Задать вопрос юристу

Э. Г. Александревков ОЧЕРК ИСТОРИИ ЭТНОГРАФИИ В ВЕНЕСУЭЛЕ1

В Венесуэле, как и в ряде других латиноамериканских стран, формирование и развитие этнографии заметно запаздывает сравнительно с европейскими странами и США. Об этом говорит более позднее время создания специальных научных учреждений и музеев и появления специальных публикаций.
Главная причина, видимо, заключается в общем отставании науки, особенно общественных ее разделов, вызванном колониальной зависимостью от Испании. В республиканский период складыванию научных традиций долгое время мешали гражданские войны. Некоторую роль в сдерживании интереса к этнографической работе (в той части, что касалась испанского наследия в культуре) могли играть антииспанские настроения в бывших колониях— в Венесуэле они ощущаются до последней четверти XIX в.2. й Формирование этнографии в латиноамериканских странах v‘ проходило под влиянием европейской (в первую очередь, французской) этнографии. .Много сделал для развития этнографических знаний в Венесуэле Адольф Эрнст (1832—1899), доктор философии университета Лейпцига, приехавший в Венесуэлу в 1861 г. С 1863 г. он преподает в Центральном университете Венесуэлы (далее ЦУВ) немецкий язык и естественную историю. В университете Эрнст знакомит слушателей с идеями Ч. Дарвина и Т. Гекели и становится вместе с венесуэльцем Рафаэлем Вильявисенсио (1837—1920) проводником позитивизма. При его содействии в 1867 г. было организовано Общество физических и естественных наук3. Он был также директором Национального музея Венесуэлы, где в его время имелась секция этнографии и антропологии4. Основные работы Эрнста затрагивают разные аспекты естествознания. Большая часть этнографических статей (преимущественно об индейцах гуахиро5, интересовался он и древностями Мексики6) была напечатана в Германии. Немногочисленные статьи этнографического характера, опубликованные в Венесуэле7, не могли оказать большого воздействия на становление там этнографии. Большее значение должна была иметь его работа в университете и музее. Современником Эрнста был Аристидес Рохас (1826—1894). Врач по образованию, Рохас интересовался философией, социологией, историей (в том числе индейской), филологией8. Пер- вое крупное и наиболее известное произведение Рохаса «Индеи- ^ ские исследования. Вклад в древнюю историю Венесуэлы» вы- ^ шло в 1878 г.9 Уже по названию видно, что Рохас считал индейское прошлое частью истории страны. Общую цель своей работы он видел в познании древней истории Венесуэлы и населявших ее народов с тем, чтобы, как он писал, заложить основы венесуэльской культуры10. Книга представляет собой ряд очерков. Первый посвящен наскальным изображениям; Рохас пришел к выводу, что многочисленные изображения, известные в Венесуэле, относятся к разным эпохам. Сравнивая сведения об индейцах, содержащиеся в -письменных источниках раннего колониального времени, и тематику изображений, Рохас пытался определить этническую принадлежность этих последних. Так, он выделил «карибские» изображения и постулировал передвижение разных карибских племен с востока на запад11. В книге есть очерк а кипу, несколько очерков об индейских языках. Наиболее этнографичным является очерк «Полуостров Каракас», в котором описана история индейцев области, прилежащей к столице. И здесь Рохас постулирует движение карибов с востока на запад, на этот раз основываясь на сходстве топонимов разных районов страны12. Не избежал этот автор распространенных в его время идей о происхождении перуанской цивилизации под воздействием народов Восточной Азии13. Рохас хорошо знал работы предшественников. Особенно часто он цитировал А. Гумбольдта, взгляды которого на индейцев Америки оказали влияние на многих венесуэльских исследователей. В 1890 г. Рохас издал «Исторические легенды Венесуэлы»14. Эта книга до сих пор полезна содержащейся в ней характеристикой ранних источников о коренных обитателях страны. Обратим внимание на то, что Рохас применял понятие «этнография» (в некоторых случаях «этнология»), лишь говоря о коренном населении Венесуэлы. Венесуэльский исследователь Гаспар Маркано (1850—1910) под этнографией подразумевал прежде всего изучение древностей. Врач по образованию, он долгое время жил в Париже и печатал свои работы в «Бюллетенях» и «Записках» Общества антропологии Парижа 15. Лишь недавно его работы были переизданы в Венесуэле на испанском языке16. В 80-е годы XIX в. в стране собираются первые этнографические коллекции. Работа эта проводилась в связи с тем, что в 1883 г. в Каракасе в честь столетия со дня рождения Симона Боливара была организована первая «Выставка Венесуэлы»17. Часть этнографических экспонатов (в частности, одежда и украшения индейцев гуахиро) была затем оставлена Национальному музею. В этой же связи были написаны и некоторые труды. Так, Хосе Игнасио Ларес Баральт (1855—1927) написал небольшую работу «Этнография штата Мерида». Автор пришел к вы- 4. воду о родстве коренных обитателей штата с муисками на осно- ве сходства в языке! и обычаях. В книге приведены описания некоторых обычаев индейцев Мериды, почерпнутые из письменных источников1S. Отметим, что Ларес Баральт в отличие от современных! ему и многих более поздних авторов к сфере «этнографии» относил не только индейцев: в его работе уделено место хотя и мало, другим этническим компонентам штата — неграм и метисам. В конце; XIX — начале XX в. в Венесуэле работает новое поколение исследователей, в той или иной мере касавшихся этнографии. Это Лисандро Альварадо (1858—1929), Мартин Матос Арвело, Тулио Фебрес Кордеро (I8601—1938), Бартоломе Таве- ра Акоста (1865—1931), Хиль Фортул (1862—1943). Несколько позже начинают свою деятельность Альфред Ян (1867—1940). Самуэль Дарио Мальдонадо (1870—1925), Хулио Сесар Салас (1870—1933), Элиас Торо (1871—1918), Педро Мануэль Ар- кайя (1874—1958). Они не были этнографами-профессионалами. Это были натуралисты, социологи, литераторы, историки и пр. Факты, которыми они оперировали, часто не были собраны в экспедициях, а извлечены из письменных источников, опубликованных или, реже, архивных. Были среди них и путешественники и чиновники, жившие подолгу среди индейцев. Это было время накопления этнографических материалов, касающихся главным образом, если не исключительно, индейского населения страны. Одним из пионеров венесуэльской этнографии по праву считается Б. Тавера Акоста. Он много путешествовал по венесуэльской Гвиане, записывал индейские мифы, составлял словари, собирал этнографические материалы, изучал петроглифы. К сожалению, с основными работами Таверы Акосты мне удалось познакомиться лишь через других авторов. Одна из первых его работ — «Рио-Негро, этнографический, исторический и географический обзор». Его работа «На юге. Индейские диалекты Венесуэлы» содержит индейские словари, которые, по мнению специалистов, не потеряли значения и до настоящего времени. В книге «Доколумбова Венесуэла» наряду с другими проблемами затрагивается тема сходства в языке и религиозных верованиях индейцев Венесуэлы и народов Азии 19. Посмертно, лишь в 1956 г., была опубликована работа о петроглифах20. Среди индейцев жил М. Матос Арвело. В его работе «Кое- что об этнографии Территории Амазонка» описаны индейцы ба- нива, проживавшие на реках Атабапо и Гуайния. Матос Арвело подробно изложил обряды врачевания, упомянул куваду и инициации и пространно описал празднество «Мауари» по случаю созревания девушек. Матос Арвело заметил, что религиозные верования описываемых им индейцев представляли собой сочетание их традиционных верований с догматами римского католицизма21. Матос Арвело является автором еще одной книги — «Индейская жизнь»22. .1 ?"’Ф Исследователем коренных обитателей Венесуэлы был ?ф, X. С. Салас. Он был юристом по образованию и в городе Мерида преподавал политэкономию и социологию. Его первая крупная работа «Этнология и история Тьерра-Фирме» вышла в 1908 г. и неоднократно переиздавалась. Салас не был полевым исследователем. Все многочисленные сведения, приведенные в книге (о жилищах, домашних животных, наскальных изображениях, мифы и многое другое), почерпнуты им преимущественно из письменных сообщений. Большая часть книги посвящена индейцам, небольшая глава отведена «белой расе», а в главе о колониальном времени речь идет о негритянском населении региона. Салас придерживался автохтонистской точки зрения на происхождение индейцев. Более того, он утверждал: «Почти очевидно, что Новый Свет был колыбелью большой желтой расы»23. Большое место в творчестве Саласа заняло изучение кариб- ского населения Венесуэлы. Основной его целью при этом было опровергнуть ложное, по его мнению, утверждение о том, что карибы практиковали каннибализм. Этой теме Салас посвятил несколько статей и монографию. Салас считал, что главную роль в широком распространении идеи о людоедах-карибах сыграли испанцы, которые преднамеренно оговаривали карибов (и дру- ,щ- гих индейцев), чтобы оправдать их порабощение24. В монографии эта мысль развивается и аргументируется на более обширном материале. Вот к какому выводу пришел Салас: «Предрассудки Колумба, выдумки Веспуччи и явная заинтересованность испанских королей, их высших чиновников и конкистадоров стали основой мифа об антропофагии индейцев»25. Вместе с тем Салас не отрицал того факта (да и не мог этого сделать, ибо он неоднократно зафиксирован источниками), что в некоторых случаях карибы поедали пленников. Но это поедание, писал Салас, было частью военного ритуала, и поэтому его нельзя считать антропофагией26. В методологическом отношении интересно замечание Саласа о том, что лингвистическая классификация коренных обитателей Америки ненадежна. Сам он предлагает классификацию на основе обычаев индейцев и их религиозных верований27. Салас был сторонником широких сравнительных исследований в американистике: «Сравнительный анализ должен охватывать всю социальную сферу... все проявления человеческой эволюции»28. Как и многие его современники, он увлекся сопоставлениями в культуре и языке коренных обитателей Америки и обитателей Старого Света, особенно полинезийцев, и полагал, что обнаруживаемые сходства «можно объяснить только общностью происхождения» 29. Отметим, что Салас выступил против апологетов испанского завоевания Америки и против всех, кто защищает вооруженные захваты, «осуществляемые любой расой и во имя любой цивилизации» 