загрузка...

3. 5. Образ автора в журналистском произведении

В современной журналистике образ автора соотносится и с особенностями индивидуального стиля журналиста, и со всем строем его сугубо личностного мировосприятия. Если в очерках 1960-1970-х гг. автор выступал закадровой силой или в качестве беспристрастного повествователя, то в произведениях последующих десятилетий он становится не только идейным рупором своих героев, но и выразителем собственных мнений, оценок, суждений, позиций и т. д. В современном очерке автор открыто проявляет особенности своего авторского самосознания, смело выступает от собственного «Я», наконец, более свободен в проявлении творческой индивидуальности. Из взаимодействия этих и других авторских проявлений и возникает образ автора, являющийся, по мнению теоретиков, основной жанрообразующей категорией. До недавнего времени не существовало четкого терминологического аппарата по определению данного понятия. Очень часто образ автора соотносили с неким художественным образом, хотя существует большая разница между функцией автора в литературном и журналистском произведениях. Чтобы показать эти различия, рассмотрим вопрос о соотношении образа автора в литературе и в публицистике с реальной личностью. Образ автора в литературном произведении, как правило, не совпадает с реальной личностью писателя. Здесь он выступает в качестве художественного образа, созданного по законам типизации. При этом автор в литературном произведении, с одной стороны, наделен широкими возможностями в изображении героев, а с другой — обладает богатым спектром самовыявления. Именно отсюда и проистекают многообразные разновидности и формы авторства: писатель может выступить и как непосредственный участник события, и как сторонний наблюдатель, и как рассказчик, от лица которого читателю будет поведана история, и как человек, «организующий формально-содержательный центр художественного видения»1. Автор является центром того «замкнутого бытия», в границах которого возникает своеобразный художественный мир, существующий по своим законам. Создавая характеры своих вымышленных героев, он в принципе должен знать о них практически все или почти все, чтобы в итоге воссоздать полнокровные художественные образы людей. Именно это позволило М. М. Бахтину заявить, что «автор не только видит и знает все то, что видит и знает каждый герой в отдельности и все герои вместе, но и больше их, причем он видит и знает нечто такое, что им принципиально недоступно, и в этом всегда определенном и устойчивом избытке видения и знания автора по отношению к каждому герою и находятся все моменты завершения целого — как героев, так и совместного события их жизни, т. е. целого произведения»2. Участником этих событий, как мы уже отметили, может быть и сам автор, наделенный, как и его герои, определенными чертами и характеристиками. Автор может вступать в многообразные отношения со своими героями, общаться с ними, но при этом он всегда «находится на границе создаваемого им мира как активный творец его, ибо вторжение его в этот мир разрушает его эстетическую устойчивость»391. Иные функциональные задачи стоят перед автором журналистского произведения. Здесь мы имеем дело, как правило, не с вымышленным образом, а с вполне реальным лицом, т. е. с личностью журналиста. Рассматривая категорию образа автора, ученые разграничивают и противопоставляют три категории: «1) образ автора как категория поэтики, позволяющая дать интерпретацию содержательной и речевой целостности текста; 2) авторское „Я“— категория лингвостилистическая, речевое воплощение автора как одного из персонажей текста, речевая партия автора, противопоставленная речевым партиям других персонажей текста; 3) автор, реальная личность, категория экстралингвисти- ческая»392. Исходя из данной классификации рассмотрим особенности создания образа автора в журналистике. Данный образ может быть представлен в публицистическом произведении, с одной стороны, как «субъект повествования» (определение В. В. Виноградова), а с другой — как носитель идейного замысла. По мнению В. И. Конькова, в газетном аналитическом тексте действия субъекта повествования отличаются чрезвычайным разнообразием. «Субъект повествования может предстать перед читателем то в виде автора, строящего текст от первого или третьего лица, то в виде персонажа, речевая реализация которого осуществляется прямой или несобственно-прямой речью. И даже в таком речевом действии, как цитирование, субъект повествования проявляет себя путем подбора соответствующей цитаты в зависимости от того, какой смысл накладывает на цитату текст, находящийся справа или слева»393. Таким образом, субъект повествования, по мнению данного исследователя, «становится тем центром, в котором происходит наделение того или иного персонажа самостоятельной речевой партией и распределение содержательного и словесного материала по отдельным речевым партиям»394. Отмечая речевую многосубъектность текста, В. И. Коньков считает, что «автор не нарушает его целостности, так как за каждой речевой партией стоит одно и то же личностное начало, одно авторское сознание, придающее содержательную и художественную целостность тексту». И даже тогда, когда автор «выступает от своего имени или от лица персонажа, он остается самим собой, со своим взглядом на мир, на поставленную проблему, со своими вкусами, умениями, навыками построения текста, со своим пониманием ценностей речевой культуры эпохи»395. Как видим, роль автора как «субъекта повествования» в публицистическом произведении чрезвычайно многогранна. Если исходить из концепции