ОБРАЗЫ ВОСТОКА И ЗАПАДА В ТВОРЧЕСТВЕ А. БЕЛОГО (НА МАТЕРИАЛЕ РОМАНА «СЕРЕБРЯНЫЙ ГОЛУБЬ»)

Images of the East and the West in A. Beliy's creativity (on a novel material «Silver pigeon »)

Article is devoted the analysis of figurative system of the novel of A. Beliy «Silver pigeon» by means of which the writer solves a problem of a parity of western and east tradition in culture of Russia.

Один из центральных образов романа А.

Белого «Серебряный голубь» (1909) - красный цвет, который не только сплетает, связывает всех персонажей между собой, но и на символическом уровне развивает идеи произведения. Закатная заря, описываемая автором в первой главе романа, окрашивает в красный цвет не только весь природный мир, но и людей. Герои видят, «когда запад разъял свою пасть;.. оттуда бросил воздух красные свои, будто ковровые, платы зари и покрыл ими косяки и бревна изб, ангелочки резные, кусточки, унизал крест колокольный огромной цены рубинами, а жестяной петушок, казалось, был вырезан в вечере задорным, малиновым крылом, кусок красного коврового воздуха ударил в поповский смородинник, как раз угодив в отца Вукола; сидел на березовом пне в своем белом подряснике поп и в соломенной шляпе; краснел, покуривал пеньковую трубочку и казался таким маленьким на заре» [1; 47-48]. Итак, в образной системе романа красный цвет прочно связан с западом. Однако, автор расширяет значение красного цвета, ассоциируя его с западноевропейской культурой. Поэтому ищущий гармонии главный герой романных событий Петр Дарьяльский, знакомясь с достижениями западной цивилизации, «ходил в библиотеки и музеи, да над книгами днями просиживал» [1; 45], увлекался Марциалом, «читал Конта и поклонялся он, юный нехристь, красному знамени» [1; 45]. Он - «студент, он - первый среди товарищей - в их кружках, спорах с начальством, увлекающийся, не увлеченный: погруженный в толстые фолианты, изучающий Беме, Экхарта, Сведенборга так же как изучал он Маркса, Лассаля и Конта, ища тайну своей зари и не находя ее нигде, нигде» [1; 45], разочаровался в ценностях и мудрости западной культуры. Метания от языческой старины «с Тибуллом и Флакком» [1; 45] к православным храмам и святым местам Дивеево и Оптиной пустоши не приносят желаемого результата. Петр «молился красным . зорям и невесть чему, снисходящему в душу с зарей» [1; 45]. Таким образом, красный цвет обозначает еще и спровоцированные разумом внутренние искания, разованность личности, ее метания, неудовлетворенность. Алая заря - символ искушения, духовного падения героев, поскольку закат в христианской мифологии считается временем князя тьмы.

Петр Дарьяльский - «странник, один средь полей со странными своими, не приведенными к единству мыслями, но всегда с зарей» [1; 45] - приехал в село Целебеево в поисках сущности своего существования, внутренней целостности, к которой стремилась вся отечественная литературная и философская мысль. По мнению В.В. Зеньковского, русские философы «ищут именно целостности, синтетического единства всех сторон реальности и всех движений человеческого духа» [3; 20]. Возможно, в этом стремлении к целостности Дарьяльского следует искать объяснение его необычной фамилии. В переводе с персидского слово «дарьял» означает «дверь», «ворота», «вход» [2; 190]. Ассоциируется же корень «дарьял» с Дарьяльским ущельем, т.е., в фамилии героя слышатся одновременно и мотивы пропасти, раскола, кризиса, и перехода, трансформации в новое состояние.

Цель приезда главного героя в село помогают понять названия населенных пунктов в романе. За исцелением, в поисках внутренней цельности приезжает Петр в Целебеево из города с символическим названием - Лихов. По мнению Л. К. Долгополова, город для А. Белого - «апокалиптический зверь» [2; 142]. Часто в русской философии слышится мотив иллюзорности зла (Г. С. Сковорода, С. Л. Франк и др.), поэтому, наверное, в произведении многократно повторяется сомнение в подлинном существовании города Лихова. «И к Лихову подходили путники, к Лихову, а Лихова не было и помина на горизонте, и сказать нельзя было, где - Лихов; а он - был. Или и вовсе никакого Лихова не было, а так все только казалось, и притом пустое такое, как вот лопух или репейник.» [1; 56]. По этому поводу А. Белый писал: «Город, извративший землю, создал то, чего нет. Но он же поработил и человека: превратил горожанина в тень. Но тень не подозревала, что она призрачна» [2; 142]. Города, в представлении писателя, являются основой, оплотом и проявлением западноевропейской цивилизации. Целебеево связывается с Лиховом дорогой, по которой уходят в никуда сельские парни, «возы, телеги, народ подорожный гонит: и городского рабочего, и Божьего человека, и сицилиста с котомкой, урядника, барина на тройке» [1; 22]. Именно из Лихова проникают в село вредные западные влияния: «забастовщики», «сицилисты», «шкубенты», «стрекулисты», проезжий обыватель, выгнанный из семинарии. Близ Лихова не только проживают японские шпионы, но и поддавшиеся западному влиянию железнодорожные рабочие ходят по полотну с красным «флаком» [1; 49]. Обращает на себя внимание трансформация имени поэта Флакка, символизирующего античную культуру, на которой взросла цивилизация Западной Европы, в красный флаг, который проник в Россию с Запада вместе с идеями социализма. Не случайно, в произведении часто фигурирует красный флаг - репрезентант социалистический учений, которыми увлекался и Дарьяльский, и другие герои романа, и которыми приезжие искушают сельчан. Закат Запада, вызванный иссушающим душу рационализмом, вынуждает героев искать идеал на Востоке.