30. Довольно поздно пришел к этнографии JI. Альварадо. Он получил медицинское образование, занимался литературой, фило- < софией, историей и переводческой деятельностью (он перевел на испанский книгу А. Гумбольдта «Путешествие в полуденные области Нового Света»31). Альварадо в своих работах по этнографии Венесуэлы использует широкий круг источников: собственные наблюдения, материалы предшественников, данные письменных сообщений, а также сведения из археологии и лингвистики. В его работах часто фигурируют имена Ч. Дарвина и Р. Тэйлора, но более других цитируется Гумбольдт, влияние которого на Альварадо очень заметно. В небольшой работе «Отечественная этнография», увидевшей свет в 1907 г., Альварадо обрисовал состояние этнографии в Венесуэле на рубеже двух веков. Он верно заметил, что этнологические построения покоились главным образом на сообщениях хронистов и в меньшей мере — на сведениях миссионеров. Альварадо в этой статье, пожалуй, первым из венесуэльских исследователей ясно высказал мысль о необходимости полевых исследований для развития этнографии. Предметом исследований должны быть: костные останки людей; оружие, предметы и украшения; мертвые и живые языки. Перед нами, таким образом, классическая триада из физической антропологии, материальной культуры и языка. Альварадо подчеркивал, что для * этнографического описания страны следует изучать как ныне живущие народы, так и исчезнувшие32. Он одним из первых в Венесуэле решительно высказался против идеи искать необходимые связи между народами Венесуэлы и Старого Света33. Главная книга Альварадо об индейцах Венесуэлы «Этнографические данные! Венесуэлы».вышла в свет уже после его смерти. В ней представлены разнообразные аспекты жизни коренных обитателей страны, преимущественно в прошлом. Бросается в глаза, что при изложении каждой темы (жилище, промыслы и т. д.) приводятся сведения из разновременных источников (хроники XVII в., сообщения миссионеров XVIII в., записки путешественников XIX—XX вв.), к тому же не соотнесенные географически. Таким образом, индейцы Венесуэлы предстают как нечто единое с общей, абстрагированной от определенных этносов культурой. Культура эта отражена подробно, с многочисленными ссылками на источники. Достаточно широко в книге представлены теоретические идеи западноевропейской этнографии. Как и многие вышеназванные авторы, Альварадо в «этнографию» включает лишь изучение индейцев, к тому же их прошлого состояния, так как их современному положению уделены только две последние страницы из почти 350 страниц монографии34. Весьма плодотворно работал в Венесуэле в первой четверти XX в. Альфред Ян, немец по происхождению, проводивший по заданию Берлинского этнографического музея исследования среди индейцев озера Маракайбо. Его публикации выходили Венесуэле и за ее пределами35. В 1927 г. увидела свет его моно- графия «Аборигены запада Венесуэлы»36. ^ Назову еще несколько менее известных венесуэльских авторов. Э. Торо, основатель кафедры антропологии в Университете Каракаса, опубликовал в 1906 г. книгу «Антропология общая и доколумбовой Венесуэлы»37. П. де Аркайя изучал индейские языки. Некоторые из статей, опубликованных главным образом в периодических изданиях г. Коро, были воспроизведены затем в «Истории штата Фалькон»38. Т. Фебрес Кордеро написал ряд работ о колониальной истории западной Венесуэлы. Попутно он изучал индейцев этого региона. В 1921 г. он опубликовал кни^ гу «Происхождение и язык аборигенов». В работе определенно просматривается стремление объяснить сложность культуры древнего населения Венесуэлы миграциями и смешениями. Внимания заслуживает небольшая глава «Географическое распространение племен», где приведены архивные материалы39. Об индейцах писали также Л. Р. Орамас и С. Д. Мальдонадо 4“. В развитии общественных наук в Венесуэле заметной вехой явился 1918 год. В этом году была основана Академия политических и социальных наук и было образовано по инициативе Саласа Общество по изучению' антропологии, этнологии и «других родственных наук». Среди учредителей общества были уже известные нам Орамас, Аркайя, Ян, Мальдонадо41. В 1918 г. Р начинает выходить журнал «Де Ре Индика» (De Re Indica), первый специализированный венесуэльский журнал по общественным наукам. В нем имелись такие разделы: «Антропология», «Этнология», «Лингвистика», «Фольклор». Журнал просуществовал недолго, вышло всего четыре номера. В августе 1918 г. вышел первый номер журнала «Венесуэльская культура». Показательно, как в этом журнале оценивался вклад Испании в развитие литературы и науки испаноязычных стран Америки. Если влияние испанской литературы признавалось минимальным, то влияние испанской науки отрицалось категорически: «Нет необходимости упоминать научную литературу, ибо ее не было прежде и нет сейчас... Как и в науках естественных и биологических, для того чтобы получить какие-то познания в социологии, мы должны отправляться в Германию, Францию, Италию, в ту же Россию»42. С начала XX в. в Венесуэле ускоренными темпами развивается нефтедобывающая промышленность, оказавшаяся в руках иностранных, главным образом североамериканских компаний. На протяжении четверти века, с 1910 по 1936 г. с перерывами, страной управлял диктатор X. В. Гомес, ставленник иностранных монополий. К началу 30-х годов Венесуэла выходит на первое место в мире по экспорту нефти. Страна попадает «в экономическую, социальную и политическую зависимость от иностранного капитала»43. Обострение социальных проблем в стране вызвало студенческие волнения в конце 20-х годов и забастовки ? на нефтепромыслах в 30-е годы. Появляются исследователи-об- ществоведы, которые пытаются анализировать современность с марксистских позиций. Первые марксистские работы принадлежат перу К- Ирасабаля, М. Акосты Саинеса и М. Матоса Ромеро44 (конец 30-х годов). М. Акоста Саинес стал в дальнейшем крупным специалистом в области-этнографии и истории. В 40-е годы в Венесуэле начинают работать несколько учреждений, деятельность которых имела самое непосредственное отношение к развитию этнографии; предпринимаются попытки институционного оформления этнографии, правда, в пределах других отраслей, В сентябре 1943 г. в Каракасе была образована Локальная группа Межамериканского общества антропологии и географии, директором которой стал Уолтер Дюпуи, директор Музея естественных наук. В ее составе были такие комиссии: общая антропология, этнология и этнография, археология, лингвистика, фольклор, библиография, индейская медицина, индейское музыковедение и несколько комиссий по географии. Группа активно работала, на ее заседаниях часто выступали известные зарубежные специалисты по археологии, этнографии и фольклору. С 1944 г. этот центр стал издавать «Публикации» (первые три были посвящены индейской тематике), а с 1945 г.— журнал «Акта Венесолана». В конце августа 1946 г. в Каракасе заседала 4-й Общая ассамблея Панамериканского института географии и истории. Венесуэльские специалисты приняли в ее работе активное участие, было представлено 16 до- ? кладов в секцию антропологии, в основном это были сообщения по археологии. К работе ассамблеи было приурочено открытие в Музее естественных наук зала этнологии Венесуэлы (наряду с залами археологии Венесуэлы и археологии Америки), где были выставлены керамика, плетение, ткачество, одежда, украшения, оружие и предметы домашнего обихода разных индейских групп45. Другим центром, где занимались этнографией, также в рамках естественных наук, стало Общество естественных наук «Ла Саль», образованное в самом начале 40-х годов учащимися и преподавателями католического колледжа Сан-Хуан Баутиста в Каракасе. Общество имело секцию антропологии. Оно издавало «Записки» (Memorias), где печатались работы членов общества и других исследователей, в частности из Локальной группы Каракаса. Общество «Ла Саль» организовало ряд комплексных исследований в нескольких районах страны. Так, изучение селения Маникуаре, штат Сукре, велось в географо-биологиче- ском, археологическом, фольклорном, социальном и санитарном аспектах (1945—1946 гг.) . Несколько сезонов длилась комплексная экспедиция к индейцам-мотилонам хребта Сьерра-де-Пери- ха на границе с Колумбией. Результаты исследования были опубликованы в монографии «Район Периха и его обитатели»46. Отметим, что в соответствии с критериями общества общая антропология включала такие подразделы, как физическая антропология, археология, этнология и этнография, лингвисти- ^ ка, индейская музыка, фольклор 47. Более активно общество «Ла Саль» развернуло свои этнографические работы в 50-е годы. В 1956 г. оно приступает к изданию нового печатного органа, получившего название «Antro- pologica». Со временем «Антрополохика», из небольшой брошюры выросла в достаточно объемистый том, где публикуются работы как венесуэльских, так и зарубежных авторов, и превратилась в международное издание. Это весьма существенно, ибо еще в начале 50-х годов М. Акоста Саинес писал, что в «латиноамериканских странах, несмотря на общность языка и целей, специалисты одинаковых дисциплин часто не знают о существовании друг друга»48. Значительное место среди материалов, напечатанных в «Антрополохике», занимали и занимают разные аспекты прошлого и настоящего индейцев, при этом настоящему отдавалось предпочтение. Президент общества «Ла Саль» и редактор «Антрополохики» Хинес так мотивировал необходимость изучения индейцев. Указав на то, что индейские культуры исчезают в процессе растущей ассимиляции, Хинес писал: «Наш долг — максимально описать все культурные явления, что дожили до наших дней, с тем, чтобы когда они начнут эволюционировать или исчезнут, будущие поколения не имели повода ду- мать, что мы, нынешние люди, были беззаботны или слепы»49. Как будет видно ниже, в: дальнейшем венесуэльские индеанисты выдвинут другие мотивировки для изучения коренного населения страны. Среди них будут и исследователи из общества «Ла Саль». Мы видели, что в Локальной группе Каракаса и в обществе «Ла Саль» этнография развивалась в рамках «общей антропологии», которая в свою очередь если и не мыслилась в составе естественных наук, то, по крайней мере, была с ними связана институционно. Развитие этнографических знаний в Венесуэле тесно связано с изучением фольклора. Венесуэльские исследователи истоки своей фольклористики находят в литературном течении, получившем название костумбризма (середина XIX в.). Уже к концу века складывается представление о фольклоре как устном народном творчестве. Фольклористские исследования проводились: в этот период отдельными энтузиастами. В 1946 г. создается первое государственное учреждение для изучения фольклора — Служба национальных фольклорных исследований при Министерстве просвещения. Директором его стал известный к тому времени фольклорист Хуан Лискано. Служба начала издавать журнал «Revista Venezolana de Folklore», но вышли всего два номера. Позже это учреждение было преобразовано в Институт фольклора Министерства просвещения, который стал публиковать «Бюллетень Института фольклора». В 1948 г. в ЦУВ был организован семинар фольклора. К этому времени понимание # фольклора значительно расширяется, в него начинают вклю- чать традиционную материальную культуру. Директор Института фольклора Луис Фелипе Рамон-и-Ривера писал, что фольклористика как наука изучает народные верования, обычаи, литературу и промыслы50. Некоторые венесуэльские ученые считали, что в круг интересов фольклористов не должны входить современные индейские народы, полагая, что их культурное наследие должно изучаться этнологами51. Здесь явно просматривается пережиточность традиции относить к полю исследования этнографов (этнологов) лишь индейские этносы. Изучением неиндейских масс страны должны заниматься фольклористы и, добавим, социологи. В 40-е годы этнографию стали преподавать в ЦУВ. В 1947 г. аа факультете философии и литературы был создан отдел (департамент) антропологии. В 1949 г. отдел был преобразован в Институт антропологии и географии. Возглавил отдел, а затем институт М. Акоста Саинес. В институт составной частью вошли отдел истории и; семинар фольклора, и в 1949 г. он состоял из трех отделов: антропология, история, фольклор52. В 1953 г. институт получает название, соответствующее его структуре,— Институт антропологии и истории; его директором остался Акоста Саинес. Институт публикует журнал «Венесуэльские архивы фольклора» (Archivos Venezolanos de Folklore). Первые четыре номера издавались совместно с Институтом филологии , того же факультета (Акоста Саинес объяснял это тем, что в ту пору не хватало специалистов по антропологическим темам) м. В журнале печатались статьи об устном народном творчестве, традиционной материальной культуре (в том числе о ремесле, жилищах и пр.), народных играх и т. д., имелся хороший библиографический отдел. Вот как издатели журнала объясняли интерес к народному творчеству в Венесуэле: «Страна... хочет осознать свое собственное происхождение. Поэтому мода на исторические исследования и теории общественных наук. Отсюда и популярность фольклорных тем»54. В соответствии с указанной выше концепцией фольклора, которой придерживался и Акоста Саинес, в журнале редко публиковались материалы о коренных обитателях страны. Как и ряд других печатных органов того времени, журнал выходил нерегулярно, с большим опозданием. В 1952 г. на факультете экономических и общественных наук ЦУВ был создан отдел (департамент) социологии и культурной антропологии. Им руководили североамериканские социологи Н. Пэйнтер и Дж. Милл. Позже отдел был преобразован в Школу социологии и антропологии55. В 1958 г. здесь стали издавать журнал «Экономика' и общественные науки», в котором печатались и статьи по этнографии. До 1960 г. ЦУВ осуществил три выпуска студентов по специальности «социология и антропология»56. В 40—50-е годы основным объектом этнографических исследований продолжали оставаться индейцы. В это время появля- ётся и государственное учреждение, целью которого было изучение проблем, связанных с аборигенами страны, и разработки % соответствующих рекомендаций. Дело в том, что в 1946 г. правительство Венесуэлы ратифицировало решения международной конференции в Пацкуаро, во исполнение, которых в 1948 г. при Министерстве внутренних дел была создана Национальная ин- деанистская комиссия. Исследовательская работа этой комиссии была ограниченной. Все же она издавала свои «Публикации» и «Венесуэльский индеанистский бюллетень» (Boletfn Indigenista Venezolano). Среди положительных результатов деятельности этой комиссии следует отметить, начатое в 1954 г. при ее помощи систематическое изучение индейских языков по разработанной унифицированной программе. Руководила этой работой перуанская исследовательница Марта Хильдебрандт, возглавлявшая в то время секцию лингвистики названной комиссии. В 1958 г. вышел первый том серии «Индейские языки Венесуэлы»— о языке макоита, на котором говорила немногочисленная группа индейцев к западу от озера Маракайбо; язык макоита относится к группе чаке или юкпа, другое название которых «мирные мотилоны» ”. В 40—50-е годы среди разных индейских групп находились католические миссионеры. Некоторые из них были незаурядными исследователями. В первую очередь можно назвать капуцин- •ЯГ ского монаха Сесарео де Армельяда. Ему удалось проникнуть к некоторым изолированным группам обитателей восточных склонов Сьерра-де-Периха. Для этого он использовал весьма практичный метод: с самолета сбрасывал индейцам пищу, ткани, мачете и свои увеличенные портреты, а потом уже приходил сам58. Этот миссионер издал грамматику индейского языка пе- мон59. Другой миссионер-капуцин Анхель Туррадо Морено жил среди индейцев гуарауно дельты Ориноко. В 1945 г. им была издана книга «Этнография индейцев гуарауно», в которой содержится традиционный этнографический материал: одежда и украшения, жилище, средства существования (несколько глав), болезни и их врачевание, песни и музыкальные инструменты, танцы. Отдельные главы отведены описанию брачных обычаев, религиозных верований, поселений,, власти. Пожалуй, эта книга была в Венесуэле первым монографическим исследованием, так подробно представившим одну группу индейцев60. Туррадо Морено является также автором небольшой монографии об индейцах гуахиро61. Католические миссионеры, обитавшие в Венесуэле, имели свой печатный орган «Venezuela Misionera» (с конца 30-х годов) , в котором регулярно публиковались небольшие статьи об индейцах. ... В 50-е годы в Венесуэлу проникают североамериканские протестантские миссионеры. К общей оценке их деятельности мы вернемся ниже. Отмечу лишь, что представители миссии «Но- ?&, вые племена» с начала 50-х годов входят в контакт с индейцами гуайка, или яноама, и основывают на их территории центр Эль Платаналь, служивший затем базой для нескольких этнографических экспедиций. Один из основателей Эль Платаналь ' Джеймс Баркер, опубликовал в -Венесуэле первое довольно пространное описание этой индейской группы62. В 40—50-е годы заметно возросло число экспедиций в районы, населенные индейцами. Кроме упомянутых выше, были предприняты экспедиции к индейцам гуахибо, чирикоа, пиароа. Ттанаре и яруро верховий Ориноко63. В 40-е годы были проведены первые антропометрические исследования и изучение состава крови (среди пиароа). Их осуществил Г. Баумгартнер, работавший врачом в Пуэрто-Аякучо. Эти работы расширили возможности познания этногенетических процессов. В частности Баумгартнер смог выделить у пиароа несколько групп, значительно различавшихся между собой по ряду антропометрических признаков64. В 1951 г. была осуществлена совместная французско-вене- суэльская экспедиция к истокам Ориноко, при этом были проведены и некоторые этнографические изыскания65. В 1954—1955 гг. среди гуайка работала экспедиция из ФРГ под руководством О. Церриса, изучался язык, формировалась коллекция для Этнологического музея Франкфурта-на-Майне. Часть собранных материалов была передана Индеанистской комиссии Венесуэлы. В Венесуэле Церрис опубликовал небольшое у сообщение о гуайка, а в Мюнхене — монографическое исследование66. В 1959 г. венесуэльские ученые организуют большую экспедицию по изучению индейцев макиритаре (самоназвание — екуа- на) и соседних с ними гуахарибов (одна из групп яноама). Результаты ее были опубликованы в статьях и монографических работах, вышедших в 60-е годы (речь о них пойдет ниже). Хильберто Антолинес положил начало систематическому изучению жилища аборигенов67. В 40-е годы в Венесуэле зарождается интерес к изучению африканского вклада в венесуэльскую культуру. Инициатором афровенесуэльских исследований стал писатель и поэт Хуан Пабло Сохо68. Благодаря его усилиям в Музее естественных наук была открыта выставка, посвященная негритянскому населению страны, где экспонировались музыкальные инструменты, а также книги и фотографии (ноябрь 1946 — февраль 1947 г.); был прочитан цикл лекций6Э. Этнографы и представители других общественных наук обратятся к изучению негритянского населения страны позже. Особо следует остановиться на педагогической и научной деятельности Мигеля Акосты Саинеса, упоминавшегося в разной связи выше. Акоста Саинес много лет провел в Мексике, где с 1938 по 1943 г. учился в Национальной школе антропологии. Он стал первым венесуэльцем, получившим специальную этнографическую подготовку. В Мексике Акоста Саинес опубликовал несколько работ об индейцах этой страны70, а также небольшое исследование о карибах венесуэльского побережья. В этой работе Акоста Саинес использует ранние письменные источники. Он считает, что изучение народов побережья Венесуэлы дает возможность проследить культурные контакты этой зоны с Андами, Антилами и Центральной Америкой, а может быть, и с Мезоамерикой. Сочинение Акосты Саинеса явилось хорошим введением к более детальному изучению коренных обитателей побережья. Ему, однако, нехватало критической оценки источников71. По возвращении на родину Акоста Саинес ведет активную педагогическую и исследовательскую работу, печатает статьи в периодических изданиях72. В методологическом отношении важна статья «Схема культурных областей Венесуэлы». Акоста Саинес намечает четыре эпохи в истории культурных изменений на территории Венесуэлы, он называет эти изменения, вслед за кубинским исследователем Фернандо Ортисом, процессами транс- культурации. Сам Акоста Саинес изучает две эпохи—доиспан- скую и современную. Автору кажется, что на территории Венесуэлы можно проследить четыре волны заселения в доиспанское время: 1) примитивные собиратели, охотники и рыболовы низкого уровня развития, заселившие главным образом морское побережье и берега крупных рек; 2) собиратели, охотники и рыболовы более высокого уровня, среди которых выделяются специализированные собиратели, жившие за