Задать вопрос юристу

Свободное предприятие против корпорации


Слово «бизнес» в применении к крупным корпорациям давно уже потеряло свое первоначальное значение. Владельца небольшого обувного магазина с полным правом можно
назвать бизнесменом, или свободным предпринимателем.
Но бизнесменами мы часто называем и Генри Форда II, и Поля Гетти, и Кроуфорда Гринуолта, и Роджера Блафа. Однако все перечисленные выше бизнесмены имеют так же мало общего с мелким торговцем, как шарманщик — с му- зыкантом-виртуозом.
Основной чертой любого свободного предприятия является то, что оно в любой момент может обанкротиться, одним словом, оно постоянно подвергается риску. Крупнейшие же американские корпорации никакому риску не подвергаются. Им, так же как государственной казне, не грозит никакое банкротство. Здесь риск минимальный. Их финансовые резервы и другие средства — надежная гарантия против полного банкротства. Кроме того, они настолько прочно вошли в самую плоть американского общества, что являются предметом постоянной заботы и опеки со стороны высшей власти в стране.
Ярким подтверждением этому может служить судебное разбирательство финансового краха железных дорог в начале нашего века, которые из-за грубых нарушений финансовой дисциплины попали в плачевное положение. В результате многие рядовые кредиторы потерпели огромные убытки. Однако при реорганизации управления железными дорогами под надзором федеральных судебных властей они сумели возместить все убытки и восстановить свое финансовое положение до нормального, подчас под руководством того же правления, тех же банков и при участии тех же крупных держателей облигаций. Ибо железные дороги выполняют жизненно важную функцию в обществе.
Еще ни у одной крупной промышленной корпорации дела не шли так уж плохо, чтобы ей пришлось прибегнуть к финансовой помощи правительства. Финансовое положение таких корпораций чрезвычайно устойчиво благодаря их повседневной монопольной деятельности, которую иногда даже официальные органы признают незаконной.
Что же это за свободное предприятие, если оно не сопряжено с риском разорения, который можно считать наиболее характерной чертой свободного предпринимательства на протяжении всего его существования? Если такое предприятие существует, то его следует считать новой ступенью в истории предпринимательства.
Специалисты по корпорациям вынуждены как-то отличать крупные корпорации от обычных корпораций, которые никак не застрахованы от финансового краха. Сначала они стали
употреблять весьма расплывчатый термин «большой бизнес». Но, как мы уже убедились, крупные корпорации отличаются от обычных в основном не размером, а другими, более важными чертами. Крупные корпорации не только чрезвычайно велики, но они не подвержены банкротству и, стало быть, не могут прекратить свое существование. Некоторые специалисты стали называть их другим термином —«сверхкорпорация», он более удачен хотя бы потому, что указывает в какой-то мере на их главенствующее положение. Но в чем же заключается это главенство? В том, что им не грозит банкротство, или в их размерах?
Сверхкорпорацию, по сути дела, нельзя считать свободным предприятием, по крайней мере в том смысле, в котором это слово употреблялось в истории предпринимательства и употребляется по сей день. Словесные выражения в данном случае не отражают тех изменений, которые произошли в самой структуре экономики.
Несомненно, однако, что крупная корпорация занимается бизнесом, ведет торговлю.
Один из экономистов, характеризуя компанию «Америкэн телефон энд телеграф», показал полную неприемлемость термина «бизнес» по отношению к очень крупным компаниям, когда писал, что «„Америкэн телефон энд телеграф"— это не компания, а квазиполитическое государство».
