Книга и книжное дело


Сложным было и положение в книжном деле. Первые печатни возникли на Пиренейском полуострове в конце XV в., благодаря усилиям немецких печатников, а потом и местных. Очень быстро установилось взаимодействие и с типографиями других земель; поражает, насколько обычна была публикация португальского сочинения в Венеции или в Генуе, творения кастильского автора — в Антверпене или Риме.
Первые печатные книги были либо религиозного толка, либо содержали навигационные трактаты и описания путешествий. Они издавались и на латыни, и на национальных языках. Кроме больших, серьезных и дорогих книг уже в начале XVI в. появились дешевые издания. В Португалии их называли «веревочными книгами», потому что их развешивали на веревках для обозрения покупателей. В них можно было найти старинные народные романсы и баллады, а иногда их продавцами были сами сочинители и исполнители этих песен, чаще всего слепые. В XVI же веке зародился и малый жанр печатной продукции — «листовки» — короткие сочинения, обычно политического содержания, они набирались на 1—2 листах и дешево продавались или бесплатно раздавались. Печатное слово стало столь популярным и привычным, что в начале XVII в. восставшие горожане использовали листовки как «прелестные письма». Большую долю продукции XVI в. составили рыцарские романы.
Возможности печатной книги в конце XVI—начале XVII в. использовались в политической литературе — памфлетах, касавшихся колониальной политики Испании, положения в колониях, независимости Португалии, англо-испанских отношений и др.
Значение книгопечатания было сразу понято и испанской короной. С одной стороны, в 1480 г. Католические короли издали
304

Прагматику, по которой с книгопечатен были сняты все налоги и их владельцам была обещана любая помощь, с другой — согласно Прагматике 1502 г. книгопечатание и книготорговля подлежали государственной и церковной юрисдикции и должны были отвечать требованиям благочестия и пользы королевству. С 1494 г. один за другим выходят списки еретических книг; с 1546 г. индексы запрещенных книг издаются Римом и инквизицией. С 1515 г. была введена слежка инквизиции за чтением частных лиц, с 1530 — проверка библиотек и цензура. Нарушение постановлений инквизиции влекло за собой наказание вплоть до смертной казни. Если добавить к этому вторичность и низкий престиж типографского дела в Испании, отсутствие внутреннего рынка, то станет ясно, что шло разрушение книжной средневековой пиренейской и гуманистической традиций, сложившихся к XV столетию. В XV в. интерес к книге как источнику информации и ее восприятие как сакрального предмета дополнилось гуманистическим увлечением древностями. Возникают многотомные личные библиотеки ученых людей. Крупные библиотеки создаются при королевских дворах. В XV—XVI вв. португальский двор располагал библиотекой в сотни томов, в число которых входили сочинения античных авторов, рыцарские романы, труды законоведов, философов, поэтов, отцов церкви. Уже при основании библиотеки Эскориала в ней было 4000 томов. В начале XVI в. по указу короля Мануэла была создана знаменитая библиотека Коимбрского университета, для которой тогда же было построено специальное здание. В Саламанкском университете в XVI в. библиотека каждый день в течение двух с половиной часов была открыта для любого книгочея. В 1494 г., когда были приговорены к сожжению иудейские и мусульманские книги, Сиснерос отобрал рукописи якобы медицинского содержания (на самом деле, видимо, их тематика была шире) и отдал в библиотеку университета Алькала де Энарес.
И тем не менее, особенно во второй половине XVI в., пиренейские университеты ощущали постоянную нехватку книг, в частности новых.
Историография
Пристальное внимание к родному языку в пиренейской литературе эпохи Возрождения сочеталось с глубоким интересом к прошлому, и не только к античной древности, но и к собственной истории. На Пиренеях в течение всего средневековья существовала сильная историографическая традиция. «Всеобщая история Испании», хроники «родословных» португальских книг подготовили почву для появления в XIV—XV вв. хроник Педро де Айала в Кастилии и Фернана Лопеша в Португалии. В XV—XVII вв. для
305
Португалии, попавшей в сложное политическое положение практической изоляции на Пиренейском полуострове и давления со стороны испанской монархии, исторические труды становятся особенно актуальными. Историографическая традиция Ф. Лопеша, представлявшего собой фигуру переходную от средневековой хро- нистики к историографии нового времени и с точки зрения оценки достоверности факта, и с точки зрения использования документального источника, развивается последовательно Зурарой, Гойшем, АиФ. Бранданами. По давнему обычаю португальский королевский хронист был одновременно хранителем королевского архива Торре ду Томбу, что накладывало отпечаток на «истории», наполняя их текстами подлинных документов и ссылками на них, заставляя авторов сличать данные разных источников и вырабатывать на их основе свою версию. История страны и народа становилась цементирующим, консолидирующим фактором в условиях кастильского нажима, с одной стороны, и распыленности населения по заморским территориям, с другой. Это хорошо видно уже в «Лузиадах», где история составляет главное содержание большей части песен и является главным героем поэмы. Еще отчетливее это проявилось после присоединения Португалии к Испании. Грандиозный труд, предпринятый А. Бранданом и продолженный его племянником Ф. Бранданом, «Лузитанская монархия», сохраняя традиционный для португальской историографии подход к историческому материалу, тем не менее был задуман и выполнен именно для того, чтобы доказать величие Португалии и, как следствие, необходимость ее независимого существования. Христианская концепция истории была затушевана стремлением понять земные причины тех или иных событий прошлого и их связь с настоящим.
Множество хроник и историй, в том числе историй мира, в которых делались попытки дать синхронное изложение событий в разных странах, было создано в кастильской и арагонской историографии. Большой интерес представляют хроники завоевания Америки, среди которых следует выделить «Араукану» Алонсо де Эрсильи (1533—1594) — поэтическую хронику завоевания племени арауканов, включавшую описания их нравов.
Историческим мотивам не был чужд М. Сервантес. Это касается в первую очередь его драматических произведений. «Осада Нуман- сии», где доблестные «испанцы» противопоставляются жестоким и хитрым римлянам, интересна не только этой античностью «наоборот», но и тем, что в ней, подобно древнегреческим трагедиям, действующим лицом становится сообщество людей, а не индивид. Исторические реминисценции слышны и в двух его «мавританских» пьесах — «Молодцеватый испанец» и «Великая султанша донья Каталина де Овьедо».
306

<< | >>
Источник: Неизвестный. История культуры эпохи Возрождения 2010. 2010

Еще по теме Книга и книжное дело:

  1. Книга о логико-алгебраических аспектах моделирования. «Дело Гастева»
  2. 10 Киноиндустрия и книжный рынок
  3. Назаретян А. П.. Антропология насилия и культура самоорганизации: Очерки по эволюционно-исторической психологии. Изд. 3-є, стереотипное. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ». — 256 с., 2012
  4. Бирюков Борис Владимирович. Трудные времена философии. Юрий Алексеевич Гастев: Философско-логические работы и «диссидентская» деятельность. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ»,2010. — 160 с., 2010
  5. 2. Дело о философии
  6. ДЕЛО ФИЛОСОФИИ
  7. 28.3. ДОРОЖНОЕ ДЕЛО
  8. 2.2. Дело Сократа — 1
  9. 2.3. Дело Сократа — 2
  10. «СКОТТСБОРСКОЕ» ДЕЛО
  11. Дело Гилевича
  12. Дело Бекета
  13. Школьное дело