счет пальмы мориче, и рыбаки-свайники; 3) араваки; 4) карибы. Отмечены и редкие вторжения других групп. Нетрудно увидеть, что признаки выделения этапов доиспанской эпохи не выдержаны в одном ключе: первые два—хозяйственно-экономические, другие два — этноязыковые. Акоста Саинес намечает и культурные ареалы в пред- испанское время. Здесь, кажется, основной критерий, которым он руководствовался,— этнический, хотя один ареал определен как «собиратели, охотники и рыбаки льянос». Для современной эпохи выделены такие ареалы: а) побережье с несколькими подзонами, в двух из которых сохранились пережитки негритянского влияния (Барловенто и Токуйо); б) льянос, где господствует животноводство; в) Анды; г) индейцы к югу от Ориноко; д) полуостров Гуахира; е) Периха с остатками карибского населения; ж) дельта Ориноко, где живут гуарауно. Автор наметил и некоторые более мелкие подзоны, подчеркнув при этом необходимость дальнейших фольклорных, лингвистических и собственно этнографических исследований73. В 1950 г. вышла его небольшая монография, в которой постулируется влияние на карибов Венесуэлы комплекса религиозных верований и обрядов мезоамериканского происхождения 74. Тематика статей Акосты Саинеса 50-х годов самая разнообразная: о фольклорных исследованиях в Венесуэле, о сельском жилище, о древнем населении Венесуэлы, об африканских и ин дейских элементах в венесуэльской культуре и т. д.75 Акоста Саинес не раз высказывал убеждение в том, что «как весь культурный мир Венесуэлы, так и мир ее верований имеет три хорошо различимых корня: индейский, африканский и европейский»76. Его позиция относительно взаимодействия культур была сходной с той, которую отстаивал Ф. Ортис77. В 1956 г. Акоста Саинес участвует в издании книг авторов старшего поколения — Лисандро Альварадо и Б. Таверы Акосты, а также источника по раннеколониальной истории — «Сообщения об открытии реки Апуре» Хасинто Карвахаля78. Самая значительная работа Акосты Саинеса 50-х годов — «Очерки древней этнологии Венесуэлы». Автор справедливо указывает на то, что в Америке изучение исторических источников дает возможность реконструировать такие этапы социально- экономического развития, которые в других частях света восстановить не удается. Так, Акоста Саинес указывает на возможность существования на территории Венесуэлы в доиспанское время форм рабства, предшествующих известному классическому рабству; Зачаточное рабовладение он находит в обществах араваков и карибов, подчеркивая, что в них пленники эксплуатировались как рабы, хотя рабовладение не стало наследственным из-за неразвитости производительных сил79. Акоста Саинес призывает к более полному анализу письменных источников. По его словам, одно из необходимых условий при их изучении — установить, какие из них оригинальны, а какие являются повторами и в какой мере80. В этой книге Акоста Саинес рассматривает также проблему каннибализма. Опираясь на сведения письменных источников, он показывает, что антропофагию на территории Венесуэлы практиковали не только карибы (об этом писал еще Салас). Акоста Саинес согласен с тем положением, что людоедство у индейцев носило в первую очередь ритуальный характер. Тем не менее он находит связь между наличием каннибализма в определенных обществах и неспособностью этих обществ, находящихся на раннеземледельческом уровне производства, удовлетворить потребность в пище81. Труд Акосты Саинеса был с интересом воспринят венесуэльскими исследователями, хотя некоторые его положения подверглись критике. Так, Родольфо Кинтеро, в ту пору только начинавший свою научную деятельность, оспаривал наличие рабства на территории Венесуэлы в доиспанское время82. Его возражения базировались скорее на общих концепциях развития человечества (прежде всего Л. Г. Моргана), чем на конкретных сведениях об индейцах Венесуэлы. Попытаемся подвести некоторый итог. Из изложенного ясно, что в 50-е годы среди исследователей культуры коренных обитателей Венесуэлы, а также традиционного творчества неиндейского сельского населения преобладает точка зрения на этнографию как на одну из отраслей антропологии, мыслимой как ши- рокий комплекс знаний о человеке. При этом задачи этнографии сводят лишь к изучению (или даже просто описанию) индейцев. % Примечательно, что слово «этнография» не фигурирует в названиях научных учреждений или печатных органов. За очень редкими исключениями оно исчезло из названий книг и статей. В 60-е годы тенденция растворения «этнографии» в «антропологии» еще более усиливается. Иногда слово «этнография» вытесняется словом «антропология» даже там, где, казалось бы, в этом нет необходимости. Особенно наглядно это видно в обзорах научной жизни, печатавшихся в некоторых периодических изданиях (так, можно прочитать, что венгерские антропологи изучали обряды и музыку индейцев пиароа)83. Отказом от слова «этнография» хотели, видимо, подчеркнуть большую аналитичность исследований по сравнению с прежней описательностью. Показательно также, что если в 40-е и частично в 50-е годы антропология часто выступала «в паре» с географией и историей, то начиная с 50-х годов она все чаще оказывается «в паре» с социологией. Единственный учебный центр, где осуществлялась подготовка антропологов,— Школа социологии и антропологии на факультете экономических и общественных наук ЦУВ; да и специальность называлась «социология и антропология». В 60-е годы удельный вес собственно этнографических иссле- дований в рамках антропологии становится все меньше. Так, из 10 докладов, прочитанных антропологами в мае 1968 г. на 18-й конференции Венесуэльской ассоциации развития науки, четыре оыло посвящено древностям, два — структурному анализу индейских языков, один — индейской мифологии, один — конкисте, один — кладбищу гуахира и один — одонтологии84. В это же время увеличивается число исследовательских учреждений антропологического профиля. При Министерстве здравоохранения и социального обеспечения был создан Венесуэльский институт научных исследований (сокращенно ИВИК — IVIC). Он имел отдел антропологии, издававший «Информационный бюллетень». Общество и фонд «Ла Саль» в 1962 г. образовали Карибский институт антропологии и социологии, директором которого стал Иоханес Вильберт, он же был и редактором «Антрополохики», превратившейся в печатный орган этого института. Как и прежде, в этом издании публиковались работы венесуэльских и зарубежных авторов об индейцах районов, прилежащих к Карибско- му бассейну, и о древностях этих мест. В 1964 г. создается Институт антропологии и истории в городе Валенсия, в 1968 г.— Научный антропологический и палеонтологический центр в штате Лара при управлении народного образования и культуры85. Назову еще два печатных органа, публиковавших «антропологические материалы» В 1960 г. вышел первый номер «Венесу- ., зльского журнала социологии и антропологии» (Revista Venezo- f lana de Sociologia у Antropologia), издаваемого управлением культуры и общественного благосостояния Министерства труда. Среди членов редколлегии были Акоста Саинес и Кинтеро. Несмотря на широкое название, там печатались статьи преимущественно социологического содержания. В 1964 г. Институт антропологии и истории факультета гуманитарных наук и просвещения стал издавать свой ежегодник (Anuario). В первом томе, как и в последующих, наряду с работами по истории, лингвистике и публикациями архивных документов содержались этнографические статьи. Ежегодник имел хороший библиографический отдел и раздел текущей информации. Следует назвать также публикацию Национальной академией истории серии «Собрание источников по колониальной истории Венесуэлы». В этой серии, завершенной в 70-е годы, были переизданы многие источники, ставшие библиографической редкостью (Педро де Агуадо, Педро де Симо, Хосе Гумилья, Матиас Руис Бланко и др.), содержащие сведения о коренных обитателях Венесуэлы и соседних земель в колониальную эпоху. В 60-е годы значительно увеличивается число экспедиций, изучавших индейцев. Так, в 1968 г. в трех экспедициях приняли участие 25 специалистов из ИВИК и университетов Парижа и Мичигана, которые работали среди макиритаре и гуайка. В их числе были Н. Шаньон, Э. Мильяцца, Ж. Лизо, Дж. Нил и др. Особенно важно, что участвовавшие в экспедициях молодые ве- 1 несуэльские исследователи С. Лэрисс (физический антрополог) и Н. Арвело Хименес (этнограф) опубликовали вскоре несколько крупных работ об изученных группах. В следующем году в экспедиции к гуайка были и преподаватели ЦУВ 86. Рассмотрим теперь творчество отдельных исследователей. По-прежнему активно работает Акоста Саинес, он публикует статьи на различные темы87. Остановимся на статье о меланезийских элементах в культуре коренного населения Америки. Прежде всего, важна тема, трактующая вопросы внешних связей и влияний, в то время как интересы венесуэльских этнографов были сосредоточены главным образом на внутренних проблемах. Во-вторых, Акоста Саинес показывает, с каким запозданием доходили идеи ведущих представителей мировой этнографии до латиноамериканского читателя (он имеет в виду книгу Поля Ри- ве (1876—1958) «Происхождение американского человека», переиздана на испанском языке в 1960 г.). У некоторых специалистов в разных областях антропологии, по словам Акосты Саине- са, сложилось представление, что книга Риве содержит бесспорные истины и что следует верить в заселение Америки австралийцами, полинезийцами, и меланезийцами88. Сам Акоста Саинес полагал, что Риве лишь перечислил сходные элементы культуры, не классифицировав их по форме, функциям и распространенности, и что вопрос о возможном влиянии народов Юго-Восточной Азии на Америку остается открытым и требует исследования ".
