загрузка...

Немецкие дворы


Вера в нечистую силу, в возможности магии, алхимии и астрологии была столь же прочно укоренена в жизни немецких дворов XVI в., как и в жизни других слоев общества. Дворы притягивали к себе образованных людей, но они составляли там меньшинство. Это видно уже по составу штатов двора императора Максимилиана I в Инсбруке. В год кончины императора (1519) двор насчитывал 400 человек. В их число входили секретари императора, от которых требовалось хорошее знание латыни и иностранных языков, писцы канцелярий и казны, герольды, посланцы почтовой службы, стражники, гвардия, прислуга стола, кухни, винных погребов, светильников, постелей, врачи и аптекари, придворные духовные лица, музыканты, отряд егерей и псарей, дворцовые ремесленники. На дворовой конюшне стояли 400 лошадей, на псарне было полторы тысячи собак, в том числе очень дорогих. В императорском замке в Инсбруке были сосредоточены канцелярия, архив, сокровищница, запасы продуктов, снаряжения, оружия, включая артиллерийское — гордость Максимилиана I. Двор императрицы был меньше — от 100 до 200 человек. Дважды в год дворы одевались по-новому, что требовало больших расходов: один локоть венецианского бархата был равен по цене месячной оплате рыцаря-наемника. Портной и сапожник двора были не только ремесленниками, но и предпринимателями: они не раз одевали весь двор и даже армию на свой счет, а затем частями получали компенсацию из казны. По роскоши двор Максимилиана, вечно нуждавшегося в деньгах на свои войны и авантюрные проекты, уступал многим европейским дворам; и венецианские послы с насмешкой сообщали в донесениях, что императорский гардероб и ковры нередко находились в плохом состоянии. Любимыми занятиями двора были турниры в честь дам, церемонии посвящения в рыцари, маскарады, танцы, охота, рыболовство. Как при всех дворах, важную роль в немецкой придворной жизни играли слухи, интриги, прихоти вышестоящих.
С середины XVI в. в Германии утвердилось правило давать князьям хорошее образование: к домашнему обучению языкам и наукам —у наставника, манерам, фехтованию, охоте —у гофмейстера стали добавлять не только практиковавшуюся и прежде «полировку» при чужих дворах, но и занятия в университете. Это сказалось на жизни вступивших в фазу расцвета княжеских дворов. Тем не менее характерным для них оставалось сочетание меценатства и культурных удовольствий, включая музицирование и театральные представления, с грубостью нравов и славившимся по всей Европе пьянством. При княжеских дворах за столом проводили 7—8 часов в день. Всеобщей страстью была охота, значение которой
150
возросло еще и потому, что после Аугсбургского мира в Германии несколько десятилетий не было войн. Саксонский курфюрст довел свой отрад егерей до 500 человек, герцог Брауншвейгский выезжал охотиться с шестью сотнями собак. Резко выросла численность штатов дворов — за столом Баварского герцога усаживалось почти 800 человек. Кроме традиционных дворцовых потех распространилась мода на карликов, собирание в кунсткамерах различных курьезов природы, астрономических приборов, редких образцов механического искусства, но любили также зрелище стравливания животных, особенно медведей. В начале века князья конкурировали в собирании католических мощей и реликвий. У кардинала Альбрехта Бранденбургского коллекция достигала девяти тысяч единиц, у Фридриха Мудрого в Виттенбергском замке хранилось пять тысяч реликвий. Во второй половине века это собирательство продолжалось лишь в католических областях, но и здесь пошло на спад.
Немецкая литература
В развитии немецкой литературы с середины XVI в. наметалась пора нового подъема, но он не привел к созданию произведений, которые по своему художественному значению могли бы сравниться с вершинами европейской литературы этой эпохи. Самым популярным жанром городской литературы были прозаические шванки — короткие занимательные истории, бытовые зарисовки, анекдотические примеры из жизни. Авторы объединяли эти притязательные сочинения в сборники. Наиболее ранним был сборник францисканского проповедника И. Паули «И в шутку, и всерьез» (1522), носивший назидательный характер. С 1550-х годов, когда сборники стали выходить один за другим, в них нарастала развлекательность: вслед за «Дорожной книжицей» И. Викрама появились написанные иными авторами «Общество в саду», «Книжица для отдохновения», «Ночной дозор» и даже семитомник «Отврати печаль».

