3. Основные журналы русского зарубежья (Г. В. Жирков)

«Современные записки». «Современные записки» (Париж, 1920–1940) – один из наиболее известных журналов русской эмиграции1, тип столь популярного в России XIX в. «толстого» общественно-политического и литературного журнала.

Его редакция опиралась на традиции русской демократической журналистики, что отразилось в названии, которое напоминало об «Отечественных записках» и «Современнике», вписавших в историю культуры России блистательные страницы. В качестве ближайшего предшественника рассматривался журнал «Русское богатство», который в 1906 г. после приостановки цензурой временно поменял название на «Современные записки», а после приостановления в 1914 г. (до февраля 1917 г.) – на «Русские записки».

Всего вышло семьдесят номеров «Современных записок». Уже в первый год издания стало ясно, что при существовавших тогда условиях выпускать журнал ежемесячно, как было задумано, невозможно. С обложки седьмой книги слова «ежемесячный журнал» были сняты. На второй год вышло пять книг, затем ряд лет появлялось по три-четыре книги. 70-й номер читатель получил в начале 1940 г. Редакция стремилась компенсировать вынужденное сокращение числа книг за счет увеличения объема до 500 и даже 600 страниц.

Несмотря на огромную популярность «Современных записок», издатели постоянно испытывали финансовые затруднения, хотя для создания определенной финансовой базы были предприняты энергичные действия. Долгие годы оказывали помощь чехословацкие друзья эсеров. Это позволяло выплачивать гонорары авторам. В редакции только А.И. Гуковский и М.В. Вишняк получали жалованье, которое довольно быстро уменьшалось (с одной тысячи франков до четырехсот). Одно время печатание журнала было перенесено в Берлин, где полиграфические услуги были дешевле. Там в 1922–1923 гг. вышло семь книг (№9–16). Редакция проявила изобретательность в поиске средств для издания журнала. Так, по инициативе И.И. Фондаминского для распространения была использована многотиражная газета «Последние новости». В ней изо Дня в день печатался купон-объявление о «Современных записках». Предъявитель пяти таких купонов имел право купить в конторе газеты журнал по более дешевой цене. «Это служило рекламой для журнала и для газеты и повысило распространение “Современных записок” без дополнительных расходов и забот» (с. 202).

Чтобы «найти средства и создать сочувственное окружение», редакция время от времени устраивала литературные «вечера», на которых выступали известные политические деятели, философы (П.Н. Милюков, Н.А. Бердяев, А.Ф. Керенский и др.) и продавались книги. Вот картинка, любовно зарисованная пером И.В. Гессена: «Он (Фондаминский. – Г.Ж.) сидит за столом при входе в зал. На столе для продажи “Современные записки”, “Новый град”. “Новая Россия”, альманах “Круг”, внушительные томы работ ученых-беженцев. Все это создано его организаторскими талантами, ему обязан своим существованием русский театр, он побуждает зарубежных писателей сочинять для театра новые пьесы». Литературный вечер давал редакции 10–20 тысяч франков на издание журнала2. В улучшении финансового положения журнала, его распространении помогало Общество друзей «Современных записок», которое в начале 30-х годов насчитывало более 60 человек (с. 10). Именно это общество организовало 20 ноября 1923 г. юбилейный вечер журнала, посвященный выходу 50-го номера.

Тираж «Современных записок» составлял 2000 экземпляров, но распространялся и читался русскими беженцами в разных регионах. Постоянно приобретали журнал и в Советском Союзе, правда, в незначительном количестве – 25 экземпляров для библиотек и партийной элиты. Однако благодаря этому в хранилищах страны имеются достаточно полные комплекты подшивок этого издания.

Первая редакция «Современных записок» была чисто эсеровской, в нее входили М.В. Вишняк, А.И. Гуковский и В.В. Руднев, позже Н.Д. Авксентьев и И.И. Фондаминский. Последний не хотел сотрудничать в партийном журнале и выдвигал идею о межпартийном издании и коалиционной редакции. В результате компромисса на титуле журнала вместо «Под редакцией таких-то» появился текст «При ближайшем участии...», и затем шел перечень фамилий. «Современные записки» внесли значительный вклад в развитие русской культуры; в связи с этим уместно дать краткую справку о каждом из редакторов. Это были талантливые, широко образованные люди, их жизнь изобиловала бурными событиями (достаточно хотя бы напомнить, что все они были выбраны в Учредительное собрание).

Марк Венеаминович Вишняк (1883–1977) – редактор и ответственный секретарь журнала, юрист и публицист, социалист-революционер3. Активно участвовал в русском революционном движении вместе в В.В. Рудневым и И.И. Фондаминским, был делегатом I съезда партии социалистов-революционеров (Финляндия. 1905). Входил в состав редакции ряда партийных изданий. После Февральской революции – член Исполкома Совета крестьянских депутатов, гласный Московской городской думы, член Московского государственного совещания, секретарь «Временного Совета Российской республики» (Предпарламент). Был избран в Учредительное собрание и являлся его секретарем. Активно боролся с большевиками, в 1918 г. состоял в «Союзе Возрождения России» и редактировал журнал «Возрождение», сборник «Народовластие» и др., с 1919 г. в эмиграции.

Александр Исаевич Гуковский (псевдоним А. Северов) (1865–1925) – юрист, народник, примкнувший к эсерам. Сотрудничал в журнале «Русское богатство», позже редактор «Жизни Юга». После Февральской революции был председателем Череповецкого земского собрания, членом Учредительного собрания. Участник белого движения, входил в правительство Н.В. Чайковского (Северная область). В период пребывания в должности городского головы Архангельска на него было совершено покушение (стреляли в упор, но Гуковский остался жив). В 1925 г. покончил с собой.

Вадим Викторович Руднев (1879–1940) имел большой авторитет в эсеровских кругах. Как участник революционных событий 1905 г. был арестован и сослан в Якутию, где провел четыре года. По окончании ссылки уехал в Швейцарию, получил медицинское образование, продолжая участвовать в революционном движении. Возглавлял Комитет эсеров в Москве в феврале 1917 г. Был избран в Московскую городскую думу и стал городским головой.