В 1962 г. Акоста Саинес выпускает книгу «Исследования венесуэльского фольклора». Это собрание ранее опубликованных 1Р статей и очерков: «Доиспанский культурный ареал Венесуэльских Анд», «Лас Турас», «Керамика из Ла-Луны», «Лодка на земле», «Происхождение некоторых венесуэльских верований», «Сельское жилище в Трухильо», «Словарь растений» и др.90 Иа названий видно, что в понятие «фольклор» Акоста Саинес, как и прежде, включал народное устное творчество, танцы и традиционную материальную культуру. Большинство тем данной книги связано с неиндейским населением Венесуэлы. Рассмотрим творчество еще одного исследователя, много сделавшего для изучения индейцев Венесуэлы. Это упоминавшийся выше И. Вильберт. Его первые статьи в Венесуэле выходят с середины 50-х годов. Их темы: социальная структура индейцев, гуахибо, культура гуарауно, социальные и этноязыковые аспекты культуры других индейских групп, методы рыбной ловли у, индейцев Южной Америки91. В 1963 г. выходит первая крупная работа Вильберта о коренных обитателях бассейнов рек Ориноко и Вентуари. Книга написана на основе личных путевых наблюдений и критического анализа сообщений предшественников, главным образом европейских авторов. Особого внимания заслуживают данные о мало^ исследованных, проживающих вдали от речных путей группах карибоязычных ябарана и яноамаязычных санема. Книга состоит из очерков о различных индейских этносах исследованного района (панаре, пиароа, гуахибо, пиапоко, пуина- ве, курипако, ябарана); более всего места отведено санема. Обрисовано географическое местоположение групп, их хозяйство, жилище и общественные отношения. По каждой группе представлены термины родства, собранные автором. Вильберта интересовали и общие вопросы происхождения индейских народов. Он обнаружил более 20% родственных пар слов в языках санема и гуарауно, языках, до недавнего времени считавшихся изолированными от крупных языковых семей Южной Америки. Автор пришел к выводу, что есть основания говорить об общности языков санема, гуарауно, тунебо и об их родстве с чибча92. В подтверждение тезиса об архаичности культуры яноама Вильберт приводит пример употребления ими ножей из зубов грызуна агути, которые известны также гуаякам и си- рионо, тоже примитивным, по его словам, группамэз. Не отрицая в целом это положение, следует все же помнить, что ножи из зубов агути имели применение и у калинаго Малых Антильских островов, культуру которых и уровень социального развития никак нельзя считать самыми примитивными в Южной Америке в доколумбово время. Как и многие другие полевые исследователи, Вильберт пришел к выводу о разрушительности для индейских этносов контакта с «белым» населением: «Чем дольше индейское население- _ живет вместе с белыми, тем меньше его становится»94. ? В конце 60-х годов Вильберт приглашен работать в Калифорнийский университет города Лос Анджелес, где возглавил Латиноамериканский центр. С этого времени его труды печатаются преимущественно за пределами Венесуэлы и на английском языке95. Выше уже шла речь о миссионере С. де Армельяда. В 1964 г. он публикует первую большую книгу — сборник рассказов и легенд индейцев пемон. В 70-е годы он издает еще два сборника устного творчества этой индейской группы96. Так он практически подтвердил свою мысль об ошибочности представления о том, что лишь некоторые племена Америки имели языки и творчество, достойные изучения и включения их в национальное достояние97. В 60-е годы увидели свет несколько статей миссионера Даниэля де Барандяран об индейцах санема и макиритаре, или екуана. Среди них наиболее интересна работа о жилище, включающая иллюстративный материал98. Назову еще одно имя — Родольфо Кинтеро. Он уже упоминался выше, отметим здесь, что он с юношеских лет активно участвовал в политической борьбе и является членом компартии Венесуэлы. Находясь в эмиграции в Мексике, закончил в 1955 г. школу антропологии. С 1960 г. он стал работать на факультете экономических и общественных наук ЦУВ. Основные его исследования социологического характера, хотя в их названиях почти » всегда присутствует слово «антропология»99. Есть у него и ' статьи, имеющие отношение к этнографии. Выше уже говорилось об отношении Кинтеро к тезису Акосты Саинеса о существовании в доиспанской Венесуэле зачаточного рабства. Кинтеро продолжал настаивать на том, что в древней Венесуэле «не было экономической возможности эксплуатации индейца индейцем, не вызрели условия для разделения на классы и превращения индейского общества в рабовладельческое» 10°. В 1964 г. Кинтеро принимал участие в работе VII МКАЭН в Москве, где выступил с докладом «Испанское завоевание и транскультурация индейского населения Венесуэлы». Он указал на ошибочность смешения понятий и явлений «конкиста», «колонизация», «транскультурация», что встречается в работах латиноамериканистов. По словам Кинтеро, с которыми нельзя не согласиться, конкиста не была процессом транскультурации и не являлась фактором социального прогресса. «На практике методы, применявшиеся испанскими завоевателями, привели к истреблению завоеванных групп, разрушили их структуры и культуры. Никоим образом конкиста не означала для этих групп переход от простых условий жизни к сложным, от низшего уровня к высшему». И далее: «Мы понимаем, что приобщение примитивных народов к цивилизации — социальная необходимость. И мы эту научную и гуманистическую задачу поручаем в первую очередь антропологам, а не конкистадору, который уничтожает общину и воздвигает искусственные структуры во имя «прогрес- ? СЭ» ш- • В своих статьях Кинтеро активно защищал марксистский метод в науках о человеке102. В конце 60-х годов в Венесуэле складывается новое направление общественных наук— прикладная антропология. Ее представители, преимущественно этнографы молодого поколения, ставили перед собой задачу помочь коренным обитателям страны.. В марте 1968 г. университетские преподаватели создали Венесуэльское общество прикладной антропологии (SOVAAP), в задачи которого входило: проводить исследования, создавать национальную индеанистскую службу добровольного характера, знакомить общественность с индейскими проблемами103. Члены СОВААП выступили с критикой официальной индеанистской политики. На первом совещании антропологов и социологов, состоявшемся в 1969 г., критиковалась также деятельность миссионеров среди индейцев, соперничество католических и протестантских миссий и в особенности разрушительное для индейской культуры влияние протестантских миссионеров 104. Молодые венесуэльские индеанисты намеревались искать пути приобщения индейца к современному образу жизни, не разрушая его культуры. Это направление получило название «интеркультурализма»; самым активным его поборником был Эстебан Мосоний105. Мо- &соний определял интеркультурацию как направленный процесс, при котором достигается творческое взаимовлияние между миноритарной группой и нацией в целом. Мосоний полагал, что понятие «интеркультурация» значительно шире понятий «аккультурация» или «транскультурация», которые имеют односторонний характер 106. В данном случае он, пожалуй, неверно интерпретирует «транскультурацию». В том виде, в каком это понятие1 было введено Ортисом, воспринято Б. Малиновским и рядом латиноамериканских исследователей, в том числе и Акостой Саи- несом, «транскультурация» стоит намного ближе к «интеркуль- турации», чем к «аккультурации», вместо которой и была предложена 107. Мосоний писал о том, что венесуэльские представители интеркультур ационной точки зрения рассматривают индейцев как этническое меньшинство, имеющее право развивать собственную культуру, не оставаясь в то же время в рамках племенной изоляции. Как он писал, в важности культурного достояния аборигенов удалось убедить самих индейцев, широкие круги общественности и даже некоторые официальные учреждения 108. Труднее было бороться против антииндейской настроенности фермеров, но и в этом отношении были достигнуты некоторые успехи 109. Непосредственно в связи с концепцией «интеркультурации» венесуэльские этнографы рассматривают отношение исследователя к тому, что он изучает. Мосоний и Омар Гонсалас Ньяньес- писали: «Для всякого антрополога и ученого-социолога являет- ся неизбежным долгом систематически планировать спасение позитивных ценностей миноритарных культур и их приобщение к национальным культурам и, таким образом, к универсальной культуре». Сходные идеи высказаны в совместной статье Мосо- ния и Рафаэля Лопеса Санс110. В 1974 г. венесуэльские индеанисты получили возможность изложить принципы интеркультурации на страницах журнала Межамериканского индеанистского института «Америка индихе- на» — весь первый номер 34-го тома был посвящен индейцам Венесуэлы. Тогдашний директор института Гонсало Рубио Орбе высоко оценил работу венесуэльских коллег1U. В сущности в журнале «Америка индихена» были высказаны уже известные по другим статьям идеи. Обращает на себя внимание реалистичная оценка возможностей осуществить свои планы: «Мы сознаем невозможность осуществить освобождение индейца в структурных рамках нынешней капиталистической и зависимой системы». Однако автор этих строк Мосоний убежден в том, что в Венесуэле есть условия для сохранения индейских этносов и их культуры, а также для достижения индейцами прогресса в экономическом, социальном и культурном аспектах112. Для целей прикладной антропологии имела важное значение предложенная Мосонием классификация индейских групп в зависимости от степени их внутренней консолидации и контакта с креольским обществом (в данном случае под креолами подразумеваются жители Венесуэлы, которые не являются индейцами; это могут быть белые, негры или группы смешанного происхождения); это признаки: а) сплоченность группы и этническая солидарность, б) положение в национальном производстве, в) внутреннее управление и стратификация, г) сохранность культурной специфики, д) степень восприятия национальной культуры 113. В Венесуэле у приверженцев интеркультурационного подхода к решению индейской проблемы есть немало противников, обычно рядящихся в одежды защитников национальных интересов и цивилизации. Так, историк X. Морон писал: «Представляется невозможным... цивилизовать индейца... Надо надеяться, что в ближайшем будущем, когда будет завоевана сельва и когда все земли будут заполнены селами и городами, не останется ни одной группы, которая говорила бы на карибском или другом языке аборигенов»114. Активность антропологов-интеркультура- листов осуждалась и некоторыми политическими деятелями и предпринимателями115. В спорах о судьбах индейского населения страны на сторону интеркультуралистов стали некоторые миссионеры, в частности упоминавшийся выше Барандяран116. В русле практической помощи индейцам пытался действовать фонд «Ла Саль», президентом которого по-прежнему оставался Хинес. Если в середине 50-х годов он считал задачей этнографов изучение исчезающих элементов культуры, то через 20 лет — изучение «развития маргинальных обществ». По словам Хинеса, фонд «Ла Саль» в это время так строил свои исследования, чтобы их результаты могли иметь прямое применение117. Именно с такой целью было предпринято изучение одной из групп куиба, проживающих в Сан Эстебан де Капанапаро. Возглавлял исследование Вальтер Коппенс, сотрудник Карибского института антропологии и социологии. В своей книге Коппенс описал материальную культуру этой подгруппы индейцев гуахибо, общественные отношения, ритуальное потребление наркотиков, кратко изложил религиозные воззрения. Очень интересны наблюдения и резюмирующие их таблицы о разделе охотничей добычи и о сеансах «йопо» (так называется прием наркотиков), в которых указан состав участников 118. К группе интеркультуралистов примыкала Нелли Арвело Хименес. Она получила специальность антрополога в ЦУВ, затем работала в отделе антропологии ИВИК и закончила свою профессиональную подготовку в Корнельском университете США. С 1968 г. она участвовала в полевых исследованиях среди индейцев макиритаре и вышла замуж за одного из них. Результаты своей работы Арвело Хименес опубликовала в монографии119. В ней содержится много интересных наблюдений, остановлюсь на некоторых из них. Арвело Хименес отметила, что исследова- 3f тели-путешественники не всегда могут проникнуть в суть явлений в силу краткости пребывания в изучаемой среде. Так, по ее ?