В поисках иной - нутряной - России приезжает Петр Дарьяльский в Гуголево - «в бабинькину усадьбу» своей невесты Кати [1; 25]. Влекла патриархальная жизнь села, она казалась истинной и правильной, потому что «Россия, его родина (А. Белого. - Примечание мое. - Е.П.), страна по преимуществу крестьянская» [2; 142]. Духовный путь Дарьяльского, таким образом, - это продвижение с Запада на Восток - в поисках истинной России и своей подлинной сущности. Название поместья Гуголевых должно отослать читателя к гоголевским образам (Гоголь - Гуголево).

Например, портрет священника: «Таков поп в Целебееве: славный поп, другого не сыщешь, другому не дойти до всего такого, ей-Богу, не дойти! Вот какое наше село, вот какие люди в нем проживают: славное село, славные люди!» [1; 33]. И действительно, в описаниях патриархальной жизни, сделанных А. Белым, хорошо слышен гоголевский сарказм. «Но не видано нигде, чтобы друг с другом в ладу жили славные соседи, нос задерет сосед, руки в карманы; и обидно, так вот и начинает сосед соседу вредить, честь свою оберегая: непотребное слово на соседском заборе выведет, или соседскому псу бросит мясной кус с воткнутою иглою; пес подохнет - и вся тут, а соседи разойдутся, будут друг друга подсиживать да подпаливать, доносами изводить: глядишь - один другого пеплом развеет по ветру [1; 33]. Утрачивает очарование, в глазах Дарьяльского, и сельский священник, водящий дружбу с местным тяжелого характера и разбойничьего поведения купчиной. Целебеевский поп хоть и носит во время службы серебряную, затканную синими букетами, ризу, но устраивает свары с учительницей, от тоски пьет рябиновку, а пьяный разыгрывает взятие турецкой крепости, ловит и топит мух. Как многочисленные злые мухи в поповском домике мучают Петра Дарьяльского сомнения, поскольку не нашел он ожидаемого покоя в деревенской жизни с «милой, ясной» Катенькой [1; 25], чего-то другого желает его душа. Петровская, европеизированная, «книжно-рационалистическая» [4; 10] культура, воплощением которой в произведении стала старинная дворянская усадьба, отмирает. Фамилия владельцев поместья - Тодрабе-Граабен (от нем. смерть, ворон, гроб) - подчеркивает их обреченность [4; 10]. В поисках высокой страсти герой приходит в секту голубей. Манит его туда Матрена - «чудная баба» [1; 38].

В описании Матрены Семеновны настораживает обилие красного цвета: одета в «красный, белыми яблоками, платок, над красной баской» [1; 25,], рыжая и рябая. Итак, Матрена - воплощение духа, «духиня», мать будущего миссии, начало нового мира - красная. Рыжие и члены секты голубей - Абрам Верный Столб и Иван Огонь. Кстати, рыжий и поп, о. Вукол Голокрестовский, в котором разочаровался Петр Дарьяльский. Да и сам Петр обряжен в шелковую красную рубаху [1; 95]: «паволока черных глаз, загорелое лицо с очаровательным носом, алые тонкие губы, опушенные усами, и шапка пепельных вьющихся кудрей» [1; 30]. Объясняя цветовую символику А. Белого, Л. А. Смирнова указывала, что у него «полный синтез всех душевных способностей - белый цвет», «красный - метаморфоза пропущенного сквозь «серую стаю ужасов» «белого светоча» [5; 4]. Таким образом, красный цвет обозначает некоторую испорченность идеала, совершенства, целостности. Этот смысл красного цвета в романе «Серебряный голубь» распространяется и на западную культуру, и на восточную.

