§ 1. НАЦИОНАЛЬНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ: сущность И ПРОТИВОРЕЧИЯ

Переход к новой парадигме развития - глубокий поворот в общественном развитии России. Крайняя необходимость в нем не означает, что совершить его легко. Вообще не факт, что он возможен. Нужны серьезные доказательства, без которых такой поворот был бы форменным безумием.
Соответственно нужно изучить предпосылки для смены парадигмы развития, которые, включая появление «новой России», создают шанс на перемену участи нашей страны. «Новая Россия» создает запрос на модель общественного развития, на рационально-генетическую парадигму. Значит, у новой парадигмы возможен социальный субъект, формирующий адекватный запрос и одновременно действующий по ее принципам. Поворот к модернизации «снизу» немыслим без развития демократии. Плакальщики по ее судьбам игнорируют факт, что сегодня для нее есть реальные предпосылки. Раньше - лишь «потемкинские деревни», за рисованными фасадами которых скрывались бессилие власти, олигархическое манипулирование и всеохватная коррупция. Сегодня - шанс на создание работающего механизма. Демократический тренд России при всех недостатках действующей системы - реальная тенденция, базирующаяся на наполнении формальных институтов социальным содержанием, влиятельными интересами. Многие аналитики фиксируют взаимозависимость между электоральными предпочтениями социальных групп и их интересами. Это означает, что растет рационализация политического сознания, что ведет к расширению поддержки новой парадигмы, апеллирующей к рациональному индивидуальному выбору. Еще одна компонента перехода к новой парадигме - высокий статус социальной справедливости. Эта ценность, одна из наиболее значимых, - не только дань нашим традициям. Несправедливость сегодняшнего устройства - источник напряжений для всех, кто не утратил нравственного чувства. Сказывается также «закон де Токвиля»: рост благосостояния в обществе при углублении социальной дифференциации ставит вопрос о справедливости в центр национальной повестки дня. Демократическая модернизация неизбежно превращает справедливость в критерий всех ее ориентиров и проектов. Но актуализация справедливости - не возврат к советской уравнительности. Исследования подтвердили, что общество уже готово к ново му пониманию справедливости: бедным - защиту; активным - поддержку; богатым - закон1. Все эти социальные предпосылки - лишь шанс. Использование его - искусство политического реализма, глубокого анализа проблем нового р проекта. Его ключевой элемент - осознанный от- р каз от модернизации «сверху». При пока еще слабом, недостаточно консолидированном гражданском обществе ведущим инструментом преобразований остается государство. Опыт наглядно показал, что вакуум власти немедленно заполняется криминалитетом и коррупцией. Но при новом подходе власть, как лидер реформ, не может действовать в одиночестве, в отрыве от народной поддержки. При повороте к новым принципам модернизации важно ликвидировать монополию государства на определение целей развития, преодолеть его отчуждение от реальной жизни общества. Необходимо партнерство между государством и гражданским обществом. Необходимое условие успеха модернизацион- ного проекта - идейно-политическая и нравственная консолидация общества, сплочение его на основе как традиционных для нашей страны, так и вновь усвоенных ценностей, расширение национального консенсуса. В стране уже сложился консенсус всех электорально значимых политических сил по ключевым проблемам. (Представительная демократия и рыночная экономика, например, не являются больше предметом социального противоборства.) Это прочная основа для роста эффе ктивности общественных и государственных институтов, легитимации, преодоления взаимного отчуждения государства и общества. Без такого сплочения у России нет даже шанса на динамичное развитие, на достойный ответ жестким историческим вызовам. Контуры расширения общенационального консенсуса не могут определяться лишь «новой Россией» и даже сторонниками существующей власти, хотя очевидно, что их позиции ближе к ядру этого консенсуса. Для упрочения легитимности государства следует учесть и мнение ответственной оппозиции. Анализ показывает, что сегодня возможно даль- С нейшее расширение рамок консенсуса. Прежде С Р всего это касается включения в него ценности Р р социальной справедливости. В своих посланиях Р Федеральному Собранию президенты Владимир Р S Путин и Дмитрий Медведев уже отмечали, что S социальная справедливость - одна из базовых ? ценностей современной России. ? Важная составляющая консенсуса - патриотизм. Ценность патриотизма высокозначима для большинства россиян. Уже никакая политическая сила, претендующая на электоральную поддержку, не рискует выступать не то что с антипатриотическими, но даже с космополитическими лозунгами. Ориентированность нового проекта на демократию, социальную справедливость и патриотизм, а также ключевая в нем роль государства характеризуют его как национально-демократиче ский. Здесь следует оговорить использование слова «нация» в его государственнической коннотации (nation-state). Рациональный подход к анализу вызовов и проблем также тесно связывает задачи модернизации с национально-государственными интересами. Для смешения, казалось бы, есть основания. Более того, как мы отмечали