Николай Дмитриевич Авксентьев (1878–1943) – один из лидеров ПСР, член ЦК партии, крупная политическая фигура в редакции «Современных записок». В 1899 г. был исключен из Московского университета за руководство политической забастовкой. Обучался в университетах Берлина, Лейпцига, Галле, получил звание доктора философии. Вернувшись в Россию, в 1905 г. вместе с Л.Д. Троцким руководил Санкт-Петербургским Советом рабочих депутатов. Был арестован и сослан. С 1907 г. в эмиграции. Издавал в Париже газету «Знамя труда», сотрудничал в газете «Почин». ПСР выступал за легализацию партии и против тактики террора. После Февральской революции стал членом Петроградского Совета рабочих депутатов и ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов, в мае 1917 г. – председателем Всероссийского Совета крестьянских депутатов. В июне-сентябре – министр внутренних дел Временного правительства, в сентябре – председатель Предпарламента, в сентябре-ноябре 1918 г. – председатель Временного Всероссийского правительства. С конца 1918 г. в эмиграции. Авксентьев оставался одним из редакторов до конца существования «Современных записок». В 1925 г. Фондаминский на несколько лет уходил из журнала, а вернувшись, стал просто его сотрудником. На два года покидал журнал даже М.В. Вишняк4.

Наиболее интересным публицистом и редактором «Современных записок» был Илья Исидорович Фондаминский (псевдоним И. Бунаков) (1880–1942) – один из лидеров партии эсеров. Рано включился в революционную деятельность, за что был арестован в 1905 г. Эмигрировал во Францию, где сотрудничал в газете «Призыв» (Париж). В 1918 г. избирался в ЦК ПСР, был комиссаром Черноморского флота, членом Учредительного собрания, после разгона которого боролся с большевиками, входил в «Союз Возрождения России».

С 1919 г. в эмиграции. По словам И. В. Гессена, Фондаминский – «nervus rerum парижской эмиграции»5. Он был одним из наиболее энергичных деятелей культуры зарубежной жизни, организаторов журналистского творческого процесса. С именем Фондаминского тесно связана история не только «Современных записок», но и журнала «Новый град», который он также редактировал. В 1942 г. погиб в концлагере Аушвиц после оккупации немцами Парижа, который он не захотел покинуть.

Без сомнения, И.И. Фондаминский во многом определял характер «Современных записок», способствовал сплочению вокруг них основных интеллектуальных сил эмиграции. Как уже отмечалось, его вхождение в состав редакции было оговорено условиями, повлиявшими на тип журнала. Об этом же свидетельствует переписка редакторов. М.В. Вишняк отмечает в своих воспоминаниях: «Фондаминский стал одержим “Современными записками”» (с. 74). Сам И.И. Фондаминский писал М.В. Вишняку и В.В. Рудневу 11 марта 1924 г.: «Я глубочайше убежден, что журнал – это самое-самое большое дело, которое мы можем делать за границей»6. Это убеждение лежало в основе его интенсивной плодотворной деятельности как редактора.

Программу журнала разрабатывал В.В. Руднев. Она была вынесена на обсуждение и изложена в статье «От редакции» в первом номере «Современных записок»: «“Современные записки” посвящены прежде всего интересам русской культуры. Нашему журналу суждено выходить в особо тяжких для русской общественности условиях: в самой России свободному, независимому слову нет места, а здесь, на чужбине, сосредоточено большое количество культурных сил, насильственно оторванных от своего народа, от действенного служения ему. Это обстоятельство делает особенно ответственным положение единственного сейчас большого русского ежемесячника за границей. “Современные записки” открывают поэтому широко свои страницы, – устраняя вопрос о принадлежности авторов к той или иной политической группировке, – для всего, что в области художественного творчества, научного исследования или искания общественного идеала представляет объективную ценность с точки зрения русской культуры. Редакция полагает, что границы свободы суждения авторов должны быть особенно широки теперь, когда нет ни одной идеологии, которая не нуждалась бы в критической проверке при свете совершающихся грозных мировых событий.

Как журнал общественно-политический “Современные записки” намерены проводить ту демократическую программу, которая, как итог русского освободительного движения XIX и начала XX в., была провозглашена и воспринята народами России в мартовские дни 1917 г.».

Далее редакция высказывала свою «основную точку зрения» на то, что «воссоздание России несовместимо с существованием большевистской власти», оно «требует объединенных усилий всех, искренне порвавших со старым строем и ставших на сторону общенародной революции 1917 г.».

В программе провозглашались идеи единства России на основе федеративного устройства, Учредительного собрания, республиканского образа правления, гарантии политических и гражданских свобод, всеобщего избирательного права в органы народного представительства и местного самоуправления, передачи земли трудящимся, охраны труда и права на труд. Редакция считала, что программа отражает настроение «подавляющего большинства населения России».

Лозунг программы – широкое демократическое обновление России. Подчеркивалось, что журнал не стремится стать «боевым политическим органом», его цель – быть «органом независимого и непредвзятого суждения о всех явлениях современности с точки зрения широких, очерченных выше начал».

Таким образом, тип издания определялся задачами развития Русской культуры, предоставления трибуны свободному слову, плюрализмом, внепартийностью, демократическим направлением на платформе антибольшевизма. И хотя эта программа претерпела некоторые изменения в течение 20-летней истории «Современных записок», тем не менее ее основные идеи были тем ядром, которое позволяло объединить значительные силы русской интеллигенции. Реализация программы происходила на фоне столкновения ярких индивидуальностей редакторов, их соперничества. Растущее влияние И.И. Фондаминского вызывало тревогу у М.В. Вишняка и В.В. Руднева, рассматривавших это как превышение полномочий одним из редакторов. Понимая их настроения, Фондаминский успокаивал коллег: «Могу ли я гореть, отдаваться журналу всей душой и вместе с тем не налагать на него своей печати, не придавать ему облика, который приближает его к тому, что мне кажется идеалом?»7. Он призывал доверять друг другу. Взаимные трения привели к уходу Фондаминского из «Современных записок» на несколько лет, что совпало с его увлечением философией и религией (это тоже влияло на тип журнала).