В. И. Конькова, то автор публицистического произведения формирует свой образ двумя способами. «Во-первых, он реализует свои намерения при построении авторского повествования: различные коммуникативные разновидности изложения (от первого, от третьего лица); вариации модально-временных планов; динамические переходы с одной точки зрения на другую. Во-вторых, вводит в текст дополнительную авторскую речевую партию, которая строится в виде прямой речи и соотносительна с прямой речью других персонажей»396. Итак, образ автора как субъекта повествования может быть представлен в публицистическом произведении через разнородные элементы речевой структуры или различные речевые действия. Но в тексте автор выступает не только как субъект повествования, но и как носитель идейного замысла произведения. В данном случае журналисту необходимо четко обозначить свою мировоззренческую позицию в отношении описываемых событий, стараясь проявить свою творческую индивидуальность. В мировоззренческой позиции автора проявляется совокупность принципов, взглядов и убеждений, определяющих направление деятельности журналиста и его отношение к действительности. Мировоззрение личности «складывается из элементов, принадлежащих ко всем формам общественного сознания: большую роль в нем играют научные, нравственные и эстетические взгляды. Научные знания, включаясь в систему мировоззрения, служат цели непосредственной практической ориентации человека в окружающей и природной реальности; кроме того, наука рационализирует отношение человека к действительности, избавляя его от предрассудков и заблуждений. Нравственные принципы и нормы служат регулятором взаимоотношений и поведения людей и вместе с эстетическими взглядами определяют отношение к окружающему, формам деятельности, ее целям и результатам»397. Автор журналистского произведения, выражая свои мировоззренческие взгляды, тем самым проявляет особенности своего самосознания. В силу того что «сознание есть единство отражения действительности и отношения к ней»398, в структуре текста можно обнаружить различного рода чувственные и рациональные образования, возникшие в сознании автора и отраженные им в определенной знаковой системе.
Индивидуальный образ автора складывается из той роли, которую он для себя изберет. М. И. Стюфляева, например, выделяет следующие из них: роль автора как «зеркала» героя, как лирического героя произведения, как инстанции анализирующей и оценивающей399. Феномен «зеркального отражения» способствует, на наш взгляд, раскрытию внутреннего мира автора. Реагируя определенным образом на мысли и чувства людей, журналист тем самым выявляет и свои эмоциональные реакции на происходящее. Именно эмоции, как справедливо замечает М. И. Скуленко, «выражают наше отношение к объектам познания, без них человек оставался бы безразличным к самому познанию и осмысление действительности было бы невозможным»400. Но познание героя происходит не только на эмоциональном, но и на рациональном уровне. Авторские суждения, оценки и мнения во многом проявляют позицию журналиста в отношении познаваемого объекта. «Главное назначение оценочных суждений в том, — пишет А. В. Калачинский, — чтобы, сообщая факты, оказывать воздействие, влиять на мнения и поведение людей. Такое воздействие основывается на том, что отношение человека к действительности изменяется не столько под влиянием сообщения о событиях как таковых, сколько потому, что факты получают в тексте определенную социально-политическую окраску благодаря оценкам с тех или иных позиций»401. Журналист, занимая определенную позицию по тому или иному вопросу, всегда стремится к ее обоснованию. Публицистическая открытость автора в том и заключается, что журналист в отличие от писателя смело делится с читателями собственными рассуждениями без всякой сложной опосредованности, как это делается, например, в художественных произведениях, где автор свои идеи зашифровывает в образы героев. Автор журналистского произведения, стремясь вовлечь читателя в познание исследуемого вопроса, выдвигает различные тезисы, аргументы и суждения. При этом осознание журналистом истинности собственных выводов может выражаться в следующих формах: уверенность в выдвигаемых положениях; сомнения в их истинности; догадки о возможности их истинности и т. д. Все эти мыслительные авторские проявления выступают в качестве психологических элементов, призванных придать авторской позиции особую воздействующую силу. Следовательно, авторское сознание проявляется в журналистском произведении посредством демонстрации различных мировоззренческих взглядов. Публицист может поделиться с читателями собственными мыслями, знаниями, нравственными представлениями и устремлениями, жизненными ценностями и т. д. При этом в одном случае возникает образ размышляющего автора, а в другом — образ лирического героя, который, выражая свой внутренний взгляд на описываемые события, тем самым проявляет особенности своего мировосприятия. Как справедливо отмечает Д. И. Кирнос, «эстетическая доминанта мироощущения определяет тип художественного воображения, обусловливает „тяготение“ творца в отборе тех или иных впечатлений и воссоздание их в художественных образах. Подобная функция мироощущения объясняется спецификой художественного мышления, детерминированного эмоционально-эстетической основой действительности. Интегрируя разнообразные в гносеологическом и психологическом отношении элементы: мысли, чувство, волю, воображение, — мироощущение включает познавательную и ценностноориентационную установку»1. Мировоззренческая установка проявляется и в тематических