССКОГО зарубежья

Русское Зарубежье представляет собой неповторимый социокультурный феномен, заслуживающий самого пристального внимания и детального исследования. Крупный деятель эмиграции первой волны архиепископ Иоанн Сан-Францисский уподобил ее большому кораблю, который, покинув родную гавань, зажил «своеобразно своему полной жизнью, ощущая, впрочем, что он лишь часть целого, лишь корабль своей Родины, а не ее гавань.

(...) Связь корабля с гаванью была только в том, что он к ней формально оставался приписан, — она была в большем: корабль был частью Родины в водах мира» [1, с. 49].

С целью сохранения русской национальной культуры в изгнании происходит организационное оформление жизни диаспоры с помощью таких социальных институтов, как школа, церковь, профессиональные, политические и общественные объединения (Русское общество Красного Креста и Всероссийский земский союз, созданные в 1919—1920 гг. в Константинополе; Российский земско-городской комитет помощи российским гражданам за границей «Земгор», возникший в Париже в феврале 1921 г. и действовавший в Чехословакии, Германии, Болгарии, Польше, Греции, Югославии, а несколько позже в Китае и др.). Эти общественные центры не только давали возможность работы, материального обеспечения творческой интеллигенции, но и, что самое главное, обеспечивали возможность получения молодежью образования и воспитания на основе традиций русской культуры и ее конструктивного участия в свободной от тоталитаризма возрождающейся России.

Русское Зарубежье неизбежно должно было нести и несло на себе отпечаток пережитого детьми шока в форме враждебности, изоляции и дезорганизации, сопровождаемого поисками культурных контактов для рационального выживания. Детская эмиграция переживала и сложный процесс столкновения разных культурных стереотипов, и аккультурацию, когда элементы собственной и чужой культуры сливались настолько, что подгонка отношений под окружающую среду создавала опасность для подрастающего поколения.

К специфическим чертам русской эмиграции необходимо отнести устойчивую преемственную связь всех «волн» по сохранению и развитию национальной культуры, а также открытость к культурам стран проживания и свободное взаимодействие с ними. В совокупности своей они обусловливали приверженность эмигрантов к корням, оставленным в России, их самоощущение органической частью национальной культуры и, следовательно, взаимодействие регионов расселения, давшее возможность не утратить духовно-культурную целостность.

В. В. Зеньковский в докладе «Проблема школьного воспитания в эмиграции» (Прага, 1929 г.) отмечал, что «школа должна стать органом воспитания, а не только одного образования». Важную роль в воспитании подрастающего поколения был призван сыграть выбор типа российской зарубежной школы. Он должен был отвечать потребностям эмиграции, учитывать интересы страны проживания и русские национальные интересы. Для большинства детей в идеале это должна была быть гимназия, соединявшая реальное и классическое образование. Для сирот и детей малообеспеченных родителей оптимальными являлись школы интернатного типа, «единственный институт, который сохранит семье детей, а их самих обережет от моральной гибели» (А. П. Дехтерев) [2, с. 9].

Создатель концепции религиозно-нравственного воспитания нового времени В. В. Зень- ковский обосновывал идею о том, что эмигрантские дети нуждались исключительно «в религиозном питании» [3, с. 140]. Рассматривая православие как явление национальной культуры и этики, Зеньковский выдвинул идею «оцерковления жизни» [4, с. 251], а вместе с ней и школы, предполагавшую активное духовно-нравственное и интеллектуальное воздействие церкви на все стороны жизни, культуры и образования, приобщение к христианским ценностям. Он отстаивал мысль об усилении связей религии с искусством, философией, литературой, наукой, отвергая при этом, с одной стороны, сциентизм и материализм, с другой, обскурантизм и фундаментализм. В книге «Проблемы воспитания в свете христианской антропологии», в других работах конца 20-х — начала 30-х годов. В. В. Зеньковский осуществил свой замысел «построить основные понятия педагогической системы в свете Православия». Он писал: «Я давно пришел к убеждению, что слабость и растерянность современной педагогической мысли связаны с ее подчиненностью принципам натурализма, тогда как надлежащее свое осмысление педагогического творчества может найти лишь на почве религии, в частности, — в системе христианской антропологии» [5, с. 311]. Цель педагогики определялась Зень- ковским в духе идей Я. А. Коменского как раскрытие образа Божия в детях путем подготовки их к настоящей и будущей жизни.

«Нельзя вести детей, если впереди нет действительной правды, если впереди нет Царствия Божия... Педагогика более чем какая-либо иная форма творчества, получает свой смысл, свою силу только от связи нашей с Вечной Правдой. А это значит, что, входя в общение с детьми, мы должны знать путь к этой Вечной Правде» [6, с. 57]. «Удивительная особенность нашего русского пути в эмиграции заключается в том, что нам собственно не нужно заботиться о пробуждении чувства родины: оно есть у всех, — писал он. — Не говорю уже о тех, кто все время жил в русской среде и рано осознал свою любовь к России, но даже те, кто офранцузился, онемечился и т. д., когда они попадают в русскую среду, прикасаются к русскому искусству, особенно, к русской песне, к русскому театру, словно просыпаются от тяжелого сна и отдаются «русской стихии» с такой глубокой, неподдельной страстью. Как бы даром, без особых усилий дается эта любовь к России, и кто имел случай видеть, как просыпается в детской или юной душе чувство родины, как разгорается оно ярким пламенем, не может не ощущать того, что в их сердцах, даже уснувших в национальном своем чувстве детей, лежит огромная сила, как бы ждущая своего пробуждения» [7, c. 42]. Идеи философа были детализированы П. Долгоруковым, видевшим в религиозном воспитании один из главных способов избегания денационализации детского сознания, привития ученикам младшего возраста «чувства родины», а старшего — достижения гармоничного сочетания в их мировоззрении «человеческой личности, семьи, родины, человечества» [8, с. 86]. Долгоруков подчеркивал, что молодежь должна вернуться на родину «нравственно здоровой», приученной к «мысли о желательности с точки зрения личной морали прощения и, во всяком случае, нежелательности мести» [8, с. 86—89]. Как писал А. И. Деникин, «никогда — для очень многих, по крайней мере — потребность в своем храме не бывает такой мучительной и жгучей, как на чужбине, в изгнании... И скольких привело к Богу и в храмы — в чаянии воскресения — горе и взыскание Родины» [9, с. 120].