выше, большинство мо- дернизационных проектов несли на себе отпечаток национализма, обеспечивающего социальнополитическую консолидацию, преодоление трудностей переходного периода. В то же время национализм в модернизирующихся странах зачастую ведет к проблематизации этничности, обострению межэтнических противоречий. Это объясняется тем, что новые национальные элиты, стремясь к собственной легитимации, утверждали не только ценности модернизации, но и достижения новой нации, как сегодня говорится, государствообразующего этноса. Этот эффект можно видеть на примере ряда постсоветских государств, даже тех, для которых рост межнациональных напряжений означает потерю политической стабильности. И рациональные соображения, и принципы национально-демократической модернизации жестко отграничивают ее от «националистических» проектов. В них всегда большую роль играют этнические аргументы, крайне опасные для единства многонациональной страны. Одновременно необходимо отграничение нашей концепции и от «демократической модернизации», продвигаемой отечественными либералами. Различия сущностны. Проводимые прежде, да и сегодня реформы имеют авторитарный характер, не опираются на жизненные реалии. Яркий пример авторитарного «либерального доктринерства» - муниципальная реформа. Ее благородные интенции расширения народного самоуправления, соединенные с унификацией моделей муниципий, с нежеланием считаться с многообразием условий реальной жизни, привели к острым конфликтам активных лидеров муниципий с региональными лидерами, не желавшими делиться финансовыми ресурсами. Такая позиция скорее либерально-аристократическая, но отнюдь не демократическая. Эти отграничения от альтернативных проектов показывают, что реальный путь, отвечающий нуждам страны, - национально-демократическая модернизация, опирающаяся на искренний диалог общества и государства; на национальную консолидацию и широкий патриотический консенсус; на баланс интересов большинства социальных групп; на последовательный федерализм и муниципальное движение. Разработка такого проекта - масштабная задача. Но уже сегодня можно охарактеризовать его через исходные принципы. Принципы национально-демократической модернизации: 1) органичность, реализация модернизационного проекта с учетом социально-исторических ограничений, накладываемых предшествующими трансформационными и социокультурными изменениями, глобальными процессами, эволю ционными возможностями всей системы социальных институтов; 2) социальность развития, опора на развитие «человеческого и социального капитала»; создание благоприятных возможностей для проявления трудолюбия, социальной активности и предприимчивости; 3) национальная консолидация, широкий национальный диалог, обеспечивающий согласование интересов государства, различных слоев и групп общества; соразмерность частных интересов с насущными потребностями страны, с требованиями ее динамичного и органичного развития; 4) демократизм, неукоснительное следование требованиям политически представленного большинства населения; уважение интересов меньшинств, стремление к учету этих интересов; 5) реализм, опора на наличные и потенциально доступные материальные и социальные ресурсы, учет реальных институциональных условий развития государства и общества; 6) историзм и преемственность, учет исторических и культурных традиций, ценностей и особенностей страны, ее народов; 7) народность, глубокое понимание и уважение характера жизни народа, его норм и традиций, ценностей обыденной морали, которыми руководствуется в своей жизни большинство населения; 8) национальная ответственность государства, осознание его исторической ответственности за судьбы нашего Отечества; гармоничная интеграция частных интересов в систему национальных приоритетов страны. Эти принципы - предмет для дискуссии. Их представление - стимул для заинтересованного диалога. Сразу замечу, что эти принципы внутренне противоречивы, так же, впрочем, как противоречивы национально-демократическая модернизация, да и сама жизнь. Противоречие - прежде всего в трудном согласовании модернизационных ориентиров, с одной стороны, и демократических методов их реализации - с другой. Демократические институты недостаточно приспособлены для долгосрочных целей - условия масштабных преобразований. Именно это их свойство - основание для авторитарных искусов. Однако практика показала, что те проекты, которые не пользуются прочной социально-политической поддержкой, редко доводятся до конца. В последовательных модернизационных проектах демократия предстает прежде всего в качестве инструмента для эффективного решения проблем развития. Эти противоречия демократической модернизации накладывают дополнительное ограничение на характер проекта. Нельзя допускать длительных периодов ухудшения ситуации, подрывающих поддержку реформ, демократической политической системы в целом. Другое противоречие национально-демократической модернизации - столкновение прогрессиз- ма с традицией. Эта проблема также хорошо известна в практике модернизационных проектов. Слишком часто прогрессисты пренебрежительно, а то и с глубоким презрением относились к традиционным ценностям и верованиям большинства, к традициям народной культуры. Прогрессисты все гда вели себя как в покоренной стране, что быстро подрывало доверие к лидерам реформ и ставило перед ними