пристрастиях журналиста, и в определении идейной направленности произведения, и в выборе объекта изучения и т. д. Например, можно вспомнить целый ряд известных журналистов, имеющих свои излюбленные темы. У В. Пескова — это природа, у Ю. Щекочихина — подростки и представители криминала, у Я. Голованова — покорители космоса, у А. Рубинова — горожане. Названные авторы отличаются не только своей приверженностью одной теме, но и индивидуальной манерой письма, и способами осмысления действительности, и творческими методами работы и др. Индивидуальный почерк В. Пескова, являющегося постоянным автором рубрики «Окно в природу» в газете «Комсомольская правда», выделяется особым лиризмом. Во всех своих произведениях, будь то очерк или зарисовка, В. Песков предстает перед читателем как очень чуткий и внимательный к природе человек. Описывая жизнь лесных обитателей, журналист всегда проявляет сочувственный интерес к животному и растительному миру. В своих природных зарисовках он — главный документальный герой, который с увлечением делится своими интересными наблюдениями и находками. При этом практически во всех его произведениях выдержана интимная тональность письма, располагающая к неспешному и вдумчивому разговору с читателем. Иной образ у Ю. Щекочихина, который долгие годы занимался подростковыми проблемами, а затем исследованием нравов преступного мира. В своих судебных и исследовательских очерках журналист представал прежде всего как аналитик. Он не просто изучал нравы подростков или преступников, но постоянно ставил перед обществом такие актуальные проблемы, как проблемы наркомании среди молодых людей, заказные убийства и др. Активно занимаясь журналистским расследованием, Ю. Щекочихин смог создать образ «работающего» журналиста, который ради постижения истины готов был перелопатить груды документов, наладить связи с различными источниками информации, установить обратную связь с читателями, организовать и провести собственное расследование и т. п. Журналист активно погружал читателя в собственную творческую лабораторию, поэтому при чтении его очерков всегда возникало ощущение сопричастности к расследуемому делу. Известный журналист «Комсомольской правды» Я. Голованов за долгие годы работы смог проявить себя как очень любознательный и эрудированный человек. Его очерки всегда отличались глубоким знанием вопросов, касающихся космической темы. Журналист был настолько погружен в данную сферу, что мог свободно делать прогнозы относительно развития космических технологий, на равных беседовать с генеральными конструкторами и космонавтами, а главное — преподнести читателям целый неизведанный мир со своими героями, мечтателями и обыкновенными тружениками. В своих произведениях Я. Голованов мог удачно сочетать репортажность описания с глубоким анализом рассматриваемых проблем. Совершенно иной образ был у бывшего обозревателя «Литературной газеты» А. Рубинова. Его по праву называли «социальным экспериментатором». В своей журналистской деятельности он использовал самые передовые технологии при сборе и обработке информации. Именно благодаря А. Рубинову в современной журналистике утвердился метод социального эксперимента. Чтобы изучить некую социальную проблему, журналист искусственно создавал определенную ситуацию, чтобы на практике проверить свои исходные гипотезы или версии. Используя в своем творчестве социологические методы познания, А. Рубинов порой сам активно вмешивался в изучаемые процессы и явления, тем самым определенным образом влияя на ход реальных событий. Из приведенных примеров можно заключить, что творческая индивидуальность журналиста проявляется и в особой манере письма, и в методах подачи информации, и в тематических ориентациях, и в особенностях авторского мировосприятия, наконец, в выбираемой журналистом роли. На этой основе и возникает публицистический образ автора. При этом мировоззренческие взгляды автора выражаются через систему оценочных суждений, через нравственные представления, через идеи и т. д. Раскрытие авторской мысли может идти не только аналитическим, но и художественным путем. Поэтому в одних случаях перед нами предстает образ размышляющего автора, а в другом — лирического героя.
<< | >>
Источник: Ким М. Н.. Основы творческой деятельности журналиста: Учебник для ву зов. — СПб.: Питер,. — 400 с.. 2011

Еще по теме 3. 5. Образ автора в журналистском произведении:

  1. 3. 4 . Образные компоненты журналистского произведения
  2. Глава 3 Содержательные элементы журналистского произведения
  3. 3. 3. Факт как основа журналистского произведения
  4. 3. 1. Журналистское произведение: тема, замысел, идея
  5. СОДЕРЖАНИЕ И ФОРМА ЖУРНАЛИСТСКИХ И РЕКЛАМНЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ
  6. 3.7 . Художественные элементы журналистского произведения: пейзаж, деталь, портретная характеристика (на примере очерка)
  7. «Миры образов» в интегральном образе реальности: некоторые духовно-нравственные и метафизические аспекты
  8. И. Фрайзер-Шапиро Университет Альберта, Эдмонтон, Канада ПЕРЕСМОТР ОБРАЗОВ НА ПЕТРОГЛИФАХ САГАН-ЗАБЫ, ДИНАМИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУ ЭКОЛОГИЕЙ И ОБРАЗАМИ
  9. Параграф V О том, что непонятно, каким образом в каждой монаде может быть бесконечное множество восприятий и каким образом они могут представлять вселенную
  10. V. ЖУРНАЛИСТСКАЯ ЭТИКА И МЕДИАКРИТИКА
  11. ОРГАНИЗАЦИЯ ЖУРНАЛИСТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  12. РЕГУЛИРОВАНИЕ ЖУРНАЛИСТСКОЙ ПРАКТИКИ
  13. Глава 2 Познавательная стадия журналистского творчества
  14. Журналистское расследование