По мнению В. В. Зеньковского, «национальное воспитание не есть развитие сентиментального поклонения России и ее культуре, не есть накопление знаний о России, не можно видеть свою цель в развитии национального романтизма: его цель в том, чтобы развить идею служения родине и подготовить к этому служению. Здесь дано центральное и основное содержание национального воспитания, из которого уже вытекает и задача познавания России и романтического погружения в нее. Знать и любить родину нужно потому, что должно служить ей: там, где познание родины или любовь к ней хотят определить себя, как самодовлеющий путь, как самостоятельную ценность, там происходит глубочайший подмен, нарушение иерархии идей. Служение родине есть здоровое творческое ядро национального сознания, вне этого неизбежно возникает дурной и безответственный, мнимый и лукавый романтизм» [10, с. 17]. Главную цель национального воспитания он видел в посвящении всех сил служению Родине и в подготовке к этому служению.

Оценивая в целом мировоззренческие позиции философов Русского Зарубежья 20— 30-х годов XX в., можно констатировать, что генезис взглядов на проблемы воспитания осуществлялся в направлении индивидуализации русских национальных духовных ценностей, и универсализации в процессе соотнесения с ценностями общечеловеческими. По сути, предлагалась основанная на приоритетности таких национальных ценностей образования, как духовность и религиозность философия образования, соотносимая с укладом русского народа.

Православная педагогика, ставшая главной идеологической основой патриотического воспитания, сформировала специфические методы духовно-нравственного и национально-патриотического воспитания.

литература 1.

Архиепископ Иоанн Сан-Францисский: Избр. — Петрозаводск, 1992. — 498 с. 2.

Дехтерев А. С детьми эмиграции. — Шумен, 1931. — 12 с. 3.

Зеньковский В. В. Педагогика. — М., 1996. — 153 с. 4.

Зеньковский В. В. История русской философии. — Ленинград, 1991. — Т. 1, ч. 1. — С. 251. 5.

Зеньковский В. В. Проблемы школьного воспитания в эмиграции // Педагогика Российского Зарубежья. — М., 1996. — С. 311. 6.

Зеньковский В. В. Нужно ли педагогу иметь мировоззрение // Вестн. РСХД. — 1959. — № 54. — С. 57. 7.

Зеньковский В. В. Проблемы воспитания в свете христианской антропологии. — М.,1993. — С. 42—91. 8.

Долгоруков П. Д. О мерах против денационализации беженских детей // БПБ. — Прага, 1924. — № 6. — С. 86—89. 9.

Деникин А. И. Офицеры. — М., 1991. — 237 с. 10.

Концепция воспитания учащейся молодежи // Педагогика. — М.,1993. — № 3—4. — С. 17.

<< | >>
Источник: Байдаров Е.У. и др.. Духовно-нравственное воспитание на основе отечественных культурно-исторических и религиозных традиций и ценностей : материалы Междунар. науч.-практ. конф., Жировичи, 27 мая 2010 г. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т философии, Белорус. Экзархат Моск. Патриархата Рус. Правосл. Церкви; науч. ред. совет: М. В. Мясникович, Высокопреосвящ. Филарет [и др.]. — Минск : Беларус. навука. — 389 с.. 2010

Еще по теме О. В. Щупленков духовная МИССИЯ РУССКОГО зарубежья:

  1. Общевоинские издания русского зарубежья
  2. Военно-морская печать русского зарубежья
  3. РУССКИЕ ДИАСПОРЫ В «ДАЛЬНЕМ ЗАРУБЕЖЬЕ»
  4. 6. Ведущие газеты русского зарубежья (Г. В. Жирков)
  5. 3. Основные журналы русского зарубежья (Г. В. Жирков)
  6. 1. Типологические особенности журналистики русского зарубежья (Г. В. Жирков)
  7. Раздел I Филологические аспекты межкультурной коммуникации в литературе и журналистике русского зарубежья Дальнего Востока
  8. Жирков Г.В.. Журналистика русского зарубежья XIX–XX веков .СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та. - 318 с., 2004
  9. ТРАДИЦИИ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА В ЛИТЕРАТУРЕ И ЖУРНАЛИСТИКЕ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА *
  10. ТВОРЧЕСКАЯ СУДЬБА М.Ц. СПУРГОТА В КОНТЕКСТЕ ЛИТЕРАТУРНОЙ ЖИЗНИ ВОСТОЧНОЙ ВЕТВИ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ
  11. ОТРАЖЕНИЕ МЕЖКУЛЬТУРНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ПРОСТРАНСТВЕ ЛИТЕРАТУРЫ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ (НА МАТЕРИАЛЕ СБОРНИКА А. ХЕЙДОКА «ЗВЁЗДЫ МАНЬЧЖУРИИ»)
  12. 1. Материализм и духовность. Русская мысль и марксизм
  13. Роль русских святых в духовной жизни общества
  14. Н. Н. Карпицкий, Г. М. Тарнапольская ДУХОВНЫЙ потенциал русской эстетической традиции
- Коучинг - Методики преподавания - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Экологическая психология - Этническая психология -