выбор: сворачивание реформ или жесткое подавление сопротивления. Это также накладывает ограничение на характер и на темпы проекта. Должен быть введен запрет на любые проекты, оскорбляющие актуальные ценности значимых социальных групп. Если бы наши «реформаторы» следовали этому принципу, то они никогда бы не решились на такую «монетизацию льгот», которую старшее поколение восприняло как «монетизацию» смысла их жизни. Исторический опыт показывает, что попытки р> модернизации, идущие наперекор нравственно- 5 и идеология). Этот путь, так же как и «бессодержательный либерализм», ведет в тупик. Для эволюционного перехода к новой модели модернизации нужен переходный период, когда будут сосуществовать как действующие элементы, так и ростки нового. Подобные периоды всегда противоречивы, создают путаницу в умах и предпосылки для «срыва» с нового курса. Скомпрометировать его легче легкого. Достаточно отдать дело в руки имеющегося государства, «заточенного» под модернизацию «сверху», под либерально-авторитарную модель. Во властных структурах почти не видно озабоченности поддержкой инициатив «снизу», невысокой активностью социальных сил. Скорее налицо опасения «верхов», что рост социальной активности будет подрывать их монополию на выбор пути развития и, следовательно, легитимность их власти. Причина не только в традиции, но и в том, что принадлежность к вертикали власти - источник статуса отечественных чиновников. Подобная система не может быть просто разрушена. Здесь кроется угроза срыва переходного процесса. Времени же для перезапуска нет. Значит, выход - запуск технологий эволюции государственной системы, ориентированной на смену парадигмы, на модернизацию «снизу». Исходный пункт успеха - широкий национальный диалог относительно сущности перехода, задач модернизации, актуальных проблем развития страны. Вопрос о смене модели - фокус этого диалога. с? Важно общее понимание, что только модерниза- ? ция «снизу», подкрепленная идейной консолида- *5 цией, - шанс на прорыв. Здесь общая платформа ^ 5 модернизаторской коалиции. 5 Судьба реформ зависит от прочного союза государства и общества. Но уместен вопрос: как государство, не пользующееся доверием общества, сможет наладить с ним продуктивный диалог? Как активная часть общества, не сильно доверяющая государству, сможет создать прочный политический блок с «государственниками»-прогрес- систами? Без ответа на эти вопросы нет возможности строить коалицию, а без нее нет и малого шанса на успех. Точно так же неясно, как избежать рецидивов общественного радикализма. Явный дефицит реализма и практичности в общественной критике - неизбежный результат отторжения общества от управления. Но он же дает «бюрократии» индульгенцию на игнорирование критики. Складывается замкнутый круг антидемократизма: недоверие к государству провоцирует аффектированную критику. Власть же получает дивную возможность указывать на отсутствие достойного партнера по диалогу. Проблема - как разорвать этот круг, превратить взаимодействие власти и гражданского общества в опору эффективной системы институтов. Единственный путь - создание национальной модернизаторской коалиции - социального субъекта реформ. Важнейшая его функция - оценка проводимого курса. Соответствие между интересами субъекта модернизации, с одной стороны, и характером реализуемых мер - с другой, - индикатор социальной эффективности избранных мер. Основа такой коалиции - «новая Россия». Расширение коалиции опасно. Создание ее в форме «широкой», «общенародной» и т. п. может привести лишь к ошибочным ориентирам преобразований из-за противоречивого характера их требований. Э Создание коалиции - не формальность, а резуль- ^ тат активного национального диалога, выявляющего общность интересов наиболее активных и р ответственных групп с коренными интересами р страны. Однако общность интересов - необходимое, но отнюдь не достаточное условие. Создание модернизационной коалиции требует и политической консолидации. Наиболее благоприятный сценарий - когда центром консолидации выступает признанный национальный лидер. Эффективность сценария сильно зависит от результатов предварительной «селекции» элит по критериям национальной ответственности и деловой состоятельности. Здесь велика вероятность «сваливания» в «бессодержательный авторитаризм». Неуспех национального лидерства ведет к заполнению вакуума из иного источника. Вероятны раскол и противоборство элит, возможность контрэлитного прорыва к власти. Тогда консолидация будет проводиться уже революционными методами, последствия которых рассматривались выше. Ясное осознание последствий неуспеха - серьезный стимул для борьбы наших элит со своими привычками жить как в серпентарии. Мостки диалога, создающего предпосылки для модернизаторской коалиции, уже прокладываются. Важным стимулом стала реализация Национальных проектов. Первоначальные трудности их проведения в жизнь ясно показали, что существующая система управления плохо «заточена» под решение реальных социальных проблем. «Верхи» наткнулись на кризис системы управления. Понадобились детальное знание реалий, поддержка бизнеса, региональных и местных элит. Результат - перемены в содержании диалога власти и общества. Разные фрагменты национального диалога позволяют вовлекать в него живые силы общества. Значение национального диалога, определяющего