Не только «Америкэн телефон энд телеграф» можно назвать квазиполитическим государством; под эту категорию подойдут многие крупные корпорации: как и в «Америкэн телефон энд телеграф», в число акционеров этих компаний входят даже правительства других государств. Основной акционерный капитал этих компаний является национальным активом. Но не только участие иностранных правительств в качестве акционеров делает эти корпорации почти государствами; они были бы таковыми, даже если бы правительства совсем не принимали участия в их делах, ибо они неотъемлемая часть национальной экономики. Они являются неотъемлемой частью политической системы страны; их действия и планы привлекают самое пристальное внимание законодателей и политических деятелей, так же как и деятельность органов политической власти имеет для них первостепенное значение. Интересы корпораций и правительства часто совпадают, имея много точек соприкосновения. Более того, крупные акционеры и управляющие этими огромными квазиполитическими образованиями являются не просто акционерами, как обычно их себе представ
ляют. Они обладают неизмеримо большей властью, чем обычные акционеры, и должны постоянно принимать важнейшие решения по кардинальным вопросам такого масштаба и разнообразия, которые мы обычно связываем с деятельностью главы государства. Руководители крупных корпораций решают почти такие же проблемы, что и президент Соединенных Штатов: война или мир, международный платежный баланс, договоры, безработица и заработная плата, валовой продукт страны, процентные ставки, финансовые расходы, государственный долг, налоги и т. д. и т. п.
Так как назвать подобных вершителей судеб просто руководителями крупных корпораций, основными акционерами или магнатами было бы не вполне точно, да и не совсем ясно для многих (ибо что такое крупный акционер — владелец 1 млн.
акций по 1 долл. каждая или 1 млн. акций по 500 долл. каждая?), я придумал для них новый термин: финансисты- политики. Их политические убеждения и действия обычно определяются принадлежащим им капиталом и занимаемым ими положением в корпорациях.
Хотя большинство американцев и не считают их теми политиками, которых карикатуристы все еще по привычке изображают в черных широкополых шляпах, узких галстуках и черных фраках, работа этих крупнейших собственников — финансистов-политиков — напоминает деятельность тех, кто стоит во главе государства. Они прежде всего законченные дипломаты, так что в любой момент могут быть официально назначены на самые высокие дипломатические посты. Они оказывают влияние на формирование общественного мнения посредством рекламы через специалистов по обработке общественного мнения и используя все средства массовой информации, контролируемые корпорациями. Они выступают сами либо организуют выступления других перед публикой по самым актуальным проблемам, стараясь навязать ей определенную точку зрения. Они подбирают себе помощников, ведут переговоры с властями, нанимают и увольняют высших чиновников корпораций, направляют действия политических партий и, что самое главное, принимают решения, имеющие национальное и международное значение. Но, что еще более важно, подобно крупным государственным деятелям, они имеют в своем полном распоряжении огромные финансовые средства, за которые с них спрашивают гораздо менее строго, чем с высших правительственных чиновников, действующих в рамках конституции. Они могут подкупать
государственных мужей и судей и иногда действительно делают это. Большинство, я подчеркиваю, большинство государственных деятелей состоит у них на службе.
Что касается участия в управлении государством, то и они и их помощники в любое время могут без всякого труда занять какой-либо высший пост в правительстве, где они чувствуют себя как дома. Так, Роберт Макнамара, покинув кресло президента «Форд мотор компани» и заняв пост министра обороны, всего лишь перешел из одной крупной организации в другую. Поле деятельности Нелсона А. Рокфеллера вряд ли расширилось, когда он стал губернатором штата Нью-Йорк. Хотя до этого он и не занимал никакого государственного поста, переход от управления гигантскими концернами семьи Рокфеллеров к управлению штатом едва ли раздвинул рамки привычной для него деятельности.
Таким образом, эти квазиполитические государства, эти сверхкорпорации существуют в действительности. Люди, стоящие в них у кормила власти, мало чем отличаются от правительственных чиновников по характеру своей деятельности, мировоззрению или имеющимся в их распоряжении средствам. В большинстве случаев поле их деятельности гораздо шире, чем большинства государственных деятелей, за исключением самых высших чинов в государстве. Доходы компании «Америкэн телефон энд телеграф» в 1964 г. превысили доходы 30 небольших штатов, вместе взятых, и почти равнялись доходам 3 самых богатых штатов. Ни один губернатор штата в США не управляет таким обширным и сложным. таким колоссальным образованием. Ни одному сенатору не подчиняются такие громадные владения. По словам Десмонда Смита, чистый доход компании «Белл систем», принадлежащей «Америкэн телефон энд телеграф», после вычета всех налогов равен национальному доходу Швеции. Если к этой компании прибавить несколько других, то сразу станет ясно, сколько еще государств превосходят они своими доходами. В сравнении с этими корпорациями Франция с экономической точки зрения — предприятие средней руки. В самих Соединенных Штатах большую часть валового продукта страны, а также большую часть национального дохода дают крупные корпорации. Можно с полным правом сказать, что они-то и есть Соединенные Штаты. Если бы они вдруг исчезли, что бы тогда осталось от США?
