загрузка...

ДУМЫ О РУССКОМ ОПЫТЕ В ОЧЕРКАХ ВС. Н. ИВАНОВА 1920-Х ГОДОВ *

Thoughts about Russian experience in feature stories of the twenties by V. N. Ivanov The article regards the definition of feature story as a genre in literature and periodical press. The author underlines difficult and dual nature of this gender, and also survey a picture is given of everything variety of kinds and that feature stories of the twenties by V. N. Ivanov . Ivanov tries to comprehend me history of Russia and its present. His works of literature played an important role in understanding of future of Russia.

На сегодняшний день в литературоведении и в теории журналистики существует много работ, посвященных классификации жанров, подробному их описанию, в частности, жанра очерка. Очерк как жанр рассматривается литературоведами, с одной стороны, а журналистами - с другой. Но ни литературоведы, ни журналисты не говорят об очерке как об универсальном, общем жанре, связывающим журналистику с литературой. Наша задача заключается в том, чтобы, во-первых, проанализировать понятие «очерка» в литературе и в журналистике и выявить его «двойственную» природу, во- вторых, сделать обзор всего многообразия очеркистки Вс. Н. Иванова 1920-х годов.

Статья написана в рамках реализации ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг. (П 1323).

В литературе очерк рассматривается как жанр эпического рода, повествовательное произведение, посвященное документальнохудожественному анализу определенных жизненных явлений, фактов, событий, личностей. Его своеобразие определяется документальностью, осмыслением писателем актуальных событий своего времени. Обязательным элементом в литературном очерке является использование поэтических средств выразительности.

В журналистике «очерк - художественно-публицистический жанр, в котором путем сочетания логико-рациональных и эмоционально-образных способов отражения действительности решается определенный аспект концепции человека или общественной жизни» [1; 21]. Очерк - оперативный жанр, небольшой по объему, способный «разместиться» в любом печатном издании.

Представленные характеристики очерка в литературе и в журналистике, отражают их общие черты. Очерк, как художественно-публицистическое произведение, характеризуется богатством языковых средств, свойственных художественной литературе (тропы, фигуры, эмоционально-экспрессивная лексика). Вместе с ним ему присущи документальность, точность воспроизведения реальных фактов и явлений, часто в сопровождении прямого истолкования или оценки автора.

У очерка есть своя композиция, которая разрабатывается по тем же законам, что и каждое литературное произведение: экспозиция - обрисовка условий, в которых происходит событие; завязка действия; последующее его развитие; кульминация - точка наивысшего развития действия; развязка. Нередко в очерке используются различные сопоставления: исторические, философские и др.

Как было отмечено, у очерка существует свой язык написания: лаконичный и сжатый, каждое слово несет смысловую нагрузку, в то же время язык очерка не должен быть сухим. Очерк отличается выразительностью языка, использованием метафор, олицетворений, эпитетов, а иногда, чтобы передать

индивидуальность человека, автор использует живую речь, цитаты из литературных произведений и т. д.

Обратимся к сборнику очерков Вс. Н. Иванова «Огни в тумане: Думы о русском опыте» и определим основные типы и проблематику очерков Вс. Иванова 1910 - 1920-х годов.

Эта книга представляет собой сборник газетных и журнальных очерков разных видов и тематик, публиковавшихся в 20-е - начале 30-х годов ХХ века, как в русских, так и китайских газетах, среди которых «Вечерняя газета» (г. Владивосток), газета «Русский край» (г. Владивосток), газета «Свет» (г.

Харбин), «Гун-Бао» (г. Харбин). Эти газеты стали одними из первых периодических изданий, которые откликнулись на события, произошедшие со сменой власти в России. В газетах отражались моральные и духовные ценности российской интеллигенции, которой в будущем пришлось эмигрировать из России в Китай. Главным редактором периодического издания «Вечерняя газета» был Вс. Н. Иванов - личность многогранная. Способность Вс. Н. Иванова мыслить рационально и образно помогла ему писать свои произведения с разных сторон личности, которой он являлся: писателя, ученого, политика, историка, литературного критика и журналиста. Свою литературную и журналистскую деятельность он начал одновременно. Писательская и журналистская работа в полной мере выявила духовный и нравственный потенциал Вс. Н. Иванова.