Образ влекущей Петра Дарьяльского Матрены неоднозначен. В нем автор синтезирует противоположные начала. «Рябая баба ястреб, с очами безбровыми, не нежным со дна души она восходила цветком, и не вовсе грезой, или зорькой, или медвяной муравкой, а тучей, бурей, тигрой, оборотнем вмиг вошла в его душу и звала: и будила нежных уст ее усмешка пьяную, смутную, сладкую, легкую грусть и смех, и бесстыдство: так жерло тысячелетнего прошлого, на миг разъятое, воскрешает воспоминанье о том, чего не было в жизни твоей никогда, будит неведомый, до ужаса знакомый во сне лик; и лик восходит образом небывалого и все же бывшего детства; так вот у тебя какой лик, рябая баба» [1; 26]. Главному герою показалось, что в союзе с Матреной откроет он истину. Поэтому она предстает не только Евой-искусительницей в своем платке с яблоками, но и носительницей гармонии, потому что яблоки на платке - белые. Черты Матрены Семеновны «не красу выражали, не девичье сбереженное целомудрие» [1; 150], запечатлелась в ее внешности «откровенная срамота; но вот глаза.» [1; 150]. Но чудесные «два аграмадных влажных сапфира» [1; 150] глаз Матрены превращаются в «зрячие бельма» [1; 151], потому что духовно она «тебе чужда и, как ведьма, пребезобразна» [1; 151].

«Монгольская страна» Россия - Восток, источавший синий, символизирующий идеал свет [1; 48], - предстал бездуховным, разбойничьим, бессмысленным в романе А. Белого «Серебряный голубь». Поэту Россия представлялась страной, где сошлись две противоположные культурные тенденции - восточная и западная, но примирение их - невозможно. «Запад смердит разложением, а Восток не смердит только потому, что уже давным- давно разложился!» [5; 4]. Поход с «запада - на восток, от личности - к народу» [5; 11] обернулся трагедией: религиозная секта приносит в жертву своему делу молодого героя, в финале истории «пурпуровые нити перистых тучек, ясная кровь, проходили по небу ясными струйками» [1; 280]. Проблема, обозначенная А. Белым в предисловии к произведению: «Восток или Запад» [1; 19], решается в духе славянофилов: ни разложивший Запад, ни укрепляющийся Восток, «который несет в себе темное начало, «исступление» души и плоти, неконтролируемую страсть, господство стихии подсознания» [2; 182], у России -

свой путь - в преодолении обеих тенденций. Голубь на посохе сектантов так и остался оловянным, фальшивым, но тысячи блесток, «будто серебряные голуби - в воде ли, в небе ли» порхают на российских просторах.

Примечания 1.

Белый А. Серебряный голубь / А. Белый // Белый А. Избранная проза. М.: Сов. Россия, 1988. С. 17-280. 2.

Долгополов Л. Андрей Белый и его роман «Петербург» / Л. Долгополов. Л.: Сов. Писатель, 1988. 416 с. 3.

Зеньковский В. В. История русской философии: В 2 т. /

В.В. Зеньковский. Ростов на/Д.: Феникс, 1999. Т. 1. 544 с. 4.

Пискунов В. Наваждение над Россией / В. Пискунов // Белый А. Серебряный голубь. Рассказы. М.: Республика, 1995. С 5-13. 5.

Смирнова Л. А. Реальность и фантазия в прозе Андрея Белого / Л. А. Смирнова // Белый А. Избранная проза. М.: Сов. Россия, 1988. С. 3-16.

Г. Т. Шарлаимова

Тихоокеанский государственный университет, г. Хабаровск, РФ

<< | >>
Источник: Якимова С.И.. Литература и журналистика стран Азиатско-Тихоокеанского региона в межкультурной коммуникации XX - XXI вв. 2011

Еще по теме ОБРАЗЫ ВОСТОКА И ЗАПАДА В ТВОРЧЕСТВЕ А. БЕЛОГО (НА МАТЕРИАЛЕ РОМАНА «СЕРЕБРЯНЫЙ ГОЛУБЬ»):

  1. Глава II Дипломатическая служба на Востоке. Экзотика Востока и буржуазность Запада. Повести «Из жизни христиан в Турции», «Египетский голубь». Греко-болгарский вопрос. Религиозный переворот. Афон. Возвращение в Россию
  2. ТРАДИЦИИ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА В ЛИТЕРАТУРЕ И ЖУРНАЛИСТИКЕ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА *
  3. Голуб И.Б.. Литературное редактирование: учеб. пособие / И.Б. Голуб. - М.: Логос. - 432 с. — (Новая университетская библиотека)., 2010
  4. ЛЕКЦИЯ 10. ЗАПАД И ВОСТОК КАК ПОНЯТИЯ КУЛЬТУРОЛОГИИ
  5. Глава 2. К востоку от Запада (Византия в IV—VI вв. Возникновение ислама)
  6. 1. Запад и Восток как понятия культурологии
  7. 4. Два подхода: Восток и Запад
  8. 212. ВЕТРЫ С ЗАПАДА И ВОСТОКА
  9. § 5. Христианская церковь на Западе и Востоке
  10. 219. МЕЖДУ ВОСТОКОМ И ЗАПАДОМ
  11. Ласло Лендел Вестернизация Востока или ориентализация Запада?
  12. ВОСТОК, ЗАПАД И РОССИЯ КАК КУЛЬТУРНЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ
  13. § 15. СЛАВЯНСКИЕ ГОСУДАРСТВА: МЕЖДУ ЗАПАДОМ И ВОСТОКОМ
  14. Ритуальная инверсия и утопические образы Запада