Содержание «Современных записок» было характерно для русского толстого журнала XIX в. Дон Аминадо раскрыл его в шуточной форме на страницах «Последних новостей» к юбилею «Современных записок»:

Книжка в шестьсот страниц

С историей и географией,

С полной библиографией,

Со статьями о революции,

Со статьями об эволюции,

С пророчеством грозным,

С вопросом религиозным,

С особым мнением,

С романом и продолжением,

С черным на белом

Экономическим отделом,

С полемикой, схватками,

С нормальными опечатками.

Одним словом, хочешь – не хочешь,

А за раз не прочтешь8.

Политическое лицо «Современных записок», несмотря на принадлежность редакторов к партии эсеров, было приемлемо для большинства эмиграции, осознавшей, что перемены в государственном устройстве России необходимы. В наибольшей степени направление журнала противоречило взглядам монархистов9, части военных, не принимавших социалистов любого толка. «Хотя журнал и имел антибольшевистскую направленность, тон его был далек от истерии, он давал взвешенную информацию о событиях в Советской России, – считает западный исследователь М. Раев. – Более того, создавшаяся в 30-е годы угроза сохранению мира и социальной стабильности заставила нескольких, хотя и немногих авторов в том числе и некоторых членов редакционной коллегии, занять более терпимую позицию по отношению к Советскому Союзу, учитывая роль, которую он мог сыграть в мире, и признать, что социальные изменения, осуществленные в нем, были неизбежны. Это, в свою очередь, сказалось на готовности пересмотреть прежние суждения о причинах, характере и последствиях революции»10.

То, что у руля «Современных записок» стояли не писатели, а партийные публицисты, способствовало повышению роли публицистики в журнале. Сами редакторы внесли в этот раздел весомый вклад. Так, получил известность цикл философско-исторических очерков И.И. Фондаминского «Пути России». Всего вышло семнадцать больших очерков. А.И. Гуковский выступил с пятью статьями о кризисе народнического социализма, статьей «Критика демократии». У М.В. Вишняка была своя рубрика «На Родине», где публиковались внутренние обозрения о суде над эсерами, кронштадском восстании, конференциях в Раппало и Генуе, международном признании Советского Союза и др. Большинство обозрений носило критический характер в отношении политики большевиков. Произведения Вишняка появлялись в каждом номере.

В разделе публицистики печатались А.А. Кизеветтер, Н.А. Бердяев, Е.Д. Кускова, Н.О. Лосский, С.П. Мельгунов и др. По вопросам экономики и кооперации выступали А.С. Орлов, С.И. Гессен, Г.Д. Гурвич, С.О. Португейз, С.О. Загорский и др. Поскольку журнал выходил нерегулярно, возникали сложности с актуальной проблематикой. М.В. Вишняк, отвечавший за этот раздел как секретарь, замечает: «Отсюда “текущий момент” или быстро преходящие факты могли служить для “обозрения” скорее отправным пунктом, поводом или иллюстрацией к обсуждению и освещению проблем, если не вечных, то все же выдерживающих продолжительные сроки. Этот метод – или тактику – я усвоил инстинктивно, ощупью в процессе самой работы» (с. 79).

Мировоззрение Фондаминского постепенно трансформируется (увлечение философией идеализма), о чем свидетельствует появление в журнале статей религиозных мыслителей Л. Шестова, С. Франка, Г. Флоровского. Не все редакторы, например М.В. Вишняк, поняли важность данного направления журнала для установления связей с аудиторией, ее расширения. Этот пласт публицистики также отражал своеобразие настроений русских беженцев. Русское зарубежье переживало увлечение философией идеализма и своеобразный религиозный ренессанс, истоки которых восходят к «серебряному веку». Фондаминский как редактор оказался более чутким по сравнению с другими к этим настроениям в среде русской эмиграции.

Несмотря на значительную роль публицистики в «Современных записках», основным отделом был литературный. Успех литературного отдела – заслуга И.И. Фондаминского, отвечавшего за связь с авторами, в которых журнал был заинтересован. Необыкновенное чутье, большой такт, умение лавировать, уговаривать помогли собрать вокруг журнала разных по темпераменту, взглядам, интересам, вкусам русских литераторов. И.И. Фондаминский обратился к создателям первого большого литературного журнала эмиграции «Грядущая Россия» (Париж, 1920), одним из авторов которого был сам. «Грядущая Россия» приступила к публикации романа А.Н. Толстого «Хождение по мукам», имевшего большой успех. Фондаминский решил продолжить его публикацию в «Современных записках». Роман А.Н. Толстого и стал главным козырем первых семи книг журнала.

В девятой книге состоялся дебют Федора Августовича Степуна, сыгравшего важную роль в развитии литературного отдела «Современных записок». Были напечатаны его «Мысли о России». Он стал литературным редактором и консультантом журнала. Будучи заведующим кафедрой социологии в Дрездене, Ф.А. Степун продолжал рецензировать рукописи литературного отдела. Это был блестящий публицист, критик, философ, писатель. «Философ по образованию, режиссер, оратор, causeur по профессии, артист по призванию, – пишет о нем М.В. Вишняк, – он был разносторонен. Элемент игры и театра, импровизации, вдохновения и выдумки чувствовался во всем, о чем бы он ни говорил или писал. Он был всегда интересен и занимателен» (с. 81). Ф.А. Степун оказался очень ценным сотрудником для редакции. Сотрудничал в публицистическом отделе, содействовал становлению литературы.

В статье «Советская и эмигрантская литература 1920-х годов» Ф.А. Степун говорил о необходимости учитывать реалии культурной жизни России. Он критически отнесся к тем эмигрантам, которые считали, что в Советской России все делается «во вред России и во славу большевиков, и лишь то, что делается или даже не делается в эмиграции, делается во славу России и на смерть большевикам. В качестве России утверждается ее прошлое, эмигрировавшее на Запад, настоящего же в России пока нет, так как им завладели большевики». Степун исследует истоки эмигрантской ненависти к настоящему Родины и приходит к выводу, что беженцы и большевики одинаково отрицают настоящую Россию, одни во имя воспоминаний, другие – во имя своих идей о будущем России, философ-публицист мыслит настоящую Россию как единство прошлого и будущего. Он утверждает, что «творчески существенная борьба ведется не между большевиками и эмигрантами, но между Россией и всеми ее отрицателями, как в стане эмигрантов, так и в стане большевиков»11.