словам, Кох Грюнберг воспринял географические подразделения и даже диалектные варианты одного и того же названия за племенные подразделения (екуана, декуана, кунуана, иуруа- на) 120. Сама Арвело Хименес предпочитает употреблять название екуана. Самоназвание екуана, пишет она, является символом единства и общего происхождения: индейцы этого племени верят в то, что их предки вышли из горы Екуана-хеда. «Такая вера формирует этих людей в общий блок, сознающий свое отличие от других карибоязычных групп и от племен, расположенных к западу и на юг от их территории»121. Арвело Хименес удалось проследить динамику развития поселений екуана. Она пишет, что екуана признают две стадии развития деревни (исследовательница называет их начальной и зрелости). Когда деревня только образуется, она носит имя предводителя, ее основавшего. На второй стадии поселение называется по имени ближайшего географического ориентира. Сама Арвело Хименес полагает, что следует выделять также и промежуточную стадию, которая ею названа стадией роста122. Арвело Хименес показывает также сложный механизм взаимодействия между отдельными деревнями, которые, оставаясь автономными единицами, в то же время объединены чувством этнического единства (identity) 123. Назову имя еще одной исследовательницы — Мария Матильда Суарес. Первая ее работа была посвящена традиционной этнографической теме — формам брака. В 70-е годы она обращается к проблеме социальных изменений у индейцев гуарауно, происходящих под влиянием соседнего неиндейского населения 124. Суарес занималась также проблемами народной медицины ш. Африканский компонент населения Венесуэлы в 60-е годы исследовался в значительно меньшей степени, чем индейский. Важный вклад и здесь был внесен Акостой Саинесом. Выше уже упоминались его статьи по разным аспектам истории африканцев и их потомков в Венесуэле. В 1967 г. Акоста Саинес издает монографию «Жизнь рабов-негров в Венесуэле». В книге дан очерк истории работорговли в целом и в Венесуэле, обрисованы сферы применения рабского труда, прослежено зарождение прослойки свободного темнокожего населения. Используя опубликованные архивные материалы, Акоста Саинес анализирует некоторые важные социально-экономические и этнические аспекты истории страны. Особое внимание автор обращает на культурное взаимодействие в колониальный период негритянского и индейского населения и его роль в формировании культуры крестьянства Венесуэлы12е. Пользуясь категориями исторического материализма, Акоста Саинес приходит к выводу о том, что колониальный период истории Венесуэлы (XVII—XVIII вв.) в формационном отношении следует характеризовать как рабовладельческий, а не капиталистический127. В этой книге Акоста Саинес ставит также вопрос о гражданской позиции исследователя истории. По его словам, автор работы о социальной структуре не должен ограничиваться экспозицией результатов исследования, но должен дать оценку исследованному явлению. Вот его вывод: тому, кто изучает социальные режимы, покоящиеся на неравенстве, следует неустанно обличать их зло, а также находить в прошлой борьбе вдохновение для борьбы, ведущей к исчезновению классового строя 128. В 70-е годы изучение истории африканцев в Венесуэле и их потомков заметно активизировалось. В 1973 г. Институт антропологии и истории ЦУВ провел Первый коллоквиум по афрове- несуэльской культуре, на котором были представлены доклады по истории, социологии и музыке. В 1975 г. увидел свет новый журнал «Афроамериканские тетради», изданный несколькими подразделениями ЦУВ, среди которых был и Институт антропологии и истории. Главным редактором журнала стал Акоста Саинес. Этот печатный орган был задуман как международный, и уже в первом номере были опубликованы работы венесуэльских и зарубежных авторов. В 1976 г. преподаватели ЦУВ читали лекции на курсах «Африка в Америке», организованных Латиноамериканским центром исследований. Венесуэльские исследователи принимали участие в международных встречах, посвященных проблеме связей Африки и Америки129. Среди специалистов, занимавшихся изучением быта потомков африканцев в Венесуэле в 70-е годы, следует назвать Анхелину Поллак-Эльтц, немку по происхождению. Она стала работать в Венесуэле в середине 60-х годов, публиковала в журнале «Антро- ^ яос» статьи об индейцах 13°, однако наиболее известны ее монографические работы 70-х годов о синкретических верованиях Латинской Америки в целом и Венесуэлы в частности. Изданы они в Венесуэле, на испанском языке. Поллак-Эльтц проводила полевые исследования в Барловенто, Миранде и Центральных равнинах. Уже в первой работе, в которой речь идет непосредственно о Венесуэле, Поллак-Эльтц приходит к выводу, что в культуре венесуэльского народа сохранилось большое число черт африканского происхождения131. Наиболее плодотворно Поллак-Эльтц исследовала синкретические верования в Венесуэле. Она написала небольшую монографию о культе Мария-Льонса, распространенном в среде венесуэльской бедноты, в основе которого лежат древние индейские культы. Ее перу принадлежит сравнительное исследование о понятии множественности душ у негров разных стран Америки132. Поллак-Эльтц опубликовала и краткий очерк истории афроамериканских исследований. По поводу этой работы следует сделать несколько замечаний. В ней упомянут чешский автор М. Стингл и ни слова не сказано об Ортисе, хотя вклад первого в изучаемую Поллак-Эльтц область не идет ни в какое сравнение с поистине гигантским трудом кубинского автора. ?Т Нельзя также согласиться с категоричностью утверждения о том, что афроамериканистика («новая дисциплина в сфере современной антропологии») родилась с работами М. Херсковица. В работах того же Ортиса афроамериканистика была представлена по крайней мере с выхода в свет в 1916 г. его книги «Негры-кол- дуны». Кажется необоснованным также положение о том, что многие латиноамериканские интеллигенты, испытав влияние североамериканских ученых, посвящают себя изучению афроамериканских культур в своих странах133. Пожалуй, стоит остановиться на употреблении таких терминов, как «афроамериканские исследования», «афроамериканские культуры» и «афроамериканцы». Если термин «афроамериканские исследования» означает изучение истории африканцев и их потомков в Америке или их вклада в культуру стран этого континента, он не вызывает возражения. Другое дело термины «афроамериканские культуры», «афроамериканские религии» и пр. Можно подумать, что речь идет о культуре или, в частном случае, о религии африканцев или их потомков в Америке. На самом деле это далеко не так. Под «афроамериканской» культурой (или религией) автор понимает взаимовлияние культурных элементов, происходящих из Африки, Америки, Европы. Об этом Поллак-Эльтц говорит на примере уже упоминавшегося культа Мария-Льонса 13‘. В такой же мере неточен термин «афроамериканцы», когда им обозначают мулатское население Америки. При этом вольно или невольно теряется из виду, что ^ у мулатского населения, как и у «афроамериканской» культуры, чаще всего два корня — африканский и европейский, а иногда в шире — местный индейский и пришлый азиатский. В заключение отмечу, что венесуэльские авторы еще редко. * обращаются к обобщению и критическому осмыслению развития своей науки. Здесь можно назвать лишь статью археолога Ираиды Варгас о становлении антропологии в Венесуэле135. В 1964 г. в Испании вышла первая крупная библиографическая работа «Основная библиография этнологии Венесуэлы». Ее- автор — Хельмут Фукс, немец по происхождению, бывший в то. время сотрудником отдела этнологии и археологии Музея естественных наук Каракаса136. Книга включает труды, напечатанные в Венесуэле и за рубежом: хроники времени завоевания Америки и колонизации, сообщения миссионеров, записки путешественников и исследования специалистов (этнографов, археологов, фольклористов, лингвистов и др.). 1 v v Изложенное выше не является, скорее всего, полным отражением процессов развития этнографии в Венесуэле. Некоторые имена не названы, по незнанию может быть пропущен ряд работ, некоторые работы упомянуты, но не проанализированы в должной мере. Все же, думается, в целом картина достаточно ясна. В конце XIX — начале XX в. под влиянием западноевропей- ? ских натуралистов и этнографов в Венесуэле проявляется интерес к изучению индейцев. Появляются работы, в которых дано описание истории коренных обитателей, их быта и нравов. Источниками служили опубликованные или архивные материалы XVII—XVIII вв. и в меньшей мере археологические находки и собственные наблюдения. Для обозначения этих' занятий употреблялось главным образом слово «этнография». Крестьянское испаноязычное население, как светлокожее, так и темнокожее, не описывается и не изучается за очень незначительными исключениями. Пожалуй, эти тенденции сохраняются до 40-х годов, когда появляются первые работы «афровенесуэльской» тематики. Все это время этнографические и родственные им исследования — дело одиночек. С конца 40-х годов и особенно в 50-е годы происходит институционное оформление этнографии, но не как самостоятельной отрасли знания и научной дисциплины, а в составе антропологии- и фольклористики. При этом в составе антропологии этнография сохранена концептуально, она признана как одно из подразделений антропологии, но с ограниченной сферой применения — лишь относительно к аборигенам. В составе фольклористики производится лишь объем работ, который мы относим к «этнографии»,— изучение материальной культуры крестьянского населения. Но число этнографических работ в пределах фольклористики все же невелико и не идет в сравнение с работамц по устному фольклору. , С 50-х годов начинается профессиональная подготовка спе- , циалистов. Конец 60-х и 70-е годы — время формирования в Венесуэле прикладной этнографии (антропологии), представители которой решительно повернули от исследования-созерцания и исследования, направленного на изучение исчезающих элементов культуры, к исследованию, ориентированному на помощь изучаемому этносу (в основном — индейцам). 