Правители некараханидского происхождения в составе каганата

Как показывают монеты, члены династии Караханидов, несмотря на их многочисленность, не были единственными носителями власти в каганате — среди правителей городов и областей было немало лиц, не принадлежавших к царствующему роду.

К их числу относятся, в частности, владетели небольшой, но богатой полезными ископаемыми и весьма урбанизированной области Илак, занимавшей бассейн Ахангарана. [252]

В.В. Бартольд [1971, с. 465] был первым, кто обратил должное внимание на сам факт наличия чекана илакских дихканов при Караханидах. Он подчеркнул, что дихканы Илака, являвшиеся некогда князьями, при Саманидах утратили политическое значение, хотя продолжали пользоваться большим влиянием. При Караханидах они стали чеканить монету, т.е. возвратили себе политическое значение. М.Е. Массон использовал данные тех же рукописных источников, что и В.В. Бартольд (ал-Мукаддаси, «Худуд ал-'алам»), и привлек караханидские монеты, частично известные В.В. Бартольду, частично выявленные им самим. Статус дихканов Илака при Саманидах он оценил несколько иначе, полагая, что и тогда они являлись правителями области. На протяжении нескольких веков они оставались определенной политической силой, с которой, судя по монетам, приходилось считаться вплоть до начала XI в. Упомянутых на илакских фалсах 387399/997-1009 г. Мухаммада б. Мансура и Салара б. Мухам-мада М.Е.Массон [1953, с. 81-82] счел отцом и сыном, причислил их к династии илакских дихканов (на их монетах помещен этот титул) и заключил, что право монетного чекана в Илаке было в течение некоторого времени наследственной привилегией членов этой династии. М.Н.Федоров неоднократно [1955а, с. 51-52; 19716, с. 85-89; 1975а, с. 109-116] обращался к чекану дихканов Илака, то опираясь на опубликованные монеты, то привлекая также немногие новые фалсы. Мансура б. Ахмада, фигурирующего на илакских фалсах 382 г.х., он справедливо причислил к той же династии, считая его отцом Мухаммада б. Мансура. Обнаружив на илакских фалсах 391 г.х. сочетание «Мухаммад б. Мансур Ба Салих», М.Н. Федоров целиком приписал его дихка-ну Мухаммаду. А поскольку Ба Салих упомянут, по М.Н. Федорову, также на монетах Орду 398 г.х., Испиджаба 399 г.х. и Согда 404 г.х., это, по его мнению, свидетельствует о том, что дихкан Мухаммад оставил Илак и перешел на службу к Ахмаду б. Али, который в разное время предоставлял ему различные уделы. Карьера Мухаммада — сначала правителя из полунезависимой местной династии, потом представителя крупной землевладельческой знати на службе у караханидского государя — была, как считает М.Н. Федоров [1975а, с. 115], не единственной в своем [253]роде. Это надо понимать, очевидно, в том смысле, что дихканы из разряда землевладельческой знати активно переходили в категорию служилой знати.

Столь ответственные выводы базируются на произвольном заключении о тождестве Мухаммада

б. Мансура и Ба Салиха. И как только Е.А.Давидович [1978, с. 91] и автор этих строк [Кочнев, 19796, с. 119] независимо друг от друга доказали, что это разные лица, все построения М.Н. Федорова рухнули.

В настоящее время мы располагаем следующими достоверными фактами. Со времени первого караханидского завоевания Мавара'аннахра в Илаке правили один за другим Мансур б. Ахмад (фалсы 382, 386, 389 гг.х.), Мухаммад б. Мансур (илак-ские фалсы 391, 392, 393, 395 гг.х., дирхамы Навката 395 г.х.), Абу Шуджа' Салар б. Мухаммад (фалсы Илака 399 г.х.). Поскольку на дирхаме Илака 414 г.х. помещена кунья Абу Шуджа', можно заключить, что Салар б. Мухаммад сохранил власть в Илаке и после 410 г.х. Перед нами представители трех поколений династии, власть в которой переходила от отца к сыну, т.е. в соответствии с древними среднеазиатскими традициями, а не караханидской удельно-лествичной системой. Очень показательно, что Мансур