Такой подход к литературному процессу был, несомненно, шире сугубо партийного. Он способствовал привлечению к сотрудничеству в журнале литераторов разных направлений. В «Современных записках» за все время их существования были опубликованы произведения сорока двух беллетристов, романистов и драматургов разных направлений и школ. Уже в первом номере появились роман А.Н. Толстого «Хождение по мукам», «Чураевы» Г.Д. Гребенщикова, «Сказки» Софьи Федорченко, «Русское Усолье» В.М. Зензинова – все лучшее в литературе русской эмиграции того времени. В журнале печатались А. Белый, Б. Зайцев, И. Шмелев, Д. Мережковский, И. Бунин, М. Осоргин. Поэтический отдел был особенно богат (М. Цветаева, К. Бальмонт, Амари (М.О. Цетлин), М. Волошин, В. Сирин (Набоков), З. Гиппиус, В. Ходасевич, И. Бунин, Г. Адамович и др.). Отдел вел М.О. Цетлин. Всего в «Современных записках» появились стихи семидесяти девяти поэтов.

«Нашей политикой в области литературы было печатать все яркое и талантливое», – так определяет кредо редакции М.В. Вишняк (с. 87). В журнале появились произведения И. Бунина «Несрочная весна», «Преображение», «Митина любовь», «Цикады», «Дело корнета Елагина», «Солнечный удар», «О Толстом», «Божье дерево», «Жизнь Арсеньева» (именно за эти произведения И. Бунин был Удостоен Нобелевской премии); романы Д. Мережковского «Тайная мудрость Востока», «Рождение Богов», «Мессия», «Наполеон-человек», «Атлантида»; рассказы и роман «Золотой узор» Б. Зайцева, роман Ф. Степуна «Николай Переслегин», почти все крупные проведения М. Алданова о русской революции («Ключ», «Бегство», «Пещера», «Начала конца») и французской революции («Девятое термидора», «Чертов мост», «Заговор», «Святая Елена, маленький остров»).

Впервые в «Современных записках» были напечатаны «Листки из записной книжки» и «Путевые записки» Льва Толстого, неопубликованные варианты его «Казаков», воспоминания о великом писателе; две посмертные пьесы Л. Андреева, шесть известных писем В.Г. Короленко к А.В. Луначарскому, его «Наблюдения, размышления, заметки».

Помимо произведений маститых литераторов в журнале нашли место произведения наиболее известных молодых авторов. Тем не менее молодое поколение выражало недовольство недостаточным вниманием к их творчеству. Конечно, редакция, выработавшая определенные критерии оценки литературного уровня произведения, не принимала рукописи, которые ему не соответствовали. В журнале печатались наиболее значительные произведения В. Набокова-Сирина («Защита Лужина», «Пильграм», «Подвиг», «Camera obscura», «Отчаяние», «Приглашение на казнь»), В. Яновского, Г. Газданова, В. Злобина, Н. Берберовой, которая впоследствии замечала: «...сотрудничество в “Современных записках” было своего рода знаком эмигрантского отличия»12.

Отдел литературной критики был представлен такими известными именами, как З.Н. Гиппиус (псевдоним Антон Крайний), П.М. Бицилли, К.В. Мочульский, кн. Д.П. Святополк-Мирский, Г.П. Федотов, М.О. Цетлин и др. Сотрудничество З.Н. Гиппиус придавало особую остроту литературно-критическому отделу. Как критик и поэт она умела писать о литературе живо, образно, интересно. В ее статьях бился пульс современности. Но недаром она имела псевдоним Антон Крайний. В своих глубоких аналитических статьях Гиппиус нередко прибегала к крайним оценкам. Например, она писала о И. Шмелеве: «Слишком русский Шмелев так густ, что ложка стоит, а глотать – иной раз и подавишься. Чувства меры не имеет никакого» (с. 100). Не менее резко писала З. Гиппиус о Е. Кусковой, Н. Бердяеве, особенно Максиме Горьком. Нередко дело доходило до скандала.

Особенно сложно для редакции было уладить конфликт, возникший между нею и И. Буниным. В очерке «Искусство и любовь», предназначенном для публикации в «Современных записках», З. Гиппиус рассматривала «Митину любовь» совсем не как любовь, а как «гримасничающее Вожделение с белыми глазами». Одновременно она называла писателя «королем изобразительности», проводила параллель с Гёте, что, однако, не утешило И. Бунина. Когда И.И. Фондаминский решился предварительно показать ему очерк З. Гиппиус, он вышел из себя и запретил печатать произведение критика. Чтобы не потерять столь ценного автора, редакция подчинилась его требованию (с. 98).

Но, несмотря на конфликты, редакция, особенно И.И. Фондаминский, по-прежнему дорожила участием в журнале З.

Гиппиус. В письме от 12 февраля 1924 г. к М.В. Вишняку И.И. Фондаминский признается: «Лично я продолжаю думать, что, если мы выдержим характер и не поддадимся “ору” (ведь Антона Крайнего, вообще, как злого критика, не любят), то в конце концов у нас будет талантливый и умный литературный критик»13. М.В. Вишняк даже утверждал, что редакция ради З.Н. Гиппиус опубликовала такое большое количество романов ее мужа, так как «опасалась потерять нужного и ценного сотрудника журнала – Мережковскую-Гиппиус» (с. 97). В этом утверждении есть явный перехлест: произведения Д. Мережковского имели свою аудиторию.

«К 1930-м годам литературно-критический отдел, – замечает Луи Аллен, – значительно расширился»14. С 1925 г. в нем активно сотрудничает П.М. Бицилли, профессор университета в Скопле, затем в Софии. За 1925–1940 гг. в журнале было опубликовано тридцать его статей и семьдесят пять рецензий (рекордное число). Для сравнения, почти столько же рецензий (шестьдесят одну) опубликовал М.О. Цетлин, но он сотрудничал в «Современных записках» с первого номера. В 1927 г. в журнале появляются статьи Г.П. Федотова, который, по мнению Г.П. Струве, вскоре выдвинулся в число самых блестящих публицистов русского зарубежья15. Его сравнивали с Чаадаевым и Герценом. Под псевдонимом Е. Богданов была напечатана первая статья Г.П. Федотова «На поле Куликовом» – о цикле стихов А. Блока. С 1929 г. в журнале стал постоянно публиковать критические статьи Д.И. Чижевский.