Сборник очерков «Огни в тумане: Думы о русском опыте» был издан Вс. Н. Ивановым в Китае (Харбин, 1932). В книгу вошло 56 очерков в большом многообразии видов и тематик. Второе издание этой книги, но с небольшими сокращениями, было осуществлено в 90-е годы ХХ века (Москва, 1991). Это свидетельствует об интересе к Дальневосточному зарубежью, и литературному в частности, т. к. именно литература во всем своем многообразии жанров сумела сохранить и донести до нашего времени атмосферу внутренней духовной жизни людей, оказавшихся в эмиграции.

В книге очерков Вс. Н. Иванова представлены различные виды очерков: социально-политический («Коварный Альбион», «Душа адвокатуры», «Заговор ставки», «Зачарованные петухи», «Власть земли» и др.), портретный («Проф. Д. В. Болдырев», «Генерал Пепеляев», «В. Ф. Иванов», «Столыпин», «Русский священник», «Адмирал Колчак» и др.), проблемно-философский («Русский инвалид», «Свободная вакансия», «За зеленой лампой», «Трактор или личность?», «Мать Волга», «Назад!» и др.), исторический («Юлиан Отступник», «Даниловичи» (из цикла исторических), «Оправданный Аввакум» и др.), литературно-критический («Дева Победа и Дева Обида», «Две борьбы за вишневый сад», «Об эмигрантской литературе» и др.)

Но трудно отнести очерк к определенному типу. Зачастую очерки по своему виду оказываются разноплановыми, переходящими из одного в другой. Такие очерки как «Юлиан Отступник», «Оправданный Аввакум» - портретные и исторические очерки, «Столыпин» - социально-политический и портретный очерк, «Трактор или личность?» - исторический и проблемный очерк, «Кровь царя», «Голубая роза» - политические и проблемно-философские очерки. Для всех без исключения очерков присущи высокая степень личной и гражданской ответственности, ярко выраженное авторское «Я» в отношении к действительности и происходящим событиям.

Книга очерков «Огни в тумане: Думы о русском опыте» открывается очерком с символическим названием «Туман над Россией», который был опубликован в «Вечерней газете» (г. Владивосток) в 1921 г. В этом очерке отражено всё смятение, неопределённость, зыбкость положения России в начале 1920-х годов, а художественный мотив тумана лишь усиливает это эмоциональное состояние: «Густой, сырой запах ландышей носится в крепнущих сумерках. Из-за гор пришел туман и уже втянулся походом в город. Сырость и мрак. Тревога и неясность. Огни в тумане. - Туман над Россией» [2;

5].

В очерке кроме мотива тумана, т.е. неопределенности и неясности будущего России и русского народа горько звучит и мотив изгнанничества:

«Мы изгнанники. Нельзя спать спокойно! Нельзя думать спокойно. И нет дома! И нет базы!» [2; 6].

Вс. Н. Иванов использует в этом очерке большое количество художественных средств - эпитетов, метафор для поэтичности произведения, а также создания и формирования желаемого художественного образа: «Пурпурное солнце над изумрудными, серыми водами садится, пылая над Владивостоком», «Еще пахнет зноем, еще дышат нагретые улицы, бензин автомобилей щекочет ноздри.» [2; 6].

По композиции книга очерков отражает всю сложность и непредсказуемость процесса рассевания тумана в понимании писателем путей развития России, духовных поисков автором опоры жизни. Её Вс. Н. Иванов видит в созидательной и свободной силе, духовности и чести: «Надо было что- то элементарно простое, что-то библейское, сильное, свежее, как вода» («Проф.

Д. В. Болдырев») [2; 37], «Мир, которого жаждет так русская земля, проистекает от православного алтаря» («Русский священник») [2; 118].

Вс. Н. Иванов пишет очерки в грозовые, переломные годы для России - время смены монархической власти социалистической. Автор размышляет над тем, что переживает Россия. Но Иванову присуще оптимистическое видение проблемы, трагизм не безысходный: «Но придет пора. Откроются крепкие ворота у еще уцелевших от погромов домов. и тогда брызнут новые, свежие зеленые побеги на изуродованных, обрубленных стволах русской народности.» («Воинствующая буржуазия») [2; 32], «А что впереди - Бог даст! Будем надеяться на лето Господне благоприятное» («Русский священник») [2; 118].

Во всех его очерках главной темой остается Россия, её настоящее и будущее, пропущенные через призму истории, события далёкого и недавнего прошлого. Чтобы верно определить и выбрать дорогу в будущее, надо учиться у истории, у прошлого, считает Иванов: «Пусть прошлое и любовь к нему будет тем свинцом в известном месте русского человека, которого ему не хватает для

систематической и упорной работы, работы, рассчитанной не на пятилетку, а на века» («Назад!») [2; 261].