Компания «Америкэн телефон энд телеграф»—это гигантское предприятие, ее можно назвать спрутом или, если хотите, сверхспрутом. В один ряд с этой компанией можно
поставить и несколько подобных ей как в Америке, так и в других странах, такие, как «Дженерал моторз», «Стандард ойл оф Нью-Джерси», «Форд мотор компани», «Юнайтед Стейтс стил», «Сокони мобил ойл», «Дюпон де Немур», «Бэнк оф Америка», «Чейз Манхэттен бэнк», «Фёрст нэшнл сити бэнк», «Мэнюфакчурерз Гановер бэнк», крупные страховые компании — «Метрополитен лайф иншуренс компани», «Пру- дэншл иншуренс компани оф Америка», «Эквигэбл лайф эшуренс сосайети оф Юнайтед Стейтс», «Нью-Йорк лайф иншуренс компани», «Джон Хенкок», «Сиерз, Робэк энд компани», «Грейт атлантик энд пасифик ти», «Ройял датч шелл», «Юнилевер» и некоторые другие.
Эти компании никак нельзя назвать свободными предприятиями в историческом смысле этого слова. Они гораздо больше походят на правительства или правительственные министерства, и их было бы уместнее назвать финансово-политическими империями. Они оказывают огромное влияние, прямое и косвенное, намеренное и ненамеренное, на официальные правительства. Их предписания так же обязательны, как когда-то были обязательны предписания церкви. Эти финансово-политические империи через своих агентов часто тайно диктуют правительствам (в том числе и правительству Соединенных Штатов), что им следует и чего не следует делать. Это и есть власть. И если правительства откажутся им подчиняться, они лишатся очень важного для них сотрудничества финансово-политических империй.
<< | >>
Источник: Ф.Ландберг. БОГАЧИ И СВЕРХБОГАЧИ О подлинных правителях Соединенных Штатов Америки. 1971

Еще по теме Свободное предприятие против корпорации:

  1. 2. Условия «F»: .франко-перевозчик (FCA — free carrier); .свободно вдоль борта (FAS — free alongside ship); .свободно на борту (FOB — free on board).
  2. 12.2. Уголовная ответственность за отдельные преступления против личности, в сфере экономики, против общественной безопасности и общественного порядка, против государственной власти
  3. § 7.3. ТОРГОВЫЙ ОБОРОТ ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ АКТИВОВ ПРЕДПРИЯТИЯ § 7.3.1. Предприятие как объект права
  4. Совместные предприятия, стратегические альянсы и другие мультиорганизационные предприятия
  5. § 37. Патриции против сеньоров, цехи против патрициев, плебеи против цехов
  6. КАК БОРОЛИСЬ ПРАВОТРОЦКИСТЫ ПРОТИВ В.И. ЛЕНИНА, ПРОТИВ ДЕЛА СОЦИАЛИЗМА
  7. § 4. Государственные и муниципальные унитарные предприятия Статья 113. Унитарное предприятие
  8. Преступность корпораций
  9. ТРАНСНАЦИОНАЛЬНАЯ КОРПОРАЦИЯ
  10. Корпорации — идеальные преступники
  11. Золотоносная жила корпораций
  12. 8.1. Понятие и виды корпораций
  13. с. Полиция и корпорация § 533
  14. Кто контролирует корпорации?
  15. ДЕЦЕНТРАЛИЗОВАННЫЕ КОРПОРАЦИИ
  16. Американские транснациональные корпорации.
  17. Водохозяйственная корпорация на острове Бали
  18. Голландская транснациональная корпорация «Филипс».