б. Ахмад, получивший илакский престол в результате завоевания Мавара'аннахра Бугра-ханом Харуном в 382 г.х., пережил и возвращение Саманидов, и второе караханидское завоевание, и удержался на престоле в 385-389 гг.х., когда на Илак распространялась власть Насра б. 'Али, Мухаммада б. 'Али, Ахмада 6. 'Али, Ба Салиха и <...>(?) Са'ида (он же — Ба Салих?), т.е. сохранил свои позиции в Илаке, несмотря на многочисленные и весьма серьезные перемены в высших и средних эшелонах власти. Всё это позволяет думать, что в своих внутренних делах дихканы Илака были при Караханидах достаточно самостоятельны, а может быть, даже предоставлены самим себе.

При всем том, нет никаких оснований преувеличивать степень самостоятельности илакских дихканов. Как показывают наблюдения над раннекараханидскими монетами, самостоятельность удельных правителей была тем большей, чем чаще они чеканили фалсы только от своего имени, чего не могли себе позволить илакские дихканы, в отличие, например, даже от такого мелкого владетеля, [254] как Караханид Хусайн б. Хасан, которому принадлежала только часть Илака с городом Тункатом. Тот же Хусайн на фалсах обозначен как владелец монетной регалии, илакским же дихка-нам Караханиды никогда не передавали это важное право, всегда сохраняя его за собой. На иерархической лестнице, отраженной надписями монет, дихканам отведена нижняя ступень — вторая, третья или даже четвертая. Значит, делить права, привилегии и, соответственно, доходы приходилось с Караханидами, иногда одновременно с несколькими, почему на долю дихканов, находившихся в самом низу иерархической пирамиды, должна была оставаться не очень значительная их часть. В ряде случаев упоминания дихканов исключены из надписей монет тех лет, когда они определенно владели Илаком. Это, конечно, не означает временного лишения их всех прав на область, но лишний раз подчеркивает их не слишком высокий статус. О прогрессирующем наступлении на их права и привилегии свидетельствует отсутствие на илакских монетах, битых между 400 и 414 гг.х., каких-либо упоминаний дихканов и тот факт, что Тункат, один из двух крупнейших илакских городов, по крайней мере, с 404 г.х. стал на многие годы уделом Караханида Хусайна 6. Хасана, т.е. был выведен из состава владений дихканов.

Конечно, если сравнивать с саманидским временем, когда дихканы Илака не имели политической власти и, соответственно, права выпускать монеты со своими именами или титулатурой, при Караханидах их статус явно возрос, что выразилось, в частности, в появлении соответствующего чекана, но он был неизмеримо ниже статуса любого мелкого удельного князя из числа Караханидов.

Имя одного из владетелей Илака — Салар 6. Мухаммад, как и сам титул дихкан, явно указывает на иранские корни этого рода. Иное (тюркское) происхождение имела другая местная династия — правителей Испиджаба. При Саманидах Испиджаб пользовался значительной автономией и обладал важными привилегиями, отправляя в казну не подати, а подарки. Впрочем, свобода от податей связана не с особой самостоятельностью Испиджаба, а с тем, что он находился на границе мусульманского мира и должен был тратить большие средства на защиту рубежей от неверных [Бартольд, 1963а, с. 232-234, 269-270, 292-293; Мец, с. 99, [255] прим. 11]. Среди представителей династии испиджабских владетелей 1Х-Х вв. было не менее трех носителей весьма редкого имени Мут, почему мы предложили именовать этот род Мутидами [Кочнев, 1986, с. 48]. Как указал В.Н.Настич, читать это имя предпочтительнее не Мут, а Матт; соответственно родовое наименование — не Мутиды, аМаттиды.

