Задать вопрос юристу

Арена деятельности представителей финансово-политической империи — весь мир


Любая хижина и любой дворец открыты для финансистов- политиков, рыскающих вдоль и поперек по всему капиталистическому миру. Совершенно очевидно, что они не могут быть обыкновенными людьми. Подчас они затмевают великих герцогов.

«Чем мы действительно обладаем,— заявил один из Рокфеллеров Моррису,— это нашим именем. Оно наш огромный актив. Оно открывает нам двери, и, поскольку наши деньги рассеяны по многим объектам, именно наше имя обладает гораздо большей ценностью, чем все остальное. Первая наша забота — сохранить его добрым. Мы не должны допустить вырождения в третьем поколении. Мы должны использовать свое время и деньги для того, чтобы создать нечто новое».
Удачно сформулировано. Рокфеллеры, как и все богатые люди, отнюдь не считают, что они должны пассивно наблюдать за тем, как ликвидируется крупнейшее в мире состояние. Они, подобно всем финансистам-политикам, трудятся над тем, чтобы сохранить старое и создать еще что-то новое. У них есть долгосрочные проекты, и они твердо намерены оставаться на своем посту.
Как заметил однажды Лоуренс Рокфеллер, Рокфеллеры озабочены тем, «чтобы источник не иссяк». Двум представителям четвертого поколения — Родмену, сыну Нелсона, и Дэвиду Рокфеллеру-младшему — поручили, имея в виду эту задачу, заниматься финансовыми делами семьи. «Существует так много рокфеллеровских организаций, что аутсайдерам трудно удержать их в подчинении».
То обстоятельство, что эта многогранность их положения иногда сбивает с толку самих Рокфеллеров, как она может сбить с толку аутсайдеров, находит свое подтверждение у того же Морриса, когда он в другом месте своей работы пишет: «Рокфеллеры всегда готовы решительно выступить против каждого, кто утверждает, будто их имя и богатство предоставляют им какие-либо особые привилегии». Вместе с тем в той же работе эта путаница повторяется; на одной страни
це говорится о том, что уже одно их имя пользуется огромным влиянием в мире; на другой — что их имя не дает им никаких особых привилегий. Дело в том, что в повседневной жизни Рокфеллеры ничем не отличаются от остальных, они «демократичны», выстаивают длинную очередь за получением брачного свидетельства, питаются в кафетерии колледжа, чтобы сэкономить карманные деньги, и живут жизнью простого рабочего на нефтепромысле, когда впервые начинают работать. Но когда дело доходит до осуществления крупных дел, одно их имя открывает перед ними самые плотно закрытые двери. Они подобны Золушке: сегодня — замарашка, завтра — принцесса.
Итак, имя — это основной актив всех финансистов-полити- ков — Дюпонов, Меллонов, Фордов, Пью, Хартфордов, Розен- вальдов и др.
Трудно точно определить, как выражается в деньгах могущество имени в каждом отдельном случае. Могу спросить, во что обошлось бы какому-нибудь синдикату приобретение фирменной марки «Рокфеллер нэшнл бэнд энд траст компани», «Рокфеллер иншуренс компани» или «Рокфеллер энтерпрай- зез?» Только за одно использование имени для какого-либо подобного предприятия его патроны, несомненно, готовы были бы ассигновать порядочный пакет акций, точные размеры которого явились бы предметом торга. Поскольку подразумевается, что в управлении таким предприятием приняли бы участие Рокфеллеры, имеющие обширные связи и владения, размер пакета акций был бы весьма значительным независимо от фактических капиталовложений Рокфеллеров. Им бы вообще не потребовалось вкладывать какие-либо деньги.
Что касается открывания нужных дверей, то имя Рокфеллеров действительно обладает магической силой. Когда Рокфеллеры или кто-либо другой из высших финансистов-поли- тиков путешествуют за границей, они немедленно оказываются в центре мероприятий, проводимых на высшем правительственном уровне. В качестве главных фигур американского общества они сразу же приковывают к себе внимание правительств.
Как писал Кан в журнале «Нью-Йоркер», Рокфеллеры не могут сунуться ни в одну страну, предварительно не удостоверившись в том, каков там политический климат. В неблагоприятные моменты их появление может вызвать массовые волнения. Так, в Гане, куда Фонд братьев Рокфеллер вложил миллион долларов на осуществление программы развития мелкой местной промышленности, Рокфеллеры в 1963 г. под
верглись резким нападкам со стороны «Ганайян тайме». «Пока губернатор штата Нью-Йорк пытается изменить политическую атмосферу в Вашингтоне с целью создать возможности для торговли ядерным оружием,— писала газета,— президент «Чейз Манхэттен бэнк» занимается преимущественно такими товарами, как медь и бананы». Далее газета обвинила Дэвида Рокфеллера в том, что он блокирует деятельность Организации американских государств, снабжает оружием Португалию и Южно-Африканскую Республику, командует конгрессом Соединенных Штатов с помощью подставных лиц и наемной прессы и использует Центральное разведывательное управление и государственный департамент в качестве орудия обеспечения интересов и защиты неприкосновенности рассеянных по всему миру заграничных инвестиций его банка.
Как отмечал далее Кан, Дэвид Рокфеллер много разъезжает по всему свету, инспектируя свои инвестиции и встречаясь с высшими правительственными деятелями различных стран.
В свою очередь у себя дома, либо в Нью-Йорке, либо в Покантико-Хиллз, Дэвид часто принимает монархов, посещающих Соединенные Штаты. «У Дэвида всегда находится какой-нибудь император, шах или еще какая-нибудь шишка, и вечно он дает в их честь завтраки,— ворчал Сидней Дж. Вайн- берг из «Голдмен, Сакс энд компани».— Если бы я ходил на все завтраки, которые он устраивает для этих гостей, мне бы некогда было работать».
Дэвид Рокфеллер занят не только бесконечными совещаниями с влиятельными иностранными визитерами, он встречается также с высшими американскими официальными лицами независимо от их партийной принадлежности. Его отъезды и приезды, приемы гостей и пребывание в гостях, быть может, и в самом деле способствуют наведению порядка (и на это следует смиренно надеяться), но это отнюдь не та деятельность, которой занимаются обыкновенные смертные. Однако именно таким образом осуществляются дела в среде финансистов-политиков. Это уже не просто большой бизнес. Это—сверхбизнес, где демаркационная линия между внутренним правительством и высшим бизнесом настолько стерлась, что стала неразличимой. Здесь речь идет уже не о заключении обыкновенных сделок, а о концессиях, протекторатах и сферах влияния.
В семье Рокфеллеров подготовка к такому высшему образу жизни началась рано.
В то время как богачи, поднимавшиеся вверх обычным путем, стремились лишь попасть

