загрузка...

Великие географические открытия и пиренейская культура


Итак, 1492 год обозначил два фактора исторического и культурного развития стран Пиренейского полуострова в конце XV— начале XVI в.: Великие географические открытия и внутренняя идейно-политическая ситуация. Третьим, пожалуй, не менее сильным, но более опосредованным, было влияние запиренейской Европы, прежде всего итальянского гуманизма, Реформации и Контрреформации.
Географические открытия начали играть заметную роль в истории и культуре пиренейских стран, в особенности Португалии, задолго до того, как они стали Великими. Уже в конце XIV в.

Атлантика манила мореплавателей, а в XV в. благодаря древним морским традициям, изобретениям в области навигации, использованию знаний арабских мореходов и умелого покровительства короны португальцы сделали возможным для себя и остальной Европы те два открытия, которые, по словам Мишле, были совершены в XVI столетии: открытие мира и открытие человека. Непосредственный результат Великих географических открытий — изменения географических представлений — был лишь составной частью этого процесса. Гораздо важнее, что уже первые мореплаватели ощутили относительность и изменчивость времени и пространства вне городских стен и колокольного звона и осознали многообразие и множественность форм мира. В XV в., казалось, все литературные формы были использованы для рассказа о заморских землях. Первыми к ним обратились хронисты. Одну из лучших работ подобного рода, «Хронику событий в Гвинее», создал королевский хронист и хранитель королевского архива Гомеш Эанеш Зурара (1453). Однако во второй половине XV в. на смену изложениям событий военных походов и захватов городов и крепостей приходят путевые заметки и дневники, которые оставили нам участники экспедиций: Франсишку де Алмейда, А. Кадамошту, анонимный автор истории плавания Кабрала. Начало XVI в. ознаменовалось появлением «Описания Сеуты по побережью», «Островов Океана», приписываемых Валентину Фернандашу (1507) и лоций. Венцом подобных сочинений стал труд Дьогу Пашеку Перейры «О положении земли» — научное описание известных к тому времени земель, еще со ссылками на древних авторов, но без особой латинской изысканности, а во второй половине XVI в. —знаменитая «Трагическая история морских путешествий», написанная в форме судового дневника, в котором место рассуждений и цитат занимают непосредственные наблюдения и восприятие сиюминутных событий. Таким образом, в литературе о заморских плаваниях и в письменной культуре вообще происходит своего рода перераспределение ролей между средствами получения знаний, или информации: резко возрастает значение карт, рисунков и описаний непосредственных, чаще всего визуальных ощущений «в ущерб» литературным источникам и рациональным построениям. Более того, накопление новых знаний заставило многих пиренейских мыслителей, особенно сочетавших интеллектуальную и практическую деятельность, усомниться в античных авторитетах, провозгласить приоритет современности и современной культуры над эпохой и культурой древних. Особенно сильным это направление было среди португальских авторов.
10
289
Расширение представлений о мире шло сначала по пути количественного накопления описаний явлений ботаники, зоологии, астрономии, наблюдений за чужими нравами и обычаями, пока еще в слитном, не расчлененном на сферы знания и не осмысленном теоретически виде. Живость материала дополнялась и стилистическим разнообразием записок, ибо они принадлежали перу священников и лоцманов, королевских чиновников и простых матросов. Во многих из них, особенно в рассказах о кораблекрушениях, авторы субъективно не ставили перед собой литературных задач, а лишь стремились дать «руководство» по поведению в трагических обстоятельствах; тем не менее благодаря им в ученую, письменную литературу внедрялась традиция устных сказаний. Эти рассказы, написанные живым простонародным языком, расцвеченным морским жаргоном и яркими метафорами, вводят в мир повседневности, а не романтики дальних морских путешествий.
Однако уже в середине XVI в. в трудах Пашеку Перейры, Фернана де Оливейры, наконец, воина, ученого и изобретателя Жоана де Каштру («Путь из Лиссабона в Гоа», «Трактат о сфере») делаются попытки перевести проблемы познания мира с непосредственно-эмпирического уровня на теоретический. В их трудах возникает понимание опыта как силы и основы знания. Жоан де Каштру писал, что многое, о чем он повествует, кажется невероятным, но разум должен подчиниться реальности, ибо все это подтверждено фактами.
Так появляется и решается еще одна проблема — критериев истинности знания.
В записках путешественников и миссионеров содержались сведения не только о географии и ботанике, но и о поведении и психологии людей, об их способностях. Сочинения по медицине, впитавшие в себя традиции заморских стран, как, например, «Трактат о лекарствах и лечении в Восточной Индии», рассказывали новое о человеке как физическом организме. Такое накопление разнообразных и разнородных сведений о человеке, удивление перед многообразием форм человеческой жизни, расширяя представления европейца, заставляли его задуматься над глобальными, сущностными вопросами: что такое человек? где границы человеческого? в чем отличия и роль человека цивилизованного? наконец, что такое человечество?
Ответы на эти вопросы во многом зависели от того, насколько было возможно для автора преодолеть тождество понятий «человек» и «христианин», что было под силу немногим. Большинство испанцев считали жителей Америки неполноценными существами. В то же время перу Бернардино де Саагун принадлежит блестящая, единственная в своем роде и по объему, и по предмету, и по уровню изысканий «Всеобщая история Новой Испании», которая представляла собой лингвистическое и этнографическое исследование жизни ацтеков, показывавшее их во всем равными европейцам. С иных
290