успех или, напротив, провал задач переходного пери ода, позволяет характеризовать этот период как модернизацию на основе национального диалога. Главная задача этого периода - формирование модернизаторской коалиции. Кроме того, это период содержательной реформы государственного механизма, без которой невозможно дальнейшее продвижение. Также нужна существенная корректировка ориентиров развития, придание модернизации гуманитарного и социального измерения. И здесь уже видны сдвиги. В число национальных приоритетов все более акцентированно включается «качество жизни» - характеристика, сущно- стно выходящая за рамки прежнего, инструментального подхода. И это уже немало для перехода к новой парадигме. Более того, все шире распространяется понимание, что социальные расходы это не только издержки, но и ресурсы стабильного и динамичного развития. Недаром и в мире, и в нашей стране так много говорится о приумножении «человеческого капитала». (В качестве примера нового подхода здесь следует отметить доклад Общественной палаты в области образования2.) Но для преодоления узко технократического и экономизированного подхода, для придания модернизации широкого гуманитарного и социального измерения необходимо еще кое-что. В современном мире существенно повысилось осознание большого влияния экономической и социально-политической подсистем на характер общего развития государства и общества, на исход модерниза ции в целом. Одновременно многие исследователи и проницательные политики обращают внимание на влияния политической и хозяйственной систем на личностные характеристики людей. Например, трудно рассчитывать на упрочение деловой этики, когда на всех уровнях менеджмента всеохватна практика «откатов» за заключение контрактов. Коррупционные отношения государства и бизнеса сильно деформируют социальные тренды. Аналогично модернизационные перспективы снижают номенклатурные тенденции, возрождающиеся в политической системе. Безнаказанность видных чиновников при очевидных провалах, продвижение людей при неясных заслугах формируют деформированные ориентиры молодежных генераций. Эти противоречия в перспективе будут лишь углубляться по мере роста благосостояния. В большинстве стран Запада по мере достижения достаточно высокого уровня жизни заметно снижение значения гедонистических ценностей и, напротив, возрастание ценностей самореализации и тех ценностей гуманизма, которые, казалось бы, ушли с авансцены социальной жизни. Они очень важны и для нашей страны. Несмотря на рост индивидуализма и прагматизма, в нашем обществе еще очень значимы ценности самореализации, общественного служения. Это большая культурная традиция России, сегодня оттесненная на обочину, но она при благоприятных обстоятельствах способна превратиться в мотивацию для многих. Даже если абстрагироваться от собственно ценностного измерения этого процесса (хотя, если от него абстрагировать ся, мало шансов на успех), то одни только утилитарные соображения приведут нас к тому же выводу. Здесь мы опять натыкаемся на слабый этический фундамент отечественных институтов. И это совсем не случайно. При любом серьезном анализе перспектив нашей модернизации невозможно обойти эту проблему. В связи с этим одной из критичных проблем переходного периода является внесение в национальную повестку дня задачи нравственно-этического оздоровления. Невозможно выстроить новую Россию на гнилом фундаменте существующей общественной морали. Любые попытки как-то затереть эту проблему, обойти ее ввиду крайней трудности ее решения приведут лишь к росту социальных напряжений, срыву модернизации и, скорее всего, к вариации «оранжевой революции». Еще худший сценарий - вырождение всех институтов и распад государства. ? В ходе общественного диалога предстоит найти ? Р очень непростой путь прохождения между Сцил- с? лой лицемерной истерии люстраций «мораль- СГ ных выродков» и Харибдой циничного отказа от с? «гамбургского счета» из-за якобы невозможности «жить не по лжи» в условиях аморального государства. Не предваряя итоги этого трудного диалога, хотелось бы отметить, что наименее травматично последовательное изживание из социальной жизни тех элементов, которые в каждый данный момент остро задевают нравственное чувство активной части общества - «новой России». Если неуклонно следовать по этому пути, то можно многого добиться в этическом оздоровлении, расширяя при этом поддержку общественных преобразований. Наряду с уже отмеченными задачами в ходе переходного периода предстоит изменить и подходы к институциональным преобразованиям. Так, необходимо избавиться от еще просвещенческой, а затем и либеральной догмы, что главное - принять хорошие законы. В ее основе - принцип «хорошие законы поправляют нравы». История доказала и теория уже вполне усвоила, что плохие законы довольно быстро повреждают нравы. Однако принятие хороших законов является необходимым, но отнюдь не достаточным условием совершенствования институтов. Закон, который невозможно исполнить при наличных и потенциальных механизмах принуждения, будет лишь подрывать легальную систему и, как следствие, лишать государство легитимности. Одновременно закон не должен быть и простой легализацией сложившихся политических, экономических и социальных практик, хотя сегодня и популярна идея, что «хороший закон - возведение в норму устоявшейся традиции».