в «Соушел реджистер» или в результате брака породниться с безденежной титулованной знатью, Рокфеллеров очень рано нацеливали на более крупную игру — на установление теснейшей связи с властвующей элитой всех стран мира. Деклассированная знать, каким бы ни было ее величие в прошлом, никогда не интересовала никого из Рокфеллеров; они всегда устанавливали контакт непосредственно с тем человеком, который имел власть в настоящем. Какое-то внутреннее чутье помогало им определить, что именно с этим человеком независимо от того, кем он был в прошлом и кто его предки, следует иметь дело. Они чужды дискриминации и готовы вести переговоры как с императором, так и с бывшим крестьянином.
Так, Нелсон Рокфеллер сразу по окончании колледжа и после женитьбы отправился с молодой женой в кругосветное путешествие. Он вез с собой рекомендательные письма к «высшим должностным и выдающимся деятелям» и в Индии встречался с вице-королем, впоследствии лордом Галифаксом, и с Махатмой Ганди. Это были, чтобы не сказать больше, весьма высокие собеседники для выпускника колледжа. Но и Нелсон Рокфеллер не был простым выпускником колледжа, это был будущий высший финансист-политик Соединенных Штатов.
Быть может, за исключением Уинтропа, все Рокфеллеры, отправляющиеся за границу, в течение всей поездки пребывают в окружении власть имущих, представителей властвующей элиты и их наставников, мажордомов и специалистов по обработке общественного мнения. То же можно сказать и о других финансистах-политиках и об их представителях — высших управляющих крупных корпораций и банков. На Востоке Джону Д. Рокфеллеру III отвешивали земные поклоны повсюду, будь то в чайной, в пагоде или во дворце.
Отношения Нелсона Рокфеллера с влиятельными иностранцами весьма резко контрастируют с его манерой вести политические кампании у себя в стране, в ходе которых тысячи телезрителей наблюдают, как на Кони-Айленд и в других местах сборищ возбужденные поклонники хлопают его по спине и кричат: «Славный старина Роки!» Очевидно, иностранные лидеры и американская публика по-разному оценивают истинное положение Рокфеллеров. Может ли быть, что иностранные политические акулы, выстраивая дворцовую гвардию и дипломатов, чтобы приветствовать Рокфеллеров, допускают ошибку? Мое собственное мнение ближе к мнению иностранцев. Финансисты-политики — это ультраважные особы,
супермегатонные воротилы. По сравнению с ними рядовой гражданин, обладающий правом одного голоса,— это безгласный нуль, безмолвное ничтожество, неразличимый призрак, пустое место.
В то время как внутри страны связь между этими знаменитостями и государственными деятелями несколько замаскирована из-за необходимости поддерживать иллюзии американских простаков, за границей она осуществляется более открыто. Но на каждый контакт с торговцами властью за границей явно приходится от 10 до 100 контактов с их отечественными двойниками, с которыми в любой момент можно связаться по телефону. Финансисты-политики вместе с правительственными политиками, новыми богачами, клерикала- ми-политиками, главами и ведущими юристами корпораций коллективно управляют мировой политико-экономической системой в соответствии со своими собственными представлениями. Они поставляют большинство высших правительственных чиновников в дополнение к тем чиновникам, которые набираются из числа политических деятелей, потерпевших поражение на выборах.
Именно этот круг людей на деле определяет государственную политику в том смысле, что либо претворяет в жизнь какой-либо провозглашенный политический курс, либо игнорирует его.
Сфера деятельности финансистов-политиков столь широка, что все члены каждого финансового синдиката в финансовополитической империи нуждаются в большом личном штате служащих, намного превышающем численность личной прислуги. Что касается Рокфеллеров, рассматриваемых нами в качестве иллюстрации, то, «кроме специального штата, которым располагает каждый из Рокфеллеров для ведения его личных дел, все вместе Рокфеллеры имеют общий штат для ведения их общего бизнеса. Это учреждение, насчитывающее свыше 300 служащих, имеет юридический отдел, отдел инвестиций, отдел филантропии, бригаду бухгалтеров и семейного архивариуса». Многие из этих служащих — люди, имеющие глубокие познания и в уже известных, и в весьма редких областях.
Новое пополнение крупных богачей, как бы оно ни придерживалось старых привычек, со временем при посредстве своих детей и внуков вынуждено усвоить общий стиль финансово-политической империи. Хотя новейшие техасские нефтепромышленники-миллионеры не принадлежат к этому миру, они уже готовятся в него вступить; об этом свидетельствуют