1 В наших библиотеках представлены почти все крупные венесуэльские этнографы и авторы, писавшие на этнографические темы, но, как правило, не всем л своими работами. Периодические этнографические и родственные им издания также не всегда можно найти. Для воссоздания подлой картины приходилось прибегать к помощи библиографических справочников. Для всякого латиноамериканиста особенно полезен «Библиографический бюллетень американской антропологии» (Boletin Bibliografico de An- iropologia Americana, выходит с 1937 г., а в 1980 г. его заменил Boletto de Antropologia Americana), «Межамериканский библиографический журнал» (Revista In- teramericana Bibliografica, выходит с 1951 г.), а также библиографический отдел журнала «Acta Americana» (орган Межамериканского общества географии и антропологии, выходит с 1943 г.). 2 Carrera Damas G. Cuestiones de historiografia venezolana. Caracas, 1964, p. 29. 3 Korn G. Del positivismo al moder- nismo en la prensa venezolana: El Cojo Illustrado.— In: Historia de la cultura en Venezuela, t. 2. Caracas, 1956, p. 53—54, 67; Carbo- nell D. La evolution de las ciencias sociales en Venezuela.— Cultura Venezolana, 1919, t, 3, N 9, p. 339. 4 Ernst A. Adquisiciones recientes de la Seccion Etnografica del Museo Nacional.— Revista Cientifica de la Universidad Central de Venezuela, Caracas, 1888, v. 1; Idem. Museo Nacional. Seccion de Etnografia у Antropologia.— Ibid., 1889, v. 2. ? Ernst A. Die Goajiro-Indianer.— Zeitschrift fur Ethnologie. Berlin, 1870, Bd. 2; Idem. Die ethnografis- che Stellung der Goajiro-India- ner.— Ibid., 1887, Bd. 19; Idem. Les anciens habitants de la Cordillera de Merida (Venezuela).— In: Compt-Rendu du Congres International d’Anthropologie et d’Arche- ologie prehistorique, session 10 (Paris, 1889). Paris, 1891, p. 491— 500. 6 Ernst A. On some stone-jokes from Mexico.— Internationales Archiv fur Ethnographie, 1892, Bd. 5, H. 1. S. 71—76. 7 Ernst A. Ensayo de una bibliogra- ffa de la Guajira у de los guaji ros.— Revista Cientifica d? la Universidad Central de Venezuela, Caracas, 1890, v. 2, N 20, p. 341—357. 8 Reyes A. Prologo.— In: Rojas A. Estudios indigenas. Buenos Aires 1944, p. 9—10. 9 Ibidem. 10 Ibid., p. 112. 11 Ibid., p. 23. 12 Ibid., p. 57. 13 Ibid., p. 116. 14 Rojas A. Leyendas historicas ds Venezuela. Caracas, 1958. 15 Bellrn Guerrero L. Introduction al positivismo venezolano.— In: Historia de la cultura en Venezuela, t. 2, p. 206; Marcano G. Station precolombiene des vallees d‘Ara- gua.— Bull, de la Societe d’Anthropologie de Paris, 188S, 3 ser., t. 11, p. 225—233; Idem. Ethnografie precolombienne du Venezuela. Val- lees d’Aragua et de Caracas.— So- ciete d’Anthropologis di Paris. Me- moires, 1893, t. 4 (2 ser.), p. I— 86; Idem. Ethnographie precolom- bienne du Venezuela. Region des Raudales de I’Orenoque.— Ibid., p, 99—218. 16 Marcano G. Etnografia precoloni- bina de Venezuela. Caracas, 1971. 17 Febres Cordero T. Obras completas t. 1. Bogota, 1960, p. XXVIII. iS Lares J. I. Etnografia del estado Merida. Merida, 1952, 3-a ed. 19 Tavera Acosta B. Rio Negro, rese- na etnografica, historica у geogra- fica. Ciudad Bolivar, 1906; Idem. En el Sur, dialectos indigenas de Venezuela. Ciudad Bolivar, 1907; Idem. Venezuela precoloniana. Caracas, 1930. 20 Tavera Acosia B. Los petroglifos de Venezuela. Caracas, 1956. 21 Matos Arvelo M. Algo sobre la etnografia del Territorio Amazonas de Venezuela. Ciudad Bolivar, 1908. 22 Matos Arvelo M. Vida indiana. Barcelona, 1912. 23 Salas J. C. Etnologia e historia de Tierra Firme (Venezuela у Columbia) . Madrid, 1908. 24 Salas J. C. Estudio sobre el origen . del mito de la antropofagia.— In: Cultura Venezolana, 2. Caracas, 1918, p. 195—202 etc. 25 Salas J. C. Los indios caribes. Madrid, 1920, p. 57—58, 101. 26 Ibid., p. 183. 27 Ibid., p. 199. 28 Salas I. C. Memorie que presenta el doctor J. C. Salas al 23 Cong ress International Americanis- tas. Caracas, 1928, p. 5. 23 Ibid., p. 9; Idem. Los indios cari- bes, p. 225—230; Idem. Estudios americanistas. Caracas, 1934. 30 Salas J. C. Los indios caribes, p. 13. 31 Alvarado L. Daios etnograficos de Venezuela. Caracas, 1945, p. XV— XVII. 32 Alvarado L. Obras completes. T. 4. Caracas, 1956, p. 369—370, 374, 388. 43 Ibid., p. 390—391. 34 Alvarado L. Datos etnograficos... ss Jahn A. Parahuanos und Guajiros und die Pfalbauten am See von Maracaibo.— Zeitschrift fur Ethnologie, 1914, Bd. 46, S. 267—283; Idem. Problem as antropologicos у etnologicos americanos.— De Re Indica, Caracas, 1918, v. 1, N 1, p. 15—18; Idem. La poblacion pre- historica del Lago de Maracaibo.— Cultura Venezolana, Caracas, 1923, N 48. 30 Jahn A. Los aborigenes del occi- dente de Venezuela. Su historia, etnografia у afinidades lingfiisti- cas. Caracas, 1927. 37 Toro E. Antropologia general у de Venezuela precolombina. Caracas, 1906. 38 Arcaya P. M. Historia del Estado Falcon, T. 1. Caracas, 1953, 2-a ed.; Idem. Los aborigenes del Estado Falcon.— Cultura Venezolana Caracas, 1920, N 13, p. 5—27. 39 Febres Cordero T. Obras completes t. 1, p. 8—11. ” * 4° Oramas L. R. Etnografia venezolana. Caracas, 1920; Idem. Apuntaci- ones para la elaboration del map* etnografico de Venezuela.— Cultura Venezolana, Caracas, 1928, N 87, p. 175—188; Maldonado S. D. La situacion del Territorio Delta Amacuro en 1919.—Boletin del Ar- chivo Historico de Miraflores, Caracas, 1972, N 71, p. 353. 41 Cultura Venezolana, Caracas, 1913 t. 1, p. 114, 116. 42 Diaz-Rodriguez M. Sangre de His- pania fecunda.— Cultura Venezolana, Caracas, 1918, t. 1, p. 62. 43 Кинтеро P. Нефтяные конкистадоры. М.: Прогресс, 1976, с. 38— 39. 44 Carrera Damas G. Cuestiones... p. 41, 138. 45 Acta Americana, 1943, v. 1, N 4 p. 522—523; 1945, v. 3, N 4, p. 313—315; 1946, v. 4, N 4, p. 277- 281 292 46 ВIV, t. "l, N 3—4, p. 542; BBAA, _ v. 9, p. 48; v. 11, p. 141. 47 Acta Americana, 1946, v. 4, N 4, p. 270. 48 AVF, 1952, N 1, p. 206—207. 49 Gines.— Antropologica, Caracas, 1956, N 1, p. 1. 50 BBAA, 1947, v. 9, p. 50; Acosti Saignes M. Errores у omisiones en una monografia sobre las ciencias sociales en Venezuela.— RVSA, 1961, N 2, p. 34; Idem. Materiales para la historia del folklore en Venezuela.— AVF, 1967, N 8, p. 5— 20. 51 Acosia Saignes M. Teoria del folklore venezolano (1962).-—AVF. 1967, N 8, p. 518. 52 Acosta Saignes M. Errores..., p. 33—34; Idem. Materiales..., p. 19; Idem. Breve historia del Institute de Antropologia e Historia.— AVF,. 1963, N 7, p. 5—9. 53 Acosta Saignes M. Materiales..., p. 19. 54 AVF, 1955—1956, N 4, p. 7. 55 Gonzales Nanes O. La antropologia aplicada у el desarrollo regional de Venezuela.— ECS, 1970, N 3, p. 93. 36 Arvelo Jimenez N. Influencias acul- turativas en el area marginal — fronteriza de Venezuela.— AT 1974, v. 34, N 1, p. 140. J 37 BIV, 1956, v. 2, N 1—4, p. 18— 20; Hildebrandt M. Sistema fone- ' mico del macoita. Caracas, 1958. 58 BBAA, 1949, v. 11, p. 139. 58 Armellada C. de. Gramatica у diccionario de la lengua Pemon. Caracas, 1943. Turrado Moreno A. Etnografia de los indios guarraunos. Caracas, 1945. ?** Turrado Moreno A. Como son los guajiros. Caracas, 1950. ',i2 Barker J. Memoria sobre la cultu- ra de los Guaica.— BIV, 1953, v. 1, N 3—4, p. 433—489. 483 BBAA, 1947, v. 9, p. 48; v. 11, p. 140, 142; v. 12, p. 182. Baumgartner H. Apuntes de un medico indigenista sobre los Pia- roa de Venezuela.—BIV, 1956, v. 2, N 1—4. *5 Grellier I. La expedition franco- venezolana al Alto Orinoco en 1951.— Boletin de la Academia National de Historia, Caracas, 1953, t. 36, N 142, p. 149—159. 66 Zerries 0. Los indios Guaica у su situation cultural.— BIV, 1956, v. - 2, N 1—4, p. 61—76; Idem. Waika: Die kulturgeschichtliche Stellung der Waika Indianer des Oberen Orinoco im Rahmen der Volkerkunde Sii- damerikas. Miinchen, 1964. 67 Antolinez G. Recado acerca de nu- estra vivienda indigena.— Revista Nacional de Cultura, 1941, N 27; Idem. Caracteristicas tipicas de la vivienda panare.— AI, 1944, v. 4, N 3. 68 Sojo J. P. Temas у apuntes afrove- liezolanos. Caracas, 1943; Idem. Cofradias etno-africanas en Venezuela.— Cultura Universitaria, Caracas, 1947; Idem. El negro у la brujerfa en Venezuela.— RVF, 1947, t. 1, N 2, p. 19—54. BBAA, 1949, v. 11, p. 138. 70 Acosta Saignes M. Los Pochteca.— Acta Antropologica, Mexico, 1945, N 1; Idem. Los Teopixque.— Revista Mexicana de Estudios Anbo- pologicos. Mexico, enero-diciembre de 1946. 71 Acosta Saignes M. Los caribes de la costa venezolana.— Acta Antropologica. Numero especial. Mexico, 1946. 72 Acosta Saignes M. Noticias sobre el problema indigena en Venezuela. Caracas, 1948; Idem. Un mito racista: el indio, el bianco, el negro.— Revista Nacional de Cultura, 1948, N 67; Idem. Raices у signos de la transculturacion.—Ibid., 1948, N 68. 73 Acosta Saignes M. Esquema de las areas culturales de Venezuela.— Revista Nacional de Cultura, 1949, N 72, p. 31—43. 74 Acosta Saignes M. Tlacaxipeualit- ztly: un complejo mesoamericano entre los caribes. Caracas, 1950, p. 45. 75 Acosta Saignes M. El area cultural prehispanica de los Andes Ve- nezolanos.— AVF, 1952, N 1; Idem. Zona Circuncaribe. Periodo indigena. Mexico, 1953; Idem. La vivienda rural en Trujillo.— Ana- les de la Universidad Central de Venezuela, Caracas, 1955, t. 40, p. 7 —36; Idem. Elementos indigenas у africanos en la formation de la cultura venezolana.— In: Historia de la cultura en Venezuela, T. 1. Caracas, 1955, p. 9—40; Idem. Gen- tilicios africanos en Venezuela.