Подводя итоги юбилея, посвященного выпуску 50-го номера «Современных записок», В.В. Руднев справедливо утверждал, что «в какой-то мере журнал становится уже органом всего русского зарубежья» («Современные записки». 1932. №51). Глеб Струве тогда же писал о том, что редакторы «Современных записок» в беллетристический и поэтический отделы журнала собрали все выдающееся, что было написано за эти годы за рубежом. О необыкновенной популярности журнала, его значении в развитии и консолидации лучших литературных сил русского зарубежья свидетельствуют многочисленные отклики литературных, издательских, научных, общественных, религиозных, просветительских, профсоюзных организаций Франции, Германии, Польши, Чехословакии, Латвии, Болгарии, Китая. Юбилей журнала не остался незамеченным и для писателей, поэтов (И. Бунин, А. Куприн, Д. Мережковский и др.).

«Воля России». В октябре 1921 г. газета «Воля России» по причине финансовых затруднений превратилась сначала в еженедельник, а к концу 1922 г. – в журнал, выходивший два раза в месяц. В журнал пришли новые редакторы: В.И. Лебедев, М.Л. Слоним, В.В. Сухомлин, с 1924 г. – Е.А. Сталинский. С 1925 г. «Воля России» стала ежемесячным общественно-политическим и литературным журналом. До 1927 г. он издавался в Праге, затем в Париже, выходил довольно регулярно до 1932 г.

Журнал значительно отличался от газеты с тем же названием и по направлению и по содержанию. Редакция, где наиболее важную роль играл литературный критик публицист и историк Марк Львович Слоним (1894–1976), сумела создать такой тип периодического издания, которое вписалось в систему журналистики русского зарубежья и нашло в ней свое особое место. Недаром в отличие от многих других эмигрантских журналов «Воля России» продержалась десять лет. Согласно каким параметрам складывался тип этого издания?

Во-первых, «Воля России» имела самостоятельное политическое направление. Оно было противоречивым и сложным, но в своем роде уникальным. Редакция дистанцировалась от сугубо правых, монархистов, тех, кто воспринимал большевиков как «исчадие ада». Она резко полемизировала не только с республиканско-демократическими изданиями, например с «Последними новостями», но и с правыми социалистами. Редакция декларировала несогласие и с тактикой «Современных записок», считая неприемлемым союз с религиозным социализмом (Ф.А. Степун, Н.А. Бердяев и др.). Общим с остальной эмигрантской периодикой был антибольшевизм «Воли России». В целом в программе журнала учитывалась сложившаяся реальная ситуация, отсутствовали иллюзии по поводу возможностей белого движения, свержения советской власти.

«Мы последовательно и неуклонно защищаем демократический социализм против большевистской диктатуры и коммунистических искажений, – подчеркивала редакция. – Но мы не хотим заниматься одной лишь критикой большевистского режима и стараемся стать “лицом к России”, т.е. изучать процессы, протекающие за фасадом большевистской системы». Журнал выступил в качестве единственного продолжателя дела революционного народничества: «Наше мировоззрение основано на глубоком уважении к человеческой личности и на моральном, а не только экономическом и социальном истолковании социализма, причем социалистическое строительство для нас немыслимо без самодеятельности и творчества масс»16. В отличие от народников редакция была «против всякой национальной обособленности», хотя и учитывала «своеобразие русской истории», «социальные и психологические особенности русского народа». «Будущее нашей страны лежит на путях связи с мировой культурой», – таково было мнение редакции. Выполняя свою программу, «Воля России» больше, чем «Современные записки», уделяла внимания проблемам социальной и политической жизни.

Во-вторых, у журнала было оригинальное литературное направление, связанное с отношением к советской литературе и составом авторов. Своеобразно рассматривалась проблема соотношения двух потоков русской культуры, процессы, протекавшие в СССР и в эмиграции. Марк Слоним замечал: «К счастью, эмигрантская литература лишь ветвь на общем стволе. Она жива постольку, поскольку жив ствол. Она питается его соками. Она расцветает, если обмен этот жив и полон, и засыхает, едва он прекращается»17. В отличие от Глеба Струве М. Слоним принимал первооснову литературы метрополии. Он полемизировал в статье «Живая литература и мертвая критика» с З. Гиппиус, писавшей в «Современных записках»: «Русская современная литература (в лице ее главных писателей) из России выплеснулась в Европу. Чашу русской литературы из России выбросили. Она опрокинулась. И все, что было в ней, – брызгами разлилось по Европе»18. М. Слоним возражал: «Крупные писатели эмиграции сложились еще в дореволюционной России; в эмиграции нет ни одного художественного течения, ни одной особой поэтической школы, тогда как в России пишут Пастернак, Маяковский, Есенин, Ахматова, Мандельштам, Серапионовы братья». В «Литературном дневнике», который М. Слоним вел на страницах «Воли России», он прямо заявил: «Париж остается не столицей, а уездом русской литературы».

Естественно, такая позиция редакции журнала в отношении литературного процесса вызывала острую полемику. Однако во многом именно благодаря «Воле России» эмиграция смогла познакомиться с выдающимися произведениями советской литературы. В журнале появились рассказы И. Бабеля, Б. Пильняка, К. Тренева, Е. Замятина, И. Новикова, «Петушихинский пролом» Л. Леонова, «Баня» В. Маяковского, «Лейтенант Шмидт» Б. Пастернака, «Синие гусары» Н. Асеева, главы романов А. Веселого, А. Белого, О. Форш и др. В 1927 г. печатались отрывки из романа Е. Замятина «Мы».