их быстро разрастающиеся благотворительные фонды. По признанию старого судьи Меллона, кто однажды нажил деньги, тот должен продолжать их наживать. А стиль представителей финансово-политической империи — это увековечение себя в качестве важной персоны, превращение себя в основу основ существующей системы. Финансисты-политики— и это вполне очевидно — гораздо больше озабочены завтрашним днем, нежели сегодняшним.
Социология мира финансистов-политиков
Задача любого социологического исследования мира финансистов-политиков должна, как мне представляется, заключаться в том, чтобы пункт за пунктом сравнивать стиль Рокфеллеров и стиль их современников. Следует показать, в чем сложившиеся крупные богачи копируют Рокфеллеров и в чем они расходятся с ними. Своеобразие в особом подчеркивании тех или иных аспектов наблюдается повсюду. Однако вместе с тем явно просматриваются главные черты сходства, особенно наличие инвестиций в виде гигантских пакетов акций.
В одном вопросе все группы финансистов-политиков обнаруживают полное сходство: ни одна из них не ведет себя так, будто считает, что ей суждено увидеть, как распадается их семейная династия. Все они, подобно человеку, явившемуся на званый обед, усиленно делают вид, что чувствуют себя как дома и не намерены уходить, хотя массовая пропаганда и трубит о том, что крупные состояния распадаются. Они не только не распадаются, а, судя по всему, их владельцы с каждым днем занимают все более прочные и выгодные позиции. Исчезновение крупных состояний — всего лишь широко распространенная иллюзия; быть может, как в кошмарном сне, они исчезают только для того, чтобы появиться вновь.

<< | >>
Источник: Ф.Ландберг. БОГАЧИ И СВЕРХБОГАЧИ О подлинных правителях Соединенных Штатов Америки. 1971

Еще по теме Арена деятельности представителей финансово-политической империи — весь мир:

  1. Кола Доминик. Политическая социология/ — М.: Издательство «Весь Мир», «ИНФРА-М». —XXII, 406 с. — (Серия «Университетский учебник»)., 2001
  2. Образец финансово-политической империи
  3. Еще о решениях финансово-политических империй
  4. Глава XI ГРАНИЦЫ ФИНАНСОВО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ИМПЕРИИ
  5. Глава IX МИНИСТРЫ ФИНАНСОВО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ИМПЕРИЙ. ВЫСШИЕ АДМИНИСТРАТОРЫ
  6. Тенденция к созданию еще более крупных финансово-политических империй
  7. §37 Он хотел завоевать весь мир ...
  8. СНАЧАЛА ЕВРОПА, А ПОТОМ И ВЕСЬ МИР
  9. Финансовые ограничения и закат империи
  10. Ништадтский мир. Рождение российской империи
  11. Мотивация исполнительской деятельности у представителей разных ее социально-психологичЕских типов
  12. Глава VIII СТРУКТУРА ФИНАНСОВО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭЛИТЫ
  13. Финансовое управление деятельностью дистрибьюторов и каналов продаж
  14. Другие решения финансово-политической элиты
  15. Влияние информационных технологий на стоимость деятельности финансовой службы