Тема единой России, сложная и многоаспектная, станет проходящей через все творчество Иванова. Одной из сторон этой темы обозначится проблема межнациональных отношений в России. В книгу включены очерки «Тучи над Востоком» (о развитии пантуранского движения в России), «О судьбах еврейства», «Федеративная Россия», которые были опубликованы в харбинской газете «Гун-Бао».

Какой бы проблемы не коснулся Вс. Н. Иванов в своих очерках, его внимание привлекает морально-нравственный аспект. Красной линией проходит религиозная тематика через очерки «Оправданный Аввакум», «Русский священник», «О русской душе». Тогда, когда в смутное для России время вопросы религии обходились стороной или умалчивались, Иванов обращается к церкви: «Церковь - носительница жизни. И так велика её жизненная сила, святые её настолько живы, что и не разлагаются после смерти; и их мощи - сами источник жизни!» («Проф. Д. В. Болдырев») [2; 41].

Подробнее проанализируем очерк «Кровь царя», опубликованном в 1920 году в газете «Русский край» (г. Владивосток) о казни большевиками российского царя Николая II.

Этот очерк мы относим к социально-политическому и проблемному очерку, где сопрягаются политическая и нравственная проблематика: преступление большевизма - убийство русского Императора.

Композиция данной публикации соответствует композиции построения очерка художественного произведения: экспозиция («Мне только раз удалось видеть покойного императора. Был один из тех изумительных петербургских прозрачных зимних дней, когда Невский проспект в легком морозце казался ослепительным. и в бесшумном черном автомобиле, прикладывая руку к козырьку в ответ на приветствия публики, проехал русский император» [3; 15]), завязка («А под вечер, когда в розовом, прозрачном небе чеканился черный адмиралтейский шпиц и бледно-зелеными, аквамариновыми гирляндами сияли могучие фонари Невского, мы сидели компанией в студенческой комнате на Васильевском острове. И когда я заикнулся о том сильном впечатлении, которое произвела на меня сегодняшняя встреча, - в ответ раздались известные слова: - Мишура!» [3; 15]), развитие («Они были, в общем, хорошие люди, эти приятели в студенческой комнате у хозяйки-эстонки Лизы Федоровны. Но был какой-то крупный дефект в их душах. Мудрено ли, что гонясь за народом, мы истребили свою народную государственную власть» [3; 15]), кульминация («Много крови было не омыто за это время, но выше всех кровей, выше миллиона пурпурных столбов курится кровь русского царя. Уже теперь, через три года этой бессмысленной жертвы царей за Россию, начинает все ярче и ярче вставать сознание - да что же мы сделали?» [3; 18]), развязка события («Молчаливы поруганные тени предков и национальных героев. И как эта сила, пусть так же животворна да будет кровь русского царя нашим внукам: - Ибо она на нас и на детях наших» [3; 18]).

Язык очерка богат художественными средствами выразительности эпитетами, метафорами, которые придают поэтичность очерку и создают атмосферу безмятежного времени царской эпохи: «Словно сырым серым туманом затянуло прекрасные, пышные, сильные и изобильные ландшафты родины моей» [3; 16], «А под вечер, когда в розовом, прозрачном небе чеканился черный адмиралтейский шпиц и бледно-зелеными, аквамариновыми гирляндами сияли могучие фонари Невского.» [3; 15] и т.д. В очерке содержится большое количество отрывков из стихотворений русских поэтов А. Пушкина «Бесы», Н. Некрасова «Размышления у парадного подъезда»,

А. Блока «Двенадцать», а также цитаты из романа Ф. М. Достоевского «Бесы»: «Мы провозгласим разрушение, говорит подвыпивший, кривляющийся бес - революционер Верховенский - Ставрогину, возвращаясь с «заседания» у Виргинских. - Почему идейка эта так обаятельна?... Мы пустим пожары! Мы пустим легенды! Ну, и начнется смута. Раскачка такая пойдет, какой мир не видел!..» [3; 16]. Автор очерка не зря вводит именно эти строки из романа Ф. М. Достоевского «Бесы». Иванов сравнивает героев этого романа с социалистами.