Своеобразен был состав авторов «Воли России». В редакции сложилось негативное отношение к непримиримости с метрополией Бунина, Куприна, Мережковского, Гиппиус, Шмелева, Алданова – ярчайших представителей литературы русского зарубежья. Они не сотрудничали в журнале. Много шума наделала статья молодого писателя и критика А. Эйснера «Прозаические стихи», отразившая эти настроения редакции. Речь шла о поэзии И. Бунина. Оппоненты «Воли России» рассматривали эту статью как оскорбление классика литературы. «В глазах “Воли России” эта реакция иллюстрировала как нельзя лучше то, что журнал считал главными пороками зарубежной литературы и критики: кумовство, неприкосновенность авторитетов и болезненную обидчивость писателей», – делает вывод Г.П. Струве19.

В числе авторов журнала были К. Бальмонт, Б. Зайцев, В. Ходасевич, Вас. И. Немирович-Данченко, С. Маковский, М. Осоргин. Особое место занимали А. Ремизов и М. Цветаева. На страницах «Воли России» появились отрывки из романов «Взвихренная Русь», «Ров львиный», повесть «Учитель музыки» А. Ремизова. Заслугой редакции явилось то, что она предоставила трибуну блистательной русской поэтессе Марине Цветаевой, положение которой в эмиграции было неоднозначным. Новаторство ее поэзии, внутренняя связь с родиной нашли отклик у М. Слонима, который в своих рецензиях ставит М. Цветаеву в один ряд с А. Ахматовой и Б. Пастернаком. В журнале печатались ее «Поэма Воздуха», «Поэма Лестницы», «Полотерская», «Красный Бычок», лирическая сатира «Крысолов», очерки (о В. Брюсове, Н. Гончаровой и др.), пьесы, в 1930 г. – известное стихотворение «Маяковскому», творчество которого она всегда ценила.

Наконец, «Воля России» собрала вокруг себя основную литературную молодежь русского зарубежья, которая чаще всего не могла найти себе места в других изданиях. В очерке о журнале «Воля России» Г.П. Струве заостряет внимание именно на этом вопросе, перечисляя фамилии молодых прозаиков (С. Долинский, А. Туринцев, Б. Сосинский, Г. Газданов, В. Варшавский и др.) и поэтов (В. Андреев, А. Грингер, Б. Поплавский, Ю. Терапиано и др.), чьи произведения были опубликованы в журнале. В 1928 г. редакция организовала конкурс на лучший рассказ из эмигрантской жизни. На конкурс было прислано около ста произведений, часть из них появилась на страницах «Воли России».

Редакция поддерживала связь с литературными кружками «Далиборка» и «Скит поэтов» (Прага). В 1925 г. она представила аудитории содружество «Скит поэтов» и поместила в журнале подборку его стихов. Устраивались «литературные вольнороссовские чаи», где велись беседы о литературе. Вдохновителями их были М. Слоним, В. Лебедев, С. Постников. Н. Мельникова-Папоушкова. Обсуждались новые книги, творчество известных писателей и поэтов (М. Цветаевой, И. Бабеля)20.

У журнала в соответствии с его политической платформой была и своя оригинальная литературная критика. Сам редактор М.Л. Слоним выступал с интересными литературно-критическими статьями по проблемам русской, советской и зарубежной литературы. Постоянные критики журнала Д.А. Лутохин, Н. Мельникова-Папоушкова, позднее К. Мочульский, Д. Мирский также рассматривали русскую советскую и зарубежную русскую литературу как части единого литературного процесса. В «Воле России» был и отдел литературной хроники. Ее вели М.Л. Слоним, В.Г. Архангельский, С.И. Постников.

«Социалистический вестник». Исключением из правил была история журнала «Социалистический вестник», выходившего дольше других в Берлине, Париже, Нью-Йорке с 1921 по 1965 г. Это был центральный орган РСДРП, основанный Ю.О. Мартовым21. В советской России меньшевики социал-демократы не могли иметь собственную партийную газету или журнал. И как только такая возможность представилась, руководители меньшевиков Р.А. Абрамович и Ю.О. Мартов попытались наладить выпуск партийного органа за границей. 20 декабря 1920 г. Ю.О. Мартов пишет П.Б. Аксельроду: «Мы думаем с января (в начале) выпускать здесь – по-русски – нечто вроде бюллетеня с материалами из России и статьями. Авось, это поможет собрать и организовать публику»22.

Поиск средств, бумаги, типографии затянулся на месяц. Через немецких социал-демократов Р.А. Абрамович взял в долг бумагу на издание журнала. В небольшом городке Кирххайме нашлась типография, расценки которой были в два раза ниже берлинских. С осени 1921 г. журналу стали помогать, судя по переписке Мартова и Аксельрода, неизвестные друзья из Франции, имевшие средства.

Расходы частично покрывались за счет подписки, в том числе какое-то время и в метрополии. Были организованы группы содействия «Социалистическому вестнику» во Франции, США, при редакции создана финансовая группа по изысканию средств на издание. Так, в 1923 г. она собрала около пятисот книг и устроила лотерею. Вырученные деньги пошли на издание журнала23.

В прессе русского зарубежья «Социалистический вестник» считался наиболее ярко выраженным партийным журналом. Он собирал вокруг себя социал-демократов меньшевиков и создавался главным образом с этой целью. Во главе стояли наиболее видные деятели этой партии: сначала Ю.О. Мартов, затем Ф.И. Дан. Душой и одним из основных публицистов «Социалистического вестника» был известный революционер Юлий Осипович Мартов (1873–1923)24. Только в «Искре» (1900–1905) он опубликовал более ста произведений. Одновременно статьи выходили и в других периодических изданиях («Отклики», «Голос социал-демократа», «Возрождение», «Жизнь», «Наша заря», «Луч», «Киевская мысль» и др.), появлялись его книги, переводы трудов Ф. Энгельса.

После Октября 1917 г. Ю.О. Мартов поддерживал идею создания коалиционного правительства из представителей всех социалистических партий. В 1920 г. был избран депутатом Моссовета. Однако в том же году эмигрировал и включился в борьбу с большевизмом, для чего сплачивал партию, налаживал выпуск «Социалистического вестника». Наибольшее признание получила его книга «История российской социал-демократии» (1918 г.), выдержавшая четыре издания в России, в 1926 г. она вышла в Германии, в 1973 г. – в Голландии. По воспоминаниям Е.Л. Бройдо, отвечавшей за техническую часть издания журнала, Ю.О. Мартов «вникал во всякую мелочь. Во все вносил страстность, безграничное самозабвение, волновался, горел, сердился»25.