Признавая преимущества такого закона, следует отметить его слабую приспособленность к задачам модернизации. Им более отвечают нормы закона, отсекающие те практики, которые уже неприемлемы для наиболее «продвинутых» групп общества, обладающих ресурсами утверждения нормативного образца. Здесь полная аналогия с обсужденным выше поэтапным нравственным обновлением общества. Более того, эти два процесса - нравственного оздоровления и легализации общественной жизни - должны идти параллельно, поддерживая друг друга. Читатель легко укажет на хрупкость предлагаемого подхода из-за слабости его социальной опоры. Действительно, для него необходима общественная поддержка в утверждении хотя бы минимальных нравственных стандартов и принципа соблюдения законов. Как показывают социологические исследования, в обществе широко распространены соответствующие ориентиры. Беда только, что они носят скорее парадный характер. Анализ жизненных практик показывает, что признание полезности следованию закону у большинства сочетается с уклонением от соблюдения его норм. Выгоды оппортунистического поведения перевешивают. Рецепт - формирование большинства, нетерпимого к нарушениям. Нужно только понять, как сформировать это столь необходимое большинство в условиях, когда нравственная опора очень слаба, а положиться на рационально осознанную поддержку устанавливаемых правил довольно трудно. Каждое демонстративное нарушение таких правил подрывает всю логику их рационального утверждения. Что же делать? Ответ, как представляется, лежит в последовательном развитии институциональной среды, в отказе, несмотря на соблазны, от радикальных попыток все сломать и на обломках построить нечто новое и замечательное. Сломать можно, но только заплатив за это крахом модерни- зационного проекта. Шанс на успех институциональных преобразований связан с наличием двух предпосылок. Во-первых, с пониманием «верхами» не только острой необходимости упрочения институтов, но и узости ведущей к нему дорожки. Только тогда «верхи» смогут выступать авторитетным арбитром конвенции. Во-вторых, с ростом рационального осознания российскими элитами жесткой зависимости их будущего от успеха модернизации России. Принцип «мы все в одной лодке» должен стать прочным внутренним императивом. Тогда у нас есть шанс, возможно последовательное упрочение конвенции. Также необходимо ужесточение санкций к ее нарушителям. Одновременно важно, чтобы при нарушениях обществу были предъявлены мотивы санкций, ясные и устраивающие по крайней мере разумную часть общества. S Переход к модернизации «снизу» состоит из кон- S с? кретных мер, объединенных логикой стимулиро- с? ~у вания социальной активности, поиска ее новых источников. Здесь центральная проблема - меха- S низмы отбора таких мер. А необходимое условие - S преодоление «бессодержательного либерализма». Оно тесно связано с изживанием ложного прагматизма, сосредоточенного исключительно на предметно-инструментальном подходе. Его лозунг: «нам не нужны общие рассуждения, нам нужны конкретные рекомендации». В результате сложная проблема, требующая анализа взаимосвязей и взаимовлияний, сводится к набору простых бюрокра тических задач, к контролю небольшого числа легко измеряемых параметров (все, что трудно измерить, отметается как не поддающееся контролю). Но такая ложная прагматизация приводит к тому, что набор выбранных мер в своей совокупности не решает насущной проблемы. Например, очевидно, что рост продолжительности жизни в наших условиях связан со снижением алкоголизации населения. «Динамика продолжительности жизни россиян - зеркальное отображение динамики потребления алкоголя»3. Снижение оборота некачественного алкоголя, уменьшение числа отравлений «паленой» водкой сразу же сказалось на продолжительности жизни мужского населения. Но эта комплексная проблема трудно сопрягается с задачами ведомства, отвечающего за здравоохранение. А нет ответственного ведомства - некому решать острейшую социальную проблему. Этот пример показывает значение реформы государственного управления, «заточенного» уже под проблемный, социальный подход. Другой пример разницы между привычным предметно-инструментальным, «сетевым» подходом и проблемным, реализованным в ходе Национальных проектов. Долгое время ставилась задача обеспечения сирот местами в детских домах. Но как только во главу угла была поставлена проблема социализации таких детей, подготовки их к самостоятельной жизни, то сразу же в поле зрения власти попали региональные эксперименты. В них семьям, готовым усыновить сирот или взять их на попечение, выделяли часть бюджетных средств. Результат - ликвидация детских домов в этих реги онах и вдобавок экономия бюджетных расходов. Главное же - благоприятные условия воспитания детей, решение крупной социальной проблемы. Для решения обсуждаемых задач ключевое значение приобретает осмысление опыта, полученного в ходе реализации Национальных проектов. Если будет осознана нежизненность прежнего, оторванного от реалий доктринерства, то шанс на успех смены модели модернизации сохраняется. Важно все время утверждать простую идею: как только цель преобразований берется из содержательного анализа проблемы, сразу же меняются подходы к ее достижению. На авансцену выходят социальные технологии. Здесь раздолье для проектного метода. Сегодняшние же попытки встроить его в систему управления - «яркая заплата» на рубище безапелляционных указаний. Альтернатива предметно-инструментальному подходу - подход проблемный, видящий сово- купность процессов и противоречий, породив- ших проблемную ситуацию, выделяющий ее ключевые элементы, сохраняя при этом их цело- стность и связность. Также один из приоритетов - формирование кадрового потенциала, способного к новым подходам. Без этого никак. Дело не в отсутствии кадров. За последние годы их стало много больше. Но ложный прагматизм, разгул «специальных интересов» в государственных органах повымели из них специалистов, способных к широкому проблемному подходу и при этом отстаивающих государствен ный интерес. Те же, кто отвечает этим высоким критериям служения, зажаты бюрократическим прессом, но живут надеждой. Много экспертов, способных к новым подходам, работают в научных, частных и некоммерческих организациях. Но у них не хватает опыта государственной службы. Для их вовлечения в обновленные государственные структуры нужны терпение и благожелательная помощь. И ростки нового отношения к экспертному сообществу налицо. (Доказала, например, свою продуктивность независимая экспертиза законодательства, проводимая Общественной палатой.) Стимулировать смену подходов может постановка качественно новых задач. Точнее, даже осмысленное решение уже поставленных задач переориентации государственной машины на управление по конечным результатам. Выдвижение новых критериев управления сможет, в свою очередь, поменять направления кадрового отбора. Неспособность части кадров действовать по новым правилам будет вышибать «слабые звенья» управленческого аппарата. Одновременно новые кадры будут создавать «очаги поддержки», расширять фронт перемен. Проблемный, общесоциальный подход лечит еще от одной «детской» болезни - боязни издержек. Достаточно кому-то сказать о возможности негативных последствий, и вопрос дальше не обсуждается. Появилась даже ловкая бюрократическая игра. Если хотят «задробить» какое-либо предложение, сразу же указывают на возможность коррупции. Ведь ясно же, что любой разумный проект свя зан как с выгодами, так и с издержками. Неумение сопоставлять одно с другим приводит либо к отказу от перспективных проектов, либо к утаиванию «негативов», «затаптыванию» тех, кто «вылезает». Такое сопоставление, кроме всего прочего, укрепляет демократизм и справедливость социально-экономической системы. Собственно, одно из преимуществ новой модели модернизации в том, что открытый диалог обеспечивает справедливый баланс выгод и издержек. Для разработки новых критериев управления есть резон воспользоваться иноземным опытом - создать президентскую комиссию. Важно только избежать номенклатурных подходов к ее формированию. Подготовка доклада президентской комиссии сдвинет с мертвой точки переход к решению задач национально-демократической модернизации. Одновременно это поможет преодолеть кадровый голод. В ходе работы комиссии выдвинутся homo novus, продвигаемые в дальнейшем на важные государственные посты. Но выработать новые цели и критерии - полдела. Нужна новая государственная машина. Откуда она возьмется? Сегодня часто говорят о провале административной реформы, неэффективности «трехзвенки». Оценка дается без прояснения причин сбоев, при том что импортированная структура управления «заточена» под проблемный подход, а применяют ее для решения инструментальных задач. Родоначальники систем управления, «заточенных» под конечный результат, разделяли «этажи» управления: верхние под проблемный подход, а нижние - под предметно-инструментальный соответственно. Министерства призваны анализировать проблемы и готовить реалистичные и практичные законопроекты, а также определять приоритеты и задачи, которые должны решать агентства и службы. Но непонимание принципиального различия задач министерств, с одной стороны, и агентств и служб - с другой, привело к невозможности разделения предметов ведения. В результате - борьба за единственно значимый ресурс, т. е. контроль над финансовыми потоками. Ясная формулировка приоритетов меняет и взаимоотношения Центра и регионов - здесь уже нет места командам. Управление по приоритетам позволяет стимулировать инициативу «низов». Критерий деятельности исполнительных органов в новых условиях - поддержка инициатив и новаций, рекомендации их к широкому использованию. Ясно, что без содержательной административной реформы не обойтись. Но и предыдущую попытку не следует рассматривать как провал. Создан каркас федеральных органов, проведен анализ функций управления. Теперь нужно наполнить созданный каркас адекватным содержанием. Но нужно увязать эту работу с поворотом в характере российского развития. Хотя вряд ли стоит менять все и сразу. Возможно, следует сначала выделить одно министерство и его модернизировать, обучить сотрудников новым методам и подходам. Это даст возможность расширить фронт административной реформы. Одновременно нужна «раскупорка тромбов» обратной связи между высшими органами государственной власти, с одной стороны, и ее разнообразными объектами и (это крайне важно) одновременно субъектами политической, социальной и хозяйственной жизни - с другой. Здесь видятся два направления. Во-первых, кардинальное повышение реалистичности и практичности законодательства, его соответствия условиям хозяйственной и социальной жизни. Во- вторых, большее представительство и баланс интересов, справедливость существующей государственной власти. Очевидна и крайняя нужда в анализе последствий правоприменения. Например, в Жилищном кодексе РФ налицо сочетание разнородных концептуальных оснований, оторванных при этом от жизненных реалий. Антидоктринерская коррекция законодательства - необходимый элемент поворота. Организация систематического анализа практической применимости законов и действенности реализующих их институтов, исправление выявленных просчетов стали бы огромным достижением для страны, где отчуждение народа от власти - давняя и, к сожалению, еще прочная традиция. Например, невозможно