позиций, позиций христианского милосердия и гуманизма, воздавал должное индейцам Бартоломе де Лас Касас (1474—1566), решительно вставший на их защиту. Он считал индейцев равными перед Богом белым людям, отрицал рабство, противопоставляя в своих «Историях Индий» простодушным туземцам жестоких завоевателей. В этом контексте многие мыслители XVI в. двойственно оценивали деятельность испанцев и португальцев в заморских землях и сами открытия: если для расширения познаний они были несомненно полезны, то вседозволенность, обретенная открывателями и завоевателями, губительно сказывалась на нравственности европейцев.
10
291
В первой половине XVI в. и в Португалии, и в Испанском королевстве складывается колониальная политика и оформляется официальная идеология колониальной империи как орудия воли Божией и проводника идей христианства, а с ними — и цивилизации. Но она же порождала и возражения. Жоан де Каштру, Фернан де Оливейра обращали внимание на то, что заморская экспансия не всегда оборачивается добром для метрополии. Португальский поэт Са де Миранда с горечью замечает: «Под запах корицы Лиссабон лишает королевство его людей». Во второй половине XVI в. все чаще звучат обвинения в том, что «португальцы, которые едут в те земли, едут не для чего иного, кроме как обогащения любой ценой». Писатели-моралисты осознают, что в обществе утрачено понимание единства цели и средств, а это ведет к разрушению морали, государства и власти вообще. Так, в форме едкой критики действий португальцев за морями созданы Дьогу де Коуту «Диалоги опытного солдата» (1570). Как свидетельство противоречивости любой колониальной политики и колониального владычества написано «Паломничество» Фернана Мендеша Пинту. Но последняя работа гораздо шире по своему смыслу. Сюжет ее прост: это судьба и приключения португальца, «обреченного» на заморские похождения, вынужденного прибегать к обману и надувательству, чтобы выжить и приспособиться к противоречиям этого мира. В основу «Паломничества» легла жизнь самого Мендеша Пинту, который пережил похищение пиратами, тринадцатикратный плен и семнадцатикратную продажу в рабство в Индии, Эфиопии, Аравии, Китае, на Суматре и пр. Несмотря на это он занимался торговлей и пиратством, богател и разорялся. «Паломничество» Мендеша Пинту выходит за рамки чисто географических и бытовых записок; оно несомненно является литературным произведением, в котором даны образы и представления человека Запада и человека Востока, и в то же время сделана попытка ответить на вопрос о смысле пребывания португальцев в мире.
Автор «Паломничества» несколько опередил эпоху: хотя оно было написано между 1569 и 1578 гг., читать его стали в начале XVII в., после публикации в 1614 г. и перевода в 1620 г. на испанский, когда осознание кризиса колониальной политики стало всеобщим. Характерно, что за этими двумя изданиями последовали в XVII в. многочисленные переводы на другие европейские языки — французский, немецкий, голландский, английский, и Мендеш Пинту, которого нередко называли Камоэнсом в прозе, стал одним из самых читаемых авторов.
<< | >>
Источник: Неизвестный. История культуры эпохи Возрождения 2010. 2010

Еще по теме Великие географические открытия и пиренейская культура:

  1. Последствия Великих географических открытий
  2. 8.1. Последствия Великих географических открытий
  3. Глава 8 КУЛЬТУРА СТРАН ПИРЕНЕЙСКОГО ПОЛУОСТРОВА В КОНЦЕ XV— НАЧАЛЕ XVII в.
  4. § 8. Географические пояса как проявлениепериодического закона географической зон°льнсти
  5. ПИРЕНЕЙСКИЕ КОРОЛЕВСТВА XII-XV вв.
  6. 3.1. Физико-географическое и экономико-географическое положение.
  7. Ранний железный век на Пиренейском полуострове
  8. Статус и функции философского знания в современной культуре ФИЛОСОФ И ФИЛОСОФИЯ КАК ОТКРЫТЫЕ ПРОЕКТЫ В.И. Чуешов
  9. ГЛАВА 6 ВЕЛИКИЕ ТАЙНЫ ВЕЛИКОГО ОКЕАНА
  10. гллвл 8, из которой чистосердечный читатель усмотрит, что великое смирение о Духе Святом сочетается с великой независимостью
  11. Глава 6 •% Культура древних славян. I Культура Киевской Руси. | Культура Русских земель
  12. у истоков ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
  13. Географическое положение
  14. Глава 1 ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ РАЗДЕЛЕНИЕ ТРУДА
  15. Тема 2. Методы географических исследований
  16. Географическое положение
  17. Волна открытий