«Социалистический вестник» занимал особое положение в системе журналистики русского зарубежья. Большинство эмиграции (монархисты, военные, правые) не приветствовало появление печатного органа социал-демократического направления, хотя редакция журнала заявила о достаточно широкой программе, призывала к борьбе с большевизмом, разоблачала его пороки. В первом номере был напечатан ультиматум большевикам, в котором им предлагалось отказаться от монополии на руководство страной, разработать новую идеологию и экономическую политику. В 1922 г. Ю.О. Мартов и Ф.И. Дан создают новую платформу партии меньшевиков. В октябре этого же года проводится совещание организаций РСДРП, на котором она получает одобрение. В 19-м номере за 1922 г. опубликована программная статья «Наша платформа», провозгласившая борьбу за демократию.

Журнал с самого начала выступал против политики насилия, террора. Еще в 1918 г. в Петрограде Ю.О. Мартов поднял голос против террора (брошюра «Долой смертную казнь»). «Социалистический вестник» выступал в защиту социалистов-революционеров, социал-демократов меньшевиков, которых судили в Советской России. В седьмом номере за 1922 г. появилась статья Ю.О. Мартова «Первое предостережение». Автор, обобщая информацию о происходивших в стране волнениях, подчеркивал: «Террор на основе гнусного предательства и грязной полицейской провокации – вот против чего поднял голос пролетариат». В борьбу против насилия над инакомыслящими в Советской России включился М. Горький.

По поводу процесса над эсерами в Москве М. Горький писал А. Франсу: «Суд над социалистами-революционерами принял циничный характер публичного приготовления к убийству людей, искренне служивших делу освобождения русского народа». Он просил А. Франса обратиться к правительству Советской России «с указанием на недопустимость преступления» с тем, чтобы «сохранить ценные жизни социалистов-революционеров». Письмо было помещено в «Социалистическом вестнике» 20 июля 1922 г. В.И. Ленин прочел, как он выразился, это «поганое письмо» и собирался «обругать» его автора в печати, но решил сначала посоветоваться с Н.И. Бухариным, редактором «Правды»26.

«Правда» и «Известия» к тому времени уже начали травлю писателя. «Известия» 16 июля 1922 г. опубликовали статью К. Радека «Максим Горький и русская революция», где Радек журит М. Горького за заигрывание с эмиграцией. Через два дня «Правда» выступила с критикой этой статьи, обвиняя автора в излишней мягкости по отношению к М. Горькому. В статье С. Зорина «Почти на дне: О последних выступлениях М. Горького» прямо говорилось, что писатель «вредит нашей революции. И сильно вредит». 20 июля со страниц «Правды» Д. Бедный фактически призывал к расправе с М. Горьким:

О... Он, конечно, не здоров,

Насквозь отравлен тучей разных

Остервенело буржуазных

Белогвардейских комаров.

Что до меня, давно мне ясно,

Что на него, увы, напрасно

Мы снисходительно ворчим:

Он вообще не излечим.

На протяжении всей истории «Социалистического вестника» в нем постоянно публиковался материал, разоблачавший насилие над инакомыслящими в Советском Союзе, помещались различные документы, письма из метрополии, сведения об арестах, тюрьмах и лагерях, условиях содержания в них политических заключенных. За 1921–1930 гг. в журнале перечислены сто семнадцать разных мест заключений и ссылок в СССР27. Им вписана яркая страница в историю сопротивления сталинизму, разоблачения его сущности. Правда, весь этот материал подавался с сугубо партийных позиций. Ряд выступлений журнала вольно или невольно сыграл провокационную роль в сталинских процессах и репрессиях. Таким примером является публикация 20 января 1929 г. «Записки Каменева»28, которая представляла собой разговор между Н.И. Бухариным и Л.Б. Каменевым в июле 1928 г. В ходе его Н.И. Бухарин признал правоту Л.Б. Каменева, ставившего вопрос о переизбрании И.В. Сталина с поста Генерального секретаря партии еще в 1925 г., поскольку Сталин – «это беспринципный интриган, который все подчиняет сохранению своей власти», его политика ведет к гражданской войне, голоду и т.д.

В процессе партийного разбирательства Н.И. Бухарин в целом подтвердил, что такой разговор состоялся. 30 января 1929 г. ему пришлось объясняться в ЦК партии. Для решения этого вопроса была создана специальная комиссия. Всем членам ЦК были вручены копии публикации «Социалистического вестника». Этот эпизод партийной борьбы стал одним из этапов ужесточения линии И.В. Сталина и его окружения по отношению к врагам партии – Н.И. Бухарину и троцкистам, которые выпустили листовку, содержавшую тот же текст («К партийным конференциям. Партию с завязанными глазами ведут к новой катастрофе»). Этот эпизод оказался еще одной ступенькой для И.В. Сталина в его восхождении к полной власти над партией и страной.

Второй пример, еще более ярко характеризующий публикации такого рода, – широко известное анонимное письмо за подписью «Y.Z.» под заголовком «Как подготавливался московский процесс (Из письма старого большевика)» (1936. 22 дек. С. 20–23; 1937. 17 янв. С. 17–24). От имени редакции следовало примечание о том, что письмо получено перед сдачей номера в печать. В письме анализировалось социально-политическое и экономическое состояние советского общества, шла речь о терроре, царящем в нем, негативных сторонах коллективизации, о том, что И.В. Сталин завел страну в тупик, детально рассказывалось о деле М. Рютина, его обсуждении на заседании Политбюро.

По тексту письма можно было без особого труда понять, что его автором мог быть лишь Н.И. Бухарин, который в феврале 1936 г. побывал в Париже во главе комиссии (Н.И. Бухарин, В.В. Адоратский, В.Я. Аросев), приехавшей для покупки архива К. Маркса у немецких социал-демократов. По этому поводу состоялась встреча с хранившим архив историком, меньшевиком Борисом Ивановичем Николаевским, являвшимся тогда сотрудником «Социалистического вестника». В письме содержался явный намек на авторство Н.И. Бухарина. «Не случайно в ходу острота, что право на летнюю охоту – это единственное из завоеванных революцией прав, которое сам Сталин не рискует отобрать у партийных и советских чиновников». Все знали, что Н.И. Бухарин был страстным охотником.