Говорит, что это даже «не социалисты, а мошенники». И причина этой трагедии -

«стыд собственного мнения» и «ненависть, которая, как туманом, крыла все величественные картины нашего исторического прошлого, искажала до неузнаваемости все пышные формы исторической традиции», «Мы возненавидели традицию смертельной ненавистью, ненавистью к родному» [3; 17]. Автор употребляет в очерке местоимение «мы» - тем самым причисляет себя к русскому народу, который совершил огромную ошибку, взяв на себя большой грех - убийство царя. Вс. Н. Иванов соотносит современность с духовно-нравственными критериями, такими, как: милосердие, уважение, сострадание и т. д. В связи с этим Иванов считал носителем высокой морали и нравственности Ф. Достоевского, который был для него одним из духовных ориентиров в жизни. Вс. Н. Иванов разделяет одно из самых важных утверждений Достоевского: «Все за всех виноваты», тем самым не снимает с себя ответственности за произошедшее, и готов нести этот груз за то несправедливое и ужасное, что произошло с Россией.

Кульминацией очерка становится крик отчаянья, крик души: «Да что же мы сделали?» Но «молчат сброшенные с пьедесталов монументы героев. молчит поруганное божество. Но говорит голос, который ничем нельзя убить, -

голос пролитой крови» [3; 18].

Генеральной линией, как этого очерка, так и всего сборника очерков «Огни в тумане: Думы о русском опыте» становится главная задача - извлечь уроки на будущее. Иванов говорит о последствиях, которые ждут Россию. Пытается осмыслить происходящее с высоты будущих поколений: «Мы не знаем долга. Мы знаем только грех и его покаянное искупление. И этот великий грех русского народа - путь к его искуплению» [3; 19].

Вс. Н. Иванов включил эти очерки, опубликованные им в разное время, разных газет в одну книгу для того, чтобы воссоздать эпоху во всей многогранности: социально-политической, экономической, культурной, нравственной. Сборник очерков тем и уникален, что воссоздают русскую жизнь 1920-х годов во всей ее полноте.

Примечания 1.

Беневоленская Т. А. Портрет современника: очерк в газете. М., 1983. - 134 с. 2.

Иванов Вс. Н. Огни в тумане. Рерих - художник-мыслитель. - М.: Советский писатель, 1991. - 384 с. 3.

Иванов Вс. Н. С. Гумилев. // Русский край: Приложение. - Владивосток. - 1921. - № 144. - С. 2-3. 4.

Маслова Н. М. Путевые заметки как публицистическая форма. М.,

1977. С. 5-27. 5.

Тертычный А. А. Жанры периодической печати : учеб. пособие /

А. А. Тертычный - М.: Аспект-Пресс, 2000. - 312 с. Раздел II

Литература и журналистика стран АТР в диалоге культур

Запада и Востока

И. Е. Чернышев

Амурский государственный университет, г. Благовещенск, РФ

<< | >>
Источник: Якимова С.И.. Литература и журналистика стран Азиатско-Тихоокеанского региона в межкультурной коммуникации XX - XXI вв. 2011

Еще по теме ДУМЫ О РУССКОМ ОПЫТЕ В ОЧЕРКАХ ВС. Н. ИВАНОВА 1920-Х ГОДОВ *:

  1. ОЧЕРКИ ПО РУССКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ 1801-1920 гг.
  2. ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. 1931 год. Почему Иваново-Вознесенск переименовали в Иваново.
  3. ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ НАУКИ В РОССИИ в 1725-1920 гг.
  4.    РУССКО-ТУРЕЦКИЕ ОТНОШЕНИЯ 1699–1700 годов
  5. Русское гегельянство 1820-х годов
  6. Иванова Т.Н.. Биологически активные добавки и их применение: Учебное пособие / Т.Н. Иванова, Л.А. Ульянченко. – Орел: ОрелГТУ,2005. – 196 с., 2005
  7. Русско-иранская война 1826–1828 годов
  8. Николай Бердяев, Константин Леонтьев. Очерк из истории русской религиозной мысли, 1926
  9. ОТ АВТОРА Несколько слов о втором издании ОЧЕРКОВ ИСТОРИИ РУССКОГО НАЦИОНАЛИЗМА. 1825-1921
  10. «ЭТО ТОЛЬКО ПЕРСОНИФИКАЦИЯ НЕ НАШЕГО ПОНИМАНИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА...» (Георгий Владимирович Вернадский (1887-1973) и его «Очерки по русской историографии» )
  11. Моменты в опыте времени
  12. БЫЛОЕ И ДУМЫ
  13. Хлеб и нарратив в опыте бедности