— AVF, 1956, N 4, p. 29—30; Idem. La vivienda rural en Barlovento.— Revista Nacional de Cultura, 1958. N 126, p. 130—145; Idem. La vivienda rural en Paraguana у en Margarita.— AVF, 1958—1960, N 6, p. 35—50. 78 Acosta Saignes M. Origen de algu- nas creencias venezolanas.— AVF, 1958, t. 3—4, N 1—4, p. 171. 77 О творчестве кубинского исследо вателя см.: Александренков Э? Г. Фернандо Ортис — кубинский этнограф.— В кн.: Этнография за рубежом. М.: Наука, 1979, с. 70— 88. 78 Acosta Saignes М. La obra antropologica de Lisandro Alvarado.— In: Alvarado L. Datos etnografi- cos de Venezuela, Caracas, 1945; Idem. Introduction a un analisis de los petroglifos venezolanos.— In: Tavera Acosta B. Los petrogli- fos de Venezuela. Caracas, 1956; Idem. Prologo у notas al: Relation del descubrimiento del Rio Apure del Padre Fray Jacinto de Carva- jal. Caracas, 1956. 79 Acosta Saignes M. Estudios de etnologia antigua de Venezuela. Caracas. 1961, 2-a ed., p. XI—XII. 80 Ibid., p. 4, 10, 13. 81 Ibid., p. 165. S2 Quintero R. No era esclavista la sociedad de Venezuela prehispani- ca.—BIV, 1956, t. 2, N 1—4, p. 169-170. 83 Anuario. Instituto de Antropologia e Historia, V. 7—8. Caracas, 1972, p. 823. 84 Ibid., p. 826. 85 Ibid., p. 823; Anuario..., 1964, p. 518. 85 Ibid., p. 823; Anuario..., 1964, p. 518. 87 Acosta Saignes AL El sistema de parentesco у una posible filiation bilateral entre los Achaguas.— Anuario..., 1966, v. 3, p. 17—35; Idem. Los descendientes de afri- canos у la formacion de la nnciona- lidad en Venezuela.— Ibid., p. 35—43 и др. 88 Acosta Saignes M. Cual es verda- dero significado de los elementos melanesios en America?— Anuario..., v. 2, p. 18. 89 Ibid., p. 29—31. 90 Acosta Saignes M. Estudios d? folklore venezolano. Caracas, 1962. 91 Wilbert J. Problematica de algu- nos metodos de pesca de los indios suramericanos.— In: Memoria de la Sociedad de Ciencias Naturales La Salle, Caracas, 1956, N 41; Idem. Apuntes sobre el parentesco у la estructura social de los Guajibo.— Acta Cientifica Venezolana, Caracas, 1956, v. 7, N 1, p. 146— 151; Idem. Los instrumentos musi- cales de los Warrao (Guarao, Gu- arauno).— Antropologica, Caracas, 1956, N 1, p. 2—22; Idem. Rasgos culturales circuncaribes entre los Warrao у sus inferencias.— Memoria de la Sociedad..., 1957, N 45, p. 237—257; Idem. Datos etnogra- ficos de los indios Piaroa.— Ibid., 1958, N 51, p. 155—183; Idem. Aspectos sociales de la cultura Pa- nare.— Antropologica, 1959, N 7, p. 47—62; Idem. Identification et- nolingiii'stica de las tribus indige- nas del Occidente de Venezuela.— Memoria de la Sociedad..., 1961, N 1, p. 5—27. 92 Wilbert J. Indios en la region Ori- noco-Ventuari. Caracas, 1963, p. 195—196. 93 Ibid., p. 202—203. 94 Ibid., p. 180. 95 Wilbert J. Folk literature of the Warao indians. Los Angeles, 1970; Idem. Survivors of El Dorado; Four indian tribes of South America. New York et al., 1972; Idem Yupa folktales. Los Angeles, 1974. 96 Armellada C. de. Tauron Panton. Cuentas у leyendas de los indios Pemon. Caracas, 1964; Idem. Pe- monton Taremurti: invocaciones magicas de los indios Pemon. Caracas, 1972; Idem. Tauron Pantoir . II: Asi dice el cuento. Caracas ^ 1973. 97 Armellada C. de. Tauron Panton p. 11. 98 Barandiaran D. de. Actividades vi- tales de subsistencia de los indios- Yekuana о Makiritare.— Antropologica, Caracas, 1961, N 11, p. 1—29; Idem. Shamanismo Yekuana о Makiritare.— Ibid., p. 61—90; Idem. Mundo espiritual у shamanismo Sanema-.— Ibid., 1965, N 15, p. 1—28; Idem. El habitado entre los indios Yecuana.— Ibid., 1966, N 16, p. 1—95; Idem. Agricultura y recoleccion entre los indios Sanema Yanoama о el hacha de piedra- у la psicologi'a paleoli'tica de los mismos.— Ibid., 1967, N 19, p 24—50. 99 В русском переводе есть книга Р. Кинтеро «Нефтяные конкистадоры»: Ее название на испанском «Антропология нефти». 100 Quintero R. La cultura de conquis- ta engendra la esclavitud.— Anuario..., 1964, p. 99. щ 101 Quintero R. Conquista у transcul- turacion en la Venezuela indigena.— В кн.: Труды VII МКАЭН, т. 11, М.: Наука, 1971, с. 232— 238. 102 Quintero R. Los antropologos mar- xistas у la historiografia nacional.— Critica Contemporanea, Caras, 1963, N 11; Idem. Algunas- aportaciones de Marx a las ciencias antropologicas modernas.— Revista Venezolana de Ciencias- Sociales, Separata, Caracas, 1968* N 6. 103 Gonzales Nanes O. La antropologia aplicada..., p. 96; Mosonyi E. Sociedad Venezolana de Antropo- logia Aplicada. Principios у objeti- vos de la nueva politica indigenista.— ECS, 1970, N 3, p. 74—77. 104 Arvelo Jimenez N. An analysis of official Venezuelan policy in regard to the indians.— In: Dostal W., ed. The situation of the indian in South America. Geneva, 1972, p- 35—37. 105 Arvelo Jimenez N. Influencias, p. 143. 106 Mosonyi E. E. El concepto de in- terculturacion. Superacion de un arraigado dogmatismo dentro de la antropologia aplicada.— ECS, . 1970, N 3, p. 78—81. Сходно пи- « сал другой университетский преподаватель О. Гонсалес Ньяньес: 5J «Под интеркультурацией мы понимаем такой процесс, где происходит динамичное и творческое взаимоотношение между двумя и более культурами или между мино- риторной группой и нацией как целым».— (Gonzales Nanes О. La antropologia aplicada..., p. 99). i»7 Александренков Э. Г. Фернандо Ортис — кубинский этнограф. we Mosonyi Е. Е. The situation of the indian in Venezuela. Perspectives and solutions.— In: Dostal W. The situation..., p. 50, 53. 109 Ibid., p. 45. 110 Mosonyi E. E., Gonzales Naiiez 0. El aleman de la colonia Tovar, Estado Aragua, Venezuela. — ECS, 1970, N 3, p. 44—59; Mosonyi E. E., Lopez Sanz R. Hacia un nuevo enfoque antropologico de las sociedades minoritarias.— Ibid., p. 60—73. 111 Rubio Orbe G. Venezuela Indigene.— America Indigena, Mexico, 1974, v. 34, N 1. us Mosonyi E. E. Hacia la autoges- e tion Panindfgena.— AI, Mexico, 1974, v. 34, N 1, p. 151. 113 Ibid., p. 156—157; Idem. Las co- munidades indigenas en el contexto sociopolitico nacional.— Ibid., p. 181—188. 114 Цит. no: Arvelo Jimenez N. In- fluencias..., p. 144. 115 America Indigena, 1974, v. 34, N 1, p. 242. 116 Barandiaran D. Civilizaciones in- dias actuales de la Guayana Venezolana.— AI, 1974, v. 34, N 1, p. 63—72; Barandiaran D., Cop- pens W. Ensayo de formulation de una doctrina indigenista Venezolana.—Ibid., 1971, v. 21, N 1, p. 107—116. 117 Gines. Prologo.— In: Coppens W. Los Cuiva de San Esteban de Ca- panaparo: ensayo de antropologia aplicada. Caracas, 1975, p. 13. 118 Ibidem. 119 Arvelo Jimenez N. Political rela tions in a tribal society: a study of the Ye’cuana indians of Venezuela. Ithaca, 197L AI AVF BBAA BIV * ECS f,r RVF RVSA 120 Ibid., p. 20—21. 121 Ibid., p. 10—11. 122 Ibid., p. 56—61. 123 Ibid., p. 375, 378. 124 Suarez М. M. Las alianzas matri- moniales eu un poblado Warao. delta del Orinoco, Territorio Delta Amacuro, Venezuela.— Boletin In- tormativo. Departamento de Antropologia, IVIC, N 1. Caracas, 1966; Idem. Terminologia, alianza matrimonial у cambio en la sociedad Warao. Caracas, 1972. 125 Suarez М. M. Etiology, hunger and folk diseases in the Venezuelan Andes.— Journal of Anthropological Research, Albuquerque, 1974, v. 30, N 1, p. 41—54. 126 Acosta Saignes M. Vida de los es- clavos negros en Venezuela. La Habana, 1977, p. 117, 125, 199. 127 Ibid., p. 230—234. !2S Ibid., p. 14—15. 129 Cuadernos Afroamericanos, Caracas, 1975, N 1, p. 203, 205, 211, 212; Semestre Historico, Caracas, 1976—1977, N 4—5, p. 259—260. 130 Pollak-Eliz A. Die Paraujano, ein arawakischer Fischenstamm in der Laguna de Sinamaica, Estado Zu- lia, Venezuela.— Anthropos, Freiburg, 1966, Bd. 61, S. 156—171; Idem. Kulturwandel bei den Wai- ka am obere Orinoco.— Anthropos, 1968—1969, Bd. 63—64, S. 457— 472. 131 Pollak-Eltz A. Cultos afroamericanos. Caracas, 1972; Idem. Vestigios africanos en la cultura del pueblo venezolano. Caracas, 1972. 132 Pollak-Eliz A. Maria Lionza: mito у culto venezolano. Caracas, 1972; Idem. El concepto de multiples almas у algunos ritos funerarios ent- re los negros americanos. Caracas, 1974. 133 Pollak-Eltz A. Panorama de estu- dios afroamericanos. Caracas, 1972, p. 6, 8. 124 Ibid., p. 41. 135 Vargas Arenas I. Introduction al estudio de las ideas antropologicas- venezolanas, 1880—1936.— Semestre Historico, Caracas, 1976, N 3, p. 151—175. 136 Fuchs H. Bibliografia basica de etnologia de Venezuela. Sevilla, 1964.
<< | >>
Источник: Бромлей Ю.В.. Пути развития зарубежной этнологии. 1983

Еще по теме Э. Г. Александревков ОЧЕРК ИСТОРИИ ЭТНОГРАФИИ В ВЕНЕСУЭЛЕ1:

  1. Глава 2. Очерки истории философии.
  2. Н.Н.Крадин Институт истории, археологии и этнографии ДВО РАН, г.Владивосток, Россия АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ КУЛЬТУРы, ЭТНИЧЕСКИЕ общности и проблема границы
  3. ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ НАУКИ В РОССИИ Часть Ш
  4. ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ НАУКИ В РОССИИ в 1725-1920 гг.
  5. ОЧЕРК ИСТОРИИ ПСИХОАНАЛИЗА
  6. ЭДУАРД ЦЕЛЛЕР. ОЧЕРК ИСТОРИИ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ, 1996
  7. Э.В.Ильенков. ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА. ОЧЕРКИ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ, 1984
  8. ОЧЕРК ИСТОРИИ КИНИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ
  9. IV. КРАТКИЙ ОЧЕРК ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ
  10. Н.А. Клюев, Я.Е. Пискарева Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, Владивосток, Россия ОТКРЫТИЕ РИТУАЛЬНОГО КОМПЛЕКСА РАННЕГО ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА В ПРИМОРЬЕ
  11. И. С. ПЕРЕТЕРСКИЙ. ДИГЕСТЫ ЮСТИНИАНА. ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ СОСТАВЛЕНИЯ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА, 1956
  12. Николай Бердяев, Константин Леонтьев. Очерк из истории русской религиозной мысли, 1926
  13. Глава 1. Очерк истории этнологических знаний в Европе до XVIII в.
  14. Проф. А. А. Захаров ОЧЕРК ИЗУЧЕНИЯ РИМСКОЙ ИСТОРИИ во ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX И НАЧАЛЕ XX ВЕКА
  15. «Этнография этнографии» В.А. Тишкова
  16. А.В. Гарковик Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, г. Владивосток, Россия НЕУТИЛИТАРНЫЕ АРТЕФАКТЫ В КОМПЛЕКСАХ ПОЗДНЕГО НЕОЛИТА — РАННЕГО ПАЛЕОМЕТАЛЛА ПРИМОРЬЯ И ИХ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ РЕКОНСТРУКЦИИ ДРЕВНИХ СОЦИУМОВ