Изредка они получали при Саманидах важную привилегию — право монетной чеканки. Древнейшая испиджабская мусульманская монета — фале 307/919-20 г. с именем Ахмада б. Матта, опубликованный и детальнейшим образом объясненный Е.А. Давидович [1954, с. 94-98]. Нами выявлены фалсы Испиджаба 385-386/995-96 гг. с упоминанием Саманида Нуха б. Мансура, Абу-л-Фатха Матта и его родича Абу Мансура Мухаммада б. Ху-сайна (б. Матта) [Кочнев, 1987в, с. 57], а также дирхам Испиджаба 389/999 г. с именами 'Абд ал-Малика б. Нуха, Матта (?) и Ахмада б. Насра (не издан). Как установлено нами, Матт фигурирует также на испиджабских дирхамах 389 и 392 гг.х. неясной династий-ной принадлежности и на караханидских дирхамах Испиджаба 396-402 и 404 гг.х. [Кочнев, 1987а, с. 159-160]. На монетах 396-401 гг.х. сюзереном Матта выступает Ахмад б. 'Али, на монетах 401-402 гг.х. — Наср б. 'Али, на монетах 402 и 404 гг.х. — опять Ахмад. Число лиц, упомянутых на этих дирхамах, доходит до четырех, и каждому из них отведено определенное место в иерархии, но самая нижняя ступень иерархической лестницы обычно занята Маттом.

Несмотря на многочисленные перемены на более высоких уровнях иерархии, Матт оставался непосредственным владетелем области на протяжении 385-404/995-1014 гг. За это время он пережил и саманидскую «реставрацию», и период самостоятельности Испиджаба, и захват области Ахмадом

б.

'Али, и завоевание ее Насром б. 'Али, и возвращение «под руку» Ахмада. Насколько позволяют судить монеты, в 404 г.х. Матт либо умер, либо утратил власть. Последнее представляется более вероятным: одновременно был лишен прав на Испиджаб 'Али Сарраф. Если же верно первое, то и в этом случае на 404 г.х. приходится лишение Маттидов власти, ибо последующие упомянутые на монетах непосредственные владетели Испиджаба явно не принадлежали к этой династии. [256]

Регулярный и обильный раннекараханидский серебряный чекан с упоминанием Матта на фоне эпизодического медного чекана с именами Маттидов в саманидское время свидетельствует о повышении официального статуса испиджабского владетеля при Караханидах. Но оно было, во- первых, весьма относительным и, во-вторых, временным. Если при Саманидах подати оставлялись в Испиджабе, то теперь доходы приходилось делить, нередко сразу с несколькими правителями, а коль скоро Матт находился обычно в самом низу иерархической пирамиды, то на его долю оставалась, вероятно, не очень значительная часть прав, привилегий и доходов. Иными словами, с приходом Караханидов владетель Испиджаба лишился налогового иммунитета.

В Саганийане при Саманидах правила местная династия Мух-таджидов, чьи немногочисленные фалсы опубликованы и изучены Э.В. Ртвеладзе [1985, с. 40-42]. Последний владетель Саганийа-на при Саманидах Фахр ад-давла Ахмад б. Мухаммад, двоюродный брат и преемник Тахира б. Фадла (убит в 380 г.х.), приходившийся двоюродным братом Мухтаджиду Насру б. Ахмаду, вероятно, происходил из той же династии. Как предположили независимо друг от друга Э.В. Ртвеладзе [1988, с. 53] и автор этих строк [Кочнев, 19996, с. 49], этот Ахмад б. Мухаммад тождествен Фахр ад-давла Ахмаду б. Мухаммаду, фигурирующему на раннекараханидских фалсах Саганийана. Он упомянут на фалсах 398, 401-403, 405 и 406 гг.х. в круговой легенде, т.е. выступает владельцем монетной регалии. Он идентичен [ал-]Музаффару, или Музаффару Кийа, названному на саганийанских монетах 395-398, 400-403, 405 и 406 гг.х. Весьма показательно, что на фалсах 405 г.х. Караханиды вообще никак не обозначены, а местный владетель Ахмад демонстрирует весьма значительную самостоятельность.