навести порядок на дорогах путем лишь ужесточения санкций (хотя без этого не обойтись). Сегодняшнее поведение водителей на дорогах и действия милиции - модель нашего современного общества с его представлениями об иерархии прав нарушать закон (здесь конвенция видна во всей красе), об отношении к закону в целом. Значит, и подходить к решению такой задачи нужно как к большому социальному проекту, включающему как правовые, так и пропагандистские (и среди населения и сотрудников ГИБДД), инженерно-технические, административные (повышение ответственности за коррупционные проявления и неуплату штрафов) элементы. При этом должна быть создана система независимого вневедомственного мониторинга. К этой деятельности действительно возможно привлечь активную часть гражданского общества страны. Главное условие - гарантии востребованности. Следующий шаг - генерализация этой работы. Нужен переход от «битья по хвостам», от исправления ранее допущенных законодательных просчетов к разработке практичных законов. Часть этой работы - создание мониторинга эффективности всей институциональной системы. Все это в большой мере изменило бы саму социальную природу нашей государственности, сделало бы ее адекватной демократической и справедливой России. Впрочем, здесь есть большая системная проблема. Государство не склонно доверять структурам гражданского общества, акцентируя радикализм и недостаточную практичность их предложений. Но без гражданского общества просто невозможно создать необходимую систему обратной связи. Решение этой проблемы требует специальных подходов. Оно связано с приданием суждениям и экспертизам структур гражданского общества определенного формального статуса. Здесь ясно видна специфическая роль Общественной палаты. Растущий статус ее решений и рекомендаций (и тре бования закона) позволяет усилить влияние структур гражданского общества, начать формирование обсуждаемой системы обратной связи. Одновременно и сама Общественная палата должна осознать свое место в новой системе управления и соответственно сфокусировать свои усилия на эффективности обратной связи между гражданским обществом и государством. I Создание такой системы, преодолевающей отчу- ждение от народа, реагирующей на его нужды, безусловно, самоценно. Соединение интегрирующей роли и лидерства государства с инициативой, предприимчивостью и прагматичностью бизнеса, гражданского общества в целом необходимое условие эффективной и органичной модернизации. Анализ новых задач государства при переходе к национально-демократической модернизации приводит нас к вопросу: а какая демократия нам, собственно, нужна? Но вопрос о содержании демократии, необходимой для модернизации, не может ставиться вне контекста проблем, решаемых страной. Успешные сегодня либеральные демократии прошли длинный путь. Вначале они не были ни либеральными, ни толерантными. Даже степень их демократизма довольно сомнительна по современным критериям. Достаточно вспомнить, что под «народом» изначально, на заре независимости США, понимались лишь белые состоятельные мужчины. Идеологическая и расовая нетерпи мость 50-х годов ХХ века напомнит, что либеральная толерантность - сравнительно недавнее завоевание. Во времена американской Войны за независимость и Великой французской революции действительно была актуальна «суверенная демократия» - велась борьба за национальную независимость. Значит, общественно-политические ориентиры могут быть охарактеризованы через задачи, решаемые государством и обществом. В этом смысле характеризующие их прилагательные (эксплицитные или латентные) вполне уместны и информативны. Тогда можно говорить о более общем определении «актуальная демократия», увязывающем политический механизм, с одной стороны, и содержание национальной повестки дня - с другой. Демократия нам нужна не для отчета перед Западом или, напротив, не для идеологической борьбы с ним. Она - условие успешной модернизации, социальной и политической справедливости, свободного самоощущения россиян, их разносторонней активности, гарантия реализации их прав, дарований и стремлений. Все юридическо-технические тонкости демократии лишь с большим или меньшим успехом создают необходимые условия. Но что же актуально сегодня? Если исходить из предложенной логики, то сегодня актуальна «справедливая демократия». Без справедливости самые чистые демократические институты превращают демократию в пародию. Наконец, тема, которую нельзя не затронуть: кризис и переходный период. Начавшийся финансово-экономический кризис - угроза успешности переходного периода. На весах не только утра та десятилетних достижений, но и шансы на прорыв. Либо кризис станет лекарством, либо он похоронит модернизацию. Истоки кризиса, безусловно, заокеанские, но их дополнили внутренние противоречия отечественной экономики. Прежде всего проявилась мотивационная ущербность отечественного бизнеса. Большая спекулятивность всей глобальной экономики не обошла и нас. Крах пирамид РЕПО, дополненный уходом иностранных «горячих» денег, привел наш фондовый рынок к обрушению. Удар пришелся по рублю, шла спекулятивная скупка долларов. Проявились и заторы на пути средств, выделенных государством на поддержку банковского сектора. Ведь не зря же премьер Владимир Путин столь энергично объясняет банкирам правила обращения с «государевыми» деньгами и обещает жесткий контроль за их расходованием. Видимо, желание заработать на кризисе и прибрать к рукам активы вполне здоровых банков, да и сами эти банки оказалось сильнее деловой этики. Результат - вполне рукотворные перебои финансирования розничной торговли, многих вполне успешных промышленных предприятий. Стремление к сверхдоходам, безумные