В 1551 г. вышел в свет стихотворный сборник «Гробианус». Его автор, школьный учитель К. Шейт, ставил перед собой откровенно воспитательную задачу: он пародировал образец грубого, непристойного поведения, обращаясь к юношеству с призывом: «Поступай всегда наоборот». Сборник вызвал целую серию подражаний.
Во второй половине XVI в. продолжали широко издаваться немецкие народные книга, в которых доминировали традиции средневековья — интерес к рыцарским сюжетам, легендам и чудесам. В этом потоке выделяются лишь несколько произведении. Одно из них — «Шильдбюргеры» (1598), книга, высмеивающая тупоумие немецкого мещанства Ее комизм носит, однако, иной характер, чем «литература о дураках» начала века — он лишен сатирической
151

едкости и социальной остроты. Долгая жизнь в литературе была суждена двум легендам, обработки которых появились в виде народных книг. В 1587 г. вышла «История о докторе Иоганне Фаусте, знаменитом чародее и чернокнижнике», в 1602 г. —повествование о «вечном страннике» Агасфере. В соответствии с духом времени обе книга были пронизаны благочестивыми поучениями и предостережениями.
С традициями народной литературы было связано творчество крупнейшего немецкого поэта XVI в. Ганса Сакса (1494—1576). Он не только черпал из фольклора многие мотивы своих стихотворений, пьес и коротких забавных рассказов, но и выражал массовые вкусы и представления. Даже обращаясь к образам античных героев или библейских пророков, он стремился поведать о немецких нравах. Сакс был певцом всего житейского. Его идеалы типичны для бюргерства —он прославлял уют, благополучие, устойчивый порядок. Но он обладал также юмором, умением зорко подметить характерную деталь, живо передать чувство красоты природы. Его работы отличаются неизменным пристрастием к дидактизму, но зато содержат грубовато-трезвый, мало поддающийся иллюзиям взгляд на мир. Творчество Сакса широко отразило мозаику бытовых ситуаций и нравов его времени.
Широко распространенным явлением во второй половине XVI в., не оставившим, однако, заметного следа в литературе, была школьная латинская драма. Ее писали и ставили прежде всего с учебными целями совершенствования языковых знаний, но и с задачами религиозно-нравственного воспитания юношества. К «школьной драматургии» обращались и католики (особенно иезуиты), и протестанты, придавая ей полемическую заостренность. Сюжеты брались из Библии, обычно из Ветхого Завета, из церковной и гражданской истории, а у католиков —также из житии святых и мучеников. Классическими образцами чаще всего служили произведения Сенеки, но не чуждались и средневековых традиций — участия аллегорических фигур. В целом немецкий театр оказался мало развит. В конце столетия приезжие труппы «английских комедиантов», которые ставили крайне упрощенные переделки пьес Марло, Шекспира и других авторов, приучили публику к «кровавым» зрелищам и грубо фарсовой комедии. С другой стороны, иезуиты, стремясь увлечь зрителей, широко использовали пышное и красочное оформление представлений. Оформление протестантских школьных пьес, напротив, отличалось аскетизмом.
На исходе Возрождения, продолжая традиции XVI в. и пролагая путь новой литературной эпохе, развернулось творчество сатирика и мастера бурной, красочной языковой стихии Иоганна Фишарта (1546—1590). Широко используя гиперболу, гротеск, причудливые и комические словообразования, нагромождения синонимов и фей-
152
ерверки острот, он бичевал упадок нравов общества, религиозный фанатизм, произвол властей. Фишарт сочувствовал кальвинизму и создал карикатурные образы монахов разных орденов. С особой язвительностью нападал он на иезуитов. Самой яркой из его антикатолических сатир стала стихотворная «Легецда о происхождении четырехрогой иезуитской шапочки» (1580). Он не раз обращался к свободной обработке известных произведений: написал стихотворный вариант народной книги о Тиле Эйленшпигеле, резко усилив ее сатирические элементы, издал в вольном немецком преломлении первую книгу «Гаргантюа и Пантагрюэля» Рабле, неистощимой словесной игрой расширив втрое ее объем. Языковое новаторство Фишарта и напряженность его художнического мироощущения предвещали характерные тенденции литературы барокко.
<< | >>
Источник: Неизвестный. История культуры эпохи Возрождения 2010. 2010

Еще по теме Немецкие дворы:

  1. Монетные дворы
  2. НЕМЕЦКАЯ КОЛОНИЗАЦИЯ
  3. 5.2. Развитие немецкого идеализма
  4. НЕМЕЦКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
  5. Немецкий романтизм
  6. 2. НЕМЕЦКОЕ ЯКОБИНСТВО
  7. Немецкое Возрождение
  8. ФОРМИРОВАНИЕ НЕМЕЦКОЙ НАРОДНОСТИ
  9. Немецкие КОЛОНИИ
  10. 21. НЕМЕЦКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
  11. НЕМЕЦКИЙ СЛЕД
  12. НЕМЕЦКАЯ ЛИТЕРАТУРА
  13. 2. Немецкая антроии.тоги'Нткая школа
  14. Арсений Гулыга. Немецкая классическая философия, 1996
  15. НЕМЕЦКИЙ СТИЛЬ ВЕДЕНИЯ ПЕРЕГОВОРОВ
  16. Идея исключительности немецкой нации
  17. 3. ПРАГМАТИЗМ И НЕМЕЦКАЯ ТЕОЛОГИЯ
  18. ГЛАВА 18 НЕМЕЦКИЕ ГИГАНТЫ
  19. § 3. Крайняя необходимость в немецком праве
  20. ГЛАВА 18. НЕМЕЦКИЕ ГИГАНТЫ