Насколько позволяют судить монеты, статус владетелей всех трех областей при Караханидах повысился, но не был одинаковым. Наиболее высоким он был, надо полагать, у правителя Саганийана, который являлся владельцем монетной регалии, одного из важнейших прав, и регулярно помещал на монетах свой лакаб. Очень часто проставлял на монетах свое почетное прозвание Му'изз ад-давла Матт, чей статус был, вероятно, несколько ниже: ему не принадлежала монетная регалия. Наименьшими правами и наименьшей [257] самостоятельностью обладали, очевидно, дихканы Илака, которые никогда не получали монетную регалию и не помещали ла-кабы, а иногда и вовсе не упоминались на илакских монетах.

Как видно из приведенных материалов, после завоевания Ма-вара'аннахра по крайней мере в трех областях Караханиды сохранили местных владетелей, которые в течение многих лет удерживали достаточно прочные позиции в своих областях, несмотря на неоднократные перемены на более высоких уровнях иерархии. Очевидно, Караханиды, заинтересованные в том, чтобы эффективно управлять завоеванной страной, очень нуждались в сотрудничестве с местными династами, имевшими давние корни в своих родовых владениях. Караханиды привлекали их предоставлением некоторых новых прав и привилегий, но и сами местные владетели, очевидно, охотно шли на сотрудничество: не случайно многие дихканы — подданные Саманидов, по словам 'Утби, приглашали в страну Бугра-хана Харуна [Бартольд, 1963а, с 318].

Довольно скоро местным правителям пришлось разочароваться в новых сюзеренах. Мало того, что они не располагали полнотой власти в своих родных землях, на их долю приходился, очевидно, и не очень значительный объем прав, привилегий и, соответственно, доходов, тогда как при Саманидах владетели Ис-пиджаба не вносили в государственную казну податей, ограничиваясь подарками. Караханиды опирались на местных владетелей лишь на первых порах, пока государство переживало период становления; когда же нужда в их помощи миновала, то лишили их власти или, во всяком случае, многих важных прав. Говорить о единой политической линии по отношению к местным владетелям позволяет близость дат последних известных монет с их упоминанием: в Испиджабе — 404/1013-14 г., в Саганийане — 406/ 1015-16 г., в Илаке — 414/1023-24 г. Таким образом, не подтверждается точка зрения К.Э. Босворта [1981, с. 30], будто с приходом Караханидов «Мавераннахр вернулся к системе, напоминавшей доарабскую сеть феодальных княжеств и городов-государств под номинальной властью караханидских ханов». Вывод этот, сделанный на основании только илакских фалсов 382 г.х., опровергается известным теперь намного более обширным материалом, который показывает, что нет никаких оснований считать зависимость [258] местных владетелей от Караханидов номинальной, а в самом раннекараханидском государстве видеть конгломерат слабо связанных друг с другом княжеств и владений.

Исключительно по монетам автору этих строк удалось установить еще один очень важный факт. Выяснилось, что бывший сама-нидский вельможа — хаджиб Бегтузун, один из вершителей судеб государства Саманидов накануне его падения, не только пережил караханидское завоевание, но и пошел на службу к Караханидам. В разное время он был пожалован за службу такими владениями, как Киш (399-402/1008-12 гг.), Самарканд (407-408/1016-18 гг.) и Худ-жанд (414-415/1023-24 г.). Караханидам, еще не имевшим опыта управления недавно завоеванной страной, этот крупный сановник, известный при Саманидах военачальник, надо полагать, мог оказать услуги прежде всего на военно-административном поприще.

Бегтузун не был единственным представителем саманидской служилой знати, пошедшим на службу к Караханидам. На монетах Шаша 392-393/1001-03 гг. фигурирует Абу-л-Фаварис Алп. В отличие от Бегтузуна, он не упомянут в рукописных источниках, но, как и Бегтузун, являлся носителем типично «саманидской» куньи Абу-л-Фаварис (ее носили два амира из числа Саманидов).

По раннекараханидским монетам известно несколько имен, которые не сопровождаются тюркской титулатурой и, возможно, принадлежат лицам некараханидского происхождения: Наср б. ал-Касим, Йусуф б. Абдаллах, Йа'ла, Нуш, Али б. Нуш и др. Наверняка не был Караханидом Али Сарраф; если его прозвание (букв, «меняла, ростовщик») не родовое, то он мог быть привлечен к управлению Испиджабом как представитель крупного капитала.