цены на жилье надули строительный «пузырь». Он теперь лопается, потянув за собой строительство. Безусловно, сказываются трудности с иностранными кредитами, снижение объемов и повышение ставок кредитования, падение спроса на сырье и металлы, цен на нефть и традиционный экспорт, включая зерно. Начинается кризисная цепочка: падение экспортных доходов, снижение доходов населения и спроса, спад в отраслях внутреннего спроса. Но руководство страны показало волю и умение решать финансовые проблемы, готовность тратить необходимые средства для преодоления кризиса. Однако этого, без институциональных преобразований, вряд ли достаточно - без них под ударом окажутся сектора со сложными кооперационными связями. Достаточно оставить без средств, обанкротить одного поставщика - и цепочку нужно строить заново с падением доходов и потерей рынков. При этом есть шанс выйти из кризиса с еще большим сырьевым креном, с потерей недавних структурных сдвигов. Значит, фокус в преодолении кризиса - совершенствование государственного управления. Без этого денег не хватит. Глобальный кризис показал, что при доминирую- чщих мотивациях и бизнес-этике финансистов рыночные институты бессильны, лишь надувают «пузыри». Либеральная мифология лопнула. Нам, при слабости институтов, недоверии бизнеса к государству, нужно находить новый баланс рыночных стимулов и государственного регулирования. Рыночные стимулы при поддержке финансовых механизмов и налогового регулирования должны ориентироваться на фундаментальные показатели, а не только на котировки акций. Многое должно поменяться в методах ведения бизнеса. Его рационализация, борьба за снижение издержек, должна снять и тотальные «откаты» - налог на слабость институциональной среды, составляющий порядка 7 процентов ВВП. (Усилия самого бизнеса вполне могут победить «откаты» на внутренние контракты.) Кризис должен сплотить бизнес вокруг норм национальной и социальной ответственности. Оплата менеджмента должна быть умерена. Также нужно наконец покончить с вызывающими выходками нуворишей - нельзя повышать социальное напряжение, источник которого - неизбежный рост безработицы, трудности многих миллионов людей. Нужна солидарность бизнеса в смягчении тягот кризиса. Усилия государства не могут ограничиться организационно-финансовой стороной кризиса. Взыскательный анализ причин и механизмов развития кризиса должен перерасти в разработку механизмов перехода к энергичной модернизации. Прежде всего нужно предотвратить эксцессы, искусственные банкротства и захваты благополучных предприятий. Нужны подвижки в управлении в реальном секторе: действующие механизмы государственного регулирования недееспособны. Необходимо повысить реализм задач, надежность обеспечения средствами и ответственность за результаты. Возможно, более эффективными будут методы, аналогичные управлению Национальными проектами. Еще более настоятельны перемены в социальной сфере. Здесь много формализма, недопустимого в условиях кризиса. Прежде всего необходим мониторинг социальных напряжений, обеспечивающий профилактику. Нужен штаб, аналогичный финансовому, позволяющий оперативно реагировать на новые вызовы. Также понадобятся масштабные программы по переподготовке работников, потерявших места в офисах и на производствах (при этом нужен прогноз спроса на новые специальности). Но главное - необходимо, чтобы борьба с кризисом не заслонила перспективу модернизационного прорыва. Активная дискуссия по преодолению кризиса должна иметь модернизационную перспективу. Но это, в свою очередь, означает необходимость социально-политического видения происходящего. Маргинализация многих прежде успешных людей - серьезный горючий материал. При этом кризис вдохновил тех, кто грезил о нем как предвестнике краха «путинизма». Не следует игнорировать и угрозу раскола элит. Это вряд ли приведет к политическому кризису, но стабильность и государственные институты могут оказаться ослабленными. Все это делает идейно-политические задачи едва ли не главными. Борьба за социально-политическую консолидацию, против раскола - частого продукта кризиса - центр усилий политического руководства страны. Успех создаст базу для модернизации, неудача - утрату шанса на прорыв.
<< | >>
Источник: Иосиф Дискин. Кризис... И всё же модернизация!. 2009

Еще по теме § 1. НАЦИОНАЛЬНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ: сущность И ПРОТИВОРЕЧИЯ:

  1. ПРОТИВОРЕЧИЯ РОССИЙСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ
  2. ПРОТИВОРЕЧИЯ ДОГОНЯЮЩЕЙ МОДЕРНИЗАЦИИ В.Н. Семёнова
  3. § 1. ГЛОБАЛЬНЫЕ И ВНУТРЕННИЕ КРИЗИСЫ, ПРОТИВОРЕЧИЯ МОДЕРНИЗАЦИИ
  4. Сущность национальной политики СССР Сущность ленинской национальной политики
  5. ТРАДИЦИОННОЕ И СОВРЕМЕННОЕ ОБЩЕСТВО. ФАКТОРЫ И ПРОТИВОРЕЧИЯ МОДЕРНИЗАЦИИ
  6. Сущность демократического политического режима
  7. СУЩНОСТЬ МОДЕРНИЗАЦИИ
  8. МОДЕРНИЗАЦИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Е.С. Бабосова
  9. МОДЕРНИЗАЦИЯ, ЕЕ СУЩНОСТЬ И ОСОБЕННОСТИ В ТЕОРЕТИЧЕСКОМ КОНТЕКСТЕ Л.Г. Титаренко
  10. НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В УСЛОВИЯХ МОДЕРНИЗАЦИИ УКРАИНСКОГО ОБЩЕСТВА М.Б. Канапацкий
  11. ОСНОВНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ РАЗВИТИЯ НАЦИОНАЛЬНОГО ТИПА КУЛЬТУРЫ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Саликов А.Э.
  12. Противоречие в таинствах есть противоречие между натурализмом и супранатурализмом.
  13. 3.4. ПРОТИВОРЕЧИЕ 3.4.1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРОТИВОРЕЧИЯ
  14. Социальная модернизация, гибридизация, конвергенция Социальная модернизация
  15. 8.8. НАЦИОНАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР КАК ЛЕЙТМОТИВ НАЦИОНАЛЬНОЙ СУДЬБЫ