Стивен Коэн в «Политической биографии» Бухарина пишет, что тот «избрал Б.И. Николаевского, чтобы (“с мыслью о будущем некрологе”) поделиться с потомками своими взглядами на исторические факты». Хотелось бы верить в такую красивую версию, но сам же С. Коэн в одном из примечаний показывает, что она не совсем доказательна29. К сожалению, упускается из виду этическая сторона дела. Б.И. Николаевский признал свое авторство лишь в 1959 г.30 А когда «Письмо» появилось в «Социалистическом вестнике» и вызвало огромный резонанс не только в эмиграции, но и в метрополии, когда оно фигурировало на процессе над Н.И. Бухариным как обвинительный документ, Б.И. Николаевский напечатал в марте 1938 г. заявление с опровержением факта своей причастности к «Письму». Жена Н.И. Бухарина А.М. Ларина считала публикацию «Социалистического вестника» провокационной, а о воспоминаниях Б.И. Николаевского заметила: «Они столь обширны, что можно подумать – Бухарин в Париже только и делал, что разговаривал с Николаевским»31.

На наш взгляд, историку Б.И. Николаевскому не удалось сохранить объективность в случае с публикацией «Письма». В нем как бы заговорил партийный журналист, который не смог устоять перед соблазном, использовать представившуюся возможность дать своему изданию сенсационный материал из России. При этом его не заботили последствия, о чем свидетельствует не слишком хитрый журналистский камуфляж: анонимность, подпись, время доставки «Письма» в редакцию.

Как партийное издание «Социалистический вестник» активно участвовал в идеологической борьбе, не брезгуя для пропаганды своей позиции никакими средствами.

Без сомнения, важной особенностью журнала была его б?льшая информированность о советской стране по сравнению с другими изданиями русского зарубежья. В связи с этим историк М. Раев замечает о «Социалистическом вестнике»: «основная его ценность заключалась в том, что даже в 30-е годы он сохранял свои связи с Советским Союзом. Это позволяло “Вестнику” получать важную и, что доказано, надежную информацию о положении в стране и действиях правительства»32.

Партия меньшевиков состояла как бы из двух частей – Заграничной делегации РСДРП и полуподполья и подполья в Советской России. Их связи и сношения были закреплены организационно. Так, Б.Л. Двинов (Гуревич) отвечал за связь ЦК РСДРП с Заграничной делегацией. Он наладил в начале 20-х годов три почтовых пути, действовавших вполне ритмично. По ним переправлялся в метрополию и «Социалистический вестник», обычно 200–400 экземпляров, иногда до тысячи, но бывали дни, когда в Россию доходил лишь один номер. Журнал читался в Москве, Петрограде, Твери, Архангельске, Вологде, Мурманске, Туле, Нижнем Новгороде, Минске, Гомеле, Владимире, Вятке, Екатеринбурге, Ростове-на-Дону, на Дальнем Востоке. Б.Л. Двинов рассказывает: «Сношение с Заграничной делегацией и получение “Социалистического вестника” были организованы таким образом, что никто даже из членов ЦК не был посвящен в технику этого дела»33. Конечно, речь идет о первом десятилетии, когда «железный занавес» еще не закрывал наглухо Советский Союз.

Журнал имел немало добровольных помощников в метрополии. Так, по свидетельству М. Куна, долгие годы его редакцию снабжала секретными материалами Зинаида Кржижановская, о чем не подозревал даже ее муж, видный советский работник34. «В течение ряда годов, – вспоминал на страницах “Социалистического вестника” Р.А. Абрамович, – мы систематически, чуть ли не каждые два-три дня получали подробные письма и корреспонденции от наших организаций и отдельных товарищей в России, где политическая жизнь еще не была совершенно убита и где подпольные группы еще не были уничтожены»35. Конечно, письма печатались так, чтобы в Советской России не могли рассекретить информатора. Благодаря постоянным контактам с метрополией «Социалистический вестник» стал летописью сопротивления сталинизму. Его материалы в этом отношении представляют особую ценность, то же можно сказать о «Бюллетене оппозиции (большевиков-ленинцев)».

<< | >>
Источник: Жирков Г.В.. Журналистика русского зарубежья XIX–XX веков .СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та. - 318 с.. 2004

Еще по теме 3. Основные журналы русского зарубежья (Г. В. Жирков):

  1. Жирков Г.В.. Журналистика русского зарубежья XIX–XX веков .СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та. - 318 с., 2004
  2. 6. Ведущие газеты русского зарубежья (Г. В. Жирков)
  3. 1. Типологические особенности журналистики русского зарубежья (Г. В. Жирков)
  4. Военно-морская печать русского зарубежья
  5. Общевоинские издания русского зарубежья
  6. О. В. Щупленков духовная МИССИЯ РУССКОГО зарубежья
  7. РУССКИЕ ДИАСПОРЫ В «ДАЛЬНЕМ ЗАРУБЕЖЬЕ»
  8. Раздел I Филологические аспекты межкультурной коммуникации в литературе и журналистике русского зарубежья Дальнего Востока
  9. ТРАДИЦИИ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА В ЛИТЕРАТУРЕ И ЖУРНАЛИСТИКЕ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА *
  10. ТВОРЧЕСКАЯ СУДЬБА М.Ц. СПУРГОТА В КОНТЕКСТЕ ЛИТЕРАТУРНОЙ ЖИЗНИ ВОСТОЧНОЙ ВЕТВИ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ
  11. ОТРАЖЕНИЕ МЕЖКУЛЬТУРНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ПРОСТРАНСТВЕ ЛИТЕРАТУРЫ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ (НА МАТЕРИАЛЕ СБОРНИКА А. ХЕЙДОКА «ЗВЁЗДЫ МАНЬЧЖУРИИ»)
  12. ОСНОВНЫЕ ИСТОЧНИКИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ
  13. LII. ОСНОВНЫЕ ПРАВИЛА РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ПРОИЗНОШЕНИЯ
  14. 22. РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ: ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ И ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