Насколько значительными могли быть права и привилегии правителей этой категории, видно прежде всего на примере Бегтузуна, которому в Кише и Худжанде было предоставлено одно из важнейших прав — монетная регалия; свое имя и пространную титулатуру он мог проставлять даже на серебряных монетах (дирхамы Киша). То же самое — Абу-л-Фаварис Алп, который чеканил и дирхамы, и фалсы, причем на фалсах выступал владельцем монетной регалии (упомянут в круговой легенде). Можно заключить из этого, что статус Бегтузуна и Алпа приближался к статусу удельных правителей из числа младших членов правящей династии. [259] Значит, Караханиды очень нуждались в сотрудничестве с саманидской служилой знатью. Но нужда эта была, конечно, временной. В 415/1024 г. были выпущены последние известные монеты с упоминанием Бегтузуна, который, будучи престарелым вельможей, мог просто скончаться своей смертью, но около этой даты из монетных надписей исчезают имена и других правителей, которых можно «заподозрить» в некараханидском происхождении. Правда, несколько позднее, на монетах Кармины 415-419/1024-28 гг. и Дабусийи 424/1033-34 г. появляются упоминания правителей из числа Сельджукидов и Исма'ила 6. Махмуда (хорезмшаха Ис-ма'ила Хандана?), но это объясняется особыми обстоятельствами трудного положения 'Али-тегина.

Как показывают монеты, Караханиды, явившись в Среднюю Азию, готовы были привлечь к управлению (и действительно привлекали) кого угодно — местных владетелей, саманидскую служилую знать, даже банкира-менялу или выходца из семьи, где это занятие было традиционным. Однако со временем, наладив управление завоеванной страной, они лишили власти старинных местных династов (чего не решались сделать даже Саманиды) и отказались от слуг прочих лиц некараханидского происхождения. Конечно, и впоследствии наместниками бывали не Караханиды (так, Сузани в качестве наместника Насафа упоминает дихкана Али б. Фахр ад-дина [Бертельс, 1960, с. 470-471]), но прежней властью и прежними правами они уже не обладали. Со 2-й четверти XI в. власть целиком сосредоточилась в руках самих Караханидов, и монетную регалию они уже никому не предоставляли.

<< | >>
Источник: Кочнев Борис Дмитриевич. Нумизматическая история Караханидского каганата (991-1209 гг.). Часть I. Источниковедческое исследование / Ответ. редактор В. Н. Настич —344с.. 2006

Еще по теме Правители некараханидского происхождения в составе каганата:

  1. Отличия расового состава узбеков и таджиков от расового состава казахов и киргизов (табл. 6, 7)
  2. Сходство расового состава уйгуров Средней Азии с расовым составом узбеков
  3. Единый Караханидский каганат «'АЛИДЫ»
  4. Восточный каганат в XII - начале XIII в.
  5. «Русский каганат»
  6. ГЛАВА 5 ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОЙ ИСТОРИИ КАРАХАНИДСКОГО КАГАНАТА И НУМИЗМАТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ
  7. Западный каганат при Ибрахиме б. Насре
  8. Городища и города уйгурского каганата
  9. Последние годы единого каганата
  10. Восточный каганат после 431/1040 г.
  11. Беседа третьяО ПРАВИТЕЛЯХ
  12. ^ 7 Правитель Древнего Египта
  13. Разделение Караханидского государства на Западный и Восточный каганаты
  14. Сходство расового состава уйгуров Средней Азии с расовым составом уйгуров Синьцзяна
  15. § 59. Правитель и власть в Гуннском государстве
  16. ГЛАВА 4 ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ КАРАХАНИДСКОГО КАГАНАТА
  17. ПРАВИТЕЛИ ОБЛАСТЕЙ126
  18. § I. Определение понятия «верховный правитель»
  19. СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ В VII в. ХАЗАРСКИЙ КАГАНАТ И ГУННЫ ДАГЕСТАНА
  20. Глава 7 Индия под властью мусульманских правителей